WWW.WIKI.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание ресурсов
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Ф. И. Тютчева Ф.И. ТЮТЧЕВ Полное собрание сочинений и письма в шести томах Издательский Центр «Классика* Ф.И. ТЮТЧЕВ Том третий Публицистические произведения Москва РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Н о в ы й имперский подъем в годы правления государей из династии Ш т а у ф е н о в ( Г о г е н ш т а у ф е н о в ) в X I I - X I I I вв. также сопровождался « с т р е м л е н и е м к раздорам», почти тридцатилетним «междуцарствием». Характерной чертой политического развития Германии X I V - X V вв. стали д а л ь н е й ш и е успехи князей, стремившихся не допустить у с и л е н и я императорской власти. П о д о б н ы е тенденции дос т и г л и своего пика в Тридцатилетнюю войну .

...в Тридцатилетней войне... — Э т у войну Тютчев рассматривал как своеобразную вершину и н а и б о л е е т и п и ч н о е п р о я в л е н и е у п о м я н у т о г о выше «стремления к раздорам», децентрализации и раздробленности Германии. « В п р о д о л ж е н и е четверти века, проведенных м н о ю в Германии, — подчеркивал он в письме А. И. Георгие в с к о м у от 30 марта 1866 г., — я постоянно повторял немцам, что Тридцатилетняя война кроется, т а к с с к а э а т ь, в основе их ист о р и ч е с к о г о п о л о ж е н и я и что т о л ь к о русская опека временно сдерживае* логическое р а з в и т и е этой присносущеи силы»

(ЛИ-1. С. 400). Т р и д ц а т и л е т н я я война принесла чрезвычайное разорение империи Габсбургов. Вестфальский мир ( 1 8 4 8 ) закрепил п о л и т и ч е с к у ю р а з д р о б л е н н о с т ь Германии. Н е м е ц к и е князья добил и с ь права заключать с о ю з ы между с о б о й и договоры с иностранными государствами, что в действительности о б е с п е ч и в а л о их суверенитет. Сама империя, ф о р м а л ь н о оставаясь союзом государств во главе с избираемым монархом и постоянными рейхстагамн, на д е л е превращалась не в конфедерацию, а в неупорядоченн у ю связь « и м п е р с к и х ч и н о в » .



С. 116. Со времен великого правления салических императоров... — В 1024 г. германская корона перешла в руки франконских герцогов из Салического рода — сначала к Конраду II, а затем к Генриху I I I, когда папская власть стала п о л н о с т ь ю зависеть от воли императора, церковное управление подчинялось германским светским владыкам, а инвеститура, или предоставление церковной должности, предшествовала хиротонии, церемонии посвящения в епископы .

Генрих I I I, как и его предшественники, считал себя наместником Христа на з е м л е и полагал, что помазание на царство дает государю, п о м и м о прочего, благодать священства. Rex u sacerdos ( к о р о л ь и с в я щ е н н о с л у ж и т е л ь — лат.) — формула, отражавшая представление о двояком (светском и р е л и г и о з н о м ) характере власти императора. Однако у ж е при Генрихе I V перевес германских монархов над римской курией стал ослабевать, а 23 сентября 1122 г. в Вормсе Генрих V б ы л вынужден подписать с папой-бургундцем Каликстом I I компромиссный конкордат, по которому император отказывался о т инвеституры « ч е р е з перстень и п о с о х » ( и х вручение означало назначение на высокую церковную д о л ж н о с т ь ), но сохранял за собой п р и в и л е г и ю предоставлять избранному духовенству право пользоваться доходами с имений, признанных за ними в качестве лена. В 1125 г., когда Генрих V умер, не оставив наследника, германской короной завладел саксонский герцог Лотарь .

В течение многих веков Германия не занимала по отношению к своей вечной сопернице столь сильного и внушительного положения. — Соперничество Франции с Германией сопровождалось территориальными притязаниями, когда, например, в конце X V в. первая присоединила числившийся за империей Прованс .





С присоединением графства Прованс, герцогств Бургундия и Бретань французское государство, не знавшее себе равных в Западной Европе по территории и численности населения, создавало предпосылки д л я будущей абсолютистской централизации и претендовало, наряду с империей Габсбургов, на континентальную гегемонию. В период Тридцатилетней войны Ф р а н ц и я под руководством Ришелье успешно стремилась ослабить свою «вечную соперницу», претендуя на Эльзас и Лотарингию. И пос л е Вестфальского мира главным противником австрийских Габсбургов, стремившихся расширить собственные владения, оставалась Ф р а н ц и я Людовика X I V, с которой они вплоть д о середины X V I I I в .

—zizz шЩ^т^ вступали в многочисленные войны. Особенно неудачными были войны Австрии и Пруссии в конце X V I I I — начале X I X в. против революционной, а затем наполеоновской Франции .

С. 116. Рейн вновь стал немецким сердцем и душой... — Завоеванные Н а п о л е о н о м территории на л е в о м берегу Рейна согласно договоренности Венского конгресса вновь о т о ш л и к Пруссии .

...Бельгия, которую последнее европейское потрясение, казалось, должно было бросить в объятия Франции, остановилась перед обрывом... — В Бельгии, присоединенной в 1815 г. к Голландии, в августе 1830 г. под влиянием И ю л ь с к о й революции во Ф р а н ц и и в с п ы х н у л о восстание, после которого она превратилась в самостоятельное государство (восстание быстро распространилось по Германии, д о ш л о д о Аахена и Кёльна, в ы н у д и л о великого герцога Гессен-Кассельского, короля Саксонского и еще нескольких государей обещать своим подданным к о н с т и т у ц и и ). Происходившее нашло безусловную поддержку у нового французского правительства. Вскоре независимость Б е л ь г и и признали ведущие европейские державы (позднее и Р о с с и я ), которые вместе с тем о с у д и л и ее претензии в 1838-1839 гг .

на Р е й н с к у ю провинцию в Пруссии .

...Бургундский союз... — Б у р г у н д с к о е герцогство исторически нередко оказывалось препятствием д л я объединения французских земель, п о с к о л ь к у е г о правители стремились к самостоятельности и п о л ь з о в а л и с ь тем, что о н о ф о р м а л ь н о в х о д и л о в состав « С в я щ е н ной Р и м с к о й и м п е р и и ». Возможно, Тютчев неоправданно предпол а г а л возможность возрождения подобного союза в результате у с и л е н и я немецкого влияния .

С. 116-117....Революция... развязала против Германии, против самого принципа германского существования последнюю смертельную битву. — И м е е т с я в виду принцип « С в я щ е н н о й Р и м с к о й империи германской н а ц и и », образование которой началось в 962 г. с завоеванием немецким королем О т т о н о м I Северной и Средней И т а л и и и его торжественным провозглашением императ о р о м в « в е ч н о м г о р о д е ». С этой римской коронации принято отсчитывать историю новой, теперь у ж е германской, империи, которая в разные периоды называлась «Священной империей», « С в я щ е н н о й Р и м с к о й и м п е р и е й », а в X V в. стала именоваться « С в я щ е н н о й Р и м с к о й империей германской н а ц и и ». Н е у д а ч н ы е Комментарии

–  –  –

П о Тютчеву, « д и в н ы й в л а с т и т е л ь » не мог одолеть Революцию, но д о л ж е н б ы л быть побежден ею, и б о о б л а д а л « с а м о в л а с т н ы м » и « д е м о н и ч е с к и м » гением, нес в себе «земной, не Божий п л а м е н ь », заключал «апофеоз человеческого я в самом буквальном с м ы с л е слов а » (см.: Карев В. М. Ф. И. Тютчев: Н а п о л е о н и Р е в о л ю ц и я ( И з истории русской литературной н а п о л е о н и а д ы ) / / Россия и Европа ( Д и п л о м а т и я и культура). М „ 1995. С. 152-160. С м. также коммент .

к трактату « Р о с с и я и Запад». С. 461-463 .

...представлял пародию на империю Карла Великого на ее обломках, вынуждая народы Германии исполнять в ней свою роль и испытывать крайнее унижение... — Тютчев считал неоимперские притязания Наполеона на мировое господство пародийными и необоснованными, поскольку в их основании лежало антиимперское революционное начало (см. коммент. к трактату «Россия и Запад». С. 463-465). Хотя в первое время «венчанному солдату» удавалось демонстрировать многообразные проявления французского владычества на немецких «обломках» .

Немецким князьям приходилось раболепствовать перед Наполеоном, и ^L — во многих герцогствах и курфюршествах вводились рожденные революцией французские порядки .

С. 117....философия истории еще не соблаговолила найти его для нее. — Прежде всего имеется в виду ф и л о с о ф и я истории Г.В.Ф. Гегеля, в « п а н л о г и ч е с к о й » универсальной конструкции которой история представлена как эволюция мирового духа в направлении « п р о гресса с в о б о д ы » : « В о с т о ч н ы е народы еще не знают, что д у х и л и человек как таковой в себе свободен... Л и ш ь германские народы д о ш л и в христианстве д о сознания, что человек как таковой свободен, что свобода духа составляет основное свойство его природы...»

(Гегель. Соч. М.; Л., 1929-1959. Т. 8. С. 18). Сведение сущности разума к свободе, понимаемой как сознание свободы и не о т л и ч и м о й от необходимости, отождествление « с у щ е г о » и «объективно-должног о » приводили к такому г л о б а л ь н о м у схематизму, согласно которому л и ш ь так называемые всемирно-исторические (т. е. европейские) народы представляют собой ступени восхождения мирового духа и л и этапы всеобщей истории, а « н е и с т о р и ч е с к и е » (застойные, неразвивающиеся) народы находятся на обочине этого процесса. К последним относятся, например, Китай, Индия, Россия и славянство, в т о время как Н а п о л е о н и л и современное Прусское государство предстают как наивысшее воплощение мирового духа и абсолютной свободы. Немецкий м ы с л и т е л ь исключал из истории славянские народы, как не воплотившие в своем жизненном творчестве никакой а б с о л ю т н о й идеи .

Некоторые редкие умы, два или три. в Германии, один или два во Франции... — Среди таких умов подразумевается прежде всего Ф. В. Ш е л л и н г, который говорил П.В. Киреевскому в связи с русскотурецкой войной, т о л ь к о что завершившейся Адрианопольским мирным договором: « Р о с с и и... суждено великое назначение, и никогда она еще на выказывала своего могущества в такой полноте, как теперь; теперь в первый раз вся Европа, по крайней мере все благомыслящие, смотрят на нее с участием и желанием успеха; жалеют только, что в настоящем положении ее требования, может быть, слишком у м е р е н н ы » (Киреевский П. О Ш е л л и н г е / / Московский вестник. 1830. Ч. I. № 1. С. 115). П о словам H.A. Мельгунова, беседовавшего с Ф. В. Ш е л л и н г о м позднее, тот «имеет о России высокое понятие и ожидает от нее великих у с л у г д л я человечества» ( М е л ь г у нов H. Ш е л л и н г. И з путевых записок // Отечественные записки .

1839. Т. I I I. № 4 - 5. С. 121). В обзорной статье «Литература истории Германии за два последних года» А. Куник писал, что Ф. В. Ш е л л и н г «бросит, говорят, в своей новой системе взгляд на Россию, от которой ожидает много, особенно в религиозном отношении» (Москв. 1841 .

4. I I I. № 5. С. 129). Среди «некоторых редких у м о в », открывавших Россию, Тютчев мог иметь в виду К.А. Фарнгагена фон Энзе, уверенного, что « в будущем Россия явится во всем своем великолепии»

(цит. по: НЛО. 1994. № 8. С. 125), и л и философа Ф. К. Баадера, который в православии и русской Церкви находил подлинную основу д л я противостояния злоупотреблениям папизма, рационализму протестантизма и в целом упадку христианства на Западе ( о Ф. К Баадере, его размышлениях о России и отношениях с ее представителями см .

ст. С.П. Шевырева «Беседы Баадера»: Москв. 1841. Ч. I I I. № 6 .

С. 378-437; см. также: Groh. S. 117-124; Cadot. P. 495). Ф. К. Баадер полагал, что подобно тому, как Россия избавила Европу от наполеоновского господства, высокий д у х православной Церкви способен помочь ей освободиться от идей Французской революции и антихристианского материализма (см.: Benz Е. Franz von Baader und Kotzebue .

Wiesbaden, 1957. S. 4). К «редким у м а м » в Германии Тютчев мог относить и известного историка Я. Ф. Фалльмерайера (см. коммент. к трактату « Р о с с и я и Запад». С. 445), который «предвидел возникновение п р о б л е м ы » и «приподнял у г о л о к завесы», высказав идею возможной «восточной великой самостоятельной Европы» и увидев в ней главного врага д л я Европы Западной ( о взаимоотношениях Тютчева с Я. Ф. Ф а л л ь м е р а е й р о м см.: Казанович Е. И з мюнхенских встреч Ф. И. Тютчева. 1840-е годы // Урания. С. 145-171; Rauch Georg von. J. Ph. Fallmerayer und der russische Reichsgedanke bei F.I. Tjutcev//Jahrbcher fr Geschichte Osteuropas. 1953. Bd I. Hf. 1 .

5. 5 4 - 9 6 ). И Ф. Ш л е г е л ь предполагал в «славянском ожидании» начало «совершенно новой э п о х и » в Европе (цит. по: Groh. S. 144). Он следует за И.Г. Гердером, видевшим в возможном объединении славян великое б у д у щ е е и благотворное воздействие их духа и культуры « п о всей ныне погруженной в сон Европе» (Гердер И.Г. Избр. соч. М.;

Л., 1959. С. 3 2 4 - 3 2 5 ). К немецким умам, высоко оценивавшим положение и перспективы Росссии, А. Осповат (Осповат А. Элементы политической мифологии Тютчева / / Тютч. сб. 1999. С. 238) относит и Г.

Гейне на основании фрагмента из его « П у т е в ы х картин» 1829 г.:

«Все, что алармисты сочиняли до сих пор о б опасности, которой подвергает нас чрезмерная мощь России, — сплошная глупость... Есл и сравнить в смысле свободы А н г л и ю и Россию, то и самый мрачно настроенный человек не усомнится, к какой партии примкнуть. Свобода возникла в А н г л и и на почве исторических обстоятельств, в России же — на основе принципов... Россия — демократическое государство, я бы назвал ее даже христианским государством, если употреблять это столь часто извращаемое понятие в его л у ч ш е м космополитическом значении: ведь русские уже благодаря размерам своей страны свободны от узкосердечия языческого национализма, они космополиты или по крайней мере на одну шестую космополиты, поскольку Россия занимает почти шестую часть всего населенного мира» (Гейне. Т. 4. С. 225-227). Г.И. Ч у л к о в услышал в этом фрагменте « г о л о с Тютчева»: «Здесь та же риторическая идеализация исторической России и ее международной миссии. Мнение, парадоксальное в устах Гейне, совершенно естественно в устах Тютчева. И трудно был о бы предположить обратное в л и я н и е » ( Ч у л к о в Г. Тютчев и Гейне // Искусство. 1923. № 1. С. 364). Оставляя в стороне вопрос о влиянии, следует отметить, что антиклерикальная и либеральная структура мысли Г. Гейне не совпадает с «тютчевской схемой», в которой христианство не играет роль « к у к о л к и » д л я « б а б о ч к и » демократии, а является субстанциальной основой д л я империи, Россия же — пример такой империи, а не диктаторский инструмент д л я воплощения эмансипаторских идей новейшего времени (см. коммент. к трактату « Р о с сия и Запад». С.458-461). В смысловом отношении тютчевское видение международной миссии Р о с с и и противоречит гейневскому, «парадоксальность» которого к тому же достаточно характерна (см .

коммент. С. 264) .

Ч т о же касается французских умов, то к ним Тютчев мог относить, например, поэта и государственного деятеля А. Ламартина, предлагавшего в 1840 г. разрешить турецкий вопрос передачей Сирии Ф р а н ц и и, Египта — А н г л и и, а Константинополя — России. Такое предложение не м о г л о не привлечь Тютчева, д л я которого « М о с к в а, и град Петров, и Константинов град — вот царства русского заветные с т о л и ц ы » ( « Р у с с к а я г е о г р а ф и я » ). В газ. « D b a t s » от 2 и ю л я 1839 г. А. Ламартин с сожалением предрекал не оправдавшуюся впоследствии закономерность: «...невозможно останавливать б о л е е движение России к этой цели, как невозможно прервать течение под Ч е р н о г о моря к Босфору... Я знаю, что Россия не торопится. Ведь никогда не торопятся схватить то, что не может ускользнуть, н нет ничего терпеливее уверенности» (цит. по: Cadoi .

Р. 505). И Ф.Р. Шатобриан хотя и опасался «русской у г р о з ы », все же иризпавал за енльной Россией христианскую п ц и в и л и з у ю щ у ю роль на Востоке н надеялся извлечь пользу из союза с таким государством, отодвппуть французские границы до берегов Рейна .

С меньшими сомнениями приподнимал « у г о л о к завесы» над великим б у д у щ и м России А. де Т о к в и л ь в книге «Dmocratie en A m r i q u e » ( « Д е м о к р а т и я в А м е р и к е » ), когда писал об этих двух странах как неожиданно оказавшихся па авапецепе мировой истории и в первом ряду среди иных пародов: «...все остальные пароды, кажется, у ж е попемпогу достигли очерченных им природой предел о в и д о л ж н ы л и ш ь их сохранять; эти же находятся в постоянном росте: все другие остановились и продвигаются вперед тысячными усилиями; и т о л ь к о эти двигаются легким и быстрым шагом по пути успеха, границу которого еще невозможно обозначить... Их отправная точка и пути различны; тем не менее каждый из них, иовпдимому, призван таинственным замыслом Провидения взять в свои руки судьбы половины м и р а » (Tocqueville A. de. Oeuvres compltes. P., 1951. T. I. P. 4 3 0 - 4 3 1 ). Однако A. де Т о к в и л ь противопол о ж н о Тютчеву (см. коммент. к ст. « Р о с с и я и Р е в о л ю ц и я ». С. 324) истолковывал замысел Провидения и роль революционной демократии в нем. Ж е л а н и е сдерживать развитие демократии с ее господством усредненного индивида и, говоря словами Тютчева, «самовластия человеческого я» представляется французскому историку « б о р ь б о й против самого Господа, и народам не остается ничего другого, кроме как приспосабливаться к тому общественному устройству, которое навязывается им П р о в и д е н и е м » ( Т о к в и л ь А .

де. О демократии в Америке. М., 1992. С. 30). Среди французских умов Тютчев также мог иметь в виду писателя О. де Бальзака, политического деятеля Э. М о л е, философа Л.Г. Бональда, в разной степени признававших восходящую мощь России пли выступавших за союз с ней. Ранее подобные оценки высказывал Вольтер: « У д и в и тельные успехи императрицы Екатерины II п русской нации являются с и л ь н ы м доказательством того, что Петр Великий строил на крепком и прочном фундаменте» (цит. по: McNally. S. 86) .

С. 117-118....своеобразие понимания Западом России походило в некоторых отношениях на первые впечатления, произведенные на современников открытиями Колумба... — Ф и г у р а X. К о л у м б а привлекала внимание Тютчева как символ реального исторического новаторства, открывающего в «беспредельности т у м а н н о й » «новый мир, неведомый, нежданный» (см. стих. « К о л у м б », 1844). П о его наблюдениям, именно таким непонятным, неведомым, неожиданным миром воспринималась Россия на Западе, отказывавшемся признавать за ним п о д л и н н у ю новизну духовного, исторического и к у л ь т у р н о г о содержания и видевшего в нем л и ш ь разраставшуюся матер и а л ь н у ю с и л у и угрозу д л я собственного существования .

С. 118....во время своего могущества Запад даже затрагивал границы сего безымянного мира, вырвал у него несколько клочков и с грехом пополам присвоил их себе, исказив их естественные национальные черты. — Р е ч ь идет о славянских народностях, которые в ходе истории оказывались завоеванными ведущими европейскими государствами и испытывали постоянную угрозу утратить национальн у ю идентичность. Показательным примером в этом отношении б ы л о п о л о ж е н и е южных славян в Австрийской империи, которые претерпевали двойной гнет с о стороны немецких и венгерских властей.

О разделении славян и искажении их естественных национальных особенностей Тютчев пишет в стихах « К Ганке» (1841, вторая редакция 1867):

.. .

Иноверец, иноземец Нас раздвинул, разломил — Тех обезъязычил немец, Этих — турок осрамил.. .

Примечательно, что в отношении к славянским народам, в разное время потерявшим свою б ы л у ю политическую самостоятельность, находили о б щ и й язык представители противоборствующих лагерей, ортодоксальные монархисты и экстремистские республиканцы. Р а д и к а л ь н ы й социалист и поэт Г. Гервег полагал, что « п а с т у х не может потерпеть никаких притязаний на равенство с ним со стороны баранов», которыми он призван управлять, и надеялся, что « в б у д у щ е й объединенной Германии венгры, поляки, чехи и славяне в о о б щ е не б у д у т иметь права голосовать и л и владеть землей, но с м о г у т быть полезны при занятии на з е м л е ручным т р у д о м » (цит .

по: Кан С.Б. Р е в о л ю ц и я 1848 года в Австрии и Германии. М., 1948 .

С. 38) .

С. 118....целый Мир, Единый в своем Начале, прочно взаимосвязанный в своих частях, живущий своей собственной, органической, самобытной жизнью... — Главным принципом духовного единства и естественного о т л и ч и я России и « Н о в о г о С в е т а » Восточной Европы в целом Тютчев считал не племенное своеобразие, а « б о л е е христианское» православие, которое в меньшей степени, нежели западное христианство, и с п ы т ы в а л о воздействие фундаментальных светских особенностей предшествующей истории. Подразумеваемые им коренные различия двух миров может пояснить м ы с л ь И. В. Киреевского о том, что «римская ф и з и о н о м и я » классического язычества, не унаследованного Россией, вносила в христианскую к у л ь т у р у Запада побеждающие элементы секуляризации, мирской иерархичности, рационализма, индивидуализма, вела к торжеству формального рассудка ( в терминологии Тютчева — связанного с «самовластным я* опустошающего рассудка): « В этом последнем торжестве формального разума над верою и преданием проницательный у м мог у ж е наперед видеть в зародыше всю теперешнюю с у д ь б у Европы как следствие вотще начатого начала» (Киреевский .

С. 146). О с н о в о п о л а г а ю щ у ю р о л ь православия как органического ядра и сердечного центра « ц е л о г о м и р а » отмечал и П. А.

Вяземский:

« Р о с с и я то, что она есть, преимущественно потому, что она дочь Восточной церкви, и потому, что она всегда оставалась верна ей. В Православии заключается ее право на бытие; в нем развивалась протекшая ее жизнь, и в нем задатки ее б у д у щ н о с т и » ( В я з е м с к и й П.А .

П о л н. собр. соч.: В 12 т. С П б., 1881. Т. 6. С. 276) .

С. 119....так называемые завоевания и насилия явились самым естественным и законным делом... просто состоялось необъятное воссоединение. — Ср. сходный вывод Н. Я. Данилевского, которого Тютчев в письме к В.И. Л а м а н с к о м у назвал «ревнителем в уровень с моими чаяниями и притязаниями» (Изд. 1984. С. 341): « Р у с с к и й народ не высылает из среды своей, как пчелиные у л ь я, роев, образующих центры новых политических обществ, подобно грекам — в древние, англичанам — в б о л е е б л и з к и е к нам времена. Россия не имеет того, что называется владениями, как Р и м и опять-таки Англ и я. Р у с с к о е государство от самых времен первых московских князей есть сама Россия, постепенно, неудержимо расширяющаяся во все стороны, заселяя граничащие с нею незаселенные пространства и у п о д о б л я я себе включенные в ее государственные границы инородческие п о с е л е н и я » (Данилевский. С. 485). Ср. также суждение А. И. Герцена: «...Россия расширяется по д р у г о м у закону, чем А м е р и ка, о т т о г о что она не колония, не наплыв, не нашествие, а самобытный мир, и д у щ и й во все стороны...» (Герцен. Т. 12. С. 428) .

С. 119. Речь идет... не о самобытной польской народности...ао навязанных ей ложной цивилизации и фальшивой национальности. — С л о г и к о й Тютчева своеобразно перекликаются рассуждения П.Я. Чаадаева в ст. « Н е с к о л ь к о с л о в о польском в о п р о с е » ( Чаадаев. С. 3 7 0 - 3 7 3 ) : е с л и присоединенная к России часть П о л ь ш и п о л н о ц е н н о развивала собственную культуру, то п о л я к и отошедших к Австрии и Германии областей подвергались онемечиванию .

М о г у щ е с т в е н н а я держава, какой является Россия, способна обеспечить свободное национальное развитие П о л ь ш и в составе « б о л ь ш о го политического т е л а », внешняя же ее независимость превратит н е б о л ь ш о е государство в я б л о к о раздора д л я европейских стран и подвергнет его опасности исчезновения. См. также коммент. к ст .

«Россия и Революция». С. 337-338 .

С этой точки зрения наилучшим образом можно оценить и истинное значение так называемого Восточного вопроса... — Тютчев с точки зрения органического роста Р о с с и и оценивает и результаты Адрианопольского мира после русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Д о с т и ж е н и е н а и б о л е е выгодного использования черноморских проливов, поддержка национально-освободительного движения народов Балканского полуострова, расширение морской торговли, у к р е п л е н и е позиций в Константинополе, возросший авторитет у южнославянских народов — подобные результаты восточной политики, по м н е н и ю Тютчева, свидетельствовали не о завоеваниях и насилиях Р о с с и и, а о ее естественном и законном расширении и воссоединении под единым д у х о в н ы м началом .

...Восточная Европа, эта подлинная держава Востока, для которой первая империя византийских кесарей, древних православных государей, служила лишь слабым, незавершенным наброском... — Тютчев рассматривал Россию, способную объединить славянские народы и с о х р а н я ю щ у ю православную веру, как прямую наследницу Византийской империи (см. 3 а п и с к у и коммент. к ней). П о его логике, сила, « п о д л и н н о с т ь » и « о к о н ч а т е л ь н о с т ь » такой державы д о л ж н ы основываться на осознании и практическом воплощении « м е н е е искаженных» (в сравнении с католичеством и протестантизм о м ) начал христианства в православии, в отказе от языческих принципов, о с л а б л я в ш и х и приводивших к гибели предшествующие основные империи ( А с с и р и я, Персия, Македония, Р и м ), которые упоминаются в незавершенном трактате « Р о с с и я и Запад». О «русско-византийском мире, где жизнь и обрядность сливаются и который с т о л ь древен, что даже сам Рим, сравнительно с ним, представляется нововведением», размышляет Тютчев в письме к жене в августе 1843 г. ( C H. 1914. Кн. 18. С. 9). О призвании « с в я т о й Р у с и », полноправной наследницы «венца и скипетра Византии», идет речь в его стих. « Н е т, карлик мой! трус беспримерный!..» (1850). О том, что Россия должна стать « в о з о б н о в л е н н о й Византией» ради « Х р и стовой с л у ж б ы », пишет он в стих. « Р а с с в е т » ( 1 8 4 9 ) и « П р о р о ч е с т во» (1850) .

С. 120....такая комбинация была уже испробована в 1812 году... — В феврале 1812 г. с п о м о щ ь ю угроз и обещаний Н а п о л е о н у у д а л о с ь заключить союз с Пруссией, а в марте того же года подписать договор с Австрией против России. Прусское правительство предостав и л о французскому императору свои территории д л я сосредоточения армии перед вторжением в Россию. О б е « с о ю з н и ц ы » Р о с с и и вели д в о й н у ю игру: в с л у ч а е победы Ф р а н ц и и они надеялись захватить у России соседние области, а в случае поражения — вернуть себе утраченные владения на Западе .

...Рейнского союза... — В 1806 г. Наполеон, по сути дела, присоед и н и л к Ф р а н ц и и значительные части Западной и Ю ж н о й Германии, п о л у ч и в ш и х это название .

...утвердить торжество права, исторической законности над революционным способом действия. — Подразумевается сохранение и п р о д о л ж е н и е берущей начало от Бога и потому единственно законной Всемирной Божественной М о н а р х и и, которые разрушаются в самочинном новаторстве и уступают место разнообразным, 278 ~ Ф скрытным и л и явным, проявлениям «самовластия человеческого я » в с е к у л я р и з о в а н н ы х демократиях и республиканских учреждениях. См. коммент. к ст. « Р о с с и я и Р е в о л ю ц и я » и к трактату « Р о с сия и З а п а д ». В л. С о л о в ь е в называл Тютчева в ч и с л е главных источников его собственных размышлений: «Идея всемирной монархии принадлежит не мне, а есть вековечное чаяние народов .

И з л ю д е й м ы с л и эта идея одушевлена в средние века между прочим Данте, а в наш век за нее стоял Тютчев, человек чрезвычайно т о н к о г о ума и чувства. В п о л н о м издании " В е л и к о г о спора" я намереваюсь и з л о ж и т ь идею всемирной монархии б о л ь ш е й частью с л о вами Данте и Т ю т ч е в а » ( П и с ь м а Владимира Соловьева. Пг., 1923 .

Т. 4. С. 2 6 - 2 7 ) .

С. 120....право, историческая законность — ее собственное основание, ее особое призвание, главное дело ее будущего... — В представл е н и и Тютчева в X I X в. Россия оставалась практически единственной страной, которая пыталась сохранить высшую божественную легитимность верховной власти в самодержавии, опирающемся на православную веру. Однако в последующем, особенно после Крымской войны, Тютчев б ы л вынужден констатировать утрату такого правосознания в о с л а б л е н и и связи власти с религиозными и духовно-нравственными традициями, в ее самоизоляции и самочинии, а, соответственно, и в отрыве от собственного источника и обезвоживании. « Т о л ь к о намеренно закрывая глаза на очевидность, дорогая графиня, — обращался он 28 сентября 1857 г. к А.Д. Блудовой, — можно не замечать того, что власть в Р о с с и и — такая, какою ее образ о в а л о ее собственное прошедшее своим полным разрывом со страной и ее историческим прошлым, что эта власть не признает и не допускает иного права, кроме своего, что это право — не в обиду б у д ь сказано официальной ф о р м у л е — исходит не от Бога, а от материа л ь н о й с и л ы самой власти... О д н и м словом, власть в России на д е л е безбожна, ибо неминуемо становишься безбожным, если не признаешь существования живого непреложного закона, стоящего выше нашего мнимого права, которое по большей части есть не что иное, как скрытый п р о и з в о л » (Изд. 1984. С. 251) .

...Россия поддержала целую народность, приходящий в упадок мир, который она воззвала к самобытной жизни, которому вернула самостоятельность и устроила его? — Имеется в виду война Р о с сии с Турцией, в составе которой после Адрианопольского мира 1829 г. Греция п о л у ч и л а автономию. Созванная 3 февраля 1830 г. по инициативе России Лондонская конференция признала п о л н у ю независимость Греческого королевства от Турции .

С. 121. Бессмертная слава правящего ныне Россией Государя заключается в том, что он полнее и энергичнее любого из его предшественников проявляет себя искусным и непоколебимым представителем этого права, этой исторической законности. — Речь идет о Н и к о л а е I, которого К. Н. Л е о н т ь е в называл « в е л и к и м легитимист о м » и который последовательно противопоставлял насильственным революционным изменениям в Европе историческую законность сложившихся монархических династий. Эта оценка личности Н и к о л а я I Тютчевым отличается от б о л е е поздних его оценок .

...глубоко нравственного союза, вот уже тридцать лет соединяющего государей Германии с Россией... — О нравственных принципах союза России с Германией и их противоречивом воплощении в ходе реальной истории см. коммент. С. 253-255 .

Уже давно живя среди вас... — Тютчев находился в Германии на дипломатической с л у ж б е с 1822 г .

...брани, которая теперь в изобилии расточается по отношению к России... — См. коммент. С. 255-265 .

С. 122. Книга, которая несколько лет назад имела в Германии шумный отклик... — Имеется в виду «Europeische Pentarchie» ( « Е в ропейская п е н т а р х и я » ), — См. коммент. С. 259 .

...двух главных государств Союза. — Т. е. П р у с с и и и Австрии .

С. 123....об Июльской революции и о вероятных последствиях, которые она должна была иметь, но не имела для вашею отечества? — Начало Июльской революции положили «три славных дня»

( 2 7 - 2 9 и ю л я 1830 г.), после того как в обнародованных накануне королевских указах упразднялась свобода печати и вводился сокращавший число избирателей закон. П о словам К. Пфеффеля, Тютчев, в т у пору двадцатишестилетний молодой человек, « с редкой прозорливостью взвешивал последствия И ю л ь с к о й революции». •«Ордонансы короля Карла X, — говорил он, — это завещание политического и нравственного устройства в Европе. Ф р а н ц у з ы в дальнейшем б у д у т сожалеть о том, что не оценили их мудрости и необходимости »

ЛН-2 .

(Пфеффель К. П и с ь м о редактору газеты « L ' U n i o n » // С. 36). Ордонансы спровоцировали строительство баррикад и восстание в Париже, и у ж е 28 и ю л я на его улицах появились национальные гвардейцы во главе с ветераном революции 1789 г. и сторонником республиканских принципов М. Ж. Л а ф а й е т о м, во многом способствовавшим своим авторитетом установлению конституционной монархии Л у н Ф и л и п п а. Почти сразу же солдаты регулярной армии стали переходить на сторону восставших. Все это привело к поражению роялистов и смене режима Реставрации. Среди последствий И ю л ь с к о й революции б ы л и восстания в Бельгии и Польше .

Германии удалось почти избежать подобных поворотов, хотя она, вместе с другими европейскими государствами, почти сразу же оказалась вынужденной признать « к о р о л я баррикад» Л у и Ф и л и п п а .

С. 123....самой душой движения было прежде всего стремление Франции к громкому реваншу в Европе... — И ю л ь с к а я революция нанесла чувствительный удар С в я щ е н н о м у союзу, который в первый раз с 1815 г. не мог справиться с р е в о л ю ц и о н н ы м движением .

