WWW.WIKI.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание ресурсов
 


«В Ш год МОСКВА УДК94(47) ББК63.3(2)612.8 Ш95 Издание подготовлено при финансовой поддержке Фонда «История Отечества» Печатается по рукописям из коллекции ГА РФ: Ф. Р-5974. Оп. 1. Д. 17, ...»

Российское историческое общество

Государственный архив Росийской Федерации

В

Ш

год

МОСКВА

УДК94(47)

ББК63.3(2)612.8

Ш95

Издание подготовлено при финансовой поддержке

Фонда «История Отечества»

Печатается по рукописям из коллекции ГА РФ: Ф. Р-5974 .

Оп. 1. Д. 17, 18, 19, 23, 25, 29, 41, 238; Ф. Р-6969. Оп. 1. Д. 3

Составитель, научный редактор, автор вступительной статьи

и комментариев к. и. н., старший преподаватель Института истории СПбГУ А. А. Чемакин

Рецензенты:

д. и. н., доцент Ф. А. Гайда (МГУ имени М. В. Ломоносова), д. и. н., профессор И. В. Омельянчук (ВлГУ имени А.Г. и Н.Г. Столетовых), д. и. н., заместитель начальника Центра документальных публикаций А. В. Репников (РГАСПИ) ШульгинВ.В .

Ш95 1921 год / В.В.Шульгин, М.Д.Шульгина, В.А.Лазаревский; сост., науч. ред., авт. вступ. ст. и коммент. А.А. Чемакин. — М.: Кучково поле; АНО «ИИЭ», 2018. — 608 с.; 16 л. ил.. — (Живая история) ISBN 978-5-9950-0925-2 Воспоминания известного русского политика и мемуариста Василия Витальевича Шульгина (1878–1976) «1921 год», написанные им совместно с женой и близким другом, являются попыткой описать «кусочки жизни»

на «обоих берегах» Черного моря. Первая часть книги посвящена русской эмиграции в Константинополе, вторая—нелегальной поездке Шульгина и его соратников в Крым в сентябре 1921г. Третья часть описывает путешествие по Советской России В.А.Лазаревского, не сумевшего покинуть Крым вместе с Шульгиным. В полном объеме текст «1921 года» никогда не публиковался из-за запрета со стороны семьи князя В.А.Оболенского, родственники которого остались в России и были непосредственно связаны с описанной в книге историей .

«1921 год» является заключительной частью трилогии В.В.Шульгина, посвященной Гражданской войне («1919 год», «1920 год», «1921 год») .

Книга предназначена как для специалистов, так и для широкого круга читателей, интересующихся историей России .

УДК 94(47) ББК 63.3(2)612.8 ISBN 978-5-9950-0925-2 © ФКУ «Государственный архив Российской Федерации», 2018 © Чемакин А. А., сост., вступ. ст., коммент., 2018 ©ООО «Кучково поле», издание, 2018 ©Автономная

–  –  –

1921 год «1921 год» в противоположность «1920 году», написанному мною единолично,—есть труд нескольких лиц. Первая часть написана преимущественно мною, вторая—одной дамой, пожелавшей стушеваться под инициалами М.Д., третья поручиком Л., знакомым читателям «1920 года». Кроме того, еще несколько авторов видимо и невидимо в разной степени участвовали в этой работе. Такое разделение труда вызвано исключительно особенностями предмета изложения: «1921 год» есть попытка записать «кусочки жизни» на «обоих берегах»I. А эта цель могла быть достигнута в данном случае только совместными усилиями .

Коллективное творчество всегда несколько лоскутное. Однако мы старались по мере сил избежать неприятного для читателей положения, когда «лебедь рвется в облака, рак пятится назад и т.д.». Насколько это удалось, «судить не нам». Полное «согласие в товарищах», однако, выразилось в том, что моими друзьями мне предоставлены были диктаторские редакционные права. По этой причине ответственность за все промахи в этом отношении лежит исключительно на мне .

–  –  –

Э то было «между Европой и Азией», это было почти в Евразии, проще сказать,—это было на Босфоре… Всю эту ночь, т .