В период Реставрации Ф р а н ц и я входила в этот С о ю з, придерживалась принципов л е г и т и м и з м а и европейского статус-кво, узаконенного трактатами 1815 г. Свержение л е г и т и м н о г о монарха означ а л о подрыв с л о ж и в ш е г о с я положения вещей и возможность формирования новых коалиций. Реванш, о котором ведет речь Тютчев, подразумевал поддержку Ф р а н ц и е й национально-освобод и т е л ь н ы х движений в Б е л ь г и и, И с п а н и и, н е д о п у щ е н и е европейских монархов в дела о к р у ж а ю щ и х ее государств, возвеличивание наполеоновской политики и обретение л е в о г о берега Рейна. Револ ю ц и о н н ы й взрыв во Ф р а н ц и и, устранивший в 1830 г. с политической арены К а р л а X и приведший к власти Л у и Ф и л и п п а, воспринимался Н и к о л а е м I как вызов « с т а р о м у п о р я д к у ». Н о даже он л и ш ь некоторое время п р о т и в и л с я признать новое французское правительство, хотя и сохранил навсегда враждебное отношение к « л и б е р а л ь н о м у » королю .

...я вполне отдаю должное королю французов, удивляюсь его искусности... — П о свидетельству И. С. Гагарина, Т ю т ч е в осуждал « и с к у с н о е » нарушение закона и права престолонаследия, лежавшее в основании правления Л у и Ф и л и п п а, герцога О р л е а н с к о г о (см. JIH-2. С. 53). Герцог О р л е а н с к и й, выступая 3 августа 1830 г. в П а л а т е депутатов, у м о л ч а л о том, что К а р л X отрекся от престола Комментарии в п о л ь з у своего внука, герцога Бордоского, а е г о самого назначил л и ш ь регентом. О б е палаты французского парламента обратились к новому претенденту на трон с просьбой принять корону, и через два дня он принес присягу конституции и б ы л провозглашен, говоря словами М. Ж. Лафанета, главой « к о р о л е в с к о й р е с п у б л и к и » .

С. 123....начиная с 1835 года... — В дате ошибка, поскольку по с м ы с л у отсчет следует вести с И ю л ь с к о й революции 1830 г., который и стоит в первой публикации статьи, а в рукописи может прочитываться и как 1835-й .

...верность при всяком испытании сложившимся союзам и принятым обязательствам? — Тютчев здесь отмечает катастрофически исчезавшие из политики духовные и нравственные ценности, лежавшие в основании государственной деятельности Н и к о л а я I. М и трополит Анастасий (Грибановский) называл последнего «государем-рыцарем», а Вл. С о л о в ь е в подчеркивал, что этот царь « н е б ы л т о л ь к о олицетворением нашей внешней силы. Если бы он б ы л т о л ь ко этим, т о его слава не пережила б ы Севастополя. Н о за суровыми чертами грозного властителя, резко выступавшими по требованию государственной необходимости ( и л и того, что считалось за такую необходимость), в императоре Н и к о л а е Павловиче таилось ясное понимание высшей правды и христианского идеала, поднимавшее его над уровнем не т о л ь к о тогдашнего, но и теперешнего общественного сознания... Кроме великодушного характера и человеческого сердца в этом " ж е л е з н о м великане", — какое ясное и твердое понимание принципов христианской политики! "Мы этого не должны, именно потому, что мы — христиане", — вот простые слова, которыми Н и к о л а й I " о п е р е д и л " и свою и нашу эпоху, вот начальная истина, которую приходится напоминать нашему о б щ е с т в у ! » ( С о ловьев B.C. Памяти Императора Н и к о л а я I / / С о л о в ь е в B.C. Соч.:

В 2 т. М., 1989. Т. 2. С. 606,608). С приведенной характеристикой перекликается мнение французского поэта и политического деятеля А. Ламартина ( « н е л ь з я не уважать Монарха, который ничего не требовал д л я себя и сражался т о л ь к о за п р и н ц и п ы » ), а также высказывание прусского короля Ф р и д р и х а Вильгельма I V п о с л е кончины Н и к о л а я I: « О д и н из благороднейших людей, одно из прекраснейших явлений в истории, одно из вернейших сердец и, в т о же время, один из величественных государей этого у б о г о г о мира отозван от веры к созерцанию» (цит. по: Н и к о л а й Первый и его время. М.,

2000. Т. 1. С. 5 ) .

С. 124....Тьер... намеревался... возместить на Германии неудачи своей дипломатии на Востоке .

— Подразумевается восточный кризис 1840 г., вызванный из-за Турции и ее владений. Осаживая покушение поддерживаемого Ф р а н ц и е й египетского паши М у х а м мед* А л и на целостность Порты, А н г л и я, Пруссия, Австрия и Россия з а к л ю ч и л и 15 и ю л я 1840 г. направленное против Ф р а н ц и и соглашение. В ответ возглавлявший французское правительство А. Т ь е р выс т у п и л с воинственными заявлениями и провел через палату депутатов закон о строительстве оборонительных сооружений вокруг Парижа. И м е н н о тогда во Ф р а н ц и и стали вспоминать о Наполеоне, раздаваться голоса о грядущей войне со странами Священного союза, о «французском Р е й н е » и аннексии Эльзаса и Лотарингии, что вызвало б у р н у ю ответную реакцию и небывалый с 1813 г. прилив патриотических чувств в Германии. Как писал Г. Гейне, « Т ь е р барабанным боем вовлек наше отечество в великое движение, пробудившее политическую жизнь Германии; нас как народ Т ь е р снова поставил на ноги, и немецкая история будет помнить эту его высокую з а с л у г у » (Гейне. Т. 8. С. 18) .

...пение Rheinlied. — Вместе с «Германской п е с н е й » X. Хофмана фон Ф а л л е р с л е б е н а стих. Н и к о л а у с а Бекера « R h e i n l i e d » ( « Р е й н ская п е с н ь » ) с т а л о в начале 1840-х гг. п о п у л я р н ы м патриотическим гимном. В нем з в у ч а л и слова о свободном немецком Рейне, который никогда не достанется французам. В ответ на э т у « н е м е ц к у ю М а р с е л ь е з у » А. Л а м а р т и н о т к л и к н у л с я « М а р с е л ь е з о й м и р а », а А. М ю с с е подчеркивал в стих. « Н е м е ц к и й Р е й н », что французы у ж е о б л а д а л и этим Р е й н о м (см.: Осповат А. Э л е м е н т ы политической м и ф о л о г и и Тютчева / / Тютч. сб. 1999. С. 248, 258) .

...кулачных ударов на границе Пруссии между русскими таможенниками и прусскими контрабандистами... — Россия стремилась не изменять и не снижать тарифы и пошлины, что у с и л и в а л о контрабанду и приводило к пограничным столкновениям: « Н а границе, где русское правительство установило мощные войсковые кордоны, происходили настоящие бои, с убитыми и ранеными, между прусскими контрабандистами и русскими с о л д а т а м и » (Simon Ed .

L' Allemagne et la Russie au X I X sicle. P. 82) .

С. 125....шалость... великого Гёте... — О б этой шалости И.В. Гёте рассказывает в книге « И з моей жизни. Поэзия и правда»

(Гёте И.В. Собр. соч.: В 10 т. М „ 1976. Т. 3. С. 13) .

С. 126....у вас не было ни Феодализма, ни Папской Иерархии; вы не пережили войн Священства и Империи, Религиозных войн и даже Инквизиции... — Тютчев с известной иронией перечисляет принципиальные элементы европейской истории, которые формировали о т л и ч и т е л ь н ы е особенности жизнестроит е л ь н ы х традиций и духовных и культурных ценностей Запада и которые также выделялись в трудах славянофилов (см., напр., ст .

И.В. Киреевского « О характере просвещения Европы и его отношении к просвещению Р о с с и и » — Киреевский. С. 2 4 8 - 2 9 3 ). Воображая гипотетического немца, он, возможно, вступает в п о л е м и к у и с П.Я. Чаадаевым, в оценке которого, напротив, все перечисляемые элементы, даже религиозные войны и костры инквизиции ( « к р о в а вые битвы за д е л о и с т и н ы » ), с л у ж и л и необходимыми этапами на пути абстрактно понимаемого совершенствования человеческого рода (см.: Чаадаев. С. 5 1 - 5 2 ). Очевидна также полемика с А. де Кюстином, писавшим: « У русских не б ы л о средневековья, у них нет памяти о древности, нет католицизма, рыцарского прошлого...» ( К ю с тин. Т. 2. С. 432) .

...четыре столетия назад достигли единства... — И м е е т с я в виду период правления Ивана I I I во второй половине X V в., когда формировалось суверенное и централизованное Р у с с к о е государство во главе с М о с к в о й и осознавалась его преемственность с византийским наследием. С м. коммент. к трактату « Р о с с и я и З а п а д » (с. 4 5 9 ) и к 3 а п и с к е (с. 307) .

С. 126-127....сравнить две страны и... взвесить на точных весах злополучные последствия русского варварства и английской цивилизации... — С точки зрения Тютчева, нарочитая односторонность и предвзятость в отношении западных политиков и идеологов к Р о с с и и м о г л и б ы корректироваться б о л ь ш и м вниманием к собственным проблемам. В данном случае имеются в виду такие явления в жизни А н г л и и, как массовый пауперизм, рабский детский и женский труд, каторжное положение в так называемых работных домах, беспросветное прозябание в трущобах, беспощадная эксплуатация колоний и т. п. Характеризуя п о л и т и к у Великобритании как «фанатизм гинеи», П.А. Вяземский писал: « А н г л и ч а н е, например, находят весьма естественным и разумным начать войну против м и р о л ю б и вого народа за т о только, что правители этого народа мешают иностранцам оскотинивать и отравлять его посредством тайного ввоза о п и у м а » ( В я з е м с к и й П.А. П о л н. собр. соч. Т. 6. С. 284) .

С. 127....утверждение одного человека, одинаково чуждого обеим странам... — Тютчев цитирует А. д е Кюстина, который критически писал не т о л ь к о о России, но и о б А н г л и и .

...стоглавую гидру парижской прессы, извергающей на нас громы и молнии. — Отрицательное отношение французского общественного мнения к правлению Н и к о л а я I заметно проявилось после И ю л ь ской революции 1830 г., когда восторжествовавший либерализм рассматривал русского царя как самого опасного и непримиримого врага, который хотел бы восстановить свергнутого короля Карла X и с л у ж и л главной опорой Священного союза. Подавление царскими войсками польского восстания 1831 г. п о с л у ж и л о дополнительной причиной д л я дальнейшего у с и л е н и я антирусской кампании в парижских газетах, помимо радикально-республиканских, объединявшей и роялистскую « Q u o t i d i e n n e », и умеренно-демократическую «Journal des Dbats», и л и б е р а л ь н у ю « N a t i o n a l », и другие влиятельные органы. Эта кампания, резко контрастировавшая с дружелюбным тоном французских газет после вступления русских войск в Париж весной 1814 г., как б ы подготавливалась в 1820-х гг. опасением перед расширяющейся мощью России, воображением ее завоевательских амбиций, оживлением старых и рождением новых стереотипов в качестве своеобразного защитного механизма. И хотя среди легитимистов, противников революции, сторонников монархии и возвращения на трон старшей ветви Бурбонов раздавались голоса в пользу союза с Россией, господствовали в «стоглавой гидре» все же противоположные мнения, принимавшие порою анекдотический характер и л и форму брани (см.: Me Nally. S. 117; Cadot. P. 175;

Кюстин. T. 1. С. 509,536,626). Ч а щ е же всего на страницах французской печати обсуждалась тема русской угрозы. Такие подозрения «нас в стремлении захватить весь мир, в желании задушить цивилизацию и превратить Европу в казачий и л и башкирский стан»

П.А. Вяземский называл « б а н а л ь н ы м и обвинениями, имеющими хождения на у л и ц а х и в газетах Парижа» и созданными « д л я того, чтобы напугать и позабавить зевак» (Вяземский П.А. Еще несколько с л о в о труде г-на де Кюстина « Р о с с и я в 1839 году»... С. 84). Речь, однако, шла не столько об испуге и забавах зевак, сколько о влиянии на реальную политику. Так, граф Ш. Ф. де Монталамбер, пэр Ф р а н ц и и и католический публицист, прилагавший немало у с и л и й д л я поддержания польской эмиграции в ее противостоянии с Россией, писал о последней как о предмете лести д л я одних, неосведомленности д л я других, инстинктивного страха д л я всех, как о стране, которую « м ы, не колеблясь, объявляем наибольшим врагом всего, что нам еще осталось спасать от христианского общества» (цит. по: Тарле Е.В. Самодержавие Н и к о л а я I и французское общественное мнение / / Былое. 1906. № 9. С. 26). Примером распространенных во Ф р а н ц и и п у б л и ч н ы х представлений о России может с л у ж и т ь ее карикатурная история ( H i s t o i r e dramatique, pittoresque et caricaturale de la Sainte Russie. P., 1854 — Драматическая, живописная и карикатурная история Святой Руси. Париж, 1854), иллюстрированная Г. Дорэ и наполненная картинками нагаек, кнутов, кровавых следов от пыток, лежащих «пачками» на карточных столах рабов, которых проигрывают и выигрывают их хозяева... О подобных представлениях свидетельствует и А. И. Тургенев в письме к П.А.

Вяземскому из Парижа:

« " L e s mystres de la Russie" ( « Т а й н ы Р о с с и и » — фр.) вышла только первая тетрадка с ж...ми в русских банях. Девушке в руки взять нельзя, и Смирнова не могла показать брошюры Елене Мещерской.. .

Автор тот же Fournier ( Ф у р н ь е — фр.) ( M. Fournier, автор изданной в 1844 г. в Париже брошюры "Russie, Allemagne et France" — "Россия, Германия и Ф р а н ц и я ". — Б.Т.), что собрал вранье о России в одной книжке. Очень з л о г о не будет, вероятно, а просто дрянь — всякая всячина из печатных и салонных дрязгов» (ОА-4. С. 286). О том, как парижская пресса питала не т о л ь к о политические умы, но и поэтическое воображение, можно судить по стихам В.

Гюго «Карта Европы»:

–  –  –

Автограф неизвестен .

Писарская копия без авторства и заглавия была обнаружена в семейном архиве Тургеневых ( И Р Л И. Ф. 309. № 2301. Л. 1 - 1 4 ). Последние четыре строки этой копии неоднократно и густо зачеркнуты, а ниже приписка А. И. Тургенева: « В сих измаранных строках Т .

намекает о себе д л я редакции статей о Р о с с и и ». В архиве М. П. Погодина ( Р Г Б. Ф. 231/III. К. 17. Ед. хр. 41. Л. 1 - 1 4 ) хранятся две копии на фр. яз. (также анонимные и неозаглавленные), по которым первый публикатор восстановил замаранный абзац .

Первая публикация - НЛО. 1992. № 1. С. 9 8 - 1 0 3 и 104-113; воспроизведена в другом переводе в ПСС в стихах и прозе на рус. яз .

С. 389-399 .

Печатается по тексту первой публикации. С. 9 8 - 1 0 3 (на фр. яз.) .

В печатаемый текст внесены исправления по копии ИРЛИ: «deux choses exceptes» вместо « d e s choses exceptes» (25-й абз.); «qu'il c r e » вместо «qu'ils c r e » (26-й абз.); « c e concours des forces» вместо « c e concors de forces» (57-й абз.) В тексте записки в НЛО исправлен ряд орфографических ошибок и описок копии ИРЛИ, относящихся, главным образом, к расстановке специфических знаков акцентирования и к написанию слова «Eglise»

( « Ц е р к о в ь » ) с прописной или строчной буквы. Вместе с тем два исправл е н и я требуют комментирования. В словосочетании «le pouvoir Imprial» («Имперская власть» или «власть Императора») 14-го абзаца понижена прописная буква. В 24-м абзаце говорится о единстве и неделимости мира православного Востока, причем понятие «Единства» выражено в копии опять-таки словом с прописной буквы ( « U n » ), которая стала строчной в печатном варианте. В обоих случаях речь идет о концептуально-смысловом использовании прописной буквы, которая должна быть сохранена как во фр. тексте, так и в его рус. переводе .

Е щ е в 1843 г. Т ю т ч е в направил Н и к о л а ю I записку ( « и л и проект п о л и т и ч е с к о г о с о д е р ж а н и я » ), у п о м и н а е м у ю И. С. Аксаковым:

« Е с т ь, впрочем, основание думать, ч т о эта записка касалась нашей п о л и т и к и на В о с т о к е » (Биогр. С. 28). А. Х. Бенкендорф, с о о б щ а л Т ю т ч е в в конце сентября 1843 г. жене, « в з я л с я быть проводником моих м ы с л е й при Государе, который у д е л и л им б о л ь ш е внимания, чем я с м е л ожидать. Ч т о касается д о п у б л и к и, т о я мог удостовериться по о т г о л о с к у, который встретили в ней эти мои мысли, ч т о я напал на правду, и теперь, благодаря м о л ч а л и в о м у поощрению, которое мне оказано, м о ж н о б у д е т попытаться на ч т о - н и б у д ь серье з н о е » ( т а м же. С. 29). О такой реакции царя, вдохновлявшей поэта, м о ж н о с у д и т ь и по его п и с ь м у к р о д и т е л я м от 3/15 сентября 1843 г.: « О н ( Б е н к е н д о р ф. — Б.Т.) у в е р я л меня, что мои мысли был и приняты д о в о л ь н о б л а г о с к л о н н о, и есть повод надеяться, ч т о им б у д е т дан ход. Я просил е г о предоставить мне эту з и м у на подг о т о в л е н и е путей и о б е щ а л, что непременно приеду к нему, сюда и л и куда б ы т о ни б ы л о, д л я о к о н ч а т е л ь н ы х р а с п о р я ж е н и й » (там же. С. 30) .

Слова «окончательные распоряжения» и «подготовление путей»

подразумевают государственные решения по координации различных усилий за границей, направленных на выражение интересов России в зарубежной прессе. Р о л ь такого координатора и готов б ы л взять на себя Тютчев, на что содержится намек в печатаемой записке (см. С. 143) .

М о ж н о предположить, что темы и цели обеих записок он пытался не раз довести д о царя. В послании к родителям от 27 октября 1844 г. он замечает, что в прошлом году государю б ы л и представлены «некоторые мои письма, относящиеся д о вопросов д н я » (Изд. 1984. С. 98) .

Д о осуществления намеченных планов с участием Тютчева д е л о не д о ш л о. Тем не менее благосклонность Н и к о л а я I по отношению к нему выразилась в том, что у в о л е н н о м у ранее д и п л о м а т у б ы л о позв о л е н о вернуться на с л у ж б у в Министерство иностранных дел в марте 1845 г., а через месяц — восстановиться в придворном чине камергера .

Точная дата составления п у б л и к у е м о й записки неизвестна. Скорее всего, она подготовлена в первой половине 1845 г. О ней 15 июня этого года упоминает М. П. Погодин в дневнике: « П о у т р у Тютчев .

О политике. О н привез мне свой м е м у а р » (ЛН-2. С. 14). И м е н н о со стороны M. П. Погодина как представителя так называемой официа л ь н о й народности, а также вообще в славянофильских кругах Тютчев должен б ы л встретить сочувствие. Ч т о же касается других направлений общественного мнения, то среди л и б е р а л о в и западников реакция б ы л а далекой от согласия и приятия. В первой декаде октября 1845 г. А. И. Тургенев вступает в о ж и в л е н н у ю переписку с П.А. Вяземским и досадует, что их общий друг «написал статью д л я государя ( о б о б щ е й п о л и т и к е ) — грезы неосновательные и противные прежним его убеждениям...» ( О А - 4. С. 326). А. И. Тургенев еще подчеркивает, что Тютчев может быть полезен России « т о л ь к о просвещенным у м о м своим, а не проектами восточными и, следовательно, противо-европейскими и, следовательно, антихристианскими и античеловеческими» (там ж е ). Ранее он сообщал Н. И. Тургеневу в Париж, что п о л у ч и л от сестры Тютчева ( в замужестве Д. И. Сушков о й ) копию его записки царю и « и с п о л н и л с я негодования, о с о б л и во подумав, д л я кого она писана...» (цит. по: Осповат А. Л. Новонайденный политический меморандум Тютчева: К истории создания / / НЛО .

1992. N ° 1. С. 90). А в середине сентября А. И. Тургенев уведомл я е т брата, что посылает ему среди прочих материалов и «знаменит у ю записку Тютчева императору, с л у ж а щ у ю продолжением напечатанного его письма, адресованного редактору "Allgemeine Zeitung", которое вам известно. О н имел 6000 р у б л е й Wartgeld (вознаграждение — нем.), и нынче ему обещают дипломатический пост. Замаранные строки в конце записки содержат д о в о л ь н о ясный намек на пользу, которую он мог б ы принести, е с л и бы доверили ему редактирование статей о Р о с с и и д л я иностранных газет. Покажите эту записку А. д е Сиркуру, но не потеряйте, ибо ей цены н е т »

(там ж е ) .

Неизвестно мнение о « м е м у а р е » Тютчева А. де Сиркура, французского публициста, женатого на русской и интересовавшегося общественными процессами в России, о чем свидетельствует его переписка с П.Я. Чаадаевым и написанный им д л я издававшегося во Ф р а н ц и и журнала « L e C h r t i e n » некролог А. И. Тургеневу. Брат же последнего реагировал однозначно: « Н е о наших и не наших, не о б истории Византии и ее наследии следует помышлять русским, у коих сердце бьется л ю б о в ь ю к их земле, а о голоде и холоде, о палках и кнуте, одним с л о в о м, о рабстве и его у н и ч т о ж е н и и » (ОА-4. С. 333) .

11 З к 7 9 а 15 В переписке с П.А. Вяземским А. И. Тургенев акцентирует тему « в о з н а г р а ж д е н и я » и антизападную « в о с т о ч н о с т ь » тютчевского проекта и просит первого 15 сентября 1845 г.: « С к а ж и Тютчеву, чтобы он скорее возвращался на свежий воздух, да хоть в Турин. Понимаю его по нссчастию, но извинить не могу: " Н е о х л е б е едином жив будет человек". Грустно, очень г р у с т н о ! » (там же. С. 322). В ответном письме от 29 сентября 1845 г. П.А. Вяземский возражал и спрашивал: « Ч т о ты там городишь вздор о Тютчеве? Ч т о ты в нем понимаешь, но чего извинить не можешь, и зачем посылаешь его хотя в Турин? Все это кюстиновщина... Нечего в нем извинять, потому что он пока с л у ж и т из чести и т о л ь к о что считается на службе...» ( C H .

1911. Кн. 14. С. 510). На « к ю с т и н о в щ и н у » А. И. Тургенев отвечает 6 октября 1845 г. « х о м я к о в щ и н о й », которой Запад опасается и посвоему трансформирует ее: « А Т [ ю т ч е в ] нехорошо делает, что пишет такие записки: в М о с к в е — это смешная хомяковщина, а в "Аугсбургской Газете" она обращается в п о л и т и ч е с к и е затеи, коих невежественная Европа все еще боится, и оттого — л и ш н и е войска у ней и у нас. Sapienti sat ( Д л я понимающего достаточно — лат.)* (ОА-4. С. 324). Через день А. И. Тургенев упоминает о «вознагражден и и » и вновь заводит речь о «неосновательных грезах» Тютчева, переводящихся « в угрозы Европе», и упрекает П. А. Вяземского вместе с его единомышленниками в «равнодушии к мнениям, от коих е с л и не зарождаются, т о умножаются рекрутские наборы...» (там же .

С. 326). 13 октября 1845 г. П. А. Вяземский отвечал ему, что не знает, какая записка имеется в виду, « н о во всяком случае не за т о дали ему 6000 р у б л е й, которых между прочим ему не давали... М о г у тебя уверить, что он очень здраво, с в е т л о и независимо судит о европейской п о л и т и к е и о нашей. В о всяком с л у ч а е отчего восточные проекты д о л ж н ы неминуемо быть и идти европейскими, т. е. принимая с л о в о Европа в с м ы с л е ц и в и л и з а ц и и ? » ( C H. Кн. 14. С. 513). Возможно, П.А. Вяземский б ы л знаком не с одним « п р о е к т о м » Тютчева и л и не знал к т о м у времени текста записки, однако образ мыслей автора он ясно представлял и ( в о т л и ч и е от А. И. Тургенева) разделял .

Записка Н и к о л а ю I, по существу, еще не комментировалась в ее историософском содержании, хотя оно непосредственно связано с системой и полнотой тютчевской мысли, а также с основополагающими идеями трактата « Р о с с и я и Запад». Первый публикатор оставляет в стороне это содержание, характеризует его как непомерно разросшееся и объясняемое прагматическими целями (желание Тютчева напомнить о себе императору) и сосредоточивает свое основное внимание на биографическом контексте (НЛО. 1992. № 1 .

С. 9 0 - 9 6 ). Связывая обе записки 1843 и 1845 гг. в единое целое, он ставит акцент на карьерных надеждах их автора, его хлопотах по возвращению на государственную с л у ж б у и стремлении якобы « в ы с л у житься перед императором» (там же. С. 96). Однако картина, выстраиваемая им с помощью достоверных фактов и гипотетических « м о с т и к о в » между ними, на самом д е л е не является столь однозначной и укороченной ни в личностно-биографическом, ни тем б о л е е в политическом и историософском планах, что чревато подменой идейных мотивов меркантильными интересами. Карьерные соображения занимали далеко не первое место в сознании Тютчева, вопрошавшего позднее в одном из писем: « Г л а в н о е т у т в слове служить, этом, по преимуществу, русском понятии — только кому с л у ж и т ь ? »

(Изд. 1984. С. 287). С в о ю деятельность на л ю б о м поприще он воспринимал как служение национальным интересам России, которые в 1840-х гг. осознавал в контексте тысячелетней истории, что и отражено в п у б л и к у е м о м документе. И м е н н о отсутствие такого сознания нередко у д р у ч а л о Тютчева, размышлявшего позднее о правительственном кретинизме, т. е. неспособности «различать наше я о т нашего не л », о п о л и т и к е «личного тщеславия», подчиняющей себе национальные интересы страны, о « ж а л к о м воспитании»

правящих классов, увлекшихся « л о ж н ы м направлением» подражания Западу: «...и именно потому, что это отклонение началось в с т о л ь отдаленном прошлом и теперь так глубоко, я и полагаю, что возвращение на верный путь будет сопряжено с д о л г и м и и весьма жестокими испытаниями» (Изд. 1984. С. 239). Этот вывод из письма к жене от 17 сентября 1855 г. перекликается с оценкой сложившегося положения вещей в письме к М. П. П о г о д и н у о т 11 октября того же года:

«Теперь, е с л и мы взглянем на себя, т. е. на Россию, что мы видим?. .

Сознание своего единственного исторического значения ею совершенно утрачено, по крайней мере в так называемой образованной, правительственной Р о с с и и » (ЛН-1.С. 422). И в 1860-х гг. поэт повторяет: « В правительственных сферах, вопреки осязательной необходимости, все еще упорствуют влияния, отчаянно отрицающие Россию, живую, историческую Россию, и д л я которых она вместе — и соблазн, и безумие...» (там же. С. 276). Более того, он обнаруживает, что « н а ш высоко образованный политический кретинизм, даже с некоторою примесью внутренней и з м е н ы », может окончательно завладеть страной и что «клика, находящаяся сейчас у власти, проявляет деятельность п о л о ж и т е л ь н о антидинастическую. Е с л и она продержится, то приведет господствующую власть к тому, что она... приобретет антирусский характер» (там же. С. 330).

Тогда России грозит опасность погибнуть от бессознательности, подобно человеку, который утратил чувство самосознания и держится на чужой привязи:

«государство бессознательное гибнет...» (там же. С. 372). В письме к И.С. Аксакову от 29 сентября 1868 г. Тютчев пересказывает разговор Н и к о л а я I с графом П.Д. Киселевым: «...беседуя с ним о каком-то политическом вопросе, покойный государь сказал ему: " Я бы мог подкрепить мои доводы примерами из истории, но в том-то и беда, что истории-то меня у ч и л и на медные гроши". — С л о в о это и теперь применимо ко всем почти правительствующим, — и потому следовало бы, чтобы печать, без желчи, без иронии, в самых ласковых и мягких выражениях сказала б ы им: Вы все л ю д и прекрасные, благонамеренные, даже хорошие патриоты, но всех вас плохо, очень п л о х о у ч и л и истории, и потому нет ни одного вопроса, который б ы в ы постигали в его историческом значении, с его исторически-непреложным характером. — И затем следовало бы сделать перечень таких вопрос о в ^ короткий, но осязательный, указывая на их глубокие, г л у б о к о скрытые в исторической почве к о р н и » (там же .

С. 343). Составленная Тютчевым 23 годами ранее записка д л я Н и к о л а я I и как б ы стал а перечнем корневых вопросов, а также попыткой оказать влияние на степень сознательности государства и на преодоление «двойного неведения» (европейского и отечественного) принципов исторического бытия России, чем и объясняется ее «разросшаяся» историософская часть и призыв не терять из виду «всех этих о б щ и х исторических с о о б р а ж е н и й ». П о э т с т р е м и л с я довести д о царя образ мыслей, который складывался у него в 1840-х гг. и правда которого находила о т к л и к в обществе. Ч т о же касается его практических рекомендаций по отношению к печати за рубежом, т о они продиктованы политико-идеологическим контекстом — размахом и накалом русофобии, которая встречалась «нашим молчанием», не находила адекватной реакции в правительственных кругах и требовала активного и серьезного противодействия. На отсутствие такого противодействия сетовал А. И. Герцен: «Бедный русский народ! Н е к о м у возвысить голос в его з а щ и т у ! » (Герцен. Т. 7. С. 308) .

С. 130....проявляемого к нам в Европе недоброжелательства... — См .

коммент. к П и с ь м у русского (с. 224-228), ст. « Р о с с и я и Германия»

(с. 255-265,283-286), трактату « Р о с с и я и Запад» (с. 450-451) .

...«Россия занимает огромное место в мире, и тем не менее она представляет собою лишь материальную силу»... — A. C. Х о м я к о в в ст. « М н е н и е иностранцев о Р о с с и и » писал: « Н е д о б р о ж е л а т е л ь с т в о к нам других народов, очевидно, основывается на двух причинах: на г л у б о к о м сознании различия во всех началах д у х о в н о г о и общественного развития России и Западной Европы и на невольной досаде перед этою самостоятельною с и л о ю, которая потребовала и взяла все права равенства в обществе европейских народов» (Хомяков

1988. С. 84). Свойственное « м н е н и ю иностранцев» игнорирование православного д у х о в н о г о начала ( г л у б о к о о т л и ч н о г о от католического и протестантского) в «материальной с и л е » ( и соответственно страху перед н е й ) характерно и д л я противоречивой мысли П. Я. Чаадаева, признающего, как и Тютчев, и A. C. Хомяков, основополагаю щ у ю р о л ь православия в общественном развитии России и вместе с тем замечающего: «...мы л и ш ь геологический продукт обширных пространств, куда забросила нас какая-то неведомая центробежная сила, л и ш ь любопытная страница физической географии. Вот почему, насколько велико в мире наше материальное значение, настолько ничтожно все значение нашей с и л ы нравственной» (Чаадаев .

С. 190). Ср. также мнение А. И. Герцена в целом о славянах: « И с т о рия славян скудна. За исключением П о л ь ш и, славяне скорее подлежат ведению географии, чем и с т о р и и » (Герцен А. И. О развитии рев о л ю ц и о н н ы х идей в России / / Герцен. Т. 7. С. 144) .

–  –  –

С. 130....Россия — это мир, только начинающий осознавать основополагающее начало собственного бытия. — О своеобразии этого мира и лежащего в его основании начала см. далее в статье, а также коммент. к ст. « Р о с с и я и Германия» (с. 2 7 4 - 2 7 5 ), « Р о с с и я и Революция» (с. 322-323, 349-350), трактату «Россия и Запад»

(с. 4 5 1 - 4 5 2, 4 5 8 - 4 6 1 ) .

...тогда нас называли Восточной Империей, Восточной Церковью... — Подразумевается непосредственная и органическая связь Московской Р у с и с Византией и православным христианством .

С. 131....несет в себе самой свой собственный принцип власти, но упорядочиваемой, сдерживаемой и освящаемой Христианством. — И м е е т с я в виду фундаментальное значение и иерархически главная р о л ь христианства в понятиях «законной в л а с т и » и « и м п е р и и ». П о у б е ж д е н и ю Тютчева, именно это упорядочивание, сдерживание и освящение составляют всю силу, долговечность и «окончательн о с т ь » принципа власти и предохраняют ее от самодостаточного и саморазрушительного этатизма. «Христианство, — подчеркивает И.С. Аксаков, — указав человеку и человечеству высшее призвание вне государства; ограничив государство областью внешнего, значением т о л ь к о средства и формы, а не цели бытия; поставив превыше всего начало божественной истины, источник всяческой с и л ы и власти, — низвело таким образом самый принцип государственный на низшее, подобающее е м у м е с т о » (Аксаков И.С. Ф. И. Тютчев и его статья: « Р и м с к и й вопрос и папство» / / ПО. 1875. № 10. С. 328) .

С. 131. Борьба между Западом и нами готова разгореться еще жарче... — Предвидение Тютчева оказалось пророческим не т о л ь к о б л и ж а й ш и м образом, по отношению к Крымской войне, но и в д о л в. С м. коммент. к госрочной перспективе м и р о в ы х войн X X ст. « Р о с с и я и Р е в о л ю ц и я ». С. 337 .

...Восточная Церковь перед лицом Рима... является законной наследницей вселенской Церкви. — Д о X I в. весь христианский мир составлял одну В с е л е н с к у ю Церковь и канонические и обрядовые различия не о т д е л я л и Западную Церковь от Восточной. Позднее преувеличение размеров и характера власти римского первосвященника, догматические (добавления к христианскому С и м в о л у веры учения о filioque, т. е. о б исхождении Святого Д у х а « и от С ы н а » ), литургические ( у ч е н и е о б опресноках) и иные принципиальные особенности з а п а д н о г о христианства ( с м. о них подробнее в коммент. к ст. « Р и м с к и й в о п р о с ». С. 3 7 4 - 3 7 5 ) привели в 1054 г. к схизме, т. е. к его окончательному расхождению с восточным. Православная Церковь сохранила неизменным учение Христа и апостол о в в том виде, в каком оно и з л о ж е н о в Священном Писании, Священном Предании и в древних символах Вселенской Церкви, осознавая себя законной наследницей последней .