е. ночь на 1 января 1921 года, сирены в сплошном тумане ревели славу «русскому» Новому году. Теперь туман смылся, взошло солнце, и было очень красиво. Кто видел Константинополь—тот это знает… *** Вчера мы пришли из Галлиполи1. Пассажиров всех национальностей сейчас же спустили на берег. Русских— нет, ибо для русских—особый закон… Что же, это естественно. Ведь мы— действительно особый народ: без отечества, без подданства, без власти, которая могла бы за нас отвечать или за нас заступиться. Собственно говоря, мы—«вне закона» .

*** Кроме—законов природы. Закон же природы таков, что это великолепное зрелище—между Европой и Азией—действует на нас, русских, ничуть не меньше, чем на французов и англичан, которые присвоили себе этот пролив… А может быть, и больше… «Проливы»…2 64 .

«Как много в этом слове для сердца русского слилось»3 .

*** Как, в сущности, это все мало продумано! На что нам эти проливы? Что бы мы с ними делали? И как бы мы их «удержали»?

Пришлось бы занять Константинополь, то есть навязать себе вражду со всем мусульманским миром. К чему?

В России двадцать миллионов мусульман, мы с ними очень хорошо уживались… Так нужно поссориться?

Надо идти назад. «Турция для турок»—вот заповедь для будущей русской политики .

*** «Крест на Ай-Софию!..»4 Вот она, Ай-София… красивая пирамидообразная громада, тяжелая среди ажурного стремления минаретов… На ней нет креста… Но ведь крест нельзя водружать мечом. Христианство не ислам .

*** Не будучи философом, философствуешь, когда «мысль парит» над этим городом. Вспоминается: «По делам их узнаете их…»

–  –  –

*** «По делам их узнаете их…» Увенчанный полумесяцем Стамбул на заре XX столетия, может быть, ближе к Христу, чем оскверняющая крест Пера и Галата… *** Эти бессвязные мысли бежали. На азиатском берегу, высоко на горе, было очень большое здание—желтое, но казавшееся красным от солнца. Я насчитал несколько сотен окон, у меня зарябило в глазах и стало тошнить… Это от голода. Мы не ели уже двое суток. И совершенно неизвестно, сколько еще времени французы будут заставлять нас любоваться красотами Constant… натощак… Что делать?

*** Что делать?.. Этот вопрос висит над этим необъятным городом. Что делать с ним, с Константинополем?. .

О Константинополе, впрочем, можно было бы и не думать: пока он вне нашей компетенции .

Но я знаю, что об этом все же думают некоторые русские, и довольно оригинально: они мечтают, чтобы его «взял» Врангель8 и «отдал» Кемалю9 .

*** Но не в этом дело. Не нам заниматься теперь такими вопросами .

Что делать нам самим, русским, этой мятущейся стихии, словно снегом запорошившей берега Босфора? Этот вопрос висит над каждым из нас и над всеми вместе .

Тревогой и страданием вычерчены эти слова там, на голубом небе:

—Что делать?

–  –  –

У них один долг и одна обязанность—повиноваться… Они избрали благой путь: они веруют .

Они верят, что единая воля и единый разум лучше выберут путь, чем беспорядочные усилия разрозненной массы… Они верят, что этот путь, намеченный их Главнокомандующим, они, армия, проложат своим тяжелым весом, потому что все вместе—они сила, они—масса, они—глыба… Им трудно, но им беззаботно. Все заботы о будущем переложены на маленькую яхту, которая приютилась вот там, где-то за поворотом Босфора .

Выдержит ли «Лукулл»12 этот груз?. .

*** Но остальные?.. Не галлиполийцы, не лемносцы, не армия— словом, все те, кто не захотели или не могут быть в рядах .

Над ними неотступным вопросом висит «что делать?» .

Над каждой русской снежинкой, мятущейся по Константинополю, вьется неотступным москитом этот жалящий вопрос… *** Я знаю, что делать! По крайней мере, что делать— мне, в данную минуту!

Кругом парохода снуют «кардаши»13, босфорские лодочники. Один болтает у трапа. Надо воспользоваться этим… Довольно, в самом деле, «попили французы нашей кровушки»… Сбегу на берег!

–  –  –

Уходящие «Я живу в посольстве»14. Это пишется гордо, но выговаривается несколько иначе. Точнее—я живу у бывшего члена Государственной думы Н.И.Антонова15, который в свою очередь живет у генерала Мельгунова16, а генерал Мельгунов живет у генерала Половцова17, а генерал Половцов, собственно говоря, живет в посольстве, получив разрешение от посла А.А.Нератова…18 Но теперь это так принято—«дедка за репку, бабка за дедку»… Итак, послы и посольства существуют… Нет только державы, от которой они посольствуют… *** Спал я очень хорошо. Без простыни и подушки, но теперь это тоже в высшей степени принято .

У меня, слава Богу, никаких вещей нет. И это тоже «очень прилично»… Неприлично иметь что-нибудь .

*** Утром я был еще в постели. Генерал Мельгунов уже встал и брился, а Николай Иванович одевался, когда пришел А.С. [Стишинский]19 .

Он уселся на диване, в пальто, держа тросточку в руках, и завязался один из тех разговоров, которые сейчас ведутся .

Он: Я глубоко уважаю барона Врангеля! Но послушай!

Его антураж! Это что-то невозможное! Эти люди! Я не знаю! Может быть, я ничего не понимаю… Но это они погубили, они! Когда вы делали «правыми руками левую политику»…20 Я: Отчего ты говоришь «вы», а не «мы»?

Он: Потому что я в этом никакого участия не принимал! Извини, пожалуйста!. .

Я: Но ведь и я тоже. И все-таки я думаю, что надо говорить «мы» .

Он: Это почему?

Я: Потому что все качества, которые были причиной… они наши общие… И если бы ты и я принимали участие… то, может быть, было бы только хуже .

68 .

Он: Ты так думаешь?

Я: Я так думаю… И очень давно так думаю… Потому что… Потому что все мы очень хорошие люди, очень милые, очень деликатные, очень воспитанные, но властвовать мы не можем… Старый режим пал не по чему иному, как потому, что мы уже не могли быть властителями! Конечно! Разве ты не замечал, разве ты не видел?.. Вот, например, в прошлый раз, когда мы собрались как-то… ну, комитет какой-то… Он: Неудачно! Это верно! Это не то!.. Да, ты прав! Это не то!

Я: Это не то, потому что мы не те… Не те, что надо… Он: Ну, допустим! Допустим, ты прав! Какая же причина?

Я: Причина простая: греческое слово abulia…21 Это значит—отсутствие воли… атрофировалась воля. Что такое знаменитая русская застенчивость? Это и есть отсутствие воли… Волевой человек не может быть застенчивым. Волевой человек постоянно принимает решения… Постоянно… В каждую данную минуту… сказать слово… вмешаться… потребовать… настоять на своем… А застенчивый—жмется под стенку… Он: Что же, мы трусы, по-твоему?

Я: Ничего подобного! Наоборот! Застенчивость очень легко совмещается с героизмом. Я много видел таких, которые были удивительны под пулеметами и крайне робкими в обращении с людьми… Много таких русских, которые герои в смертном бою, а в обыкновенной жизни—подстеночники… Николай Иванович: Это верно. Это правильное наблюдение. По-видимому, надо признать, что ежедневное, ежеминутное напряжение воли—это нечто иное, чем вспышки, порыв. Порыв—это даже отрицание воли .

Порыв нужен тому, у кого нет воли… Я: Государь наш был болен тем же. Он умер героически .

Он: Несомненно! Еще бы!

Я: Он был непреклонен в основном, там, где требовался героизм. В Его решении не покориться немцам. И это Он запечатлел героической смертью. Но в обыденной жизни… Разве все не знают, что Он никогда никому не Владимир Лазаревский На том берегу

–  –  –

Т емнело. Мы с «графьем» поднимались по тропинке сада, срывая и засовывая в рот спелые виноградные кисти. У сторожевого шалаша, спрятавшегося среди густо-зеленых туй, нас встретил высокий худощавый старик-татарин с короткой бородой и острыми глазами .