С помощью очевидного захвата прав и обязанностей вселенской Церкви. — П о с л е разделения Церкви западная ее часть, несмотря на отход от вселенского предания и изменение его, стала называть себя « к а ф о л и ч е с к о й », т. е. вселенской в отношении ко всему христианскому миру, что и п о з в о л я л о Тютчеву говорить о нарушении в ней высшей божественной легитимности. Это нарушение у с у г у б л я л о с ь также отождествлением папы с Церковью и утверждением его р о л и как представителя апостола Петра, которому, по словам Григория V I I, « Б о г дал власть вязать и разрешать и на з е м л е и на небе, никого не исключая из-под его в л а с т и » .

С. 131....для достижения искомой цели он не гнушался никакими средствами: ни насилием, ни хитростью, ни кострами, ни иезуитами. — См. коммент. к ст. « Р и м с к и й в о п р о с ». С. 3 8 1 - 3 8 2, 3 8 7 - 3 8 9 .

Для сохранения единства веры он не побоялся исказить Христианство. — Б о л е е развернуто о б искажении основополагающих начал п о д л и н н о г о христианства в римском католицизме см. ст. « Р и м ский в о п р о с » (с. 161-163), где Тютчев подчеркивает исходное и судьбоносное значение « и с к а ж е н н о г о », « п о в р е ж д е н н о г о », «развращ е н н о г о » христианства в развитии западной истории .

Три столетия назад Рим вверг половину Европы в ересь, а ересь ввергла ее в безвергм. — Отмечается триединая связь между искаженным римско-католическим христианством, « е р е с ь ю » протестантизма и атеизмом .

...Римского престола, подчинившего Церковь вопреки соборным решениям. — Преувеличенное представление Римской кафедры о ее догматическом, каноническом, юридическом первенстве и не ограниченной решениями Соборов власти во всей Церкви проявилось у ж е во I I в., когда на Поместных Соборах в Палестине, Понте, Галл и и и в самом Р и м е обсуждался спорный вопрос о времени празднования Пасхи и когда римский епископ Виктор о т л у ч и л и л и ш и л евхаристического общения малоазийских христиан, с к л о н н ы х следовать не римской практике, а восходившей к а п о с т о л у И о а н н у Богослову традиции. В I X в. папа Н и к о л а й I, п о л ь з у я с ь борьбой « н е примиримых» и «икономистов» в Византийской Церкви и игнорируя соборные определения, о б ъ я в и л патриарха Ф о т и я л и шенным сана как « в о с х и т и т е л я Константинопольского престола», а его преемник Адриан I I провозгласил собственную неподсудность и право суда над всеми предстоятелями Поместных Церквей, потреб о в а л осуждения участников Константинопольского Собора 867 г. и подписания ими документа о признании верховной власти папы и о предании Ф о т и я анафеме. Несмотря на решения В е л и к о г о СвятоС о ф и й с к о г о Собора 8 7 9 - 8 8 0 гг., на котором произошла реабилитация патриарха Ф о т и я, преодоление церковной смуты и осуждение добавления « ф и л и о к в е » к С и м в о л у веры, достигнутое временное единство между Востоком и Западом на православных началах, устремленность Р и м с к о г о престола к б е з у с л о в н о м у первенству и могуществу по образцу абсолютной светской власти способствовала окончательной схизме. П о с л е разрыва с православным Востоком мнение о непогрешимости и власти римского папы над Церковью продолжает еще б о л е е укрепляться на Западе, хотя Пизанский, Констанцский и Базельский С о б о р ы в первой половине X V в. отвергли абсолютистский примат Рима и подчинили его в делах веры соборным решениям .

С. 132....проявление Божественного правосудия, незримо присутствующего во всем происходящем в мире. — Здесь Тютчев настаивает на Богооткровенном характере и провиденциальной закономерности исторического процесса .

...ультрамонтанская политика... — Т. е. политика ультрамонтан, представителей религиозно-политического течения (ультрамонтанства) в католицизме, ставившего себе целью восстановление престижа пап после их Авиньонского пленения, т. е. вынужденного пребывания с 1309 по 1377 г. в Авиньоне, начало которому положил К л и м е н т V, подчинившийся диктату французского короля Ф и л и п па I V в ходе спора о прерогативах духовных и светских властей. Сам термин «ультрамонтанство» ( о т лат. ultra — далее, за пределами, по т у сторону и montes — горы, букв. — находящееся по т у сторону гор, т. е. за А л ь п а м и по отношению к Ф р а н ц и и, в Р и м е ) возник первоначально во Ф р а н ц и и и Германии и с X V в. означает крайние устремл е н и я в католицизме, признающие власть папы выше соборной, а в светской области — выше всякой государственной, отрицающие самостоятельность национальных церквей и направленные на усиление неограниченного влияния и вмешательства Римского престола в религиозные и светские дела других государств. В X V I в. наиболее активными ультрамонтанами стали иезуиты. О д н и м из проявлений ультрамонтанства в начале X I X в. могут с л у ж и т ь идеи Ж. де Местра, который, как и Тютчев, выступал против революционных изменений в обществе, но, в отличие от последнего, предлагал д л я этого создать союз католических монархий, объединенных властью папы. На I Ватиканском Соборе ультрамонтане д о б и л и с ь провозглашения догмата о непогрешимости папы. И х влияние отразилось и в « С и л л а б у с е »

( о т лат. Syllabus — перечень) — в приложении к энциклике П и я I X от 8 декабря 1864 г. ( « П е р е ч е н ь главнейших заблуждений нашего в р е м е н и » ), в котором осуждались общественные и научные тенденции и принципы (социализм, коммунизм, атеизм, рационализм, свобода воли и т. п.), у м а л я ю щ и е авторитет и влияние папства. Тютчев о т к л и к н у л с я на это стих. « E n c y c l i c a » (т. е. папское послание — лат.):

–  –  –

С. 132. Этот факт отметил более трех столетий назад величайший итальянский историк нового времени. — Имеется в виду Никкол о Макиавелли, подчеркивавший в X I I главе «Рассуждений о первой декаде Тита Л и в и я » : « Е с л и бы князья христианской республики сохраняли религию в соответствии с предписаниями, установленными ее основателем, то христианские государства и республики б ы л и б ы гораздо целостнее и намного счастливее, чем они оказались в наше время... Так вот, мы, итальянцы, обязаны Церкви и священникам прежде всего тем, что остались без религии и погрязли во зле. Н о мы обязаны им еще и гораздо большим, и сие — вторая причина нашей погибели. Церковь держала и держит нашу страну раздробленной... Укоренившись в И т а л и и и присвоив себе светскую власть, римская Церковь не оказалась ни столь сильной, ни столь доблестной, чтобы суметь установить собственную тиранию надо всей Италией и сделаться ее государем... Таким образом, не будучи в силах овладеть всей Италией и не позволяя, чтобы ею овладел кто-нибудь другой, Церковь б ы л а виновницей того, что Италия не смогла оказаться под властью одного владыки, но находилась под игом множества господ и государей. Э т о породило столь великую ее раздробленность и такую слабость, что она делалась добычей не только могущественных варваров, но всякого, кто только ни желал на нее напасть» (Макиав е л л и Н. Избр. соч. М „ 1982. С. 4 0 9 - 4 1 0 ) .

С. 132....ультрамонтанское влияние подавило, погасило все самое чистое, истинно христианское в галликанской Церкви? — Галликанство ( о т лат. назв. Ф р а н ц и и — Г а л л и я ) — возникшее в X I I I в. течение среди французских католиков, направленное на достижение самостоятельности и независимости национальной церкви от Р и м с к о г о престола. На созванном в 1682 г. Л ю д о в и к о м X I V национальном С о б о р е была принята Декларация галликанского духовенства, ограничивающая власть папы. Когда революционные события первой половины X I X в. заставляли правящие круги Ф р а н ц и и искать поддержки у Римского престола и ультрамонтан, ослаблявшееся ранее в л и я н и е галликанства с о ш л о на нет .

Не Рим ли разрушил Пор-Рояль и, лишив Христианство наиболее доблестных защитников, так сказать, руками иезуитов обезоружил его перед нападками философии восемнадцатого века. — ПорР о я л ь — монастырь, основанный в 1204 г. в предместье Парижа, а в 1625 г. обосновавшийся еще и в самой столице Ф р а н ц и и. С ПорР о я л е м тесно связаны имена крупных философов, писателей, ученых ( Б. Паскаль, Ж. Расин, А. А р н о, П. Н и к о л ь и др.). О б а монастыря б о р о л и с ь с папством и иезуитами за чистоту христианства и стали о п л о т о м янсенизма, сформировавшегося в 30-е гт. X V I I в. рел и г и о з н о г о течения в католицизме ( п о имени голландского теолога Я н с е н и я ) и выступавшего как полемическая реакция на влияние возрожденческого гуманизма, на рискованные компромиссы и чрезмерное обмирщение церковной жизни, как попытка сохранить и упрочить авторитет п о д л и н н о г о христианства. Политико-государственные притязания пап, слишком мирские устремления в некоторых монашеских орденах, распространенное у иезуитов применение юридического взгляда на отношения человека к Богу, приспосабливание к вопросам совести приемов, выработанных гражданским судопроизводством, д е л а л и из Церкви « с л и ш к о м ч е л о в е ч е с к и й » институт. Янсенисты, напротив, подчеркивали изначальную слабость испорченного первородным грехом свободной в о л и человека, хрупкость его земных устремлений, первостепенную р о л ь благодати и предопределения, необходимость строгих религиозных правил и нравственного самосовершенствования. Деятельность янсенистов и П о р - Р о я л я нашла принципиальных противников в л и ц е иезуитов, осуждалась римским папой и преследовалась королевской властью .

В 1709 г. монастырь б ы л уничтожен. Такое отношение «поврежденн о г о », говоря словами Тютчева, христианства к п о д л и н н о м у и осл а б л е н и е последнего давало в X V I I I в. представителям просветительской философии (Вольтер, Кондорсе, Дидро, Гольбах, Гельвеций и др.) аргументы в их атеистической и материалистической пропаганде. А н а л о г и ч н о Тютчеву оценивал значение П о р - Р о я л я И.В. Киреевский, писавший о его насельниках ( в ст. « С о ч и н е н и я Паскаля, изданные К у з е н е м », « О необходимости и возможности новых начал д л я ф и л о с о ф и и » ) как о выразителях христианского л ю бомудрия, преодолевающих односторонность римской схоластики и ф и л о с о ф с к о г о рационализма. « Н о происки иезуитов разрушили П о р - Р о я л ь с его уединенными м ы с л и т е л я м и ; с ними п о г и б л о и рождавшееся живительное направление их мыслей... Таким образом, самобытная ф и л о с о ф и я Ф р а н ц и и замерла в самом зародыше, и образованность французская, требовавшая какого-нибудь умственного дыхания, должна б ы л а подчиниться х о х о т у Вольтера и законам чужой философии, которая явилась тем враждебнее д л я религиозных убеждений Ф р а н ц и и, что не имела с ними ничего о б щ е г о » ( К и реевский. С. 301) .

С. 132....наших несчастий в семнадцатом столетии... — Имеется в виду поддержка самозванцев и вторжение П о л ь ш и ( в правление к о р о л я С и г и з м у н д а ) в Россию, сопровождавшееся активизацией тайной деятельности Рима: « Р и м с к и й двор внимательно следил за отношениями Л ж е д и м и т р и я к П о л ь ш е, потому что о т них всего бол е е зависело д е л о католицизма, введение которого в свое государство о б е щ а л самозванец папе...» ( С о л о в ь е в С. М. Соч.: В 18 кн. М.,

1989. Кн. IV. Т. 7 - 8. С. 4 2 7 - 4 2 8 ) .

С. 133. Он опустошил народные силы в Богемии и развратил нравственный дух в Польше... — Богемия ( Ч е х и я ) приняла крещение, как и Р у с ь, от Византии, но затем началось « н а с т у п л е н и е » Р и ма. Д е я т е л ь н о с т ь славянских просветителей, равноапостольных К и р и л л а и М е ф о д и я, оставила заметный след в историческом и культурном развитии Чехии. О к о л о 880 г. М е ф о д и й крестил чешского короля Борживого. Н о у ж е в 885 г. греко-славянское б о г о с л у жение б ы л о запрещено вел. кн. М о р а в и и Святополком, а ведущие позиции стала занимать католическая Церковь. Предреформационное гуситское движение в X V - X V I вв. ( о его оценках Тютчевым см .

далее ст. « Р и м с к и й в о п р о с » ) я в и л о с ь реакцией на « и с к а ж е н и я »

христианства в католицизме. Папство б ы л о вынуждено сделать ряд уступок гуситам, но затем восстановило господствующее положение, после того как в первой трети X V I I в. Ч е х и я попала под власть Габсбургов. Ч т о же касается развращения нравственного духа П о л ь ши, т о Тютчев подразумевает здесь революционный настрой катол и ч е с к и х священников в ней .

С. 133...хранилище веры, исключительное право владения которым он норовился присвоить себе даже ценою схизмы. — С о второй п о л о в и н ы I X и в особенности в первой половине X в. папство вступ и л о в у п о р н у ю б о р ь б у за проникновение в славянские страны .

« П р и т я з а н и я на Болгарию, Сербию, М о р а в и ю и Богемию, открытое наступление на восточную церковь и славянскую л и т у р г и ю, введенные в этих странах со времен Мефодия и Константина ( 8 6 4 - 8 7 0 гг.), приводили к острым столкновениям, имевшим характер о т н ю д ь не т о л ь к о р е л и г и о з н ы й... Несмотря на энергичное противодействие, которое оказывали германо-католическим захватчикам народные массы в этих странах, в течение нескольких д е с я т и л е т и й германским прелатам у д а л о с ь во многих местах вытеснить восточный христианский культ ( с л а в я н с к у ю л и т у р г и ю, обр я д н о с т ь ), заменив его латинским б о г о с л у ж е н и е м. Тем не менее некоторые э л е м е н т ы славянской л и т у р г и и сохранялись в Моравии и в Богемии в течение д л и т е л ь н о г о времени, в Кроатии же они встречались и в X I X в.» ( Р а м м Б.Я. Папство и Р у с ь в X - X V веках. М.,

1959. С. 1 7 - 1 9 ). См. также: D v o r n i k F. Rome, K i e v et Byzance au I X sicle. P, 1924 .

„мы имеем в своих союзниках против Рима его историю... — См .

выше, а также коммент. к ст. « Р и м с к и й вопрос». С. 375-382 .

...охватившая ныне Европу религиозная реакция... — Подразумевается активная р о л ь католицизма в социально-культурной жизни Ф р а н ц и и 1830-1840 гг., когда проповеди п о п у л я р н ы х священников привлекали б о л ь ш о е общественное внимание. « А б б а т Д ю п а н л у и проповедник Равиньян, — писал П.В. Анненков, — составляют первые звенья т о й религиозной реакции, которая обнаружилась в последнее время в Париже. Н а д о вам сказать, что обстоятельства приготовили и о ч и с т и л и ей дорогу, так что появление ее никого не у д и в и л о. Всякий, кто пожил в Париже месяцев шесть и л и семь, как я, скажет вам о необычайном равнодушии общества ко всему, что делается перед глазами его, о потерю им последней веры в свои собственные идеи, в д е л о рук своих, о изнеможении и апатии его.. .

И вдруг раздается г о л о с старого католицизма, который никак не может отстать от Западной Европы, им вскормленной, и является к дет и щ у тотчас, как задумалось оно после тревоги широкого пира. Есл и принять в соображение, что теперь идет д е л о не о семинарии, не о десятине какой-нибудь, а о введении католицизма в нравы и о принятии им под покров вопросов века, то нынешняя религиозная реакция может иметь важные последствия д л я Ф р а н ц и и » ( А н н е н ков П.В. Парижские письма. М., 1983. С. 6 1 - 6 2 ). О « г р о з н ы х волнах ультрамонтанских» см. в записи А. И. Тургенева от 10 марта 1845 г .

(Тургенев А. И. Хроника русского. Дневники ( 1 8 2 5 - 1 8 2 6 ). Л., 1964 .

С. 264) .

С. 133....папизм составляет всю слабость католицизма. — И м е ется в виду идея притязания пап, их борьба за власть и а б с о л ю т н о е светское верховенство, приводившая в ходе истории к искажению и о с л а б л е н и ю п о д л и н н о г о христианства .

С. 134. Сила без слабости сохраняется лишь во вселенской Церкви. — Подразумевается Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь, д у х и предание которой сохраняются после схизмы в Восточной Церкви и сила которой заключается во вменяемости по отношению к искажениям и « с л а б о с т я м » исторического христианства и человеческой природы, в устремлении к сбережению неизменной чистоты и изначальной цельности связи человека с Богом. «Церковь, — писал А С. Хомяков, — живет даже на з е м л е не земною, человеческой жизнию, но жизнию божественной и благодатною. Посему не только каждый из членов ее, но и вся она торжественно называет себя святою. Видимое ее проявление содержится в таинствах; внутренняя же жизнь ее в дарах Д у х а Святого, в вере, надежде и любви. Угнетаемая и преследуемая внешними врагами, не раз возмущенная и разорванная з л ы м и страстями своих сынов, она сохранилась и сохраняется неколебимо и неизменно там, где неизменно хранятся таинства и духовная святость, — никогда не искажается и никогда не требует исправления. Она живет не под законом рабства, но под законом свободы, не признает над собой ничьей власти, кроме собственной, ничьего суда, кроме суда веры ( и б о разум ее не постигает), и выражает свою любовь, свою веру и свою надежду в молитвах и обрядах, внушаемых ей д у х о м истины и благодатью Х р и с т о в о ю » (Хомяков 1994. С. 16) .

С. 134....в первые дни Реформации, когда вожди этого религиозного движения... единогласно взывали к Восточной Церкви. — Здесь интерпретируется обращение Л ю т е р а в его диспутах с о сторонниками папы ( п о с л е обнародования им на дверях Витгенбергского храма знаменитых девяноста пяти тезисов по вопросам отпущения грехов) к православной конфессии, не подчиненной Римскому престолу, как к возможности существования иных, не связанных с папством, форм христианства .

...это вопрос об Империи. — См. трактат « Р о с с и я и Запад» и коммент. к нему ( с. 4 5 2 - 4 6 1 ) .

...православный Восток, весь этот огромный мир, возвышенный греческим крестом, един в своем основополагающем начале и тесно связан во всех своих частях, живет своей собственной жизнью, самобытной и неразрушимой. — Здесь Тютчев повторяет м ы с л ь о православно-славянском своеобразии России и Восточной Европы .

...Бог... восхотел исправить эти две ошибки, для чего и сотворил московского Царя. — П о ч т и т е л ь н о е отношение славян к « м о с ковскому Ц а р ю » как к единственно п р и е м л е м о м у и законному заступнику Тютчев отметит в ст. « Р о с с и я и Р е в о л ю ц и я », и с п о л ь з у я у с л ы ш а н н ы й от И. С. Гагарина з и м о й с 1833 на 1834 г. рассказ австрийского генерала Ф. Шварценберга, который признавался И. С. Гагарину: « В а ш е правительство не знает всех своих с и л. Например, я в х о ж у в хижину поселянина в одной из наших австрийских областей. Н а стене прилеплена облатками бумажная д о в о л ь н о у р о д л и в а я картина, представляющая человека в б е л о м мундире .

" Ц о т о ? " — спрашиваю я поселянина. " Т о австрийский царь". А т у т рядом другая такая ж е фигура в з е л е н о м мундире. " Ц о т о ? " — " Т о наш царь". А приметьте, п р и б а в л я л Шварценберг, этот царь, которого австрийский мужик называет своим царем, в противоположность австрийскому императору, это русский и м п е р а т о р » (цит. по:

ЛН-2. С. 53) .

С. 135....Запад... рассматривает населяющие Турцию народности лишь как добычу для раздела. — Благодаря победе Р о с с и и в войне с Османской империей 1828-1829 гг. балканские провинции П о р т ы ( Б о л г а р и я, Ф р а к и я, Македония, Босния и Герцеговина, А л б а н и я ) постепенно вовлекались и международные отношения и вызывали все б о л ь ш е е внимание соперничавших на Балканах европейских государств, которые, опасаясь там укрепления позиций России, у с и л и в а л и свое политическое влияние, расширяли торговоэкономические связи, вели р е л и г и о з н о - к у л ь т у р н у ю пропаганду. Например, французское правительство, используя стремление болгар к созданию национальных школ, открывало в их з е м л я х католические школы с преподаванием на болгарском языке и с участием подготовленных в Руане священников-славян, а министр иностранных дел Ф.Г. Гизо полагал, что подобные школы в турецких владениях помогут б о л е е эффективному проведению на Балканах французской политики. Обеспокоенная усилением католической экспансии Ф р а н ц и и на Востоке, А н г л и я выступила в начале 1840-х гг. в защиту протестантизма в Османской империи. В спою очередь, австрийское правительство воспользовалось правом покровительствовать католикам д л я обеспечения значительного влияния в Боснии и Западной Герцеговине. И м е н н о подобные тенденции давали Тютчеву материал д л я далеко идущих выводов .

С. 135. Запад попросту хотел бы в девятнадцатом веке вновь вернуться к тому, что он уже пытался делать в тринадцатом... — Имеется в виду правление папы Иннокентия I I I ( 1 1 9 8 - 1 2 1 6 ), когда был организован I V крестовый поход, во время которого крестоносцы заняли с т о л и ц у Византии Константинополь и на несколько десятилетий утвердились на Востоке .

...прозелитизм Запада, убежденного, что всякое общество, не устроенное в точности по западному образцу, недостойно существования. — Это убеждение по-своему проявилось во время схизмы, когда в ответ на п р е д л о ж е н и е Константинопольского патриарха М и х а и л а Керулария о восстановлении общения с Востоком папа Л е в I X заявил, что римская Церковь — «глава и мать Церквей», а есл и найдется народ, придерживающийся иного мнения, то такой народ есть « с о б р а н и е еретиков», « с к о п и щ е схизматиков», «синагога сатаны», «совершенное ничто»... Подобная позиция во многом предопределяла и крестовые походы против « н е в е р н ы х », а также п о с л е д у ю щ и е завоевательные планы и войны Запада, деятельность иезуитов и т. п. С другой стороны, социальные и культурные достижения греко-римского и романо-гермапского мира отождествлял и с ь с общечеловеческой цивилизацией и историческим прогрессом, что как бы принуждало разные народы повторять чужую жизнь, насильственно переносить на свою почву результаты естественного развития европейских стран, оправдывать тиранию и рабство (ср. высказывание В.Г. Белинского о законности владычества « ц и в и л и з о в а н н о й » Турции над южными славянами как народом с б о л е е низкой к у л ь т у р о й ). П о д о б н у ю л о г и к у A.A. Григорьев определ я л как посягательство на органическую историю предков и живую жизнь современников « в о имя узкой теории, во имя у с л о в н о г о идеала образованности и нравственности, как б у д т о вне его, этого германо-романского идеала, ничего не б ы л о в прошедшем и б у д у щ е м д л я человечества» (Григорьев А. Эстетика и критика. М., 1980 .

С. 171). В критическом отношении к идее однородного человечества и « е д и н о с п а с а ю щ е й » европейской цивилизации, порою становящейся агрессивной к другим культурам, Тютчев в той и л и иной степени солидарен со славянофилами, почвенниками, евразийцами, с A. A. Григорьевым, H. H. Страховым, К. Н. Леонтьевым, Н. Я. Данилевским, A. C. Х о м я к о в ы м, И. В. Киреевским, Н. С. Трубецким, Ф. М. Достоевским, Н. В. Гоголем, A.C. Пушкиным и др. В прозелитизме Запада он находил и один из истоков наблюдавшейся им русофобии .

С. 135....исторический Промысел, сокрытый в таинственной глубине человеческих дел... — Здесь Тютчев вновь отмечает провиденциа л ь н у ю закономерность исторического процесса. С м. коммент. к ст .

« Р и м с к и й в о п р о с ». С. 371-372 .

С. 135-136. Уже в тринадцатом веке Восточная Империя.. .

нашла в себе достаточно жизненных сил, чтобы отбросить латинское владычество... — О неудавшейся попытке латинского владычества см. коммент. С. 304 .

С. 136....с тех пор подлинная Восточная Империя, православная Империя, значительно восстановилась после своего упадка. — Подразумевается преемственное п р о д о л ж е н и е византийских традиций православной державности на М о с к о в с к о й Р у с и п о с л е падения Константинополя в 1453 г. и образования сильного централизованного государства в правление Ивана I I I .

...западная наука... судила о Восточной Империи так, как недавно господин де Кюстин судил о России... — Подразумеваются искаженные политическими, идеологическими, психологическими штампами суждения автора « Р о с с и и в 1839 г о д у » .

С. 136. Поныне никто ne q/мел верно оценить... основного жизненного начета, обеспечившего тысячелетнее существование Восточной Империи... — Речь идет о православном христианстве .

...Христианство... каким его выразила Восточная Церковь... отождествившееся не только с национальным началом государства, но и с сокровенной окизнью общества. — Впечатлениями о б органическом единстве « в е р о с л у ж е н и я » и « ж и з н и » Тютчев делится в 1843 г. с женой после посещения часовни с чудотворной иконой Иверской Божьей Матери: « О д н и м словом, все п р о и з о ш л о согласно с порядками самого взыскательного православия... Н у что же?

Д л я человека, который приобщается к ним т о л ь к о мимоходом и в меру своего удобства, есть в этих формах, так г л у б о к о исторических, в этом мире Византийско-русском, где жизнь и верослужение составляют одно, — в этом мире с т о л ь древнем, что даже Рим, в сравнении с ним, пахнет новизною, есть во всем этом д л я человека, снабженного чутьем д л я подобных явлений, величие поэзии необычайное, такое величие, что о н о преодолевает самую я р у ю враждебность... И б о к о щ у щ е н и ю прошлого, — и такого у ж е старого прошлого, — присоединяется невольно, как б ы предопределением судьбы, предчувствие неизмеримого будущего...» (цит. по: Биогр. С. 21) .

В л и я н и е восточного христианства на « с о к р о в е н н у ю ж и з н ь » простого человека б ы л вынужден признать даже А. де К ю с т и н, что б ы л о отмечено Н.В. Гоголем: « Ш и р о к и е черты человека величавого носятся и слышатся по всей Р у с с к о й з е м л е так сильно, что даже чужеземцы, з а г л я н у в ш и е вовнутрь России, ими поражаются еще прежде, чем успевают узнать нравы и обычаи з е м л и нашей. Е щ е недавно один из них, издавший свои записки с тем именно, чтобы показать Европе с д у р н о й стороны Россию, не мог скрыть и з у м л е н и я своего при виде простых обитателей деревенских изб наших. Как пораженный, останавливался он перед нашими маститыми беловласыми старцами, сидящими у порогов изб своих, которые казались ему вел и ч а в ы м и патриархами древних б и б л е й с к и х времен. Н е один раз сознался он, что нигде в других з е м л я х Европы, где ни путешествовал он, не представлялся ему образ человека в таком величии, б л и з ком к патриархально-библейскому. И э т у м ы с л ь повторил он нес к о л ь к о раз на страницах своей растворенной ненавистью к нам к н и г и » (Гоголь. С. 181) .

С. 137. Она заняла только кромку мира, уготованного ей Провидением... — Здесь Тютчев вновь подчеркивает провиденциальный характер истории .

Вот почему эта Империя, несмотря на величие своего основного начала, постоянно оставалась в состоянии эскиза... — О б «эскизнос т и » « п е р в о й » ( В и з а н т и й с к о й ) империи, которую должна продолжить и восполнить Россия, см. коммент. к ст. « Р о с с и я и Германия» .

С. 276-277 .

...в 1462 году, великий Иван III вступил на престол в Москве. — Подчеркивается роль вел. кн. М о с к о в с к о г о и всея Р у с и Ивана I I I в укреплении единодержавия и в завершении объединения русских з е м е л ь в б о л ь ш о е и с и л ь н о е государство, которое осознавало себя как наследника Византийской империи и столица которого вскоре станет восприниматься как Третий Р и м. Историк С. М. Соловьев писал: «...державы Западной Европы узнают, что на северо-востоке существует обширное, самостоятельное Р у с с к о е государство кроме той Руси, которая подчинена польским королям, и начинают отправлять в М о с к в у послов, чтобы познакомиться с новым государством... И о а н н у I I I принадлежит почетное место среди собирател е й Р у с с к о й земли, среди образователей М о с к о в с к о г о государства;

И о а н н у I I I принадлежит честь за то, что он у м е л пользоваться своими средствами и счастливыми обстоятельствами, в которых наход и л с я во все продолжение ж и з н и » ( С о л о в ь е в С. М. Соч. Кн. I I I .

Т. 5 - 6. С. 8 - 9 ) .

С. 138....теперь же стремится подорвать основания этой Церкви философской проповедью. — Возможно, Тютчев имеет в виду сочинения французского п о л и т и ч е с к о г о д е я т е л я и католического м ы с л и т е л я Ж. де Местра, критически относившегося к православной конфессии и провозглашавшего теократию римского папы высшим выражением божественной монархической власти, и л и попул я р н ы е во Ф р а н ц и и 1830-1840 гг. проповеди аббата Ф. де Л а м е н н е и А. Лакордера, пытавшихся соединить традиционное христианство с социалистическими идеями и пролетарскими требованиями и тем самым подрывавших его основания. П.В. Анненков упоминает о б л и з к о м к христианскому с о ц и а л и з м у « н о в о м проповеднике г. Ш а теле, который воспевает хвалы даже автору " О р л е а н с к о й девственн и ц ы " » ( А н н е н к о в П.В. Парижские письма. С. 63). Подразумевается также религиозно-культурная экспансия европейских стран на Востоке (см. коммент. С. 304). В б о л е е широком и г л у б о к о м плане ( н е политическом и идеологическом, а онтологическом и историос о ф с к о м ) соотношение между Откровением и ф и л о с о ф и е й оценено Тютчевым в его принципиальном возражении Ф. В. Ш е л л и н г у (см .

коммент. к трактату « Р о с с и я и Запад». С. 4 1 5 - 4 1 6 ) .

С. 138....он стремится подстрекать и покровительствовать там созданию малых незаконнорожденных народностей... — Тютчев полагал, что дробление, поддержка или, напротив, осуждение тех и л и иных национально-освободительных движений среди славянских народов, тяготевших к России, является составной частью пол и т и к и западных государства в их достижении собственных целей и выгод .

Происходившее недавно в Греции... — И м е е т с я в виду восстание греческого населения против п р а в л е н и я немцев-католиков (в 1832 г. сын баварского императора Л ю д в и г а I О т т о н I занял греческий престол по соглашению европейских государств). О н о в известной мере инициировалось А н г л и е й, стремившейся обеспечить за собой преобладающее в л и я н и е в Греции, вопреки намерениям двух других ее «держав-покровительниц» — Ф р а н ц и и и России. Тем не менее в подготовке договора участвовали представители как «англ и й с к о й », так и « ф р а н ц у з с к о й » и « р у с с к о й » партий, а также патриотически настроенные офицеры. Народный б у н т в Афинах у с и л и вался, грозя у ж е с а м о м у с у щ е с т в о в а н и ю м о н а р х и и в Греции .

О т т о н I вынужден б ы л пойти на уступки восставшим, требовавшим конституционных изменений — создания временного правительства, у в о л ь н е н и я иностранцев с государственной с л у ж б ы и т. д., что встретило одобрение иностранных посланников в Греции и их правительств. Л и ш ь Н и к о л а й I как последовательный приверженец монархического принципа и антиконституционалист выразил возмущение л о я л ь н ы м отношением к бунтовщикам своего посланника Г.А. Катакази и приказал отозвать его. Смягчить недовольство царя пытался К.В. Нессельроде, убеждавший его, что новое правительство тесно связано с д у х о в н ы м и, историческими, политическими принципами самодержавной России, с религиозным и нравственным началами, объединяющими русский и греческий народы: хотя революционная группа « п о д н я л а мятеж д л я получения конституции, она очень далека от того, чтобы быть преданной конституционным теориям в том значении, которое им придают во Ф р а н ц и и и в А н г л и и, и очевидно, что по существу она хотела действовать в интересах православной религии, с т о л ь неблагоразумно пренебрегаемой королем О т т о н о м » (цит. по: Международные отношения на Балканах. 1830-1856 гг. М., 1990. С. 109). Тютчев надеялся, что действия в интересах православной религии позволят, как он пишет далее, укрепить д у х о в н у ю связь между « м а л е н ь к о й страной и великим ц е л ы м » .

С. 139. Мы чересчур походили на учеников... — Подразумевается постоянная оглядка на Европу и западническая подражательность, сопутствовавшие русской истории и политике, общественной и культурной деятельности. И м е н н о такое « у ч е н и ч е с т в о » мешало, по мнению Тютчева, постигать двойной принцип (христианско-держ а в н ы й ) исторического существования России, который он называет выше. В ст. « М н е н и е русских об иностранцах», сочувственно воспринятой поэтом, A. C. Х о м я к о в подчеркивал, что « п р и нашей ученической зависимости от западного мира мы т о л ь к о и можем позволить себе поверхностную поверку е г о частных выводов и никогда не можем осмелиться подвергнуть строгому допросу общие начала и л и основы его с и с т е м » (Хомяков 1988. С. 107). Тютчев в своих политических статьях стремится как раз преодолеть подобн у ю зависимость и на почве конкретных событий и фактов выдел и т ь « о б щ и е начала» западного мира .

С. 140....в абсурдном и тем не менее всеобщем мнении, признающем и даже преувеличивающем нашу материальную силу и вместе с тем сомневающемся в том, что такое могущество одушевлено нравственной и самобытной исторической жизнью. — С м. коммент .

С. 293 .

...Империя... оказывающаяся единственной выразительницей двух необъятных явлений: судеб целого племени и лучшей, самой неповрежденной и здоровой половины Христианской Церкви. — Тютчев неоднократно подчеркивает онтологические и исторические «преи м у щ е с т в а » ( и м и можно при д о л ж н о м их осознании воспользоваться или, напротив, не воспользоваться) связи славянских народов 3.0^ ЦП (прежде всего р у с с к о г о ) с « л у ч ш и м », неискаженным и неразвращенным христианством в православии .

С. 140....современное поколение так заблудилось в тени горы, что с трудом различает ее вершину?.. — Ср. аналогичный образ горы применительно к России (коммент. к ст. « Р о с с и я и Германия» .

С. 250), историческое величие и значение которой, по мнению Тютчева, недопонимают ее « т о р о п л и в ы е » защитники от инвектив книги А. де Кюстина « Р о с с и я в 1839 г о д у » .

С. 141. Не должны ли мы сами положить конец такому положению дел? — Тютчев б ы л сторонником б о л е е активной политики в нейтрализации антирусской пропаганды и поиске на Западе интелл е к т у а л ь н ы х сил, симпатизировавших России и способных достойно освещать ее интересы в заграничной печати. В этом он о т л и ч а л ся от Н и к о л а я I, склонявшегося к действию по принципу: «собака лает, а караван идет» .

...о недавнем прискорбном и скандальном отступничестве... — М о ж н о предположить, что речь идет о тайном переходе в 1842 г. в католичество И.С. Гагарина, приятеля и сослуживца Тютчева по дипломатическому представительству в Мюнхене, и принятой им на себя миссии. «Гагарин считал своей миссией "обращение в ист и н н у ю веру не т о л ь к о России, но и всех славянских стран, все еще пребывающих в схизме", что и б ы л о им и з л о ж е н о в сочинении, написанном при вступлении в 1842 г. в орден и е з у и т о в » (Дмитриева Е.Е. Обращения в католичество в России в X I X в. / / М и р о в о е Древо. М „ 1996. Вып. 4. С. 93) .

...в состоянии раздробленности существующих в Европе мнений и интересов... — Т. е. монархических, республиканских, демократических, социалистических, коммунистических, гуманистических и т. д .

« м н е н и й » и разнообразных противоборствующих политических и экономических « и н т е р е с о в » в Европе .

С. 142. Не раз люди выдающиеся... давали мне недвусмысленные знаки своей доброй воли и благосклонного отношения к нам. — К ч и с л у таких л ю д е й Тютчев мог относить известного немецкого профессора-эллиниста Ф. Тирша, выступавшего с грекофильскими статьями в AZ, и прорусскими или мюнхенского востоковеда Я. Ф. Ф а л л ь м е р а й е р а (см. коммент. к трактату « Р о с с и я и Запад» .

С. 4 4 5 - 4 4 7 ). А. И. Тургенев в письме от 9 августа 1842 г. сообщал брату о своем разговоре с Тютчевым: «...он много рассказывал мне о некоем Ф а л л ь м е р а й е р е, бывшем мюнхенском профессоре, который, говорят, является русским шпионом и о котором передавали мне в Киссингене как о человеке, способном с л у ж и т ь нашим интересам в немецких газетах, но чьими у с л у г а м и Россия не п о л ь з у е т с я » (цит .

по: НЛО. 1992. № 1. С. 93) .

С. 142-143....истинно полезным было бы... обосноваться в самой уважаемой газете Германии, иметь в ней авторитетных и серьезных посредников... — Имеется в виду AZ. П о словам Тютчева (в передаче А. И. Тургенева в письме брату от 7 и ю л я 1842 г.), эта газета « о х о т н о вошла бы в отношения с нами; она это много раз предлагал а и даже с у л и л а деньги тем, кто станет писать д л я нее о России, но тогда наше министерство [иностранных д е л ] кобенилось: с презрением отвергло предложение, говоря, что ему дела нет д о того, что говорят и л и пишут немецкие журналисты о Р о с с и и » (там же) .

С. 143....на местах будет находиться умный человек... — Таким человеком ( с соответствующими полномочиями и функциями) Тютчев видел самого себя .

Если эта идея будет принята благосклонно... — О благосклонной реакции Н и к о л а я I см. коммент. С. 288 .

РОССИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ

(с. 4 2, 1 4 4 ) Автограф неизвестен. Возможно, его не существовало вообще, поскольку «записка» была продиктована Т ю т ч е в ы м жене (см .

ниже) .

Списки — Эрн. Ф. Тютчевой с заголовком « L a Rvolution et la Russie» - Р Г Б. Ф. 308. К. 1. Ед. xp. 13. Л. 1 - 4 0. В конце первого подпись рукою Д. И. С у ш к о в о й « T h o d o r e T u t c h e v », а в начале второго рукою К. П ф е ф ф е л я надписано: «1848. M m o i r e de T u t c h e v »

( « 1 8 4 8. Записка Т ю т ч е в а » ). Писарская копия без подписи и заглавия - в архиве Н. К. Ш и л ь д е р а ( Р Н Б. Ф. 859. К. 30. Ед. хр. 12 .

Л. 1 - 1 0 ). Писарский экземпляр — архив В я з е м с к и х (РГАЛИ .

Ф. 195. O n. 1. Ед. хр. 1118. Л. 2 8 - 3 7 ). Перед первым абзацем отмечено р у к о ю П. А. Вяземского: « П и с а н о Тютчевым 1848, после февральской р е в о л ю ц и и » .

Первая публикация — M m o i r e prsent l'Empereur Nicolas depuis la Rvolution de fvrier par un Russe, employ suprieur des affaires trangres / / P. de B o u r g o i n g. Politique et moyens d'action de la Russie, impartialement apprcis. P., 1849 .

На фр. яз. под заглавием « L a Russie et la Rvolution» (в плане трактата « Р о с с и я и Запад» на месте 8-й главы тот же заголовок) с указанием имени автора и впервые в рус. переводе напечатано в РА. 1873. № 5 .

С. 895-912; 912-931. Публикация легла в основу Изд. СПб., 1886 .

С. 442-460 и 529-545; Изд. 1900. С. 474-492 и 559-576; Изд. Маркса .

С. 295-307 и 344-351. Стала источником репринтного издания фр. и рус. текстов — Тютчев Ф. И. Политические статьи. С. 3 2 - 5 0 и 118-134, а также д л я напечатания в рус. переводе — Тютчев Ф. Русская звезда .

С. 2 7 2 - 2 8 4 ; Т ю т ч е в Ф.И. Россия и Запад: Книга пророчеств .

С. 131-149; в другом переводе — ПСС в стихах и прозе. С. 399-409 .

Печатается по Изд. СПб., 1886. С. 5 2 9 - 5 4 5 ( н а фр. яз.). В печатаемый текст внесено изменение по первой п у б л и к а ц и и и спискам: « c o m m e n c e n t dj se dessiner» вместо « c o m m e n c e n t dj le dessiner» (25-й абз.) .

Среди наиболее заметных разночтений между публикациями в РА и в Изд. СПб., 1886 можно отметить в последнем тенденцию понижения прописных букв в существительных и прилагательных, обозначающих национальную и л и конфессиональную принадлежность .

18/30 мая 1848 г. Эрн. Ф. Тютчева извещала своего брата К. Пфеффеля: « Д о р о г о й друг, посылаю вам копию записки, которую мой муж продиктовал мне шесть недель тому назад... Прошу вас, сообщите эту статью Северину и скажите ему, что государь читал и весьма одобрил ее; он даже высказал пожелание, чтобы она была напечатана за границей. Однако, помимо того, что б ы л о бы очень трудно ( е с л и не сказать невозможно) рассчитывать на появление подобной статьи в "Allgemeine Zeitung", момент д л я ее обнародования, повторяю, упущен. Надеюсь, что мой муж напишет д р у г у ю статью, и тогда мы попросим вас содействовать ее переводу и публикации в Германии...» ( Л Н - 2. С. 225). Видимо, в ожидании « д р у г о й статьи» не терялась надежда и на напечатание « э т о й ». В о всяком случае, Эрн. Ф. Тютчева прибегает к посредничеству П.А. Вяземского — передать « з а п и с к у » мужа уже К. П ф е ф ф е л ю через русского посланника в М ю н х е н е Д. П. Северина. Советуя последнему прочесть ее, П.А. Вяземский отмечает высокий градус переживания автором описываемых событий: « Т ы легко вообразить себе можешь, как Тютчев теперь кипит и витийствует. Сначала, как пошла эта перепалка событий одно другого неожиданнее, я, право, б ы л болен за него, что он изнеможет под тягостью впечатлений и потрясающих ударов. Н о теперь он обдержался и новое возмущение ему н и п о ч е м » (PC. 1896 .

№ 1. С. 91). П р и этом П.А. Вяземский « к о р р е к т и р у е т » мнение Эрн. Ф. Тютчевой о б одобрительном отношении к « з а п и с к е » Николая I: «Государь был, сказывают, очень е ю недоволен. Ж а л ь, что нельзя напечатать ее. А почему нельзя, право, не знаю. М ы уже чересчур осторожны и умеренны» (там же. С. 90). М о ж н о предположить, что недовольство царя б ы л о вызвано призывами к активному заступничеству славян, входивших в государственный состав западных « с о ю з н и к о в » России. Выбор между реальной поддержкой угнетениых единоверцев и соблюдением формальных законоуложенни Священного союза, между национально-освободительными движениями и европейским равновесием монархических династии всегда представлял для Николая I нелегкую задачу. Думается, именно этот выбор объясняет недоумение П.А. Вяземского и поправку приведенной выше оценки Эрн. Ф. Тютчевой п ее очередном письме к брату 19 сентября / 1 октября 18-18 г.: «Император готов разделить его точку зрения в теории, но отнюдь но на д е л е » ( Л Н - 2. С. 229) .

Обойдя стороной первоначало христианской лержавпости в «записке», К. Пфеффель акцентировал в ответе этатизм и панславизм: « В ы знаете, сестра, что я не сторонник панславизма-, вы вспомните, может быть, что в моих письмах к г-ну К о л ь б у я настаивал на необходимости превращения Австрии в славянскую державу с тем, чтобы оказать противодействие стремлению России к поглощению. Продолжаю верить, что в этом состоит естественная роль Австрии и что в этом — единственный смысл ее существования, если так можно выразиться» ( Л Н - 2. С. 228). Здесь К. Пфеффель отчасти разделяет популярную с весны 1848 г. идею австрославиз.ма, противопоставленную как пангерманизму, так и панславизму и подразумевающую независимость и равноправие славян внутри обновленной, конституционной Австрии. Вместе с тем К. Пфеффель был согласен с Тютчевым в определении духовных причин революции и распространял копии записки среди заинтересованных лиц в Германии п Франции. Одна из них оказалась в руках бывшего французского посланника в Мюнхене П о л я де Бургуэна, с которым Тютчев был знаком и который опубликовал ее с комплиментарными оцепкамп и полемическими комментариями в Париже в мае 1849 г. и составе брошюры « M m o i r e politique .

Politique et moyens d'action de la Russie, impartialement apprcis»

( « П о л и т и ч е с к а я записка. Политика и способы действия России, беспристрастно оцененные»). Как сообщал К. Пфеффель, публикатор издал « з а п п с к у » Тютчева тиражом в 12 экз., переданных Л у п Наполеону Бонапарту, видному политическому деятелю Франции Матье де М о л е, члену Законодательного собраппя и главе монархической оппозиции Адольфу Тьеру и другим высокопоставленным лицам. При этом имя автора «записки» не указывалось, оригинальный текст был сокращен и опубликован под придуманным названием «Mmoire prsent l'Empereur Nicolas depuis la Rvolution de fvrier par un Russe, employ suprieur des affaires trangres» ( « З а п и с к а, представленная императору Н и к о л а ю после Февральской р е в о л ю ц и и одним русским чиновником высшего ранга Министерства иностранных д е л » ) .

Характеризуя издательские мотивы и содержание комментариев, Р. Л э й н отмечает: « С в о е решение напечатать " З а п и с к у " русского автора Бургуэн мотивировал необходимостью довести д о сведения политических лидеров Ф р а н ц у з с к о й республики этот документ, который "весьма точным образом определяет настроения Санкт-Петербургского кабинета" и является, по мнению Бургуэна, "своего рода манифестом (правда, чисто теоретическим)", выражающим позиции Р о с с и и по отношению к революционным событиям в Западной Европе. Бургуэн утверждал, что это произведение " е с л и и не санкционировано, т о п о крайней мере секретно разрешено русским правительством" (с. I I ), с " м о л ч а л и в о г о согласия" которого и " б ы л о направлено в первых числах октября д л я немедленной публикации в одном из важнейших городов Германии" (с. I V ). К моменту выхода брошюры Бургуэна "Записка" еще не была опубликована в Германии, тем не менее она у ж е приобрела там, по выражению того же Бургуэна, " п о л у г л а с н о с т ь ", поскольку широко распространялась среди германских политических деятелей в копиях (с. V ). Это д а л о Б у р г у э н у основание заявить: " П р и настоящем положении дел, вооруженный к т о м у же е с л и и не формальным разрешением, то неофициальным согласием, я не вижу никаких препятствий к частичной публикации этого документа, которому самой судьбой предназначено появиться в немецких и французских газетах в полном виде" (с. V ). Бургуэн не скрывал своего восхищения "бывшим к о л л е г о й по дипломатической с л у ж б е " : он писал, что "Записка" — "труд одного из самых искусных и осведомленных чиновников той русской Канцелярии, где сформировалось... с т о л ь к о выдающихся дипломатов, с т о л ь к о политических редакторов, посвященных во все тонкости нашего языка"; далее он называет автора "Записки" "смелым и дерзким антагонистом" Ф е в р а л ь с к о й революции, а его "панславизм" " и с п о л и н с к и м и бреднями"...» ( J I H - 1. С. 234) .

Реакцией на п у б л и к а ц и ю « з а п и с к и » Б у р г у э н о м с т а л о выступл е н и е обозревателя R D M, который также о ш и б о ч н о оценивал ее как почти о ф и ц и а л ь н ы й документ, л о в к о запущенный в дипломатические круги и с мистической стороны освещающий скрытую пол и т и к у царя. О н увидел в ней « с а м ы й манифест московского панславизма и его формулу, е с л и не точную и ясную, то по крайней мере узнаваемо о ч е р ч е н н у ю » (RDM. 1849. Vol. 2. 14 juin. P. 1053) .

П о его мнению, французские л и б е р а л ы не понимают той угрозы д л я Европы, которая исходит от поддержки русским императором « с л а в я н с к и х братьев и единоверцев» на Западе. В конце июня 1849 г. о б ш и р н ы е выдержки из статьи Тютчева «Denkschrift dem Kaiser v o n Russland nach der Februar-Revolution bergeben v o n einem hheren Beamten im Ministerium der auswrtigen A n g e l e g e n h e i t e n » ( « Д о к л а д н а я записка русскому императору, переданная после Февральской революции высокопоставленным чиновником в М и н и с т е р с т в е иностранных д е л » ) печатаются в / 4 Z ( № 175. 24 J u n i ). 15/27 июня 1849 г. К. П ф е ф ф е л ь писал Эрн. Ф. Тютчевой из М ю н х е н а, не предпочтет л и поэт «полную публикацию этим п о л у с о о б щ е н и я м ? В таком с л у ч а е я попросил б ы нашего друга г-на Герара (известного французского историка Б.Э. Герара. — Б.Т.) послать в редакцию " R e v u e des Deux M o n d e s " ту копию, которая находится у него, и потребовать ее публикации .

Е с л и Тютчеву угодно, м о ж н о б у д е т п р и л о ж и т ь сопроводительное письмо, имеющее ц е л ь ю поправить неверные утверждения г-на Бургуэна, и в частности заглавие "Записки", которое этот искусный д и п л о м а т в з д у м а л ей дать. Будьте добры, не м е д л и т е с ответом по этому поводу, Герар прочитал " З а п и с к у " с восторгом; она действ и т е л ь н о маленький шедевр... Ваш муж может составить себе о б щ е е в р о п е й с к у ю известность в качестве политического писател я, — это зависит т о л ь к о от него с а м о г о » (JIH-2. С. 232). П о э т не отк л и к н у л с я на такое предложение, а через три недели отзыв о его статье немецкого католического публициста К.Э. Йарке «Glossen zur Tagesgeschichte» ( « К о м м е н т а р и и к текущей и с т о р и и » ) появился в ж у р н а л е «Historisch-Politische Bltter fr das katholische Deutschland» (1849. Bd 24.15 J u l y ). А н а л и з и р у я этот отзыв, Р. Л э й н заключает, что его автора « в первую очередь интересуют три вопроса: определение Тютчевым революции, его отношение к попыткам объединения Германии и антикатолическая направленность его выступления. Й а р к е полагает, что немцам надлежало б ы стыдиться того, что антихристианскую с у щ н о с т ь революции впервые охарактеризовал русский автор. О н возражает против тютчевской мысли, что Германия — страна "разрушительной ф и л о с о ф и и ", указывая на то, что д о л г о е время литература была единственным с в я з у ю щ и м звеном между разрозненными германскими народами. Йарке добавляет, что русскому автору с л е д о в а л о бы познакомиться и с той Германией, которая ненавидит " р а з р у ш и т е л ь н у ю ф и л о с о ф и ю ". В качестве подтверждения антикатолической направленности "Запис к и " Тютчева цитируется шестнадцать строк, в которых католическая церковь обвиняется в отступничестве от христианских заповедей. С в о ю защиту католицизма Йарке превращает в нападение на православие, обвиняя его в тех же грехах, в которых Тютчев обвин я л к а т о л и ц и з м » ( J I H - 1. С. 235). Накануне Крымской войны ст .

« Р о с с и я и Р е в о л ю ц и я » появилась в нем. переводе и б ы л а представл е н а как секретный документ русской дипломатии, подвергавшийся резкой критике редактора Ф. Паалцова: «Russische Denkschrift nach dem Februar-Ereigniss von 1848» ( « Р у с с к а я докладная записка о февральских событиях 1848»). — Paalzow F. Aktenstcke der Russischen Diplomatie. Erste Lieferung. В., 1854 ( П а а л ц о в Ф. И з дел о в ы х бумаг русской дипломатии. Б. 1854). В. т о же время, когда достоянием общественного внимания стали письма Ф. И. Тютчева к жене и ее брату К. П ф е ф ф е л ю (см. вступ. к ст. « Р и м с к и й воп р о с » ), немецкий ж у р н а л «Historisch-Politische Bltter fr das katholische Deutschland» (1854. Bd 3 3 ) также интерпретирует их содержание как выражение о ф и ц и а л ь н о й точки зрения русского правительства и вновь обращается к его ст. « Р о с с и я и Р е в о л ю ц и я » .

« С ц е л ь ю ввести читателя в курс дела о т н о с и т е л ь н о этих писем, — отмечает Р. Л з й н, — дается резюме статьи " Р о с с и я и Р е в о л ю ц и я " .

Избрав тютчевскую ф о р м у л у о двух противостоящих друг д р у г у в Европе "действительных с и л а х " — Р е в о л ю ц и и и Р о с с и и — к л ю ч о м к пониманию международной п о л и т и к и России во время Восточного кризиса, анонимный обозреватель "Bltter..." переходит к опровержению этой ф о р м у л ы как упрощенной, цитируя ее десять раз на десяти страницах. П р и этом ф о р м у л и р у е т с я немецкая "средняя позиция". О т к л о н я я альтернативу " Р о с с и я и л и Р е в о л ю ц и я ", автор утверждает, что такое противопоставление б ы л о б ы совершенно верным, е с л и бы не была забыта третья, "средняя", сторона — немецкая. И заключает: "Trs faciunt collegium (Трое — уже к о л л е г и я — лат.), слава Б о г у ! " » ( J I H - 1. С. 2 4 3 - 2 4 4 ) .

Все рецензенты и комментаторы, несмотря на различное восприятие, скорее акцентируют в статье Тютчева политические, нежел и историософские вопросы. В стороне остается последовательное рассмотрение фундаментальной связи того и л и иного типа христианства (православия и католичества), о б у с л о в л и в а ю щ е г о коренные представления человека о себе и своих основополагающих ценностях, с принципиальными метаморфозами истории и неодинаковым пониманием государственных, общественных, идеологических устремлений и проблем .

В России « з а п и с к а » ходила в списках и широко обсуждалась в московских и петербургских салонах. 22 и ю л я 1848 г. С.П. Ш е в ы р е в с о о б щ а л М. П. Погодину: « У Чаадаева есть мемория, Тютчевым написанная и читанная Государем, который ж е л а л, чтобы она б ы л а отпечатана. В ней просто о б ъ я в л е н и е войны немцам за славян .

Чаадаев хотел бы сообщить тебе эту меморию. Достань. Э т о весьма важно» (Бара/ков. 1895. Кн. 9. С. 273). М. П.

Погодин отвечал:

« З а п и с к и Тютчева я не видал д о сих пор. П р о ш у тебя достать ее и прислать мне поверней» (там ж е ). С. П. Ш е в ы р е в в свою очередь извещал, что « м е м о р и я Тютчева теперь у Бодянского. Ее можно иметь от Сушкова. П о ш л и к нему з а п и с к у » (там же. С. 274). П.Я. Чаадаев, знакомивший летом 1848 г. с « з а п и с к о й » московское общество, увед о м л я л С. П. Шевырева: «Вчера, бывши в Сокольниках, искал вашего дома, возвращаясь от Д ю к л у в темноте, но не нашел. Я имел с соб о ю д л я вас меморию Тютчева, которую теперь вам посылаю. Ж е л а л бы очень дать ее прочесть Погодину, но не знаю, как б ы это устроить; она мне нужна в понедельник. Прочитав, увидите, что вещь очень любопытная. Ж а л ь, что нет здесь Хомякова: п о с л у ш а л б ы его об ней т о л к о в » (Чаадаев. С. 339) .

И у ж е в послании к автору « и н т е р е с н о й записки о текущих соб ы т и я х » П. Я. Чаадаев, соглашаясь с ее выводами, скрыто иронизирует по поводу недостаточной теоретической осознанности и практической внедренности выдвигаемой Т ю т ч е в ы м положительной идеи — России как истинно христианской державы и альтернативы Р е в о л ю ц и и : « Н о, признаюсь вам, меня повергает в изумление не то, что у м ы Европы под давлением неисчислимых потребностей и необузданных инстинктов не постигают этой столь простой веши, а то, что вот мы, уверенные обладатели святой идеи, нам врученной, не можем в ней разобраться. А между тем ведь мы у ж е порядочно времени этой идеей владеем. Так почему же мы д о сих пор не осознали нашего назначения в мире? Уж не заключается л и причина этого в том самом д у х е самоотречения, который вы справедливо отмечаете, как отличительную черту нашего национального характера?

Я с к л о н я ю с ь именно к этому мнению, и это и есть то, что, на мой взгляд, особенно важно по-настоящему о с м ы с л и т ь » (там же) .

С. 144. Уже давно в Европе существуют только две действительные силы: Революция и Россия. — Знаменательно, что представление о России и Р е в о л ю ц и и как о главных противоборствующих силах б ы л о свойственно и классикам марксизма, хотя у них о н о п о л у ч а л о противоположные оценки и истолкования. Так, Ф. Э н г е л ь с в марте 1853 г. подчеркивал: «...на европейском континенте существуют фактически т о л ь к о две силы: с одной стороны Россия и абсолютизм, с другой — революция и демократия» ( М а р к с К. и Э н г е л ь с Ф .

Соч. М., 1957. Т. 9. С. 15). П о его убеждению, ни одна революция не т о л ь к о в Европе, н о и во всем мире не может одержать окончательной победы, пока существует теперешнее Р у с с к о е государство — понастоящему ее единственный страшный враг. В отличие от Ф. Энгельса, Тютчев рассматривал революционные социально-политические я в л е н и я не обособленно, а как проявления фундаментальной метафизической тенденции бытия, в которой человек, под о б н о Адаму, противопоставляется Т в о р ц у и ставит себя на его место. Р е в о л ю ц и я д л я Тютчева есть не т о л ь к о зримое историческое событие, но и — прежде всего — Д у х, Разум, Принцип, следствием которого о н о ( с о всем многообразием своих социалистических, демократических, республиканских и т. п. и д е й ) является. Корень Революции — у д а л е н и е человека от Бога, ее главный результат — « ц и вилизация Запада», «современная м ы с л ь », бесплодно полагающая в своем непослушании Божественной в о л е и антропоцентрической гордыне гармонизировать общественные отношения в ограниченных рамках «антихристианского рационализма». П.Я. Чаадаев, прочитавший « з а п и с к у » Тютчева еще в рукописи и распространявший ее в московском обществе, б ы л солидарен с ее выводом. « К а к вы очень правильно заметили, — писал он автору, — борьба, в самом дел е, идет л и ш ь между революцией и Россией: л у ч ш е невозможно охарактеризовать современный в о п р о с » (Чаадаев. С. 339). Коммент и р у я тютчевские воззрения, И. С. Аксаков подчеркивает: «Этот взгляд на Р е в о л ю ц и ю не как на случайный взрыв, объясняемый з л о у п о т р е б л е н и я м и власти, а как на нравственный факт общественной совести, о б л и ч а ю щ и й внутреннее настроение человеческого духа и оскудение веры в Западной Европе, еще полнее развит у Тютчева в другой его статье, в связи с истолкованием папства.. .

Заслуга Тютчева в том, что он ранее других постиг Революцию, в з г л я н у л на нее не как на практический факт, а как на явление человеческого духа, разоблачил внутреннюю л о г и к у ее процесса, безош и б о ч н о предсказал ее дальнейшие превращения и последствия и мужественно провозгласил свое осуждение во всеуслышание всей Европы, не смущаясь опасением прослыть за человека нелиберальных и ретроградных мнений, поборника деспотизма и т. д. » (Биогр .

С. 1 3 7 - 1 3 8 ). Позднее, в письме к жене от 1/13 апреля 1854 г.

Тютчев уточняет свой взгляд на противостояние России и Революции:

« В о с т о ч н ы й вопрос в том виде, как он теперь пред нами предстал, является не б о л е е и не менее, как вопросом жизни и л и смерти д л я трех предметов, доказавших до сих пор миру свою живучесть, а именно: Православная церковь, Славянство и Россия — Россия, естественно включающая в свою собственную с у д ь б у оба первые понятия. Враги этих трех понятий прекрасно это сознают, и отсюда проистекает их вражда к России. Н о кто эти враги? Как они называются? Н е Запад л и это? Быть может, но в особенности это — револ ю ц и я, воплотившаяся на Западе, в коем нет теперь ни одного элемента, не пропитанного р е в о л ю ц и е ю » ( C H. 1915. Кн. 19. С. 201). В контексте этих устойчивых убеждений неправомочным выглядит мнение Л. П. Гроссмана, что Тютчев, подобно Наполеону, носил в себе р е в о л ю ц и ю и ч у я л в ней нечто родное и близкое, неудержимо в л е к у щ е е к себе: «...революция в своем метафизическом плане соответствовала какой-то коренной сущности его д у ш и и полным тоном отвечала на ее заветнейшие з а п р о с ы » (Гроссман Л. Тютчев и сумерки династий / / Гроссман Л. Мастера слова. М., 1928. С. 59). С точки зрения Гроссмана, ключ камергера т щ а т е л ь н о скрывает от нас трехцветную кокарду Тютчева-республиканца, сочувственного провозвестника наступающей республиканской эры, который не переставал изучать п с и х о л о г и ю и д у х революции во всех ее формах ( о т греческого восстания и декабристского бунта через польские мятежи и европейские волнения д о террора в России и Парижской к о м м у н ы ) и в конце концов сменил « у ж а с перед грозным с м ы с л о м безбожной р е в о л ю ц и и » на «признание в ней жизненных начал обновления и творческих с и л ». П о д о б н ы е суждения противоречат букве и д у х у тютчевской мысли .

С. 144....отсутствие ума в нашем веке, отупевшем от рассудочных силлогизмов... — Тютчев отмечает отрицательное воздействие агрессивного рационализма, который он противопоставляет «уму», подлинной мудрости, позволяющей понимать и оценивать текущие события и явления не в позитивистской сокращенности, а в многомерной полноте исторических связей и судеб. П о э т неоднократно подчеркивал необходимость вменяемости человека по отношению к ограниченным возможностям своего ума в контексте сверхрационального постижения исторического бытия. « М ы увидим, — писал И.С. Аксаков, — как резко изобличает он в своих политических статьях это гордое самообожание разума, связывая с ним объяснение Европейской революционной эры, и как, наоборот, возвеличивает он значение духовно-нравственных стихий Р у с с к о й народности... Его я само с о б о ю з а б ы в а л о с ь и у т о п а л о в богатстве внутреннего мира мысли; у м а л я л о с ь д о исчезновения в виду Откровения Божия в истории, которое всегда могущественно приковывал о к себе его умственные взоры». (Биогр. С. 45). Скептическое отношение Тютчева (как и других русских писателей, например Ф. М. Достоевского и л и Л. Н. Т о л с т о г о ) к рационально-логическому постижению мира и человека и к « н а у ч н ы м » системам, конструируемым в отрыве от исторических традиций и религиозных корней, подчеркнуто в ст. В.Е. Ветловской « П р о б л е м а народности в публицистике Ф. И. Тютчева ( В европейском к о н т е к с т е ) » (PJI. 1986. № 4. С. 149) .

Христианское Откровение стало в его мысли альтернативой подобным системам и особым знанием, преодолевающим их односторонность. Ср. суждение Н.В. Гоголя в « В ы б р а н н ы х местах из переписки с д р у з ь я м и » : « О д н о с т о р о н н о с т ь в мыслях показывает т о л ь к о то, что человек еще на дороге к христианству, но не д о с т и г н у л его, потому что христианство дает у ж е многосторонность уму. С л о в о м, храни 12 Зак. 7195 вас Бог от односторонности! Глядите разумно на всякую вещь и помните, что в ней могут быть две совершенно противоположные стороны, из к о т о р ы х одна д о времени вам не о т к р ы т а » (Гоголь .

С. 62-63) .

С. 144. Прежде всего Россия — христианская держава, а русский народ является христианским не только вследствие православия своих верований, но и благодаря чему-то еще более задушевному. — Д л я Тютчева православие является « д у х о м », а славянская стихия — «тел о м » державы. Такое «избирательное сродство» и соподчинение в сочетании с особенностями исторического развития и создавало неподвластную прагматическому рассудку «задушевность» и «смиренную красоту» жертвенного самоотречения и сердечного бескорыстия, которые сам он различал в русском народе (см. стих. « Э т и бедные селенья...» (1855), « У м о м — Россию не понять...» ( 1 8 6 6 ) и т. п.). В данном отношении взгляды Тютчева совпадали с мнениями других религиозных писателей и славянофильских мыслителей. Так, об органическом соединении христианских начал и славянской природы размышлял Н.В. Гоголь: « М ы еще растопленный металл, не отлившийся в свою национальную форму; еще нам возможно выбросить, оттолкнуть от себя нам неприличное и внести в себя все, что уже невозможно другим народам, получившим форму и закалившимся в ней. Ч т о есть много в коренной природе нашей, нами позабытой, близкого закону Христа, — доказательство тому уже то, что без меча пришел к нам Христос, и приготовленная з е м л я сердец наших призывала сама собой Его слово, что есть у ж е начала братства Христова в самой нашей славянской природе, и побратанье людей б ы л о у нас родней даже и кровного братства, что еще нет у нас непримиримой ненависти сословья противу сословья и тех озлобленных партий, какие водятся в Европе и которые поставляют препятствие непреоборимое к соединению л ю д е й и братской л ю б в и между ними...» (Гоголь. С. 192) .

Сходным образом высказывался и Н.Я. Данилевский: « С а м ы й характер русских, и вообще славян, чуждый насильственности, исполненный мягкости, покорности, почтительности, имеет наибольшую соответственность с христианским идеалом» (Данилевский. С. 480). И в политических стихотворениях поэта о славянском единстве почти всегда присутствует христианская тема как его основа. Еще в 1842 г .

он призывает благословение « Н е б е с н о г о Ц а р я » и уповает на « Б о ж ь ю Благодать» в д е л е возрождения «Славянской С е м ь и » и « п р и б л и женья Света», в котором польский поэт А. Мицкевич может сыграть роль «вестника Н о в о г о Завета». Знаменательно и суждение «постор о н н е г о » лица, И.Г. Гердера, писавшего о « т е л е » славян: « О н и б ы л и милосердны, гостеприимны до расточительства, л ю б и л и сельскую свободу, но б ы л и послушны и покорны, враги разбоя и грабежей»

(Гердер. С. 4 7 0 - 4 7 1 ). О влиянии « д у х а » на такое « т е л о » писал Ю. Ф. Самарин: « В национальный быт славян христианство внесло сознание и свободу... славянская община, так сказать, растворилась, приняла в себя начало общения духовного и стала как бы светскою, историческою стороною церкви» (Самарин Ю. Ф. Соч. М.,

1900. Т. 1. С. 63). И с к л ю ч и т е л ь н у ю роль христианства в душевно-духовном строе русских людей признавал и П.Я. Чаадаев, когда писал П.А. Вяземскому в 1847 г.: « М ы искони б ы л и л ю д и смирные и умы смиренные; так воспитала нас Церковь наша. Горе нам, если изменим ее мудрому учению! Ему обязаны мы всеми лучшими народными свойствами своими, своим величием, всем тем, что отличает нас от прочих народов и творит судьбы наши» ( Чаадаев. С. 314). В ст. « Р о с сия и Запад» (написанной в годы Крымской войны и озаглавленной, как и трактат Тютчева) К.С. Аксаков определял «нравственный образ Р о с с и и » тем, что «христианское учение г л у б о к о л е г л о » в основание жизни русского народа. Ф. М. Достоевский в « З и м н и х заметках о летних впечатлениях» рассматривал эти категории как свойства высшего развития личности: «Напротив, напротив, говорю я, не только не надо быть безличностью, но именно надо стать личностью, даже гораздо в высочайшей степени, чем та, которая теперь определилась на Западе. Поймите меня: самовольное, совершенно сознательное и никем не принужденное самопожертвование себя в пользу всех есть, помоему, признак высочайшего развития личности, высочайшего ее могущества, высочайшего самообладания, высочайшей свободы собственной в о л и » (Достоевский. Т. 5. С. 79) .

С. 144. Революция же прежде всего — враг христианства. — Этот антихристианский характер в классическом виде проявился во время В е л и к о й Ф р а н ц у з с к о й революции в стремлении «дехристианиз и р о в а т ь » и « н а т у р а л и з и р о в а т ь » сами рамки и основы общественной ж и з н и. Так, при з а к р ы т и и храмов вместо традиционных обрядов предлагался « к у л ь т Р а з у м а » (на праздновании этого к у л ь та в С о б о р е Парижской Богоматери Разум изображала актриса в гол у б о м платье и с красной повязкой на голове). Основное содержание религии « В ы с ш е г о С у щ е с т в а » заключалось в почитании «республиканских д о б р о д е т е л е й ». Решением Конвента в октябре 1793 г .