Здесь мы простились с провожавшим нас мальчиком, и Осман повел нас дальше вверх к своей сакле, где мы должны были переночевать, чтобы на рассвете в компании с Османом двинуться в горы .

Осман решил избегнуть «любопытных взоров» и повел нас не по прямой дороге, через деревню, а вдоль окраины ее; пришлось прыгать через какие-то канавы и перелезать низенькие заборы, сложенные из серого камня. Влево внизу, далеко под обрывом, за густеющим синим покровом туманного воздуха, угадывалось влажное дыхание моря .

Вдруг из темноты под ноги нам с сердитым ворчанием бросились громадные псы .

Высокая немолодая татарка встретила нас молчаливым приветствием. Она дала нам умыться, сливая воду из кувшина с узким горлышком. Затем нас пригласили 300 .

в парадные покоиI. Маленькая комнатка площадью в две квадратных сажени была вся застлана ковром; мебель заменяло совсем низенькое возвышение, вроде дивана, вдоль всех четырех стен, украшенных гирляндами сушеных фруктов. Придравшись к мусульманским понятиям о вежливости, я с удовольствием снял ботинки, еще не успевшие просохнуть после ночной высадки .

Хозяйка принесла смешной кругленький столик; вместо ножек служили подставочки вершка два вышиной .

Столик как раз занял пространство между двумя противоположными стенами; у одной поместился хозяин, а у другой—мы с графьем; все в классической восточной позе .

Подали чашечки крепкого чая и хлебII. Вместо сахара служили нарезанные кусочками сушеные груши, на которые мы честно налегли .

Осман оказался осведомленным о нашем заморском происхождении. Может быть, он подслушал на даче какой-нибудь разговор, хотя, по-моему, вполне достаточно данных ему могла предоставить фигура профессора, которого он знал раньше. Нам оставалось только принести чистосердечное сознание, ибо всякое запирательство требовало слишком организованной, сложной и обильной лжи. Кроме того, хозяйка дачи при прощании сказала мне: «На Османа вы можете вполне положиться. Он верный и преданный человек, и к тому же все татары прирожденные конспираторы…»

Итак, разговор сосредоточился на заграничной жизни, о которой Осман расспрашивал с интересом, для меня неожиданным.

Вторым лейтмотивом разговора были его ламентации1 по адресу большевиков и, в частности, продовольственной разверстки:

—Барашка теперь плохой, не хороший совсем барашка… Одна барашка резал— шерсти три четверти фунта получил, один фунт, ей-Богу, нет… А им надо фунт

–  –  –

с четвертью давай—разве можно так? А если скота резал, на каждый пуд мяса восемь фунтов надо давай… Хлеба в этом году ничего нет, неурожай совсем большой, а с каждой десятины надо давай… Надо покупай и давай… На что у нас только люди живут—немножко на табак. Каждый немножко табак продавал, немножко хлеба покупал… Очень плохо теперь жизнь… С большим трудом и нетерпением дождались мы минуты, когда любезный хозяин после ряда приветствий оставил нас. На сцену опять появилась хозяйка. Два больших тюфяка необыкновенной толщины и мягкости как раз заняли всю площадь пола. Изобилие подушек в свежих наволочках и теплые атласные одеяла окончательно привели нас в хорошее настроение .

Когда мы остались наконец одни, графье развязал свой сверток, и мы с отменным аппетитом скушали по паре бутербродов с салом… *** Сияющее в небе солнце почти не проникало сквозь плотную листву леса, покрывающего крутые склоны .

Лишь кое-где чуть дрожали золотистые блики на саване мертвых листьев, по которому едва намечалась тропинка .

Иногда тропинка обрывалась, предоставляя нам продолжать путь по высохшему руслу горного ручья. Это было весьма противно и утомительно: при каждом шаге из-под ног летели вниз каскадами камешки; часто приходилось прибегать к помощи рук, чтобы сохранить равновесие .

Осман постоянно уходил вперед и затем поджидал нас, как бы молчаливо нас торопя. Глядя на его легкую походку, мне казалось, что при каждом его шаге земная поверхность отталкивает его ногу, облегчая ему ходьбу .