вводился революционный календарь, согласно которому за начало летосчисления, и л и новой эры, принимался день провозглашения во Ф р а н ц и и республики ( 2 2 сентября 1792 г.). М е с я ц ы д е л и л и с ь на декады по отличающей их погоде, растительности, плодам и л и сельскохозяйственным работам. Воскресные дни упразднялись, а вмест о церковных праздников в в о д и л и с ь революционные. Многие священники подвергались репрессиям, а регистрация браков, рождений и смертей б ы л а передана светским властям .

С. 145....шестидесяти лет... — Т. е. со времени В е л и к о й Ф р а н цузской революции, о б антихристианском « н о в ш е с т в е » которой и размышляет далее автор .

...новым становится самовластие человеческого я, возведенное в политическое и общественное право и стремящееся с его помощью овладеть обществом. — Тютчев рассматривает «самовластие человеческого я» (как и Р е в о л ю ц и ю — его непосредственное с л е д с т в и е ) в самом широком и г л у б о к о м контексте как богоотступничество и утверждение возрожденческого принципа « ч е л о в е к есть мера всех в е щ е й », превращавшегося в дальнейшей эволюции в принцип « я есть мера всех в е щ е й » ( с о всей ограниченностью не т о л ь к о его идеологических притязаний и рационалистических теорий, но и тайных и прихотливых ж е л а н и й ) .

...наивно богохульственные разглагольствования, ставшие как бы официальным языком нашей эпохи, что новая Французская Республика явилась миру, дабы исполнить евангельский закон? — Имеется в виду глубинная трансформация и искажение евангельских идей и заповедей в «новом христианстве» социалистов-утопистов, в лозунгах свободы, равенства и «всеобщего братания», которые оживились среди левой радикальной части революционного процесса 1848 г. и которые подменяли свободное единение людей в Боге принудительным братством. Свобода, равенство, братство — или смерть: так позднее заостренно выражал эту подмену сходно с Тютчевым и Достоевский .

« С а м о собою разумеется, — подчеркивал И.С. Аксаков, — что при таком неизбежном, роковом внутреннем противоречии, все усилия революции создать государство на прочном языческом основании оказал и с ь тщетными; так что д л я дрессировки "братий" и д л я закрепощения государству "граждан" (citoyens), революция вынуждена была прибегнуть к средству, неведомому в языческом мире — к террору, и во имя свободы, равенства и братства явила свету такую чудовищность деспотизма, с которою может только равняться поджог Парижа петролеем, учиненный Парижскою коммуною...» (Биогр. С. 181) .

С. 146....зачем Революции выказывать себя враждебной к духовенству и христианским священнослужителям, которые не только претерпевают, но принимают и усваивают ее... — Имеются в виду первоначальные уступки конституционным и л и б е р а л ь н ы м реформам папы П и я I X. Еще под воздействием народных выступлений в Т у р и н е 2 2 - 2 5 октября 1847 г. в Папской области впервые в ее истории б ы л о сформировано правительство как орган исполнительной власти и учреждена Государственная консульта — прообраз б у д у щ е го парламента. Введение конституции в С и ц и л и й с к о м королевстве 29 января 1848 г. и в Тоскане 17 февраля 1848 г. в ы н у д и л о согласие Пия I X на переход Папской области к светским и конституционным методам правления, что б ы л о законодательно закреплено принятием специального регламента .

Февральский взрыв... — Подразумевается начало революционных волнений во Ф р а н ц и и, когда 22 февраля 1848 г. десятки тысяч парижан вышли на у л и ц ы и площади города д л я участия в запрещенной правительством демонстрации, вступили в ожесточенные стычки с полицией, стали возводить баррикады, а батальоны нацио н а л ь н о й гвардии у к л о н я л и с ь от б о р ь б ы с восставшими. 23 февраля перепуганный король Л у и Ф и л и п п дал отставку правительству Ф.Г. Гизо. Вечером того же дня войска с т р е л я л и в безоружных демонстрантов, что спровоцировало массовые и решительные выс т у п л е н и я рабочих, ремесленников, студентов под руководством вожаков социалистов и тайных республиканских обществ. В ночь на 24 февраля столица покрылась баррикадами, почти все ее стратегические пункты б ы л и заняты восставшими, а днем Л у и Ф и л и п п отрекся от престола в п о л ь з у малолетнего внука, графа Парижского, и бежал в А н г л и ю. П о с л е захвата Т ю и л ь р и й с к о г о дворца корол е в с к и й трон б ы л вытащен на п л о щ а д ь Бастилии и сожжен .

25 февраля Временное правительство провозгласило Ф р а н ц и ю респ у б л и к о й, п р и н я л о на себя обязательство обеспечить всех граждан работой, а еще через несколько дней издало декрет о введении всеобщего избирательного права. О подробностях «февральского взрыва» см.: Анненков П.В. Парижские письма. « Ф е в р а л ь и март в Париже 1848 года». С. 163-233 .

С. 146...мудрости нашего века, которая благодушно вбила себе в голову, что ей удалось укротить Революцию конституционными заклинаниями... — Подразумеваются сторонники конституционных монархий, надеявшиеся ( и л и вынужденные) уступками новых учреждений умерить радикальные республиканские требования и предотвратить революционные « з а х в а т ы ». Так, когда в Берлине возн и к л о с и л ь н о е напряжение между бунтовавшими демонстрантами и правительственными войсками, прусский король Ф р и д р и х В и л ь гельм I V 18 марта 1848 г. издал указ с предложением ввести во всех землях Германского союза конституционное правление, что не «укротило» и не предотвратило кровопролитие. И австрийский император Ф е р д и н а н д I вынужден б ы л прибегнуть к «конституцио н н ы м з а к л и н а н и я м », предусматривающим создание двухпалатного парламента. Однако так называемая октроированная конституция б ы л а с негодованием отвергнута венскими революционерами из-за содержащихся в ней монархических элементов и императорского права накладывать вето на решения обеих палат .

С. 147....проглотив Реставрацию... Революция не сумела стерпеть и другой, ею же порожденной, власти, которую она признала в 1830 году... — Разгром армии Наполеона в битве при Ватерлоо привел к реставрации монархии Бурбонов во Франции, к возвращению на трон Л ю д о в и к а X V I I I. Однако конституция, получившая название « Х а р т и я 1814 г.» и устанавливавшая в стране конституционномонархическое правление, ограничивала власть короля двухпалатным Законодательным корпусом, вокруг к о т о р о г о постепенно формировалось умеренное к р ы л о либеральной оппозиции, конституционалисты-роялисты ( « д о к т р и н е р ы » ) во главе с профессором ф и л о с о ф и и и адвокатом П.П. Р о й е - К о л л а р о м и ее б о л е е радикальная часть во главе с Б. Констаном. Одновременно из среды интеллигенции, студенчества, служащих, отставных военных образовалось тайное общество карбонариев, которое ставило целью ниспровержение династии Бурбонов с помощью революционного переворота и учреждение республики, в состав руководителей которой входили многие видные политические деятели. Взошедший на трон после смерти Людовика X V I I I Карл X ужесточил борьбу с подобными тенденциями, однако после И ю л ь с к о й революции вынужденно бежал в А н г л и ю. Власть сначала перешла к Временному правительству во главе с либеральными депутатами банкиром Ж. Л а ф и т о м и генерал о м М. Ж. Лафайетом, а затем к представителю Орлеанской династии, « к о р о л ю - б у р ж у а » Л у и Ф и л и п п у, возглавившему «царство банкиров». Р е в о л ю ц и я 1848 г. « п о г л о т и л а », в свою очередь, л и б е ральную конституционную монархию Л у и Ф и л и п п а, правившего с 1830 г .

С. 147....среди всех государей Европы... нашелся лишь один, кто с самого начала обнаружил и отметил великую иллюзию 1830 года... — Имеется в виду Николай I, осуждавший двойные стандарты и « ф а л ь ш и в о е поведение» в ходе « п о з о р н о й И ю л ь с к о й р е в о л ю ц и и »

1830 г., а также т у поспешность, с которой б ы л и признаны ее результаты европейскими государствами ( Н и к о л а й Первый и его время .

М., 2000. Т. 1. С. 113-114) .

...Государь, воплотивший русскую мысль... — Речь идет о Никол а е I, в идеологии и политике которого прослеживается отчетливая и последовательная устремленность к преодолению отрицательных последствий безоглядного западничества, активизации плодотворных начал собственной истории. « В о мне поднимается волна почтения к этому человеку, — невольно восхищался противоречивый А. де Кюстин. — Всю с и л у своей воли направляет он на потаенную борьбу с тем, что создано гением Петра Великого; он боготворит сего великого реформатора, но возвращает к естественному состоянию нацию, которая б о л е е столетия назад б ы л а сбита с истинного своего пути и призвана к рабскому подражательству... Ч т о б ы народ смог произвести все то, на что способен, нужно не заставлять его копировать иностранцев, а развивать его национальный д у х во всей его самобытн о с т и » (Кюстин. Т. 1. С. 362). Действительно, Н и к о л а я I можно считать самым национальным из монархов, занимавших до него престол Петра I. О н верил в призвание Святой Р у с и и по мере сил и понимания пытался с л у ж и т ь ей. Так, б о л ь ш о е значение царь придавал укреплению православия и мерам против распространения сектантства и невнятного мистицизма, свойственного предшествующему правлению, а также развитию национальных традиций в государственном строительстве, культуре, искусстве, образовании и воспитании. О д н и м из проявлений « р у с с к о й м ы с л и » была д л я Тютчева и последовательная антиреволюционная позиция Н и к о л а я I, сказавшего после восстания декабристов вел. кн. М и х а и л у Павловичу: « Р е в о л ю ция на пороге России, но, клянусь, она не проникнет в нее, пока во мне сохраняется дыхание жизни, пока Божиею м и л о с т ь ю я б у д у императором» (цит. по: Николай Первый и его время. Т. 1. С. 17). Вместе с тем Н и к о л а й I не разделял идею Тютчева об объединении славян под эгидой России, находя в этом устремлении угрозу принципам всеевропейского монархического легитимизма и революционный потенциал, и призыв поэта в стих. «Пророчество»

( 1 8 5 0 ) встать «как всеславянский царь» воспринял однозначно:

« П о д о б н ы е фразы не допускать» (см. об этом: Л Н - 1. С. 252) .

С. 147....в теперешнем состоянии мира лишь русская мысль достаточно удалена от революционной среды, чтобы здраво оценить происходящее в ней. — Э т о т вывод перекликается с мнениями других русских писателей и мыслителей. « Р о с с и я по своему положению, географическому, политическому etc. есть с у д и л и щ е, приказ Европы... Беспристрастие и здравый смысл наших суждений касательно того, что делается не у нас, у д и в и т е л ь н ы », — заключал A. C. П у ш к и н (Пушкин. С. 237). П о убеждению П.Я. Чаадаева, не т о л ь к о географическое и политическое положение, но и духовная дистанция, о т д е л я ю щ а я созерцательную монархическую Р о с с и ю о т деятельного революционного Запада ( « м ы публика, а там актеры, нам и принадлежит судить п ь е с у » ), позволяет ей незамутненным взором оценивать европейские волнения: «...я думаю, что б о л ь ш о е преимущество — иметь возможность созерцать и судить мир со всей высоты мысли, свободной от необузданных страстей и жалких корыстей, которые в других местах мутят взор человека и извращают его с у ж д е н и я » ( Чаадаев. С. 157). На ином уровне противопоставление Тютчевым « р у с с к о й м ы с л и » и « р е в о л ю ц и о н н о й с р е д ы » соотносится с его противопоставлением русского ума и французской риторики в письме И. С. Гагарину от 7 и ю л я 1836 г.: « М н е приятно воздать честь русскому уму, по самой сущности своей чуждающемуся риторики, которая составляет язву и л и скорее первородный грех французского у м а » (Изд. 1984. С. 19) .

С. 147....уступки и жертвы... принесенные монархической Европой для июльских установлений в интересах мнимого status quo... — П о свидетельству И.С. Аксакова, уже в момент принесения этих жертв Тютчев оценивал их как преддверие череды грядущих революций, « н е м и н у е м о е наступление д л я Европы революционной э р ы » (Биогр. С. 65) .

...главная задача этой партии, в течение последних восемнадцати лет, заключалась в полнейшем революционизировании Германии... — И ю л ь с к а я р е в о л ю ц и я 1830 г. во Ф р а н ц и и дала м о щ н ы й толчок последующему революционизированию Германии. Уже осенью 1830 г. в Б е р л и н е распространялись антиправительственные л и с т о в к и и о с у щ е с т в л я л и с ь попытки строить баррикады, а в Гессен-Дармштадте д е л о д о ш л о д о в о о р у ж е н н ы х столкновений между крестьянами и кавалерийскими частями. В Ганновере и Саксонии под впечатлением французских событий государи д о л ж н ы б ы л и пойти на у с т у п к и и даровать конституцию, в Бадене л и б е р а л ь н ы е депутаты д о б и л и с ь принятия ландтагом законов о выкупе ф е о д а л ь н ы х повинностей и смягчении цензуры. Весной 1832 г. в баварском П ф а л ь ц е прошла 20-тысячная демонстрация, а радикальные с т у д е н т ы организовали во Франкфурте-на-Майне р е в о л ю ц и о н н о е в ы с т у п л е н и е и пытались поднять восстание. Р е в о л ю ц и о н н ы е цели с т а в и л о перед с о б о й и тайное « О б щ е с т в о прав ч е л о в е к а » в Гессене, возрождавшее л о з у н г Ф р а н ц у з с к о й революции « М и р хижинам — война д в о р ц а м ! » и р а з г р о м л е н н о е в 1834 г .

Б о л ь ш у ю активность представители немецкой «революционной п а р т и и » п р о я в л я л и в 1830-х гг. и в эмиграции ( о б щ е с т в о « М о л о дая Германия» в Ш в е й ц а р и и, « С о ю з о т в е р ж е н н ы х » и « С о ю з справ е д л и в ы х » во Ф р а н ц и и ), непосредственно участвуя и в местных волнениях. И д е о л о г « С о ю з а с п р а в е д л и в ы х » писатель В. В е й т л и н г оценивал у г о л о в н и к о в и л ю м п е н о в как перспективных субъектов « р е в о л ю ц и о н н о г о д е й с т в и я ». С середины 1840-х гг. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с развертывают теоретическую, п и с а т е л ь с к у ю и организационную деятельность, выдвигая идеи классовой борьбы, насильственной смены о б щ е с т в е н н о - э к о н о м и ч е с к и х формаций, п о л и т и ч е с к о г о господства пролетариата, создав в 1847 г. С о ю з коммунистов, а в феврале 1848 г. — « М а н и ф е с т К о м м у н и с т и ч е с кой п а р т и и ». Восстание с и л е з с к и х ткачей в июне 1844 г., так называемля « к а р т о ф е л ь н а я в о й н а » в апреле 1847 г., когда б ы л и разг р о м л е н ы многие лавки и даже выбиты стекла во дворце наследника престола, как и подобные у п о м я н у т ы м выше явления, составляли важные вехи в о с е м н а д ц а т и л е т н е г о революционизирования Германии .

С. 148. Шестьдесят лет господства разрушительной философии... — И м е е т с я в виду закономерное развитие немецкой ф и л о с о фии от классического идеализма к материализму и позитивизму, к господству разнообразных проявлений « с а м о в л а с т и я человеческого я » в сфере м ы с л и из-за отказа о т р е л и г и о з н о г о обоснования б ы т и я и всецелой опоры на автономный разум. У ж е б у д у ч и председателем Комитета цензуры иностранной, Т ю т ч е в неизменно подчеркивал неприятие « ш к о л ы рационалистов и материалист о в », идей и книг О. Конта и л и Л. Ф е й е р б а х а, Д. Ф. Ш т р а у с а и л и Ж. Э. Ренана, Л. Бюхнера и л и К. Ф о х т а, в о л ь н о и л и н е в о л ь н о выступавших « п р о т и в авторитета Б и б л и и », отвергавших «всякую возможность существования Бога и всякую надежду на бессмертие д у ш и », « н и з в о д я щ и х С п а с и т е л я на степень ч е л о в е к а ». Тютчев подчеркивал, что « т а к и х сочинений б о л е е всего оказывалось на немецком языке, и б о в Германии рационализм стал д у х о м, господс т в у ю щ и м почти во всех с л о я х о б щ е с т в а » ( ц и т. по: Бриксман М .

Ф. И. Тютчев в К о м и т е т е ценсуры иностранной / / JIH. М., 1935 .

Т. 19-21. С. 569). И с т о к и п о д о б н ы х результатов поэт видел в отрыве от р е л и г и и, в нарушении иерархической субординации между ними, когда, например, у Г.В.Ф. Гегеля и л и И. Канта рациональное знание и л о г и ч е с к и й разум с т а н о в и л и с ь выше истины Откровения и учения Церкви. Тем самым открывались пути д л я отрицания христианства у м л а д о г е г е л ь я н ц е в и л и Л. Ф е й е р б а х а и выдвижения антропоцентрических у т о п и й, сциентистских теорий, революционных идей и т. п. Тютчев по-своему воспроизводит славяноф и л ь с к у ю л о г и к у, с о г л а с н о которой «католичество порождает протестантизм, протестантизм порождает идеалистическую ф и л о с о ф и ю и Гегеля, а гегелианство переходит в м а т е р и а л и з м » ( Б е р д я ев H. A. Русская идея / / О Р о с с и и и русской ф и л о с о ф с к о й к у л ь т у ре. М „ 1990. С. 184) .

...главнейшее революционное чувство — гордыню ума... — Здесь выразительно проявляется еще раз толкование революции не только в социально-политическом, но и в духовном, историософском, антропологическом, психологическом плане. С х о д н о с Тютчевым мысл и т и Н.В. Гоголь: « Е с т ь другой вид гордости, еще сильнейший первого, — гордость ума. Никогда еще не возрастала она д о такой силы, как в девятнадцатом веке... У ж е ссоры и брани начались не за какие-нибудь существенные права, не из-за л и ч н ы х ненавистей — нет, не чувственные страсти, но страсти ума начались: уже враждуют л и ч н о из несходства мнений, из-за противуречий в мире мысленном .

У ж е образовались целые партии, друг друга не видевшие, никаких л и ч н ы х сношений еще не имевшие — и уже друг друга ненавидящ и е » (Гоголь. С. 189). С такой гордостью ума Тютчев и связывает «возрастание ненависти к Р о с с и и », о которой он далее рассуждает и которая наглядно проявится через два месяца в речах депутатов Франкфуртского национального собрания. Так, умеренный демократ К. Ф о г т предсказывал войну против «восточного варварства», а радикальный демократ А. Р у г е утверждал, что объединению мирных народов должна предшествовать «последняя война» против России, о которой вел речь и К. Маркс в « Н о в о й Рейнской газете» .

С. 148....зрелищем, которое представила миру Германия после февральской революции. — П о с л е начала революции во Ф р а н ц и и вести о ней б ы с т р о д о с т и г л и Германии. Обстановка накалялась в Гессен-Дармштадте, Вюртемберге, Баварии и других государствах Германии. В Вене в ночь с 13 на 14 марта в с п ы х н у л о восстание, Богемия требовала автономии, охваченная волнениями Венгрия гроз и л а отделением, итальянские провинции о б ъ я в и л и себя независимыми от Австрийской империи, а Пьемонт начал войну против нее .

В о л н ы мартовской р е в о л ю ц и и захватили и П р у с с и ю. 3 марта в К ё л ь н е с о с т о я л о с ь массовое в ы с т у п л е н и е рабочих, подготовленное местной организацией С о ю з а коммунистов, а б е р л и н с к и й бунт привел 1 7 - 1 9 марта к у л и ч н ы м б о я м и баррикадным сражениям, в результате которых прусскому к о р о л ю Ф р и д р и х у В и л ь г е л ь м у I V п р и ш л о с ь выполнить ц е л ы й ряд требований участников восстания и стоявших за ними л и б е р а л ь н ы х кругов .

...они вдохновлялись искренним и всеобщим чувством германского единства. — Требование национального воссоединения у ж е давно выдвигалось оппозицией, а к началу 1848 г. опять о б о с т р и л о с ь и п р и н я л о новые формы. Н а встрече в Гейдельберге л и б е р а л ь н ы е пол и т и к и из юго-западных германских з е м е л ь приняли решение о создании революционного органа д л я проведения выборов в общегерманское Национальное собрание. Таким органом стал предпарламент, заседавший во Франкфурте-на-Майне, в с о б о р « св. Павла .

Подготовленные им выборы в Национальное собрание проходили с середины апреля д о середины мая 1848 г .

С. 148. К наиболее безумным заблуждениям нашего времени относится представление, будто страстное и пламенное желание большого числа людей в достижении какой-либо цели достаточно для ее осуществления. — В критическом отношении к массовому сознанию, к республиканско-демократическим ценностям, установлениям и процедурам позиция Тютчева органично совпадает с мнениями других русских писателей и мыслителей, не соблазнявшихся прогрессивными чаяниями. Так, A. C. П у ш к и н писал о б «отвратительном ц и н и з м е » демократии, когда создается и л л ю з и я исполнения истинных требований народа его поверенными, а реальная власть оказывается на самом д е л е в руках « м а л о г о ч и с л а », К. Н. Л е о н т ь е в — о либерально-згалитарной демагогии, приводящей к нигилистическому упрощению бытия и образованию « и с п о л и н с к о й т о л ч е и » однообразно-усредненных индивидов. П о д о б н ы е высказывания характерны д л я Н.В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, В.В. Розанова, К. П. Победоносцева и многих других .

С. 149....для Германии (не для той, какой ее изображают газеты, а для действительной, созданной историей)... —Тютчев полагал, что д л я Германии более, чем д л я какой-либо другой страны, характерно идеологическое насилие печатного слова над органической самобытностью исторической жизни. С м. коммент. к трактату « Россия и Запад». С. 442 .

...представителями тех двух принципов, которые вот уже более трех столетий соперничают друг с другом в Германии. — Речь идет о соперничестве династических « п р и н ц и п о в » австрийских Габсбургов и прусских Гогенцоллернов, которое после Вестфальского мира 1648 г. д о х о д и л о д о военных действий друг против друга двух главных государств « С в я щ е н н о й Римской империи германской нации» .

Такая политическая комбинация, осуществившая в Германии единственно подходящую для нее систему объединения... — Имеется в виду «венская с и с т е м а » С в я щ е н н о г о союза, в которой Россия как примиряла соперничающие « п р и н ц и п ы » в Германии, так и с л у ж и л а ей защитой от территориальных притязаний Ф р а н ц и и. Тем большее разочарование Тютчев испытывал от того, что Австрия и Пруссия втягивались накануне Крымской войны в антирусскую коалицию .

В одном из писем он сокрушался: « Р о с с и я опять одна против всей враждебной Европы, потому что мнимый нейтралитет Австрии и Пруссии есть т о л ь к о переходная ступень к открытой вражде. Иначе и не м о г л о быть, т о л ь к о г л у п ц ы и изменники этого не предвидели .

О б е немецкие державы, помимо расовой антипатии, в течение сорока л е т слишком многим б ы л и обязаны России, чтобы не ждать с нетерпением первого благоприятного момента, чтобы ей отомстить .

Вот у ж е сорок лет, что Россия заставляет их жить в мире между собой и не подвергать своими раздорами Германию внутренней револ ю ц и и и чужеземному нашествию. Вот что они, главным образом, имеют против нас. Я хорошо знаю, что при теперешнем настроении у м о в в Германии там себя обманывают достаточно д л я того, чтобы убедить себя в том, что разрывая, как они собираются это сделать, союз 1813 года, обе германские державы выказывают храбрость и патриотизм. Э т о еще одна л и ш н я я л о ж ь в числе многих других. Э т о отпадение, которым они думают упрочить независимость Германии, есть т о л ь к о начало подчинения революционному в л и я н и ю Ф р а н ции. И м внушает это подлость, с разными затаенными м ы с л я м и внутренней и взаимной измены. Н а д о закрывать глаза на очевидность и забыть все прошлое, чтоб не понимать, что вне тесного союза с Россией единение Германии не имеет основы и с т о л ь ненавистное русское влияние, е с л и прекратится, тотчас будет заменено чем-нибудь вроде Рейнской конфедерации, приноровленной к требованиям времени, т о есть: Бонапартистской и Красной одновременно. Н о надо надеяться, что на этот раз попытка не б у д е т напрасной, потому что она будет окончательной и непоправимой» (CH .

1915. Кн. 19. С. 195) .

С. 150....дело разрушения в стране продвинулось гораздо дальше, чем при Наполеоне... — См. коммент. к ст. « Р о с с и я и Германия» .

С. 269 .

Взгляните на Австрию, обесславленную, подавленную, разбитую сильнее, нежели в 1809 году. — Речь идет о поражении от Наполеона при Ваграме и вынужденном заключении так называемого Ш е н бруннского мира, в результате которого Зальцбург отошел к Баварии, а И с т р и я и Триест о б ъ е д и н и л и с ь с Далмацией и присоединил и с ь к Ф р а н ц и и под названием И л л и р и й с к о й провинции. Австрия обязывалась еще и поддерживать континентальную блокаду, сократить армию и уплатить Ф р а н ц и и контрибуцию. Р е в о л ю ц и о н н ы е же события марта 1848 г. показывали, что единство многонациональной « л о с к у т н о й и м п е р и и » Габсбургов начинает трещать по швам .

В с е с и л ь н ы й К.В. М е т т е р н и х скоропалительно подал в отставку и бежал из Вены в А н г л и ю. Император Фердинанд I б ы л вынужден отменить цензуру, разрешить бюргерам и студентам вооружаться .

Падение монархии во Ф р а н ц и и воодушевило революционные с и л ы и в итальянских государствах, активизировавших действия против Австрийской монархии. Еще 5 марта 1848 г. по инициативе Д. М а д зини была основана Итальянская национальная ассоциация д л я б о р ь б ы за « е д и н у ю, свободную, независимую нацию». В 20-х числах марта произошли восстания в австрийских владениях Л о м б а р д и и и Венецианской области, после чего деморализованные австрийские войска спешно отступили. « Р а з б и т о с т ь » Австрии у с у г у б л я л а с ь еще и тем, что в Праге требовали объединения земель Ч е ш с к о й короны ( Ч е х и и, Моравии и С и л е з и и ) и создания чешского независимого сейма с полноценными политическими правами. К т о м у же восставший Будапешт 15 марта 1848 г. стал настаивать на создании независ и м о г о венгерского правительства, с чем испуганная центральная власть через день согласилась .

С. 150. Взгляните на Пруссию, обреченную на самоубийство из-за ее рокового и вынужденного потворства польской партии. — П о д давлением оппозиционных движений ( в конце марта — начале апреля 1848 г. предпарламент прямо выскажется за восстановление П о л ь ш и ) прусский король Ф р и д р и х В и л ь г е л ь м I V 20 марта 1848 г .

даровал амнистию полякам, сидевшим в берлинской тюрьме М о а б и т после неудачной попытки поднять восстание в 1846 г. в Познани во главе с Л. Мерославским и К. Л и б е л ь т о м. Когда на с л е д у ю щ и й день король проезжал по Берлину, приветствовавшие его п о л я к и прикрепили к ш л я п а м п о л ь с к и е и немецкие кокарды « в знак братского соединения с немцами». На стихийном митинге Л. М е р о славский провозгласил л о з у н г союза свободной П р у с с и и с возрожденной П о л ь ш е й против России. В Берлине б ы л создан революциd S S s ^ S ? ^ 335 онный комитет и польский студенческий легион д л я воссоздания П о л ь с к о г о государства как заслона д л я свободной Германии. Великая П о л ь ш а ( П о з н а н щ и н а ) стала центром польского национального движения в Прусском государстве, где на митинге 22 марта 1848 г. в речах польских, немецких и еврейских ораторов звучали призывы к совместной борьбе против России. П о л я к и Познанщины у к р е п л я л и с ь в уверенности, что « в с я Германия... вместе с нами и с наслаждением двинется на м о с к а л е й ». Познанские газеты п у б л и ковали мнения польских деятелен, видевших радужные перспективы польско-немецкого сотрудничества. « Е с л и Германия, а прежде всего Пруссия, искренне поможет нам п о л у ч и т ь свободу и независимость... пусть она будет уверена, что нас свяжут новые, б о л е е прочные, чем когда-либо, узы, ибо это узы сближения в быту, просвещения и свободы, имеющие ц е л ь ю взаимопомощь против варварства, темноты и рабства» (цит. по: Европейские революции 1848 года. « П р и н ц и п национальности» в политике и идеологии. М.,

2001. С. 192). Вместе с тем среди населения Познани росли антипрусские настроения: прусские о р л ы заменялись польскими, отставлялась немецкая администрация (чиновникам приходилось бежать), происходили стычки с прусскими войсками и жандармерией, превратившиеся позднее в вооруженную борьбу против них. У ж е в мае 1848 г. в В е л и к о м княжестве Познанском началось восстание против Пруссии, которое б ы л о подавлено, а на смену эйфории польско-немецкой дружбы п р и ш л о новое обострение национальных противоречий .

С. 150....Прирейнская конфедерация стремится к возрождению. — Подразумевается стремление Ф р а н ц и и не т о л ь к о сохранить территориальный статус, но и расширить свои пределы за счет левого берега Рейна. В связи с растущим национализмом в 1840-х гг .

оживает культ Наполеона I. И м е н н о в эти годы один из ведущих л и беральных политиков и государственных деятелей А. Тьер как б ы пропагандирует внешнюю п о л и т и к у Бонапарта и риторически оправдывает его завоевания германских земель .

...сборище журналистов, адвокатов и профессоров, собравшихся во Франкфурте... — Речь идет о заседании во Франкфурте-на-Майне так называемого предварительного парламента (предпарламента), созванного д л я подготовки выборов в единое д л я всей Германии Национальное собрание на основе всеобщего избирательного права, без всяких ограничений каким-либо имущественным и л и конфессиональным цензом. Большинство делегатов заседания ( с 31 марта по 3 апреля 1848 г.) представляли различные круги л и б е р а л ь н о й интеллигенции .

С. 150. Республика уже утвердилась во многих местах Германии... — « Р е с п у б л и к а н с к а я партия», отличавшаяся б о л е е радикальными устремлениями по сравнению с умеренно-либеральными бюргерскими кругами, наиболее активно действовала в юго-западной части Германии. Ее приверженцы открыто требовали немедленного уничтожения монархической власти в разных немецких государствах, а также создания на ф е д е р а л ь н ы х началах вместо прежнего Германского союза Всегерманской республики по образцу Северной Америки и л и Швейцарии. Тютчев б ы л принципиальным оппонентом республиканской формы правления (см. коммент. к трактату « Р о с с и я и Запад». С. 4 3 5 - 4 3 6 ). Имеется л и ш ь одно его высказывание, корректирующее эту однозначность и содержащееся в письме Е.Э. Трубецкой от 15/27 и ю л я 1872 г.: « Н е л ь з я скрывать от себя, что при современном состоянии умов в Европе то из европейских правительств, которое решительно в з я л о бы на себя почин в д е л е великого преобразования, открыв республиканскую эру в европейском мире, с д е л а л о бы значительный шаг вперед по сравнению с о своими соседями — друзьями и недругами. И б о чувство преданности династии, без которого нет монархии, повсюду слабеет, и е с л и порою происходят обратные проявления, то это л и ш ь всплеск в общем великом т е ч е н и и » (цит. по: Пигарев К. Ф. И. Тютчев о франгг. / / JIH .

цузских политических событиях 1870-1873 1937 .

Т. 3 1 - 3 2. С. 765). Л. Н. Гроссман делает из этого высказывания вывод о смене тютчевских убеждений (см. наст, изд., с. 3 2 0 - 3 2 1 ). Однако о н о относится прежде всего к Третьей республике во Ф р а н ц и и и к тенденциям в западном мире, способным уравновесить у с и л е н и е милитаристской Германии, грядущие результаты которого он пророчески предсказывал. Тютчев подчеркивает, что падение Ф р а н ц и и стало бы « о г р о м н ы м бедствием со всех точек зрения, о с о б л и в о же с точки зрения нашей собственной будущности. И б о насколько соперничество сил, образующих Западную Европу, является главнейшим условием этой будущности, настолько окончательное преобладание одной из них над другой б ы л о бы страшным камнем преткновения на открывшемся перед нами пути, пуще же всего на свете — осуществление, ставшее неминуемым, единства Германии, этого л е гендарного Ф р и д р и х а Барбароссы, которого мы увидим живьем выходящим из его пещеры. З р е л и щ е величественное и прекрасное, я должен с этим согласиться, но я б ы л бы в отчаянии оказаться его зрителем...» (там же. С. 756) .

С. 151...мнимые консерваторы... — Имеется в виду конституционно-монархическое б о л ь ш и н с т в о франкфуртского предпарламента, находившееся в расколе с « р е с п у б л и к а н с к о й партией», отвергавшее ее радикализм и программу Г. Струве. И х л и д е р о м стал Г. Гагерн, в марте 1848 г. возглавивший л и б е р а л ь н о е правительство Гессенского герцогства и выступавший за плавные реформы в рамках существующего законодательства и тактических соглашений с монархической властью .

...вероятность крестового похода против России... который всегда был заветной мечтой Революции... — Этот поход состоялся в период Крымской войны, когда кричащие противоречия между « р е а к ц и о н н ы м и » и « п р о г р е с с и в н ы м и » партиями и несовместимые интересы разных стран оказались примиренными. В ноябре 1853 г .

Тютчев писал, отмечая несбыточность надежд на « с е р д е ч н о с т ь » союзников и неукоснительное, но одностороннее исполнение правительством Н и к о л а я I принятых на себя обязательств: « В сущности, д л я Р о с с и и опять начинается 1812 год; может быть, общее нападение на нее не менее страшно, чем в первый раз... И нашу слабость в этом положении составляет непостижимое самодовольство официальной России, д о такой степени утратившей смысл и чувство своей исторической традиции, что она не т о л ь к о не видела в Западе своего естественного и необходимого противника, но старалась т о л ь к о с л у ж и т ь ему п о д к л а д к о й » ( C H. 1914. Кн. 18. С. 61) .

...полем сражения оказалась бы Польша. — Разделенная в конце X V I I I в. между Австрией, Пруссией и Россией Речь Посполитая в первой половине X I X в. оставалась одним из главных источников «революционного действия». Борьба поляков за восстановление независимого государства неоднократно выливалась в вооруженные восстания, а Февральская революция во Ф р а н ц и и и мартовские революции в Пруссии и Австрии у с и л и л и их активность во всех польских з е м л я х и в эмиграции. В европейских волнениях 1848-1849 гг .

польские эмигранты находились в первых рядах на баррикадах и на полях сражений от Парижа до Ломбардии и от Бадена до Венгрии .

Н е с л у ч а й н о К. Маркс и Ф. Энгельс поддерживали боевой настрой поляков и считали П о л ь ш у незаменимой революционной силой .

Предполагалось, что либерализация политики в Пруссии и Австрии будет способствовать выступлению революционизированной Пруссии против третьего участника разделов П о л ь ш и — России .

С. 152....события в Ломбардии... — Сразу же п о с л е бегства К.В. М е т г е р н и х а из Вены в Л о м б а р д и и в с п ы х н у л о восстание. Н е смотря на императорский указ о реформах и политических свободах, л о м б а р д с к и е радикалы 18 марта 1848 г. в о з г л а в и л и в М и л а н е вооруженную баррикадную борьбу против правительственных войск. Пять дней повстанцы (знать и буржуа, студенты и профессора, рабочие и р е м е с л е н н и к и ) сражались с отборными частями австрийской армии Л о м б а р д с к о - В е н е ц и а н с к о г о королевства под командованием фельдмаршала И. Радецкого, 22 марта отступившими и покинувшими город. Вместо австрийской администрации образ о в а л о с ь временное л и б е р а л ь н о е правительство во главе с Г. Казати. С о б ы т и я в Л о м б а р д и и п о с л у ж и л и м о щ н ы м т о л ч к о м д л я даль- н е й ш е г о развития национально-освободительного движения в И т а л и и. Б о л е е того, в М и л а н е стали вынашиваться планы объединения под эгидой Л о м б а р д и и двух б ы в ш и х австрийских провинций .

...венских студентов-реформаторов... — Студенты австрийской столицы принимали активное участие в революционных событиях — вооружались, пытались овладеть арсеналом и даже проникнуть в охранявшийся войсками императорский замок, организовывали «академические л е г и о н ы », защищали закрытый правительством Венский университет, выступали на митингах с лозунгами: « Д о л о й Меттерниxal», « Д а здравствует народное правительство!», « С в о б о д у ! » .

Итальянцы же с неизменным упорством продолжают видеть в нихлишь Tedeschi и Barbari... — Ср. аналогичное суждение Тютчева в его письме к К. П ф е ф ф е л ю от 12 ноября 1850 г.: « В И т а л и и — вечная война итальянца против варвара, осложненная войной не на жизнь, а на смерть, которую римский католицизм, влачащий за собой о б у з у светской власти папы, принужден вести с революцией, вооружившейся против него всеми требованиями и всеми и л л ю з и ями национального чувства» (Изд. 1984. С. 147) .

С. 152....пробуждают опаснейшее осложнение, вопрос жизни или смерти для ее будущности — вопрос племенной. — Европейские рев о л ю ц и и обострили проблемы объединения Германии. Д л я •«лоск у т н о й » Австрийской империи, включавшей итальянцев, венгров, поляков, чехов, хорватов, словаков, словенцев, украинцев, румын и др., вопрос национальной автономии и независимости я в л я л с я миной замедленного действия, которая у ж е взрывалась в так называемой « г а л и ц и й с к о й резне» 1846 г., когда польская шляхта испытала на себе стихийную ярость крестьян-русинов. В 1848 г. « п л е м е н н о й в о п р о с » постоянно давал о себе знать. П о л ь с к и е помещики продолж а л и о щ у щ а т ь угрозу со стороны украинского крестьянства, в Венгрии революционные л и б е р а л ы отказывались признавать сербов (тяготевших к балканскому Сербскому государству) как нацию и тем самым способствовали у с и л е н и ю их вражды и объединению с хорватами, Богемская хартия Фердинанда I б ы л а вынуждена сдел а т ь значительные уступки национальному движению чехов, в идее чехов о возрождении средневекового Королевства св. Вацлава немцы видели опасность у ж е д л я собственных национальных интересов и т. д. Ч е р е з два месяца « м и н а » в очередной раз сработает, когда б у д е т разогнан Славянский съезд в Праге и подавлено Пражское восстание .

..литературном патриотизме нескольких пражских ученых... — И м е ю т с я в виду В. Ганка, И. Добровский, Я. К о л л а р, П. Шафарик, Л. Ш т у р, Ф. Челаковский и другие чешские и словацкие ф и л о л о г и, писатели, историки, с л у ж и в ш и е д е л у славянского этнокультурного возрождения и солидарности. К середине X I X в. Прага стала своеобразным научным центром славистики, охотно посещавшимся русскими учеными ( М. П. Погодин, И. И. Срезневский, О. М. Бодянский и др.). В своих « П у т е в ы х записках» 1842-1843 гг. П.В. Анненков отмечал: « Б о г е м и я составляет теперь оппозицию Австрии.. .

Старания ее ученых и писателей, каковы Ганка, Шафарик и др., о сохранении народного языка есть оружие этой оппозиции. О б щ и м и у с и л и я м и д о ш л и они д о того, что в отечестве своем у с п е л и зародить т у особенную гордость национального происхождения, которая известна у них под именем чехиэма... О н и знают, что на востоке есть б о л ь ш о е славянское государство, и уверены поэтому, что из славян может быть составлено хорошее государство. Отвращение к немцам и приверженность к России развиты в ученом и высшем сословии Богемии весьма сильно» (Анненков П.В. Парижские письма. С. 275) .

С. 152....но жизнь Богемии состоит в другом. — Подразумевается б о л е е г л у б и н н ы й духовный уровень бытия, заключенный в « г у с и т ских верованиях» .

...книги... способны скорее раздражать и ослаблять их, чем оживлять и поддерживать. — Здесь Тютчев, подобно A.C. П у ш к и н у (отмечавшему огромные возможности «типографического снаряда»

опустошать д у х о в н о е бытие и развращать традиционные обычаи и нравы), подразумевал « п у б л и к у », « к н и ж н и к о в », « и н т е л л и г е н т о в », « и д е о л о г о в », накладывающих на органическую самобытную жизнь разных народов искусственные у н и ф и ц и р у ю щ и е теории (см. коммент. к трактату « Р о с с и я и Запад». С. 442) .

...гуситских верованиях... — Имеется в виду чешская Реформация, и д е о л о г о м которой выступил священник, ректор Пражского университета Я н Гус ( 1 3 7 1 - 1 4 1 5 ). О н считал главным источником христианского вероучения Священное Писание, хотя и не отрицал Священного Предания, не признавал папу г л а в о й Вселенской Церкви, порицал торговлю индульгенциями, требовал возвращения к принципам раннего христианства, уравнения в правах мирян с д у ховенством. Б ы л о т л у ч е н от Церкви как еретик и сожжен на костре .

П о с л е д о в а т е л и учения Яна Гуса, участники народного гуситского движения, выступали против немецкого засилья и католицизма, расшатывая его авторитет и оказывая вооруженное сопротивление всяким карательным мерам. В « г у с и т с к и х верованиях» Тютчева привлекает устремленность к чистоте христианства, протестантскими же у к л о н е н и я м и в них он пренебрегает. О б осмыслении поэтом гуситства свидетельствует его стих. « Ч е х а м от московских с л а в я н »

(1869):

–  –  –

Сходным образом воспринимал гуситство и Н.Я. Данилевский:

« У других славянских народов мы видим гуситское религиозное движение — самую чистую, идеальную из религиозных реформ, в которой проявлялся не мятежный, преобразовательный д у х реформы Лютера, Кальвина, а характер реставрационный, восстановительный, стремившийся к возвращению к духовной истине, некогда переданной св. К и р и л л о м и М е ф о д и е м » (Данилевский. С. 4 8 0 - 4 8 1 ) .

A. C. Х о м я к о в называл главу гуситского религиозного движения «вел и к и м м у ж е м » и «бессмертным Гусом», который вместил в себя всю «современную у ч е н о с т ь » и с м е л о вступил « в состязание со всеми боХо- гословскими снарядами Рима, не боясь никаких поражений...»

мяков 1994. С. 33) .

С. 153....в возвращениях к старой вере... сказывается глубокое различие между Польшей и Богемией... — В данном случае отправное, фундаментальное и решающее значение Тютчев придает размежеванию между подлинным и искаженным христианством, что позднее он подчеркнет в письме к Е.Э.

Трубецкой от 6 декабря 1871 г.:

«Работа, которая им (вождям Чешской национальной партии. — Б.Т.) предлежит, д л я восстановления органической связи Богемии с миром Славянским во всей его полноте, с Восточною Европою, одним словом, — такая работа не может быть низведена д о размеров исключительно политического движения. У нее корни идут поглубже. Чехия истинно национальная — прежде всего Гуситка, а гуситство не что иное, как возвратное стремление, — весьма сознательное, весьма решительное, хотя и прерванное насилием, — возвратное стремление, повторяю, Чешского племени к Церкви Восточной. Славянская народность Чехов требует, чтоб эта попытка возврата была возобновлена и доведена до конца... Как не поймут в Праге, что повсюду политическое движение сводится к самому нерву Европейского общества, а этот нерв — вопрос социальный и р е л и г и о з н ы й » (цит. по: Биогр .

С. 145). Соглашаясь с логикой Тютчева, И.С. Аксаков комментирует:

« В с я б у д у щ н о с т ь С л а в я н с к о й народности у Западных Славян, исповедующих латинство, связана именно с решением религиозного вопроса. Если эти Славяне не отторгнутся от Рима и не возвратятся к древнему церковному единству, т. е. к православию, их историческая судьба будет общая и одинаковая с судьбою иноплеменных народов католического исповедания; они подлежат одному с ними историческому приговору... Славянин-латинянин — это извращение Славянской духовной природы. — Сомнительна возможность политической самостоятельности при утрате самостоятельности нравственной, при утрате духовной народной личности (там же .

С. 146) .

С. 153•...самый примитивный либерализм с примесью коммунизма в городах и, вероятно, какой-то доли жакерии в деревнях волнуется и дергается на поверхности страны. — Под влиянием революционных событий в И т а л и и и Ф р а н ц и и в Праге в конце февраля — начале марта 1848 г. радикально настроенные демократы распространяли л и с т о в к и с призывами к борьбе с абсолютизмом, за автономию Ч е х и и и предоставление ее народу политических прав и свобод. Л и б е р а л ы с о своей стороны отправляли императору петиции с предложениями преобразования австрийской монархии в федеративную. В городах у с и л и в а л о с ь стачечное движение рабочих, а деревенские ж и т е л и отказывались от выполнения повинностей. В о л нения последних Тютчев сравнивает с Жакерией ( о т фр. жак — простак, насмешливая кличка д л я простонародья) — крестьянским восстанием 1358 г. во Ф р а н ц и и, охватившим несколько провинций и жестоко подавленным. С л о в о « ж а к е р и я » стало нарицательным во Ф р а н ц и и д л я стихийных крестьянских восстаний .

...если Австрийской империи суждено развалиться после потери Ломбардии и сейчас уже полного освобождения Венгрии? — П о с л е пятидневных кровопролитных боев восстание в главном городе Л о м б а р д и и М и л а н е одержало победу, и после о т с т у п л е н и я войск австрийского фельдмаршала И. Радецкого там б ы л о сформировано Временное правительство. Ч т о же касается Венгрии, т о она первой в Австрийской империи о т к л и к н у л а с ь на февральские события 1848 г. во Ф р а н ц и и. 3 марта 1848 г. на заседании государственного собрания Венгерского королевства л и д е р оппозиции Л. К о ш у т ( е г о выступление в о ш л о в историю Австрии как крещенская речь австрийской р е в о л ю ц и и ) потребовал ответственного перед национальной законодательной властью правительства и конституции д л я d Z & ^ ^ g } 343 всей империи. Вышедшие 15 марта на у л и ц ы Пешта рабочие и ремесленники, студенты и представители демократической интеллигенции д о б и л и с ь своих целей. Австрийский император вынужден б ы л согласиться на создание в Венгерском королевстве независимого, ответственного перед парламентом страны правительственного кабинета .

С. 153....говорил мне Ганка... — Вацлав Ганка ( 1 7 9 1 - 1 8 6 1 ) — один из деятелей чешского культурного возрождения, много занимавшийся переводами со славянских языков и общавшийся с у ш н ы м и и писателями разных славянских стран. В стих. « К Ганке» ( п о з т записал его в альбом В. Ганке 26 августа 1841 г.) Тютчев называет его « м у ж е м д о б р а », который на « П р а ж с к и х высотах» д л я славянского единства «васветил маяк впотьмах». Ранее П.В. Анненков сож а л е л, что « н е б ы л у Ганки: всех русских принимает он как родственник... и берет с них обещание выучиться по-чешски. Д о сих пор м а л о еще примеров, чтоб сдерживали слово. Кстати о славянизме. В Вене познакомился я с профессором Срезневским. Человек этот совершает подвиг европейский: от Балтийского моря и д о А д риатического изучает он славянские племена, их наречия, обычаи, песни, предания, и б о л ь ш е ю частию пешком, по деревням и просел о ч н ы м дорогам. Теперь он в Вене доучивается по-сербски и потом собирается обойти И л л и р и ю, Д а л м а ц и ю и Черногорию. О с о б е н н у ю прелесть его составляет необычайная, германская л ю б о в ь к своему предмету. О н решительно убежден, что славянскому племени предоставлено обновить Европу, и с восторгом показывал нам карты, говоря, каким образом соотичи наши разлились от Померании д о Венеции. За две станции от Венеции есть еще славяне, в Австрии их 18 м и л л и о н о в. Турция почти вся состоит из них, и, по остроумным его доказательствам, даже вся полоса Европы от Рейна принадлежала некогда славянам. Он будет обладателем богатейших фактов, с п о м о щ ь ю которых и объяснится, наконец, наша народная физионом и я » ( А н н е н к о в П.В. Парижские письма. С. 15). Эта запись отражает ту атмосферу, в которой формировались тютчевские идеи славянс к о г о единства и Восточной Европы как « о с о б о г о м и р а ». Ср .

аналогичную у п о м я н у т о й карту П. Шафарика, которой Тютчев оперирует в беседе с Я. Ф. Ф а л л ь м е р а й е р о м, 12 марта 1843 г. записавшим в дневнике мысль собеседника: «Византия — свящ. город; патриарх и торговля; Киев — центральный пункт и сердце славянства;

Балк, мать городов; зудит переместить столицу, славянская карта

Шафарика; краинское ( К р а й н а ) б л и ж е всего к р у с с к о м у » (цит. по:

Казанович Е. И з мюнхенских встреч Ф. И. Тютчева (1840-е гг.) / / Урания. С. 151) .

С. 154....неизменное расположение, с каким к России, русскому имени, его славе и будущности всегда относились в Праге национально настроенные люди... — Примеры такого расположения показывал и деятели чешского культурного возрождения. Так, Ф. Челаковский переводил на чешский язык произведения A.C. Пушкина, A. A. Дельвига, Н. М. Языкова, И. И. Козлова, И. И. Дмитриева, знаком и л соотечественников с русским музыкальным искусством, выражал идею сближения славянских народов. Поэт К. Эрбен переводил на чешский язык летописи Нестора, « С л о в о о п о л к у И г о р е в е », 3ад о н щ и н у ». М н о г и е русские слависты б ы л и поклонниками научных трудов ( в частности, « С л а в я н с к и х д р е в н о с т е й » ) П. Шафарика, о котором тепло отзывались О.М. Бодянский, Т.Н. Грановский, И. И. Срезневский, М. П. Погодин и др. Вместе с тем Тютчев преувеличивает постоянство расположенности, о которой идет речь. Например, один из главных поборников австрославизма Ф. Палацкий опасался раздробленности Австрии, которая могла б ы способствовать вовлечению славянских народностей в русскую универсальную монархию, а известный панславист Л. Ш т у р даже заявлял, что Россия и есть «самый б о л ь ш о й неприятель славян Центральной Европ ы » (цит. по: Рокина Г.В. Я н К о л л а р и Россия: История идеи славянской взаимности в российском обществе первой половины X I X в .

Йошкар-Ола, 1998. С. 80). Знакомясь с подобными, противоположными его собственным устремлениям, мнениями, Тютчев позднее писал Ю. Ф. Самарину: « Е с т ь у Славянства злейший враг, и еще бол е е внутренний, чем немцы, поляки, мадьяры и турки. Это их так называемые интеллигенщи. Вот что может окончательно погубить славянское дело, извращая его правильные отношения к России. Эти глупые, тупые, с т о л к у сбитые интеллигенции д о сих пор не могли себе уяснить, что д л я Славянских племен нет и возможности самостоятельной исторической жизни вне законно-органической их зависимости о т России. Ч т о б ы возродиться Славянами, им следует прежде всего окунуться в Россию. Массы славянские это, конечно, инстинктивно понимают, но на то и интеллигенция, чтобы развращать инстинкт (JIH-1. С. 426). В другом письме Тютчев подчеркивал трудности живого духовного единения между славянами и Россией: « В с е зависит от того, как славяне понимают и чувствуют свои отношения к России. В самом деле, если они — а к этому весьма склонны некоторые из них, — если они видят в России л и ш ь с и л у — дружескую, союзную, вспомогательную, но, так сказать, внешнюю, то ничего не сделано и мы далеки от цели. А цель эта будет достигнута л и ш ь тогда, когда они искренно поймут, что составляют одно с Россией, когда почувствуют, что связаны с нею той зависимостью, той органической общностью, которые соединяют между собой все составные части единого целого, действительно живого. Увы, через сколько бедствий, вероятно, придется им пройти прежде, чем они примут э т у точку зрения, целиком и со всеми ее последствиями»

(Изд. 1984. С. 300). Ср. точку зрения К. Н. Леонтьева, который не имел в этом отношении никаких надежд и считал необходимым отличать в политическом идеале «вопрос православно-восточный от вопроса всеславянского, считать первый единственным якорем спасения, а второй — л и ш ь неизбежным ( л и б е р а л ь н ы м ) злом, крестом, испытанием, ниспосланным нам суровой историей нашей...»

( Л е о н т ь е в К. П л о д ы национальных движений на православном Востоке / / Л е о н т ь е в К. Цветущая сложность. М., 1992. С. 224) .

С. 154....будет справедливым признать... существование исторического закона, провиденциально управлявшего до сих пор ее судьбами... — Здесь в очередной раз подчеркивается основополагающая р о л ь Божественного Провидения, которому человеческая вол я должна следовать и может сопротивляться (см. коммент. к ст .

« Р и м с к и й в о п р о с ». С. 3 7 1 - 3 7 2 ) .

...именно самые заклятые враги России с наибольшим успехом способствовали развитию ее величия. — Имеется в виду борьба с татаро-монгольским игом и западными агрессорами, в которой выковывалось могущество и самосознание Р у с с к о г о государства. Тютчев считал необходимым пристальнее и осмысленнее относиться к урокам прошлого, чтобы извлекать из них уроки д л я « п о в т о р я ю щ е й с я »

современности: « Т е п е р ь никакой действительный прогресс не может быть достигнут без борьбы. Вот почему враждебность, проявляемая к нам Европой, есть, может быть, величайшая услуга, которую она в состоянии нам оказать. Это, положительно, не без промысла .

Нужна была эта, с каждым днем все б о л е е явная враждебность, чтобы принудить нас у г л у б и т ь с я в самих себя, чтобы заставить нас осознать себя. А д л я общества, так же как и д л я отдельной личносИзд .

ти, — первое у с л о в и е всякого прогресса есть самопознание»

1984. С. 1 4 2 - 1 4 3 ) .

С. 154....в окружении славянских племен, одинаково ему ненавистных. — В Венгерском королевстве проводилась политика мадьяризации сербов, хорватов, словаков и других национальностей, введение венгерского языка в качестве о б я з а т е л ь н о г о в учреждениях, ш к о л е и даже церкви. Н а требования сербов предоставления им национальной автономии и использования родного языка глава р е в о л ю ц и о н н о й Венгрии отвечал, что « в о п р о с будет решен м е ч о м », е с л и они б у д у т настаивать на своих притязаниях. « Н е н а в и с т ь », о которой говорит Тютчев, имела давнее происхождение .

Кочевавшие у берегов Д у н а я и Тиссы мадьяры вели б о р ь б у с о славянскими племенами, стремясь обратить их в рабство (осев в конце I X в. в Карпато-Дунайском бассейне, они также совершали набеги на Германию, Францию, Северную Италию). Походы на Трансильванию, Хорватию, Галицию в X I — X I I I вв., присоединение к Венгерскому королевству Болгарии, М о л д а в и и, Валахии, С л о в е нии в X I V в. не способствовали у к р е п л е н и ю межнациональной « д р у ж б ы ». Попав под власть турок, Венгрия в X V I в. стала терять свою с и л у и избирать на престол австрийских Габсбургов. Однако память о б ы л о м могуществе в д о х н о в л я л а и революционеров, как пишет Тютчев, на мечты « о восстановлении прежних границ», что приводило сербов Воеводины, румын Трансильвании, русинов Закарпатья, хорватов в о п п о з и ц и ю венгерскому р е в о л ю ц и о н н о м у режиму .

С. 155....впавший в детство отец взят под опеку... — Речь идет о б австрийском императоре Фердинанде I, страдавшем слабоумием .

Уже ставился вопрос об окончательном присоединении Трансильвании. — Еще в 1830-е гг. мадьяры вели активную агитацию в Трансильвании с целью ее присоединения к Венгрии, а в революционный период этот вопрос ставился более радикально. В национальном движении румын венгерские лидеры усматривали угрозу революции и территориальной целостности королевства ^ З & ^ ^ ё Щ ? 347...программы, вырабатываемой ныне в Пресбурге. — С конца 1847 г. в Пресбурге, где заседало Государственное собрание Венгерского королевства, оппозиция вырабатывала о б щ у ю платформу из «10 пунктов»: ответственное правительство, народное представительство, право собраний, отмена неотчуждаемости дворянских имений, инкорпорация Трансильвании и т. д. 3 марта 1848 г. на сейме в Пресбурге глава оппозиции Л. К о ш у т доказывал необходимость замены «разлагающегося т р у п а » венской монархии конституционным правлением. Усиление подобных требований и ослабление центральной власти, как пишет далее Тютчев, предоставляло Венгерскому королевству б о л ь ш у ю свободу в его жестких отношениях со славянскими народностями .

С. 156....другого Императора, упорно признаваемого этими верными племенами за единственно законного. — Имеется в виду Н и к о л а й I. О таком восприятии русского царя восточными славянами свидетельствует рассказ австрийского генерала Ф. Шварценберга, переданный И. С. Гагариным Тютчеву, а позднее И. С. Аксакову ( с м. Л Н - 2. С. 53) .

...разрушающие Запад толчки землетрясения... — Образ революции как землетрясения повторяется в трактате « Р о с с и я и Запад»

(см. коммент. С. 436) .

...терзающие его пропаганды (католическая, революционная и проч. и проч.), хотя и противополоокные друг другу, но объединенные в общем чувстве ненависти к России... — Э т о общее чувство сблизил о в период К р ы м с к о й войны, казалось бы, непримиримые партии:

в о б щ и х проклятиях самодержавию польские эмигранты вставали под турецкие знамена, венгерские революционеры смыкались с австрийским императором, К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с находили о б щ и й язык с Н а п о л е о н о м I I I и Пальмерстоном .

С. 157....Европа Карла Великого... — Карл Великий (ок. 7 4 2 - 8 1 4 ) — франкский король с 768 г. из династии Каролингов, с 800 г. — император, который покорил Саксонию, присоединил Италию и Баварию, отодвинул испанскую границу д о Эбро, увеличил территорию державы почти вдвое и объединил в ней почти всю христианскую Европу .

Это объединение б ы л о торжественно санкционировано папским престолом, когда на Рождество 800 г. папа Л е в I I I в Р и м е возложил на Карла Великого императорскую корону. Ф и г у р а этого крупнейшего правителя, централизовавшего и сблизившего светскую и духовную власть, стоявшего у истоков истории, метаморфоз и судеб Запада, постоянно привлекала внимание Тютчева. Еще в 1830 г. он перевел из драмы В.

Гюго « Э р н а н и » монолог дона Карлоса перед гробницей Карла Великого, который характеризовался как исполин, создавший «европейский м и р » и владычествующий над ним вместе с папой:

.. .

Когда из алтаря они исходят оба — Тот в пурпуре, а сей в одежде белой гроба, Мир, цепенея, зрит в сиянье торжества Сию чету, сии две полы божества!.. .

О противоречиях во взаимодействии « с е й четы» и искажениях высокого потенциала христианской державы в исторической эволюции империи Карла Великого, в превратностях последовательного развития католицизма, реформаторских и революционных действий Тютчев не раз заводит речь как в произведениях ( « Р и м с к и й вопрос», « Р о с с и я и Запад»), так и в частной переписке. Например, в письме к И.С. Аксакову, где говорится о «теснейшем союзе Франции с Папств о м » как «двух властолюбий» в борьбе (в ней король Сардинии Виктор Эммануил I I занимал выжидательную позицию) против окончательного объединения Италии и присоединения к ней Рима гарибальдийцев, поэт замечал: « А так как тысячелетний круг у нас перед глазами замыкается, то мы и увидим повторение старой были — Наполеон III, конечно, не Карл Великий, но французы все те же франки, а бедный Виктор Эммануил так и глядит Дезидерием ( в 774 г. Карл Великий, поддерживая папу Адриана I, победил короля лангобардцев Дезидерия, а его самого заточил в монастырь. — Б.Т.). Н е х у д о б ы л о бы в современной памяти освежить историю всей этой процедуры. Выродившееся христианство в римском католицизме и выродившаяся Революция в наполеоновской Ф р а н ц и и — это два естественных союзника. И от этого сочетания произойдут такие последствия, каких мы и не предвидим» ( J I H - 1. С. 313). Как обычно, Тютчев рассматривает текущий момент в свете «исполинского размаха» тысячелетней истории .

С. 157....Европа трактатов 1815 года... — Подразумевается европейское статус-кво, сформированное после разгрома Наполеона и создания Священного союза. В письме к К. П ф е ф ф е л ю от 12 ноября 1850 г. Тютчев отмечал: « В настоящее время формула 1815 г. исчерпана, солидарность принципов, которая существовала у трех кабинетов С в я щ е н н о г о союза, не существует более. Р е в о л ю ц и о н н ы й д у х насмерть поразил эту солидарность, которая одна т о л ь к о б ы л а достаточно сильна, чтобы господствовать над противоречивостью интересов» (Изд. 1984. С 145) .

С. 157....доведенный до бессмыслия разум... невозможная отныне свобода. — Имеется в виду абсурдность и беспомощность агрессивного просветительского рационализма, стремящегося изменять жизнь согласно « к н и ж н ы м » принципам идеологического позитивизма и прагматизма, но не осознающего того, что, например, те и л и иные политические формы, общественные отношения или юридические нормы сами по себе мертвы, не заключают положительного критерия, а приобретают значительность при их религиозно-культурном и духовно-нравственном содержании. Отсюда непредвиденные повороты и неожиданные тупики истории. Ч т о же касается свободы, то подлинная свобода как добровольное следование людей Божественной воле и евангельским заповедям теряется, по Тютчеву, в их рабстве низшим страстям и греховным началам своей собственной природы .

...громадную Империю, всплывающую подобно Святому Ковчегу... — Спасительный образ православной России, всплывающей « С в я т ы м К о в ч е г о м » над волнами всеобщего европейского затмения, почти д о с л о в н о совпадает со словами В.А. Жуковского, писавшего своему воспитаннику, наследнику престола, сразу же после пол у ч е н и я известий о Ф е в р а л ь с к о й революции 1848 г. во Ф р а н ц и и :

« Б о л е е, нежели когда-нибудь, утверждается в д у ш е моей мысль, что Россия посреди этого потопа ( и кто знает, как высоко подымутся в о л н ы е г о ) есть ковчег спасения, и что она будет им не д л я себя одной, н о и д л я других, е с л и т о л ь к о посреди этой бездны поплывет самобытно, не бросясь в ее водоворот, на твердом корабле своем, держа его р у л ь и не давая волнам собою властвовать» ( Ж у к о в с к и й В.А .

Сочинения: В б т. С П б., 1885. Т. 6. С. 5 4 0 - 5 4 1 ). Тютчев не мог знать содержания письма Жуковского, датированного 17 февраля, когда в апреле 1848 г. заканчивал статью. Перекличка образов свидетельствует об о б щ и х д у х о в н ы х корнях, родственной идеологии и т и п о л о гии политического мышления обоих поэтов. Одинаковое восприятие р е в о л ю ц и о н н ы х событий, места и р о л и России в них по-своему п р о я в и л о с ь и в их поэтическом творчестве. В 1848 г. на тему « Р о с сия и Р е в о л ю ц и я » Тютчев пишет стих. « М о р е и у т е с », у ж е непосредственно навеянное стих. В.А. Жуковского « К русскому великан у ». И у того и у д р у г о г о образ б у н т у ю щ и х волн воплощает революционный Запад, а образ н е з ы б л е м о г о утеса — самодержавную Россию. Стихотворение В.А. Жуковского и последняя строфа стихотворения Тютчева б ы л и одновременно напечатаны в газ. « Р у с ский и н в а л и д » от 7 сентября 1848 г. И. С. Аксаков отмечает: « П ь е с а " М о р е и у т е с " написана в 1848 году, после февральской революции, и, очевидно, изображает Россию, ее твердыню... Н е знаем, обратили л и эти стихи внимание на себя в свое время и б ы л и л и поняты в смысле, нам объясненном; но трудно сомневаться в их настоящем значении, о с о б е н н о в виду статьи " Р о с с и я и Р е в о л ю ц и я " » (Биогр .

С. 1 1 6 - 1 1 7 ). В своих ассоциациях Тютчев мог опираться на представление С.С. Уварова о самодержавии как краеугольном камне вел и ч и я « р у с с к о г о к о л о с с а » в известном триединстве Православия, Самодержавия и Народности. В письме к последнему от 20 августа 1851 г. поэт замечал: « Д о с т а т о ч н о говорили о Р у с с к о м Колоссе. В конце концов признают, я надеюсь, что это — Великан, и Великан, х о р о ш о сложенный...» (Изд. 1984. С. 177). Позднее образ « р у с с к о г о к о л о с с а » появляется у Ф. М. Достоевского в значении о п л о т а всеславянского единения во имя «настоящего воздвижения Христовой и с т и н ы » (Достоевский. Т. 23. С. 4 7 - 5 0 ) .

РИМСКИЙ ВОПРОС

(с. 5 5, 1 5 8 ) Автограф неизвестен .

Списки - Р Г Б ( Ф. 308. К. 1. Ед. хр. 14. Л. 1 - 1 3 ) рукой К. Пфеффеля, озаглавлен « L a question romaine par l'auteur du mmoire sur la situation.actuelle: 1849. Publi dans la Revue des Deux Mondes»

(••Римский вопрос, написанный автором записки о современном положении: 1849. О п у б л и к о в а н о в Ревю де Д ё М о н д » ) ; Ф. 308. К. 1 .

Ед. хр. 15. Л. 1 - 1 2 — сделан Эрн. Ф. Тютчевой, озаглавлен « L a question R o m a i n e » ( « Р и м с к и й в о п р о с » ). Над заглавием запись: « P u b l i dans la Revue des Deux Mondes. Livraison du 1 janvier 1850» ( « О п у б ликовано в Ревю де Д ё М о н д в номере от 1 января 1850»). Тот же заголовок и на месте второй главы в плане трактата « Р о с с и я и Запад» .

Первая публикация — RDM. 1850. Т. 5. 1 janvier. Р. 119-133 с заглавием « L a papaut et la question romaine au point de vue de SaintPtersbourg» ( п о копии К. П ф е ф ф е л я — см.JIH-2. С. 239) .

С указанием автора и впервые в рус. переводе ( с правкой первых страниц И. С. Аксаковым) — РА. 1886. № 5. С. 3 5 - 5 1 со с л е д у ю щ и м комментарием П. И. Бартенева: « В о Ф р а н ц у з с к о м подлиннике эта статья Ф. И. Тютчева озаглавлена: "La papaut et la question romaine au point de vue de Saint-Ptersbourg". Статья писана д л я иностранцев, и нам кажется, что сочинитель, е с л и бы писал по-русски, озаглавил бы ее так, как сделано в Р у с с к о м нынешнем переводе. И то сказать, что 36 л е т назад меньше б ы л о разницы между выражениями " Р у с с к а я " и "Петербургская" точка зрения... Самостоятельное и веское с л о в о Тютчева б ы л о одним из достопамятнейшнх проявлений русской м ы с л и перед Западной Европою, и вот почему Р. А р х и в считает д о л г о м своим познакомить с ним читателей»

(РА. 1886. № 5. С. 33). В Изд. СПб., 1886 опубликован фр. текст (с. 5 4 6 - 5 7 1 ), ставший вместе с переводом (с. 4 6 1 - 4 8 7 ) источником д л я Изд. 1900 (с. 4 9 3 - 5 1 8 и 5 7 7 - 6 0 2 ), Изд. Маркса (с. 3 0 7 - 3 2 4 и 3 5 2 - 3 6 3 ) и д л я репринтного издания фр. и рус. текстов — Тютчев Ф. И. Политические статьи. С. 5 1 - 7 7 и 135-158, а также д л я издания в рус. переводе — Тютчев Ф. Русская звезда. С. 284-301;

Тютчев Ф. И. Россия и Запад: Книга пророчеств. С. 3 7 - 6 3 ; в другом переводе — ПСС о стихах и прозе. С. 409-424 .

Печатается по Изд. СПб., 1886. С. 5 4 6 - 5 7 1 (на фр. яз.) .

Расхождения между первой публикацией и Изд. СПб., 1886 заключаются в разном членении абзацев, разбивок внутри отдельных предложений и в соответствующих пунктуационных изменениях .