Между тем я ощущал силу земного притяжения как никогда раньше. Мне не хватало дыхания, и от необходимости все время поднимать ноги высоко вверх начали сильно болеть колени .

—Привал… Лесистая часть склона осталась уже вся позади, внизу .

Перед нами были голые серые утесы. Я обернулся назад .

302 .

Каждому, вероятно, известно это особенное смешанное чувство ничтожества и величия человеческого, которое испытываем, находясь на большой высоте. Грандиозность горных цепей, беспредельность морской глади, необъятность воздушного простора—так явно ощущаемое величие и гармония этих элементов природы создает какое-то особенное настроение .

В этот день море было прекрасно… Оно сверкало под лучами солнца, переливалось бирюзой в заливах и извилинах берега, а дальше, убежав на простор, темнело и было как изумруд. Вправо внизу дремал задумчивый темно-зеленый Аю-Даг. В ущельях легкий голубоватый туман курился, как дым папироски… *** Преодолев скалистые уступы, мы достигли, так сказать, Олимпа крымских барашков—горных лугов. Здесь нас встретил холодный северный ветер. Тропинка, то поднимаясь, то опускаясь, долго вела нас по отлогим холмам, покрытым травой. Наконец после одного довольного крутого подъема мы вышли на небольшую каменистую площадку и остановились от неожиданности. Перед нами была панорама северного склона яйлы .

Две долины далеко внизу, глубокие, темно-зеленые, уходили на север и прятались в неразличимой дали, окутываясь синевой. К ним со всех сторон грандиозными уступами ниспадали горы, сплошь одетые лесом и расцвеченные прихотливой фантазией осени тысячью оттенков желтого, зеленого и красного цветов, от бледного блеклого tangoI до темного пурпура. Вправо внизу среди зелени виднелись белые пятнышки—стены Козьмодемьяновского монастыря2.

Осман сделал жест в ту сторону:

—Раньше, бывало, в прежние годы, там под каждым деревцем господа сидели… Ах, эти прежние годы… Отчего они так часто приходят на ум и на язык не только нам—«б. б.» (бывшим буржуям), темно-оранжевый (фр.) .

I 1. 303 но и демократии pur sang?I Впрочем, природа не нуждается в том, чтобы буржуи украшали ее своим присутствием… Немножко отдохнув, мы пустились вниз по склону ускоренным маршем, пренебрегая сыплющимися из-под ног камнями и опасностью подскользнуться на глянце травы. И здесь я уже не задерживал своих спутников .

Через полчаса спуска мы вышли на проезжую дорогу. Но никакого жилья еще не было видно. Спуск сделался гораздо более отлогим. Идти было очень приятно .

Когда вдоль дороги стали попадаться, видимо, недавно вырытые канавки с вкрапленными в стенки черными блестками, Осман остановился .

—Здесь я домой пошел. Одна верста до шахты, а там прямая дорога—спросите—на Коуш и Бахчисарай… Мы поинтересовались, сколько же верст остается до Бахчисарая .

—Близко, совсем близко будет… Когда я маленький был, мой отец утром, рано утром, на Бахчисарай ходил, покупки делал. А вечером, солнце только что зашел, он уже назад дома приходил… А отсюда… на Бахчисарай верстов двадцать будет. Шибко будете идти—к вечеру дойдете… Мы поблагодарили Османа в прямом и переносном смысле и расстались дружески .

Тогда графье скосил на меня свои голубовато-стальные, совсем не русские, а скорее, скандинавские глаза и подмигнул, показывая пальцем на свой сверток .

Я сделал удивленную физиономию .

Он с возмущением пожал плечами и сказал необыкновенно выразительно:

—Сало!!!

Графье очень прожорлив; шестичасовая прогулка не могла не способствовать аппетиту. Между тем при Османе мы воздерживались от употребления в пищу нечистого животного .

Мы кончали свой обед, когда из-за поворота дороги показался человек. Увидя нас, он остановился и стал внимательно нас рассматривать. Он был немолодой и очень чистокровный, прирожденный (фр.) .

I 304 .