В первой публикации, в о т л и ч и е от последующих, слова «christianisme», «glise», «catholicisme», «protestantisme», «papaut», « p a p e », « t a t », «empereur», «rvolution», «rforme, « u n i t » и ряд других, характерно начинавшихся в текстах Тютчева с прописной буквы, печатаются со строчной .

Статья, озаглавленная первоначально « L a Papaut et la Question R o m a i n e » ( « П а п с т в о и Римский в о п р о с » ) и законченная 1/13 октября 1849 г., в плане трактата « Р о с с и я и Запад» и в списках носит заглавие « L a Question R o m a i n e » ( « Р и м с к и й в о п р о с » ). Она вызвала наиболее оживленный, широкий и д л и т е л ь н ы й интерес не т о л ь к о проблематикой, сопряженностью в ней религии и политики, «вечн ы х » и « т е к у щ и х » вопросов, но и тем, что была опубликована в одном из самых п о п у л я р н ы х европейских журналов RDM. Основанный в конце 1829 г. как литературное и туристическое издание, он вскоре стал активно печатать политические материалы и превратился в рупор И ю л ь с к о й монархии, ее короля Л у и Ф и л и п п а в борьбе против притязаний легитимистов, республиканцев и социалистов. Ч и с л о подписчиков н е у к л о н н о росло, и хотя февральские дни 1848 г. внесли смятение в сознание главного редактора Ф. Бюл о з а и его сотрудников, RDM продолжал придерживаться своеобразного сочетания принципов либерализма и конституционной монархии, одобрив репрессивные действия кабинета Л. Э. Кавеньяка .

« Ц е л ь Ф р а н с у а Бюлоза заключалась в том, чтобы сделать из журнал а антиреволюционное знамя, объединить вокруг себя верных и ностальгирующих сторонников свергнутой монархии» (Broglie Gabriel de. Histoire politique de la Revue des Deux Mondes. P., 1979 .

P. 67). Борьба с республиканскими и социалистическими идеями, Московский Кремль. Соборы. 1894 .

Худ. А. Васнецов. Фрагмент Купол собора св. Петра в Риме .

Современная фотография Иоанн Златоуст. X I и. Киев Автограф ы черновых

–  –  –

Федор Михайлович Достоевский .

1872. Л у д. В Г. П е / ю а зашита деловых людей и крупных собственников, критика популярных « с о ц и а л ь н ы х т е о р и й » как «устаревших мечтаний», поддержка запретительных мер против политических клубов, сомнение в необходимости неограниченного и всеобщего избирательного права, беспокойство перед исчезновением традиционных и моральных ценностей, понятий долга и чувства семьи, перед издержками безбрежной свободы печати и другие подобные темы и мотивы звучал и в RDM. Антиреволюционный пафос статьи не мог не привлекать редакцию. Однако критика Тютчевым современной западной цивилизации и ее католических истоков никак не совпадала с позицией журнала .

9/21 октября 1849 г. Эрн. Ф. Тютчева писала своему брату К. Пфеффелю: « Н а днях, как т о л ь к о представится возможность, я п о ш л ю вам новое произведение моего мужа. Э т о вторая глава труда, которым он занят и который будет называться " Р о с с и я и Запад" .

Эта вторая глава называется "Папство и Римский вопрос"; она вполне приложима к тому, что на наших глазах происходило и, к сожалению, д о сих пор происходит в И т а л и и, а потому глава эта в сил у своей злободневности может быть отделена от остального труда и напечатана самостоятельно. Вы сами увидите, дорогой друг, в какой газете можно поместить эту статью... Э т о произведение, которое вызовет великое негодование в католическом мире, вряд л и встретит серьезный отклик за границей. И здесь б ы л о б ы т о же самое, однако, если эта статья ( и л и б р о ш ю р а ) придет к нам с Запада, и тем б о л е е без подписи, читать ее б у д у т с б о л ь ш и м интересом. Воо б щ е в России л ю б я т читать и л и читают с доверием т о л ь к о то, что исходит из-за границы, особенно из П а р и ж а » ( J I H - 2. С. 235) .

При активном посредничестве К. Пфеффеля новая статья, названная им в письме к Эрнестине Ф е д о р о в н е младшей сестрой « Р о с сии и Р е в о л ю ц и и », была напечатана 20 декабря 1849 / 1 января 1850 г. « " З а п и с к а " вашего мужа, — писал он ей через неделю, — появилась в новогоднем номере " R e v u e des Deux Mondes". Ее предваряет небольшое введение, которое напоминает о "записке", опубликованной в июне, и воспроизводит нескромные намеки, сделанные тогда г-ном Бургуэном, несмотря на то, что в своем сопроводительном письме я настаивал на неофициальном характер« вторюй "записки". Надеюсь, что никаких неприятностей д л я вашего мужа из-за 1 4 Зак 7195 ~ Ф 3 5, ' ^ этого не воспоследует. Привожу слова, шокировавшие меня: "Следовало бы перечитать то, что мы сказали в июньском выпуске по поводу "записки" о современном положении в Европе, представленной императору Николаю одним русским дипломатом"» ( Л Н - 2. С. 239) .

К. Пфеффель имеет в виду отзыв о ст. « Р о с с и я и Р е в о л ю ц и я » в RDM от 14 июня 1849 г., где говорилось о ней как о «почти официальном документе». И к новой статье, опубликованной без имени автора, б ы л о придумано добавление, выводящее ее за пределы л и ч н о г о мнения частного лица и представляющее Тютчева в качестве негласного рупора правительственной политики: « L a papaut et la question romaine au point de vue de Saint-Ptersbourg» ( « П а п с т в о и римский вопрос с точки зрения Санкт-Петербурга») .

И хотя Тютчева несколько с м у т и л о добавление в заглавие « т о ч ки зрения Санкт-Петербурга», он б ы л доволен публикацией статьи именно в этом журнале, несмотря на полемическое предисловие к ней. А в т о р предисловия ставил своей задачей показать « н о в ы е претензии греческой церкви», считающей себя «хранительницей религиозной и нравственной и с т и н ы », но склонной «опираться на земную власть и с л у ж и т ь ей в б о л ь ш е й степени, нежели пользоваться ею, как это охотно делает католическая церковь» (RDM. 1850. Vol.V .

1 janv. P. 117). П о его мнению, греческая церковь под покровом государственной мощи России в настоящее время «стремится ни к чему иному, как к изменению религиозной оси мира, и л и ш ь потому, что политическая ось мира тоже, кажется, смещается» (там же. С. 118) .

С особой настороженностью он встретил фразу Тютчева о появлении в Р и м е п о с л е многовекового отсутствия русского императора и, сравнивая последнего с К а р л о м Великим, в ироническом ключе истолковал ее: «...прежний Карл Великий б ы л одновременно с л у г о й и защитником папства; он много давал, но еще б о л ь ш е получал .

В конце концов именно папа сделал его императором, но императором западного мира, следовательно чуть-чуть новым выскочкой и узурпатором. На Востоке же всегда пребывал старый и законный император, от которого папа о т д е л и л с я. Э т о отделение не о с л а б и л о п о л о ж е н и е и права православного императора, возвращающегося в Рим, приносящего все папе и ничего не предполагающего от него получить; он приносит ему силу, у т е р я н н у ю папством, после того как оно прониклось западным д у х о м и стало во главе западного миpa, с т о л ь смятенного и п л о х о управляемого; он приносит папе святость восточной традиции, которую ничто не исказило и не сокрушило; он прибыл, наконец ( и это является выражением гордыни и в л а с т о л ю б и я греческой церкви, или, скорее, императора, превращаемого ею сразу в Цезаря и святого Петра), чтобы покончить со схизмой, прощая папство и одновременно защищая е г о » (там же .

С. 118) .

Главный редактор Ф. Б ю л о з писал через два дня после публикации статьи К. Пфеффелю: « Я п о л у ч и л Записку о Римском вопросе, которую вы б л а г о в о л и л и прислать мне из Мюнхена, и вы найдете ее в т о л ь к о что появившемся номере " R e v u e " от 1 января. Надеюсь, что автор, писатель с очень б о л ь ш и м дарованием, владеющий с поразительной с и л о й нашим языком, извинит мне предпосланные его записке оговорки. " R e v u e " не м о г л о принять этой статьи без такого предисловия .

П р о ш у вас с о б л а г о в о л и т ь передать автору это объяснение и одновременно чувства восхищения, питаемого мною к с и л е и точности его мысли. Допуская кое-какие оговорки, которыми со своей точки зрения не д о л ж н о пренебрегать "Revue", но которые оно всегда б у д е т высказывать с тем уважением, коего заслуживает человек выдающийся, — русский писатель будет всегда с радостью здесь принят и таким образом станет, быть может, проводником в Западной Европе идей и настроений, о д у ш е в л я ю щ и х его страну и его правительство. Ч т о же касается "Revue", т о повторяю вам, милостивый государь, и прошу вас известить о том вашего шурина ( е с л и я верно о с в е д о м л е н ), что оно б у д е т в восторге с л у ж и т ь таким путем духовным посредником между двумя великими странами. Примите, господин барон, уверение в моем высоком уважении» (цит. по: Пигарев .

С. 129) .

П о словам Эрн. Ф. Тютчевой, ее муж б ы л « г л у б о к о т р о н у т » пересланным ему К. Пфеффелем письмом Ф. Бюлоза, а также тем рад у ш и е м и « ш и р о т о й, с какой редакция " R e v u e " отнеслась к его идея м ». Ч т о же касается читательской реакции на эти идеи, т о уже в первые две недели января 1850 г. стали появляться разнообразные отклики в печати на анонимную статью, выражающую « т о ч к у зрения С а н к т - П е т е р б у р г а » ( и х содержание передано и процитировано в статье Р. Л э й н а « П у б л и ц и с т и к а Тютчева в оценке западноевропейской печати конца 1840-х — начала 1850-х г о д о в » ). О д н и м из первых выступил известный католический публицист П.С. Лоранси .

« Л о р а н с и, — пишет Р. Л э й н, — продолжил свою полемику с Тютчевым в отзыве на "Папство...", напечатанном в журнале "L'Autorit" .

Л о р а н с и признает талантливость автора "Папства...", "человека несомненно выдающегося ума, чей язык обнаруживает привычку к д у ховно-нравственному размышлению". О н говорит об его "уме, высоком и спокойном", о "речи, полной значения и надежды". Приведя краткое резюме статьи Тютчева, Л о р а н с и приходит к заключению, что "это, несомненно, новая теория единства", "блестящая противоположность теориям христианского единства, изложенным г-ном де М е с т р о м ". П о мнению Л о р а н с и, русский автор "с отважной ясностью и неопровержимой определенностью" указал на недостатки Запада, но при этом несправедливо взвалил всю вину за них на Ватикан. С точки зрения Лоранси, статья Тютчева двойственна: она проникнута, с одной стороны, христианско-православным духом, а с другой — протестантским и еретическим. " В ней одновременно обнаруживается смесь здравого смысла и заблуждения, л ю б о в ь к истине и боязнь истины. Христианин по складу своего мышления, этот государственный деятель совсем не таков в своей доктрине: его логика противоречит его намерениям.. .

В статье Л о р а н с и б ы л о использовано обращенное к Тютчеву письмо, автором которого б ы л не кто иной, как Пфеффель. Э т о письмо, датированное ноябрем 1849 г. ( е щ е д о появления "Папства..." в печати), развивает критику основных положений статьи Тютчева, намеченную в первом же письме П ф е ф ф е л я к сестре, написанном им после получения рукописи "Папства..." .

П ф е ф ф е л ь обвиняет Тютчева в том, что он создал "произведение, с начала д о конца отмеченное печатью "протестантизма" .

" П о л ь з у я с ь образом, созданным в вашей "Записке", — писал Пфефф е л ь, — можно сказать, что вы вооружились обоюдоострым мечом, который одним ударом разит и тех, за кого вы боретесь, и тех, на кого вы нападаете... Среди выдвигаемых вами аргументов против Римской церкви нет ни одного, который нельзя б ы л о б ы обратить против церкви Русской". П ф е ф ф е л ь, в частности, не соглашается с точкой зрения Тютчева на то, что светская власть папы привела папство на край революционной пропасти. О н утверждает, что именно благодаря этой власти католицизм смог сохранить свое положение, несмотря на Реформацию, англиканство и абсолютизм Людовика X I V. В заключение П ф е ф ф е л ь заявляет: "Вы боретесь не т о л ь к о с католической доктриной, но... восстаете против истории и против вашего собственного православия, утверждая несовместимость мирского и д у х о в н о г о начал и вынося смертный приговор власти, объединяющей эти два начала, по вашему мнению непримиримые" .

В глазах П ф е ф ф е л я "Записка" Тютчева т о л ь к о подтверждает точку зрения Ж о з е ф а де Местра, высказанную в его книге " О папе": " Н и один русский не смог б ы писать против этой (католической. — Р.Л.) церкви, не доказав тем самым, что он протестант".. .

Одним из первых отзывов на "Папство..." б ы л а анонимная статья в газете " L e Constitutionnel" от 7 января 1850 г. Обозреватель газеты разъясняет идеи, выраженные в статьях " Р о с с и я и Р е в о л ю ция" и "Папство...", усматривая в них "фанатическую преданность императорской воле". Считая, что успехи России в Восточной Европе неотвратимы, ибо Запад утерял веру и сплоченность и ему нечего противопоставить м о н о л и т н о м у единству русского колосса, обозреватель критикует верховное руководство западной церкви, не прилагающее достаточных у с и л и й, чтобы защитить католицизм .

М р а ч н ы е прогнозы обозревателя этой газеты сразу же б ы л и подвергнуты сомнению брюссельской газетой "L'Indpendance Belge":

" В утверждениях " L e Constitutionnel", — писала она, — несомненно есть д о л я истины, но, по нашему мнению, он преувеличивает т у роль, к о т о р у ю царь может быть призван сыграть как pontifex (жрец — лат:, здесь — первосвященник. — Б.Т.) за пределами своей империи" .

Д р у г о й газетой, вступившей в спор с " L e Constitutionnel", б ы л а "L'Univers". Она обвинила " L e Constitutionnel" в том, что он предоставил свои страницы д л я прославления России, ее религии и ее "императора-самодержца-понтифекса".

Вскоре же последовал ответ:

" L e Constitutionnel" упрекал " L ' U n i v e r s " в клевете и отводил от себя упрек в какой-либо солидарности с взглядами русского публициста .

П р и н я л участие в полемике и католический журнал "L'Ami de la Religion". В нем была помещена заметка, порицающая "Le Constitutionnel" за критику Ватикана. Через четыре дня в том же органе б ы л а опубликована статья Ф. де Шампаньи об угрозе католицизму со стороны России. Х о т я статья Тютчева в ней и не упоминается, но полемическая направленность против нее французского журналиста очевидна. Греческая церковь, предоставленная самой себе, в состоянии упадка и обветшания, без сомнения, не являлась бы опасным противником д л я католицизма — такова м ы с л ь Ш а м паньи. Н о, "став достоянием царей, их орудием и служанкой", она получает поддержку со стороны светской власти, " с т о л ь необходим у ю д л я всех л ж е р е л и г и й ". Ш а м п а н ь и призывает приложить как можно б о л ь ш е у с и л и й д л я обращения славян в католицизм.. .

Едва затихшую дискуссию по поводу статьи Тютчева вскоре, однако, возобновил журнал " L ' A m i de la Religion", опубликовавший в нескольких номерах пространное выступление А. Кошена "L'Eglise catholique juge par un diplomate russe et par un ministre anglican" ( " К а т о л и ч е с к а я церковь перед судом русского дипломата и англиканского п а с т о р а " ). К Т ю т ч е в у о т н о с и т с я первая часть этого выступления. Называя статью "Папство..." "весьма л ю б о п ы т н ы м сочинением", "замечательным документом", "простодушным и величавым", обозреватель журнала считает этот документ прежде всего произведением "русского дипломата". Вместе с тем Кошен утверждает: " Н о нет необходимости в д л и т е л ь н о й дискуссии, чтобы показать, с к о л ь неточны суждения анонимного автора как о состоянии современных обществ, так и о самом д у х е церковной истории". Тютчевские проекты не вызывают у французского публициста сочувствия. О н отвергает его ф и л о с о ф и ю истории и, впадая в риторический тон, восклицает: " Ч т о я говорю? Н у ж н о л и здесь входить в какие-либо обсуждения и не достаточно л и просто как христианину и как французу заявить протестГ'. П о д о б н о Тютчеву, Кошен верит в б у д у щ е е примирение церквей, но на иной основе, чем "русский дипл о м а т ", — на основе Рима. В этом отношении позиции двух авторов б ы л и диаметрально противоположны: Тютчев считал, что "именно Римская церковь, отделившись от церкви Русской, отказалась от правоверия". Кошен убежден в обратном. Отсюда и иной путь воссоединения: "Католическая церковь еще достаточно сильна на Западе, чтобы не быть вынужденной отдаться в руки России, которую, к т о м у же, она готова принять в свои" .

Точка зрения Кошена разделялась автором статьи, озаглавленной " L e despotisme russe" ( " Р у с с к и й деспотизм"), напечатанной в газете " L e Correspondant". Статья принадлежала п у б л и ц и с т у А. Доже .

О н отдавал д о л ж н о е "серьезному и торжественному тону обсуждения, возвышенной и г л у б о к о справедливой оценке политического положения Европы", содержащейся в статье Тютчева о папстве и обнаруживающей "многоопытный в государственных делах ум". Н о он энергично возражал против главного положения своего анонимного противника ( в постскриптуме он ошибочно приписал авторство статьи Д. Н. Б л у д о в у ) : "... это вовсе не мы могли отделиться.. .

а это вы... о т о ш л и от Рима" .

Дискуссия прияла новое направление, когда в нее включился прежний коллега Тютчева по Р у с с к о й миссии в М ю н х е н е, а теперь эмигрант и священник ордена иезуитов И. С. Гагарин. О н отказывается расценивать "Папство..." как " л о в к о рассчитанную неосторожность" петербургского кабинета и рассматривает эту статью в ином свете: " М ы видим здесь появление в литературном мире того, что, за отсутствием б о л е е точного определения, назовем московским пьюзеизмом (пьюзеизм — от имени Э.Б. П ь ю з и ( 1 8 0 0 - 1 8 8 2 ), деятеля "оксфордского движения", стремившегося к объединению католической и англиканской церквей. — Б.Т.), ибо существует в России, и преимущественно в Москве, нечто такое, что не является ни религиозной сектой, ни политической партией, ни философской школой, но содержит в себе все это понемножку. Это котерия, если хотите, но котерия ( о т фр. coterie — кружок, группка; узкая и сплоченная группа лиц, преследующая своекорыстные цели. — Б.Т.), имеющая свои мнения, свои тенденции — политические, религиозные, философские; она их развивает, распространяет, и, кажется, пришло время ими заняться. Русский дипломат — приверженец или эхо этой котерии; он с м е л о ф о р м у л и р у е т ее доктрины перед европейской публикой". Гагарин имеет в виду московских славянофилов ( х о т я Тютчев отнюдь не б ы л приверженцем всех этих идей); он поясняет, что выбрал д л я их обозначения наименование "московский пьюзеизм" потому, что эта " к о т е р и я " исповедует одинаково г л у б о к о е отвращение и к протестантизму, и к католицизму. Заканчивая свое краткое изложение и возвращаясь к статье о папстве и римском вопросе, Гагарин утверждает: "Эта точка зрения, достоинством которой является неоспоримая оригинальность, весьма ясно определена в разбираемой нами статье". Гагарин справедливо усматривает л и к у ю щ и е ноты в т ю т ч е в с к о м утверждении ( и м я Тютчева, он, впрочем, нигде не называет), что, порвав с православной традицией вселенской церкви, Р и м вызвал как собственный упадок, так и упадок Запада в целом .

Гагарин называет это утверждение "радостным криком варвара" ( " с е cri de j o i e tartar"). Окончание статьи Тютчева он расценивает как "хаос л о ж н ы х идей и туманных выражений". Затем Гагарин возвращается к "московской школе", излагая ее вражду к Петру I. О н также обращает внимание на то, что называется им "внешней политикой московской школы", отождествляя ее с п а н с л а в и з м о м и ксенофобией. Его изложение взглядов "котерии" на европейские революции и б у д у щ е е призвание славянских народов удостоверяет, что Гагарин читал также тютчевскую статью " Р о с с и я и Р е в о л ю ц и я " .

О н заканчивает так: " М ы с о ч л и полезным несколько подробно изл о ж и т ь мнения московской школы, чтобы показать, насколько связана с нею статья в " R e v u e des Deux Mondes", и тем самым дать возможность л у ч ш е оценить значение этих странных д о к т р и н " » ( J I H - 1 .

С. 2 3 8 - 2 4 0 ) .

Таковы б ы л и первые отклики, появившиеся в заграничной печати после публикации «Папства...». В середине января 1850 г .

А. О. Россет писал А. О. Смирновой, что «статья Тютчева... наделала ш у м у в Париже, а теперь все ее здесь ч и т а ю т » ( Р А. 1896. № 3 .

С. 371). A. C. Х о м я к о в, х в а л е б н о отзываясь о стихотворениях Т ю т чева в письме к А. Н. Попову, одновременно подчеркивал: « С т а т ь я его в " R e v u e des Deux M o n d e s " вещь превосходная, хотя я и не д у маю, чтобы ее п о н я л и и у вас в Питере, и в ч у ж и х краях. Она заграничной п у б л и к е не по п л е ч у » (Хомяков 1900. Т. 8. С. 200). В М о с к ве с пониманием к публикации отнесся и Ф. Н. Глинка, которому Тютчев выражал признательность: « Д у ш е в н о рад, что статья вам понравилась. Впрочем, — простите мне с а м о л ю б и в о е признание — я и не сомневался в вашем сочувствии и одобрении. Вы из малого, м а л о г о числа весьма зрячих и р а з у м е ю щ и х » (цит. по: Поэты тютчевской плеяды. М „ 1982. С. 191). О том, что п р о и с х о д и л о в Петербурге, с о о б щ а л П.А. Вяземскому в К о н с т а н т и н о п о л ь П.А. П л е т н е в в середине февраля 1850 г.: « Е г о (Тютчева. — Б.Т.) статья в 1-й январской книжке Revue d. d. m. о папе и императоре Н и к о л а е теперь составляет модный разговор о б щ е с т в а » ( П л е т н е в П.А. Сочинения и переписка. С П б., 1885. Т. 3. С. 404). В этом же месяце А. И. Кошелев писал А. Н. П о п о в у из М о с к в ы : «Чаадаев хлопочет о статье Тютчева, помещенной в Revue des Deux Mondes об Римском вопросе и готовится писать возражение... Х о м я к о в ею доволен и хотя не апробует все мнения, но вообще видит в ней явление замечательное. По-моему, статья эта и написана неотлично, и содержит в себе б о л е е л о ж н ы х, чем истинных мыслей. Его определение слова революция, его понятие о народной войне — просто н е л е п о с т и »

( Р А. 1886. № 3. С. 353) .

О том, какого рода возражение собирался сочинять Чаадаев, можно судить по его письму в начале 1850 г. к Е.А.

Д о л г о р у к о в о й :

«Заметьте, что спор о светской власти пап б ы л начат отнюдь не греческой церковью, а новейшими протестантами, детьми X V I I I века и предшественниками сегодняшних мудрецов. Э т о они первыми открыли, что И и с у с Христос подразумевал небо в этих словах ("Царствие М о е не от мира сего" ( И н. 18, 36). — Б.Т.), что царствие Божие, как и Его Церковь, есть царствие невидимое, что Бог желает править л и ш ь в сердцах людских и прочее в том же роде... С л и ш ком часто забывают о задаче, стоявшей перед христианством на Западе, о силах, с которыми ему надо б ы л о там бороться. Н е замечают, что не догмат и не честолюбие некоторых старых священников построили там церковь, а настоятельная потребность целого нарождавшегося мира, победоносных племен, которые воцарились на дымящихся развалинах мира, и самих этих руин, все еще всемогущих своим пеплом и прахом; что даже если "церковь и устроилась там как царство мира сего ", это б ы л о потому, что она не могла поступить по-другому, это б ы л о потому, что ее великим призванием в этом пол у ш а р и и христианского мира б ы л о спасение общества, которому у г р о ж а л о варварство, подобно тому, как в другом ( п о л у ш а р и и ) ее великим призванием б ы л о спасти догмат, которому у г р о ж а л о гиб е л ь н о е дуновение с Востока и изощренный ум греков; что папа не отправился в Aix-la-Chapelle (резиденция Карла Великого, сейчас Аахен. — Б.Т.), чтобы возложить императорскую корону на голову Карла Великого, но что последний прибыл в Рим, чтобы ее получить из его рук; наконец, что отнюдь не папство создало историю Запада, как, похоже, считает наш друг Тютчев, но что, напротив, именно история создала папство» (Чаадаев П.Я. П о л и. собр. соч. и избр. письма: В 2 т. М „ 1991. Т. 2 С. 2 3 7 - 2 3 8 ) .

Реакция на статью в RDM не ограничивалась ближайшими непосредственными откликами. Так, в вышедшей в 1851 г. в Париже книге фурьериста Д. Лавердана «Socialisme catholique. La droute des Csars. La Gaule trs chrtienne et le czar o r t h o d o x e » ( « К а т о л и ч е ский социализм. Поражение цезарей. Христианнейшая Галлия и православный ц а р ь » ) существенные смысловые акценты этой статьи менялись на противоположные н уже не западная цивилизация, а русское самодержавие характеризовалось как « л и х о р а д о ч н о е торжество человеческого я ». Резкой и тенденциозной критике подверг «Папство...» живший в Париже польский эмигрант Ж.Б. Островский, выступления которого в периодической печати б ы л и объединены и д о п о л н е н ы в опубликованной им в 1851 г. на фр. яз .

книге « L a Russie considre au point de vue europen» ( « Р о с с и я, рассматриваемая с европейской точки з р е н и я » ). О б щ е н и е этого эмигранта с известным французским историком Ж. М и ш л е оказало на последнего определенное влияние, под чьим воздействием, пишет Р. Л э й н, он «написал свой горький э т ю д » « L e s Martyrs de la Russie»

( « М у ч е н и к и Р о с с и и » ), одна из глав которого посвяшена декабристам. Ж. М и ш л е без оснований считал, что автор «Папства...» всего л и ш ь « п и с е ц », преданно с л е д у ю щ и й велениям Н и к о л а я I, «царский р у п о р », «секретарь властительного господина», « о д и н из его рабов», « е г о агентов, обрабатывающих главнейшие органы европейской прессы» и т. п. « С т а т ь я Тютчева характеризуется как "непрямая, но очень ясная и очень достоверная... мистическая и благочестивая форма императорской пропаганды". М и ш л е обращает к Тютчеву его же слова, несколько их перефразируя: " П р о т и в кого направлен этот крестовый поход? против демократического индивидуализма.. .

Н о что такое сам царь и русское правительство? Э т о индивидуализм". Историк противопоставляет друг другу две формы индивидуализма: с одной стороны, французский республиканский, с другой — русский самодержавный. "Если республиканское я (le moi rpublicain) — беспокойно, мятежно, преисполнено суеты, т о это беспокойство плодотворно, эта тревожная суета производительна... Царизм — это тоже индивидуальное я (le moi individuel), но что же он производит?" М и ш л е обвиняет Н и к о л а я I в желании стать божеством, приводя в доказательство заключительные строки статьи Тютчева, в которых описывается посещение царем собора св. Петра в Риме. Слова: "Распростертый царь б ы л не один там..." — получают в интерпретации французского историка уничтожающе памфлетн у ю окраску. С возрастающим пафосом заканчивает М и ш л е свою ф и л и п п и к у словами, имеющими в виду Ф р а н ц и ю великих идей 1789 года: "Охранительница Н о в о й церкви, она остановит на пороге этого адского Мессию, приходящего во имя Бога. Убийца дела Господня, Его живого творения, что намерены вы делать здесь? Возникает новый мир, мир человечности и справедливости. Ф р а н ц и я стоит на пороге, и вам не ступить далее.

Она говорит повелительно:

" В ы не в о й д е т е ! " » (J1H-1. С. 241) .

В 1852 г. снова выступил П.С. Лоранси, на этот раз с книгой « L a Papaut. Rponse M. Tutcheff, conseiller de S.M. l'Empereur de Russie» ( « П а п с т в о. Ответ Г. Тютчеву, советнику E.B. Императора Р о с с и и » ), в которой развивались положения его статей и подводил и с ь своеобразные полемические итоги. Если, по мысли Тютчева, изза отпадения от Вселенской Церкви, внутреннего нравственного истощения и подмены духовной власти светской властью пап католицизм неизбежно вызывает реформацию, революцию, безбожие и индивидуализм современной цивилизации, то, по логике П.С. Лоранси, напротив, именно в России духовная власть порабощена светской, которая использует Церковь в своих целях, пренебрегая нравственными задачами .

Л о г и к а П.С. Л о р а н с и в полемике с Тютчевым вызвала возражения A. C. Хомякова, который в 1853 г. опубликовал в Париже под псевдонимом Ignotus ( Н е и з в е с т н ы й ) брошюру на фр. яз. «Ouelques mots par un chrtien orthodoxe sur les communions occidentales l'occasion d'une brochure de M. Laurentie» («Несколько с л о в православного христианина о западных вероисповеданиях по поводу брошюры г. Л о р а н с и » ). «В статье, напечатанной в " R e v u e des Deux M o n d e s " и писанной, как кажется, русским дипломатом г. Тютчевым, — отмечал A. C. Хомяков, — указано б ы л о на главенство Рима и в особенности на смешение в л и ц е епископа-государя интересов духовных с мирскими как на главную причину, затрудняю щ у ю разрешение религиозного вопроса на Западе. Эта статья вызвала в 1852 году ответ со стороны г. Лоранси, и этот-то ответ требует о п р о в е р ж е н и я » (Хомяков 1994. С. 27). Автор брошюры оставляет в стороне общественно-политические последствия церковных разногласий и сосредоточивает свое внимание на богословском ядре возникшей полемики, полагая, что Церковь возглавляет Христос, а не д у х о в н ы й или светский правитель. П о э т о м у неправомерно, как это делает П.С. Л о р а н с и, навязывать русскому государю р о л ь видимого главы Церкви. Опровергая и другие обвинения французского автора, направленные на поиск в православной традиции протестантских уклонений, A.C. Х о м я к о в как б ы развертывает сжатые выводы Тютчева и раскрывает заключенную в них логику, показывает внутреннюю причинно-следственную связь и закономерное движение западного религиозного сознания от разрыва с о Вселенской Церковью д о современного безверия через промежуточное посредничество протестантизма. « А в т о р и т е т папы, заступивший место вселенской непогрешимости, б ы л авторитет совершенно внешний... Папа д е л а л с я каким-то невольным оракулом, каким-то истуканом из костей и плоти, приводимым в движение затаенными пружинами. Д л я христианина этот оракул ниспадал в разряд явлений мат е р и а л ь н о г о свойства, тех я в л е н и й, которых з а к о н ы могут и д о л ж н ы подлежать исследованиям одного разума; и б о внутренняя связь человека с Церковью б ы л а порвана. Закон чисто внешний и, следовательно, рассудочный, заступил место закона нравственного и живого, который один не боится рационализма, и б о объемлет не т о л ь к о разум человека, но и все его существо .

Государство земное з а н я л о место Церкви Христовой. Единый живой закон единения в Боге вытеснен б ы л частными законами, носящими на себе отпечаток утилитаризма и правовых отношений .

Рационализм развился в ф о р м е властительских определений; он изобрел чистилище, чтоб объяснять молитвы за усопших; установил между Богом и человеком баланс обязанностей и заслуг, начал прикидывать на весы грехи и молитвы, проступки и и с к у п и т е л ь н е е подвиги; завел переводы с одного человека на другого, узаконил обмены мнимых заслуг; словом, он перенес в святилище веры п о л н ы й механизм банкирского дома. Единовременно Церковь-государство вводила государственный язык — латинский; потом она привлекла к своему с у д у дела мирские; затем взялась за оружие и стала снаряжать сперва нестройные полчища крестоносцев, впоследствии постоянные армии (рыцарские ордена), и наконец, когда меч б ы л вырван из ее рук, она выдвинула в строй в ы ш к о л е н н у ю дружину иезуитов... Отыскивая источник протес пин ского рационализма, я нахожу его переряженным в форме римского рационализма и не могу не проследить его развития... Нетрудно б ы л о бы показать, что римское тавро отметило неизгладимым клеймом учения реформаторов и что все тот же присущий папству дух утилитарного рационализма стал д у х о м Реформы... Западный раскол есть произвольное, ничем не заслуженное о т л у ч е н и е всего Востока, захват монополии Божественного вдохновения — словом, нравственное братоубийство. Таков смысл великой ереси против вселенскости Церкви, ереси, отнимающей у веры ее нравственную основу и по тому самому делающей веру невозможною» (там же. С. 4 2 - 4 3, 4 5, 7 0 ) .

Накануне Крымской войны о Тютчеве вновь вспоминает французский публицист Е. Ф о р к а л, называя его «русским де М е с т р о м » и одновременно высокопоставленным чиновником, якобы выражающим не л и ч н у ю точку зрения, а рискованные мнения официальной дипломатии России. Е. Ф о р к а д излагает свое понимание основных положений ст. « П а п с т в о и Римский вопрос» (отпадение Рима от Вселенской Церкви, вызвавшее в дальнейшем протестантизм и революцию, надежды на его возвращение в л о н о православного единства под началом русского императора) и заключает: « В о т д о чего может дойти, даже у л у ч ш и х умов, устремленность русского прозелитизма; очевидна та миссия, о которой грезит православный император. Д л я России императора Николая, как раньше — Бориса Годунова, Москва стала третьим Римом. Самодержец удвоен в царе утопистом, мистагогом. Такие идеи в его голове и религиозная экзальтация его народов не позволяют л и говорить о том, что... воинственная Россия хочет навязать Европе "христианский К о р а н " ? »

(Forcade Е. La question d'Orient. Les ngociations confidentielles de Londres et de l'Eglise russe — Ф о р к а д E. В о с т о ч н ы й вопрос .

Конфиденциальные переговоры Л о н д о н а и русской Церкви // RDM. 1854. Vol. 16. 1 avril. P. 189). Примечательно, что Э. Ф о р к а д одним из первых не только в России, по и па Западе увязывает тютчевскую мысль с понятием Третьего Рима (см. коммент. к трактату « Р о с с и я и З а п а л ». С. 459), упоминая введение патриаршества на Руси и приводя высказывания из соответствующих церковных документов. В таком религиозно-национальном самосознании, экзальтированном после победы над Наполеоном « и о л у ц п в и л и з о в а п ного народа», он видит б о л ь ш у ю опасность д л я « л и б е р а л ь н о й цивилизации Запада», которая должна «заставить отступить новый завоевательский и деспотический фанатизм Востока... М ы уверены в триумфе западной цивилизации; но это будет тяжелая и длительная война, и не ясно л и, что д л я ее ведения необходим союз всех интересов и всех живых с и л ? » (там ж е ) .

Ч е р е з два месяца в том же ж у р н а л е Е. Ф о р к а д п у б л и к у е т еще о д н у статью ( « L ' A u t r i c h e et la politique du cabinet de V i e n n e dans la question d ' O r i e n t » — « А в с т р и я и политика Венского кабинета в В о с т о ч н о м в о п р о с е » — фр.), в которой вновь призывает передовую Европу в ы с т у п и т ь « п р о т и в нашествия р е л и г и о з н о г о самодержавия и п о л и т и к и восточного варварства», обращаясь к письмам Тютчева в 1854 г. к жене и ее брату К. П ф е ф ф е л ю, этой « з а н и м а т е л ь н о й корреспонденции р у с с к о г о д и п л о м а т а », выдающегося человека, находящегося у правительственного р у л я, я в л я ю щ е г о с я энергичным с т о р о н н и к о м и красноречивым защитником п о л и т и ки императора Н и к о л а я. А в т о р статьи цитирует б о л ь ш и е фрагменты этих писем, рассматривающие м н и м ы й нейтралитет А в с т рии и Пруссии перед Крымской войной как и з м е н у «союзу 1813 г о д а » и готовность перейти к открытой вражде, как своеобр а з н у ю « б л а г о д а р н о с т ь » германских государств за освобождение от наполеоновской Ф р а н ц и и. Э. Ф о р к а д не находит ничего предосудительного в подобной политике, вспоминая, что еще в 1 8 2 1 - 1 8 2 3 гг. К.В. М е т т е р н и х у ж е пытался отдалить А в с т р и ю от Р о с с и и, но р е в о л ю ц и и 1830 и 1848 гг. еще теснее с б л и з и л и их, и оправдывает поворот на с т о восемьдесят градусов в намерениях и действиях первой б е з у с л о в н о й необходимостью приостановить р а с т у щ е е м о г у щ е с т в о и в л и я н и е второй. « Р у с с к о е восхождение над Ц е н т р а л ь н о й Европой беспрепятственно и безмерно о с у щ е с т в л я л о с ь в течение сорока лет: вот положение, конец к о т о р о м у кладет новая политика А в с т р и и. А в с т р и я разрывает с основанными на принципах альянсами, п о х о ж и м и на п о л и т и ч е с к у ю р е л и гию; она возвращается к естественной системе независимости государств, с и л ь н ы х и искусных, к союзам на основе и н т е р е с о в »

(RDM. 1854. Vol. 6. 1 juin. P. 886). О с о б о е неприятие у Э. Ф о р к а д а вызывает тютчевское понятие « в е л и к о й греко-российской Восточной И м п е р и и », в которой он усматривает « у з у р п а т о р с к и й и завоевательский д у х » и противостоять которой призывает все ранее враждовавшие между собой европейские державы .

Неправомерное повышение статуса Тютчева в государственной табели о рангах, отождествление его философии истории с « п о л и т и кой Санкт-Петербурга», а также предубежденное и неадекватное истолкование той и другой не могли не вызвать у него безнадежно скептической реакции. П о с л е прочтения первой из двух статей Э. Ф о р к а д а в письме к жене от 21 апреля / 3 мая 1854 г. он отмечал бесперспективность возможного диалога и ответов на эмоциональные доводы автора, поскольку « д л я слова, мысли, рассуждения необходима нейтральная почва, а между ними и нами не существует ныне ничего нейтрального... Разрыв совершился, и он будет с каждым днем все б о л е е чувствительным. У ж е давно можно б ы л о предчувствовать совершившееся. Б ы л о ясно, по крайней мере д л я тех, кто сознавал, что эта бешеная ненависть, эта ненависть цепного бульдога, которая уже в течение тридцати лет все разрасталась на Западе против России, которая возмущалась тем, что, казалось бы, должно был о ее успокоить, эта ненависть, говорю я, должна была в один прекрасный день порвать свою цепь» ( C H. 1915. Кн. 19. С. 2 0 3 - 2 0 4 ) .

Письма Тютчева 1854 г. активно использовал и другой французский публицист, Ш. де Мазад, также находя в них выражение «тайных и далекоидущих видов политики России с ее безмерными претензиями и захватническими устремлениями», д л я воспрепятствования которым Франции следует объединиться с Германией и отвести от Европы эту угрозу (RDM. 1854. Vol. 6.14 juin. P. 1280) .

У ж е в разгар Крымской войны, сразу же после кончины Н и к о лая I, Тютчеву неожиданно адресует письмо П.С. Лоранси, один из самых активных критиков его статьи в RDM. « Л о р а н с и, — пишет Р. Л э й н, — обезоруживающе обращается к Тютчеву как к своему товарищу по мысли: "...во время войны ф и л о с о ф не бывает обречен подчиняться предубеждениям гражданина". О н ссылается на то, что его письмо написано "с точки зрения б о л е е высокой, чем обычные соображения политики". Под предлогом объяснения того, что он эвфемистически называет " н е п о п у л я р н о с т ь ю " России на Западе, он указывает на гнет православия в стране. Л о р а н с и призывает Россию обратиться к католицизму и тем самым быстро положить конец Крымской войне. В противном случае Россия по-прежнему будет оставаться "вне движения именно христианской цивилизации" .

Единственный путь д л я России — это прекратить войну и таким образом "реабилитировать" Восточный мир. В заключение Л о р а н с и заявляет: " Н о в ы й мир возникнет; и великим и благословенным б у дет имя того государя, который первым приложит руку к этому дел у единства и свободы; никто другой не будет б о л е е прославлен в истории со времен Константина В е л и к о г о ". Такая неловкая попытка повлиять на нового главу Российской империи, Александра II, могла вызвать у Тютчева т о л ь к о презрение» ( J I H - 1. С. 244) .

В такой форме П.С. Лоранси как бы вновь возражает и Тютчеву, и A.C. Хомякову и напоминаето церковно-конфессиональных аспектах, «отодвинутых» в процессе обсуждения тютчевский идей в условиях обострившегося Восточного вопроса и связанной с ннм религиознополитической проблематики. И.С. Гагарин в изданной им в 1856 г .

брошюре « L a Russie sera-t-elle catholique?» ( « С т а н е т л и Россия катол и ч е с к о й ? » ) переиначивает л о т к у Тютчева и меняет местами плюсы и минусы в оценке основных положений его статьи в RDM. «Перефразируя слова Тютчева, — отмечает Р. Лэйн, — Гагарин говорит о христианской церкви: "...недостаточно, чтоб она была единой и вселенской, нужно еще, чтобы она была независимой... Действительная борьба существует л и ш ь между католицизмом и революцией... Два принципа противостоят друг другу — революционный принцип, по самой сути своей антикатолический, и принцип католический, по самой сути своей антиреволюционный". Усматривая в тютчевской утопии славянско-православной Державы экспансионистские интенции, Гагарин ставит его аргументацию с ног на голову. О н осуждает его идеи как "политические доктрины, весьма радикальные, весьма республиканские, весьма коммунистические", усматривая в них "восточную форм у л у революционной идеи X I X века". Гагарин заключает призывом, обращенным к Восточной церкви, — вернуться в л о н о церкви католической» (там же). Примечательно отношение к подобным призывам B.C. Печерина, ставшего католическим монахом и как бы совпадающего в своих оценках и выводах с Тютчевым, а не с И.С. Гагариным .

В мыслях последнего, отмечает B.C. Печерин в письме Ф. В. Чижову от 3 июля 1873 г., звучит «один и тот же напев: "Вне Католичества несть спасения д л я России". Какая галиматья! — Именно теперь, когда все католические племена приняли революционное направление и когда высшие духовные власти беспрестанно подстрекают народ к восстанию против предержащих гражданских властей» (РГАЛИ .

Ф. 130. On. 1. Ед. хр. 76 а) .

Отвечать И.С. Гагарину публично взялся A.C. Хомяков, опубликовав в 1858 г. в Лейпциге на фр. яз. свою работу «Encore quelques mots par un chrtien orthodoxe sur les communions occidentales l'occasion de plusieurs publications religieuses, latines et protestantes» ( « Е щ е несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях по поводу некоторых религиозных сочинений, латинских и протестантс к и х » ), Эта публикация возвращала одновременно и к полемике с П.С. Лоранси, возбужденной ст. в RDM. A.C. Хомяков вновь акцентирует богословско-церковную сторону дискуссии, вспоминая свою первую брошюру, и настаивает на том, что «Церковь есть откровение Святого Духа, даруемое взаимной любви христиан, той любви, которая возводит их к О т ц у через Его воплощенное Слово, Господа нашего Иисуса. Божественное назначение Церкви состоит не только в том, чтобы спасать души и совершенствовать личные бытия: оно состоит еще и в том, чтобы блюсти истину откровенных тайн в чистоте, неприкосновенности и полноте через все поколения, как свет, как мерило, как с у д » (Хомяков 1994. С. 172). Католичество же со своим догматическим и социально-политическим рационализмом и недостаточной проявленностью нравственного закона, «замещая» соборную Вселенскую Церковь «римским верховноначалием», не следует этому предназначению, является «древнейшей формой протестантства» и естественно порождает его в виде Реформы X V I в. в Германии ( с о всеми вытекающими в последующем революционными следствиями) .

A.C. Хомяков упрекает И.С. Гагарина за то, что тот оставляет в стороне обсуждение фундаментальных вопросов веры и истины (на основе уяснения которых только и возможно искомое единство), заводя речь о земных выгодах союза между папой, императором и русской Церковью и католизации России, смешивая религию и политику. Обвинения же «ретивых защитников православия» в скрытой революционности автор лейпцигской брошюры квалифицирует как донос .

Разнообразные прямые и косвенные отклики, расходившиеся после публикации тютчевской статьи в RDM, в 1857 г. д о с т и г л и Англии, где лондонский католический журнал « T h e R a m b l e r » (Vol. X I ) о п у б л и к о в а л статью « T h e Russian C h u r c h » ( « Р у с с к а я Ц е р к о в ь » — англ.). В ней шла речь о вышедшей в Брюсселе анонимной брошюре, рассматривавшей сочинения И.С. Гагарина и привлекавшей к о б с у ж д е н и ю обширные выдержки из статьи Тютчева в RDM. Автор брошюры пытается увидеть в Тютчеве сторонника воссоединения Восточной и Западной Церквей и заключает: « Е с л и латинцы искренно желают примирения, они д о л ж н ы отказаться от своего заносчивого и властного тона... Россия ничуть не х у ж е Ф р а н ц и и »

(цит. по: JIH-1. С. 245). А в т о р же статьи в своих комментариях б ы л б о л е е осторожен и считал полезным д л я Восточной церкви сделать первый шаг в примирении с Римом. В 1858 г. немецкий журнал «Historisch-Politische Bltter fr das katholische Deutschland»

( B d 4 1 ) подверг порицанию мнение брюссельской брошюры и поддержал позицию « T h e Rambler». О том, как развивалась эта полемика, а также завершалась дискуссия в целом вокруг «Папства и Римского вопроса», пишет Р. Л э й н : « Н е м е ц к и й журнал вступает в спор с л е д у ю щ и м замечанием: " Н и к т о не ошибется, е с л и увидит в ней [ б р о ш ю р е ] истинно русское вдохновение, связанное, возможно, с именем, которое на с л е д у ю щ и х страницах будет часто называться" .

П о с к о л ь к у на с л е д у ю щ и х страницах повторяется т о л ь к о имя Тютчева, эти слова намекают на то, что б у д т о бы Тютчев сам является автором или инициатором брюссельской брошюры. Странно, что у журнала в о з н и к л о такое подозрение, ибо в брошюре содержатся весьма лестные высказывания о статьях Тютчева с раскрытием имени автора, что со стороны Тютчева б ы л о бы н е с к р о м н о » ( J I H - 1 .

С. 245). Обозреватель журнала подозревает Тютчева и в тайном стремлении разрушить « в с ю свободную и независимую организацию римско-католической церкви», заключая: « П о к а история католической церкви воспринимается русским статским советником как порождение произвола и как мать революции... утрачивается нечто очень важное — подлинное понимание церкви... Нам всегда казалось, что упорство в расколе имеет своей настоящей причиной о т к л о н е н и е от истинной идеи церкви: л е г к о определить, что подобное о т к л о н е н и е нашло свое наиболее с и л ь н о е выражение в записке Т ю т ч е в а » (там же. С. 2 4 6 - 2 4 7 ). Данный вывод показывает, с к о л ь устойчивым в процессе полемики оставалось неадекватное истолкование тютчевской логики, поскольку именно « п о д л и н н о е понимание церкви» и связанных с ним онтологических, догматических, историософских, антропологических, духовных, нравственных вопросов составляет, как и у A. C. Хомякова, фундамент его мысли, определяющий социально-политические построения. Перестановка « б а з и с а » и -»надстройки» и преувеличенное внимание ко второй без учета ( и в у щ е р б ) первого и приводила немецкого обозревателя (как и П.С. Лоранси, и И. С. Гагарина) к подобным умозаключениям. « Э т о, н а с к о л ь к о у д а л о с ь установить, — отмечает Р. Л э й н, — последний значительный отклик на тютчевскую статью о папстве. В 1862 г. еще раз ополчится против нее неистощимый Л о ранси в книге " L e Pape et le Czar" ( " П а п а и царь"). В 1863 г. л о н д о н ский " T h e T i m e s " назовет Тютчева "московским Ю в е н а л о м ". Д в у м я днями позже это будет подхвачено Герценом в его статье с нападками на стихотворение Тютчева " Е г о светлости князю A. A. С у в о р о в у " .

В 1864 г. отзовется на "Папство..." немецкий публицист А. П и х л е р .

В 1867 г. польский журналист Ю. К л я ч к о вспомнит о резонансе, вызванном в свое время этой статьей. О н охарактеризует Тютчева как " л ю б о п ы т н ы й тип представителя русского общества", "московского Исайю". В 1873 г. Л. Боре упомянет о газетной шумихе, связанной с "Папством...", и процитирует несколько строк из " Р о с с и и и Р е в о л ю ции", назвав их "замечательными во всех отношениях". Н о к этому времени политические статьи Тютчева у ж е теряют остроту з л о б о дневности и становятся достоянием и с т о р и и » (там же. С. 247) .

С. 158....неумолимой логике, вносимой Богом, как тайное правосудие, в события сего мира. — Убеждение Тютчева в том, что в исторических событиях и эмпирической жизни сокрыта высшая божественная зависимость и упорядоченность, не раз выражалось в его стихах: « М ы ждем и верим Провиденью — / Е м у известны день и час...» ( « С л а в я н а м », 1867); « П о Всемогущему призыву / Свет отделяется от тьмы...» ( « Ю. Ф. А б а з е », 1869) и т. д. Следовательно, истинное призвание человека и народа заключается в том, чтобы идти к «таинственной м е т е », постичь «правду Б о г а », обрести высшее сознание « п у т е й н е б е с н ы х » ( с т и х. « К а к дочь родную на закланье...», 1831; « Н е м а н », 1853; « Х о т я б она сошла с л и ц а земного...», 1866 и др.). В противном случае богоотступничество само в себе несет наказание, рано и л и поздно, всем ходом истории и внутренней л о г и кой событий «свершается заслуженная кара за тяжкий грех, тысячел е т н и й грех...» ( « С в е р ш а е т с я заслуженная кара...», 1867). Вместе с тем, по свидетельству дочери А н н ы Ф е д о р о в н ы, Тютчев иногда выражал сомнение в провиденциальном характере истории, заявляя в отчаянии, что « м и р движется идеями и произволом л ю д е й », т. е .

с т о л ь г у б и т е л ь н ы м и неприемлемым д л я него «самовластием человеческого я». В возражении А. Ф. Тютчевой на эти сомнения угадывается ее влияние на обозначенные выше убеждения отца: « Н о когда знаешь, ч т о П р о в и д е н и е не т о л ь к о поэтическая метафора, начинаешь понимать, что все на свете имеет с к р ы т у ю причину и ц е л ь » ( J I H - 2. С. 265). Такое понимание неоднократно подчеркивается Тютчевым. П о э т о м у представляется неправомерным чересчур однозначное акцентирование в его мировоззрении идеи всемогущего античного Рока: «Тютчевское о щ у щ е н и е бытия человека — и л и ч ного, и исторического — трагично. Ч е л о в е к обречен и в б о л е е широком плане (как б ы ни определить т я г о т е ю щ у ю над ним с и л у : Рок, Всеобщая Н е о б х о д и м о с т ь или иногда у Тютчева даже Всеобщее Б е с с м ы с л и е ), и в б о л е е узком, л и ч н о м (судьба, жребий о т д е л ь н о г о ч е л о в е к а ) » ( П е т р о в а И.В. М и р, общество, человек в л и р и к е Тютчева / / JIH-1. С. 4 5 ). На самом д е л е языческое понимание С у д ь б ы не перевешивает в творчестве Тютчева христианских представлений о Божественном П р о м ы с л е. К тому же, вырастая из юношеского « г о рацианства», поэт все б о л е е критически о т н о с и л с я к « м ы с л и грек о в » ( « и с т о р и я ошибок и неудачных попыток стать в области мышления на почву т в е р д у ю » ) и противопоставлял «христианскую ц и в и л и з а ц и ю » « р и м с к о м у варварству». П.Я. Чаадаев в « Ф и л о с о ф и ческих письмах» подверг уничтожающей критике античное мировоззрение и его носителей как «страну о б о л ь щ е н и я и ошибок, откуда гений обмана так д о л г о распространял по всей з е м л е соблазн и л о ж ь » (см. об этом: Тарасов Б.Н. Цена веков / / Чаадаев П.Я. Цена веков. М „ 1991. С. 1 5 - 1 7 ) .

С. 158. Глубокий и непримиримый раскол, веками подтачивающий Запад... — Подразумевается борьба между первосвященниками и императорами, католицизмом и протестантизмом, христианством и революцией .

...свершившимся на наших глазах в Риме... — Речь идет о революционных событиях 1848-1849 гг. в И т а л и и и о двусмысленной роли в них католического духовенства и римского первосвященника .

С. 159....кроме разве что Англии... — Имеется в виду одно из направлений в протестантизме А н г л и и — англиканство, зародившееся в период Реформации после разрыва местной католической церкви с Р и м о м и сложившееся как «средний п у т ь » между римским катол и ц и з м о м и континентальным протестантизмом во время царствования королевы Елизаветы I (вторая пол. X V I в.). В области догматики и обряда в англиканстве существовало определенное размежевание между « в ы с о к о й » ( б л и з к о й к к а т о л и ц и з м у ) и « н и з к о й » ( с у г у б о протестантской) церковью. И м е н н о в среде « в ы с о к о й »

церкви в 3 0 - 4 0 - х гг. X I X в. наблюдались известный подъем и особая активность англиканских б о г о с л о в о в ( Э. Пьюзи, Дж. Ньюмен, Г. Мэннинг, Д ж. К э б л и др.), вошедших в так называемое Оксфордское движение .

С. 160....идолопоклонство западных людей перед всем, что является формой, формулой и политическим механизмом. — Это и д о л о п о к л о н с т в о, « п о с л е д н ю ю р е л и г и ю Запада», Тютчев выводит из б о л е е ф у н д а м е н т а л ь н о г о, связанного с р е в о л ю ц и о н н ы м принципом « с а м о в л а с т и я ч е л о в е ч е с к о г о я » и вытекающими из него г л о б а л ь н ы м и р а ц и о н а л и с т и ч е с к и м и и и н д и в и д у а л и с т и ч е с кими тенденциями. В этом п л а н е Т ю т ч е в опять-таки обнаруживает т и п о л о г и ч е с к о е единство с теми русскими п и с а т е л я м и и мысл и т е л я м и, кто б ы л озабочен д у х о в н ы м оскудением человека в х о д е исторического развития о т м е ч е н н ы х и д о л о п о к л о н с т в. « В е с ь частный и о б щ е с т в е н н ы й быт Запада основывается на понятии о и н д и в и д у а л ь н о й, о т д е л ь н о й независимости, предполагающей инд и в и д у а л ь н у ю и з о л и р о в а н н о с т ь. О т т у д а святость в н е ш н и х форм а л ь н ы х о т н о ш е н и й, святость собственности и у с л о в н ы х постан о в л е н и й важнее л и ч н о с т и » (Киреевский. С. 147). Д о с т о е в с к и й оценивал у с л о в н ы е политические и общественные механизмы как несвятые святыни, законнический ф о р м а л и з м которых скрывает и тем самим еще б о л е е у к р е п л я е т э г о и с т и ч е с к у ю п р и р о д у индивида, « с ъ е д а я » все, что не вмещается в е г о рамки и о т н о с и т с я к высшим, с о з и д а ю щ и м л и ч н о с т ь, началам ( л ю б о в ь, совесть, м и л о сердие, благородство, справедливость, честь, д о с т о и н с т в о и т. п.) .

П о у б е ж д е н и ю Тютчева, и м е н н о нравственная о с л а б л е н н о с т ь и духовная необеспеченность либеральных и полулиберальных у с т а н о в л е н и й, их замаскированное произрастание из т е м н ы х корней эгоцентризма и открывают широкие двери, как он пишет дал е е, д л я быстрых захватов р е в о л ю ц и и .

С. 161....выступает, подобно солнцу, промыслителъная логика, управляющая силой внутреннего закона событиями мира. — Ср. также у п о д о б л е н и е солнцу промыслитсльной логики в стих. « П е с н ь Р а д о с т и » ( И з Ш и л л е р а ) (1823): «...Великий Бог! Ж и з н ь миров и душ с в е т и л о ! ». Это уподобление восходит к « С о л н ц у правды» в тропаре « Р о ж д е с т в о Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа» .

Скоро исполнится восемь веков с того дня, как Рим разорвал последнее звено, связывавшее его с православным преданием вселенской Церкви. — Имеется в виду 1054 г., когда произошло окончательное разделение между Западной и Восточной Церквами .

Догматические различия, отделяющие Рим от православной Церкви, известны всем. — Тютчев имеет в виду прежде всего filioque — букв, « и от с ы н а » (лат.). С ф о р м у л и р о в а н н о е впервые на Т о л е д с к о м церковном соборе в 589 г. д о б а в л е н и е к христианскому С и м в о л у веры, с о г л а с н о которому С в я т о й Д у х исходит от Бога Отца. Д о б а в л е н и е же з а к л ю ч а л о с ь в утверждении, что Святой Д у х исходит не т о л ь к о от Бога Отца, но и от Бога Сына. Православная Церковь не приняла этого добавления, что я в и л о с ь одним из поводов к разделению в 1054 г. христианства на западное и восточное .

Среди других догматических различий с л е д у е т отметить положения о неприкосновенности греха к природе Богоматери, а также о главенстве папы ( в п о с л е д с т в и и и его н е п о г р е ш и м о с т и ) в Церкви Христа. Среди о т л и ч и т е л ь н ы х особенностей католического учения н е о б х о д и м о подчеркнуть его своеобразное пелагианство ( П е л а г и й — британский монах I V - V вв., утверждавший, что человек может самостоятельным у с и л и е м восходить до Бога), в котором у м а л я л а с ь р о л ь Спасителя и Благодати и преувеличивались возможности и з а с л у г и изначально испорченного первородным грехом человека. Э т о т антропоцентрический крен и приводил ( о чем пишет д а л е е Т ю т ч е в ) к пониманию Царства Христова как царства мира сего. П о л и т и к о - г о с у д а р с т в е н н ы е притязания пан со всеми их з л о у п о т р е б л е н и я м и, чересчур мирские у с т р е м л е н и я в некоторых монашеских орденах, применение юридического взгляда на отношение человека к Б о г у и т. п. превращали Церковь в « с л и ш к о м чел о в е ч е с к и й » институт .

...Церковь Одна... — Э т и м и словами называется и б о г о с л о в с к о е сочинение A. C. Хомякова, которое вместе с его ответом П.С. Л о ранси в связи со ст. « Р и м с к и й в о п р о с » м о г л о б ы пояснить м ы с л ь Тютчева. Р е ч ь идет о Вселенской Церкви л ю б в и, свободы и истины во главе с И и с у с о м Х р и с т о м, которая т о л ь к о в отношении к чел о в е к у д е л и т с я на видимую и невидимую, а в историческом плане ( п о с л е многих расколов и о т п а д е н и й ) сохраняет верность своим догматам на православном Востоке. Когда же исчезнут л о ж н ы е учения и ереси, тогда отпадет необходимость в наименовании « п р а в о с л а в н о й », ибо не будет неистинного христианства. « Ц е р ковь называется единою, святою, соборною ( к а т о л и ч е с к о ю и всел е н с к о ю ), апостольскою, потому что она едина и свята, потому что она принадлежит всему миру, а не какой-нибудь местности, потому ч т о е ю святятся все человечество и вся з е м л я, а не один какойн и б у д ь народ и л и одна страна, потому что с у щ н о с т ь ее состоит в согласии и в единстве д у х а и ж и з н и всех ее членов, по всей з е м л е признающих ее, потому, наконец, что в П и с а н и и и учении апост о л ь с к о м содержится вся полнота ее веры, ее упований и ее л ю б в и » (Хомяков 1994. С. 7 ) .

С. 161....пропасти... между двумя мирами, между двумя.. .

человечествами, пошедшими под двумя разными знаменами. — Имеется в виду г л у б и н н о е различие в историческом развитии России и Запада, о б у с л о в л е н н о е разделением христианства на православное и католическое .



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Похожие работы:

«МБОУ" Голубинская СОШ" Новооскольский район Белгородская область Устный журнал "Дети против войны" (посвященный дню юного героя – антифашиста) Подготовили учителя начальных классов Ковалева Л.А Ведерникова А.В 2...»

«Вадим Яко6с ЦЕЛЬНЫЕ ВЕЩИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ФИЛАТЕЛИИ ИЗАани~ почты СССР 1923 -1992 ГГ, спраВОЧНИI( Приложение к журналу "Филателия" N2 8, 2006 Издательско-торговый Центр. Марка" Москва 2006 ЦЕЛЬНЫЕ ВЕЩИ В ФИЛАТЕЛИИ 3 ИЗ ИСТОРИИ ВЫПУСКА ЦЕЛЬНЫХ ВЕЩЕЙ 5 ОСНОВНЫЕ ВИДЫ ЦЕЛЬНЫХ ВЕЩЕЙ: Почтовые конверты 6...»

«СОДЕРЖАНИЕ ГЕРОИ И ПОДВИГИ 2-я стр. Они не предали ни веру, ни Отечество They betrayed no faith, nor Fatherland обл. АРМИЯ И ОБЩЕСТВО 2-я стр. "Живописная летопись героического поколения страны" (Публикация Н.Ю. ПОЛЯНСКОВОЙ) “Picturesque chronicle of the country’s heroic generation” (Publication of N.Yu....»

«Данченко Елена Леонидовна ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД "ВОСТОЧНЫХ РАБОЧИХ" В АГРАРНОМ СЕКТОРЕ ЭКОНОМИКИ НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ (1941 – 1945 гг.) Специальность 07.00.03 – Всеобщая история (Новая и новейшая история) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата ис...»

«Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия 2013. Вып. 5 (49). С. 96-112 ИЗУЧЕНИЕ СЕКТ В СОВЕТСКОМ РЕЛИГИОВЕДЕНИИ: ТЕРМИНОЛОГИЯ И ПОДХОДЫ Р. О. САФРОНОВ В статье рассматривается история изучения сектантства в СССР. Прежде всего в работе показано, что советская исследовательская традиция возникла не на пустом месте, а является "диалектически...»

«АКАДЕМИЯ Н АУ ^ К СССР ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ ГОД ИЗДАНИЯ XIV — АВГУСТ ИЗДАТЕЛЬСТВО "НАУКА" МОСКВА—1965 СОДЕРЖАНИЕ Э. А. М а к а е в (Москва). Проблемы и методы современного сравнительноисторического индоевропейского языкознания 3 Б. А. С е р е б р е н н и к о в...»

«Познахирев Виталий Витальевич Турецкие пленники в войнах России за 1677–1917 гг. Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Курск 2012 Работа выполнена на кафедре истории России Курского государственного университета Научный руководитель: кандидат...»

«Вестник Томского государственного университета. 2017. № 420. С. 119–124. DOI: 10.17223/15617793/420/16 УДК 94(571) Е.В. Почеревин БАРНАУЛЬСКИЙ РАСПОРЯДИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ КАК ЗВЕНО В УПРАВЛЕНИИ МЕСТНЫМ ХОЗЯЙСТВОМ ТОМСКОЙ ГУБЕРНИИ В НАЧАЛЕ XX в. Исследована сфера и хар...»

«Урок №1. ЧТО ТАКОЕ ЗДОРОВОЕ ПИТАНИЕ? собенностью живого ума является то, что ему нужно лишь немного увидеть и 22TО услышать для того, чтобы он мог потом долго размышлять и многое понять. тальянский философ, поэт Бруно Дж...»

«ИСТОРИЯ УДК 94(470.11) ЛУКИН Юрий Федорович, доктор историчес­ ких наук, профессор Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова, заслужен­ ный работник высшей школы Российской Федера­ ции. Автор более 200 научных публикаций ОСНОВАНИЕ МИХАЙЛО-АРХАНГЕЛЬСКОГО МОНАСТЫРЯ ОСНОВА...»

«Ромащенко Мария Александровна, Ромащенко Александр Александрович АКТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЙ КОНЦЕПТ И КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ ПОЛЕ В МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В центре внимания авторов статьи оказываются понятие концепт и методологические возможности его применения в области историко-...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК  ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ   ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ  ТРУДЫ   ПО   РОССИЕВЕДЕНИЮ  Сборник научных трудов   Выпуск 2  Москва   Ю.С . Пивоваров – Современная ББК 63.3(2) Т 78 Центр россиеведения Редакционная коллегия: И.И. Глебова – д-р полит. наук, главный...»

«Иерей Александр Веберов. Годовщине отречения святого мученика Государя Императора Николая 95 лет назад в ночь со 2/15 на 3/16 марта 1917 года  святым мучеником, благоверным царем Николаем II, бы...»

«УДК 327 DOI dx.doi.org/10.24866/VVSU/2073-3984/2017-3/156-163 А.Б. Волынчук1 Институт истории, археологии и этнографии (ИИАЭ) ДВО РАН Владивосток. Россия Я.А. Волынчук2 Владивостокский государственный университет экономики и сервиса Владивосток. Россия Япония и Китай в Северо-Восточной...»

«2. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА 2.1 Краткая история радиоактивности История развития идей радиоактивности тесно связана с обнаружением сложного строения атома (и, в какой-то степени, ядра) и развитием Периодической системы элементов. Перечислим этапы развития. Нач...»

«УДК 81'276 ЖАРГОН ФУТБОЛЬНЫХ ФАНАТОВ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНОЕ ЯВЛЕНИЕ Березовский К.С. Научный руководитель – д. ф. н., профессор Фельде О.В. Сибирский федеральный университет Зависимость языка и культуры социума, в ко...»

«ПОБЕДА А 2 hmtnpl`0hnmm`“ c`ge` “jnbkebqjncn p`inm` aekcnpndqjni nak`qh ДАТЫ. В Яковлевском районе торжественно отметили государственный праздник. ИСТОРИЯ. Истина познаётся в исследовании, уверена педагог Ольга Торянская. ИНТЕРВЬЮ. Наш собеседник прокурор Яковлевск...»

«ПРАВА ЖЕНЩИН: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ ББК 63.3(4Фра)53-284.3 Т. В. Королева ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И ЖЕНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ ВО ФРАНЦИИ На тему "Женщины и Первая мировая война" написано уже немало. Различные исследования анализируют отдельные ее аспекты: как война изменила положение женщин в обществе и имела ли она "освободительный эффект" (см.,...»

«ACTA UNIVERSITATIS LODZIENSIS FOLIA LITTERARIA ROSSICA, 2015 Barbara Olaszek Uniwersytet dzki Wydzia Filologiczny Instytut Rusycystyki Zakad literatury i Kultury Rosyjskiej 90–236 d ul. Pomorska 171/173 Поколение: модель и ее динамика (на материале русской классической литературы) В ст...»

«Юрий Игнатьевич Мухин Лунная афера США Ю. И. Мухин ЛУННАЯ АФЕРА США Предисловие Суть дела Наверное, в России нет ни одного более-менее взрослого человека, не связанного с самыми высшими эшелонами управления страной, который бы не был уверен, что д...»

«Электронная библиотека Тверские авторы Георгий Глобин НАШИ ВЫБОРЫ (сборник статей) Тверь СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ.. 5 СТАТЬИ 1992 1996 ГОДОВ.. 8 СТАТЬИ 1997 1999 ГОДОВ.. 15 СТАТЬИ 2000 2002 ГОДОВ.. 23 СТАТЬИ 2003 ГОДА.. 32 СТАТЬИ 2004 2005 ГОДО...»

«КАТЕГОРИЯ ПЕРСОНАЛЬНОСТИ В СЕМАНТИКЕ НОВЕЙШИХ АНГЛИЙСКИХ ЗАИМСТВОВАНИЙ В РУССКОЙ ИДИОМАТИКЕ В.В. Дементьев Кафедра теории, истории языка и прикладной лингвистики Саратовский государственный университет ул. Астраханская, 83, Саратов, Россия, 410012 В статье анализируются некоторые новейшие р...»

«ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 57 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2015. Т. 25, вып. 5 УДК 811.511.131’373 О.В. Титова ЛЕКСИКА ТКАЧЕСТВА В ДИАЛЕКТАХ УДМУРТСКОГО ЯЗЫКА Рассматриваются названия принадлежностей ткацкого станка, бытующие в современных диалектах удмуртского языка. Наиболее ранней по происхождению является лексическая единица финно-пермского происхо...»























 
2018 www.wiki.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание ресурсов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.