черный, как в смысле цвета лица и волос, так и в смысле грязи и угольной пыли, покрывавшей его лицо и несложный костюм: порванную блузу и—passez-moi le motI— портки. В первую минуту мы несколько обеспокоились, ибо в Совдепии приходится в каждом незнакомом человеке видеть врага. Но нас успокоил его нерешительный жест и интонация фразы, с которой он обратился к нам .

—Извиняюсь, товарищи, может, вы знаете, случайно, как бы можно было в Донбасс пробраться?

Графье величественным жестом расправил свою забавную пробритую посередине бородку, по поводу которой ему постоянно устраивали овации болгарские гамены3 и которая придавала ему необыкновенно комиссарский вид, в особенности в pendantII к кожаной фуражке.

Затем он сделал гордое лицо и спросил:

—Э-э… э… А зачем это вам, товарищ, в Донбасс?

Черный человек несколько замялся. Казалось, он уже сам был не рад, что затеял разговор с нами .

—Да видите, товарищ… Так слышно, что там рабочих содержат более, как сказать, подходяще… А тут, ей-Богу, хоть ложись да помирай: фунт хлеба в день и ничего больше, как есть… Ни денег, ничего… Хоть бы когда суп сварили, а то уже забыли, когда что горячее во рту было… ей-Богу… И уйти не велят… Я бы себе на вольной работе уж хоть мало-мальски заработал… Да куда. Кто уйдет, говорят,—расстрел. А тут фунт хлеба, за день работы-то— ну разве мыслимое дело, ей-Богу… Так я думал, может, мне кто-нибудь поспособствует, чтоб в Донбасс перевели. Там же тоже казенная работа… Графье сдвинул брови, как будто что-то обдумывая, и затем сказал важно:

—Каждый гражданин должен работать на своем месте… Фунт хлеба!.. Другие и этого не получают… А далеко до шахты?

—Да вот сейчас за поворотом… —Ага… Ну спасибо. До свидания, товарищ…

–  –  –





Похожие работы:

«On the Asceticism Об аскезе юродивых of Holy Fools (from (из истории the History of агиографической Hagiographic Topoi) топики) Tatiana R . Rudi Татьяна Робертовна Руди Institute of Russian Literature Институт русской литературы...»

«АлексАндр кАплин слАвянофилы, их сподвижники и последовАтели Иссле дова нИя русской цИвИлИза цИИ ИсследованИя русской цИвИлИзацИИ Серия научных изданий и справочников, посвященных малоизученным проблемам истории и идеологии русской цивилизации: Русская цивилизация: история и идеология Слов...»

«О.А.Кривцун Пластические вариации экзистенциального: из истории искусства новой России 1 На рубеже 1990-х годов в России произошли процессы радикальной смены общественной системы, государственного устройства. Сдвигались усто1 явшиеся иерархии смыслов, открывались пути к творчеству нового типа, не скованному цензурой, полагавшему простор самоидентифика...»

«ПРЕДАНИЯ О СВЯТОМ КИПРИАНЕ В УСТЮЖСКИХ ЛЕТОПИСЦАХ XVII-XIX ВЕКОВ Р. П. Биланчук * мена святых Киприана, Иоанна и Марии в устно-пись­ И менной традиции Устюга Великого связаны с этапом первичной христианизации края и организацией в пре­ делах городской округи первых монастырей. На д...»

«УДК 616.85 Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы ББК 56.12 то ни было форме без письменного разрешения Ф33 владельцев авторских прав. Федоренко, Павел. Ф33 Счастливая жизнь без панических атак и т...»

«Исторические предания и песни К произведениям народной словесности, из которых можно почерпнуть сведения о прошлом чувашского народа, относятся исторические предания, легенды, обыкновенно связываемые с названиями урочищ и именами основателей селений, сказки, песни, пословицы, народные молитвы. К этому в общем обильному материалу, пока...»

«МЕШКОВА Татьяна Николаевна КОЛОНИАЛЬНЬШ ДИСКУРС В РОМАНАХ Ч. ДИККЕНСА 1840-х годов Специальность Щ ^ народов стран зарубежья (литература стран германской и романской языковых семе"; Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Воронеж-2006 Работа вшюлнена на кафедре истории зарубеж...»









 
2018 www.wiki.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание ресурсов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.