WWW.WIKI.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание ресурсов
 

«Торопова Алла Владимировна Феноменология интонирующей функции музыкально-языкового сознания ...»

На правах рукописи

УДК 159.9:78

Торопова Алла Владимировна

Феноменология интонирующей функции

музыкально-языкового сознания

Специальность: 19.00.01 – общая психология, психология личности,

история психологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора психологических наук

Санкт-Петербург

Работа выполнена на кафедре психологии развития факультета

педагогики и психологии федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Московский педагогический государственный университет»

Научный консультант: Мухина Валерия Сергеевна – академик РАО, доктор психологических наук, профессор, заведующая кафедрой психологии развития факультета педагогики и психологии федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Московский педагогический государственный университет»

Официальные оппоненты:

Петровский Вадим Артурович – член-корреспондент РАО, доктор психологических наук, профессор, ординарный профессор кафедры психологии личности департамента психологии факультета социальных наук национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

Эльконин Борис Даниилович – доктор психологических наук, профессор, заведующий лабораторией психологии младшего школьника федерального государственного бюджетного научного учреждения «Психологический институт Российской академии образования»



Малинковская Августа Викторовна – доктор педагогических наук, кандидат искусствоведения, профессор, профессор кафедры педагогики и методики фортепианного факультета федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российская академия музыки им. Гнесиных»

Ведущая организация: федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Самарский государственный социально-педагогический университет (СГСПУ)»

Защита состоится «27» июня 2017 года в 11-00 часов на заседании Совета Д 212.199.18 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук, созданного на базе Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена по адресу: 191186, г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, 48, корпус 11, ауд. 37 .

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена по адресу: 191186, г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, 48, корпус 5 и на сайте университета: http://disser.herzen.spb.ru/Preview/Karta/karta_000000349.html

Автореферат разослан «____»_______________2017 г .

Ученый секретарь Совета Д 212.199.18 кандидат психологических наук Игнатенко Марина Степановна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования Проблема сознания объединяет исследователей мирового научного сообщества в силу множественных вызовов современности, сталкивающих человеческое сознание и язык с искусственными его моделями и культурными «симулякрами» (Ж. Бодрийяр). Исследование функций сознания входит в круг проблем общей психологии и психологии сознания через изучение генезиса его смысловой структуры, становления языков репрезентации смыслов и форм их существования во внутриличностном и межличностном пространствах .





Обращаясь к сфере развития сознания во взаимодействии со знаковыми системами искусства, исследователи чаще всего фокусируются на экзогенных факторах, стимулирующих развитие извне. Эта концепция базируется на методологии культурно-исторической психологии и ее теории общественной формы развития знаково-символических функций психики. Вместе с тем, фокус исследовательского внимания, направленного на внутрипсихическую реальность, обращен к выявлению эндогенных факторов развития психики, детерминирующих индивидуальный путь развития человека, который формирует его психику, индивидуально-личностные особенности, уникальное и, в то же время, универсальное сознание. Исследователями признается внутриличностная реальность, в которой, интериоризуясь, общественные формы и орудия культуры становятся инструментами построения сознания личности. Выявление эндогенных факторов становления интонирующей функции психики позволит эксплицировать путь развития музыкальноязыкового сознания в соотнесении с целостной концепцией происхождения языка и языкового сознания как состава высших психических функций. В этом заключается актуальность диссертации для исследований в области фундаментальных основ развития психики и сознания человека .

Исследование генеза высших психических функций выступает фундаментальной задачей многих отраслей знания и, в первую очередь, общей психологии. Вычленение в таком аспекте отдельной психической функции и прослеживание ее формирования – от первичных форм к высшим – является продуктивным подходом, решающим актуальную задачу осмысления начал психической активности, имеющим статус неизбежно повторяющихся онтогенетических этапов, в которых варьируется развитие психики каждого человека .

В сформулированных положениях содержится обоснование актуальности данного исследования не только для решения фундаментальных проблем психологии языкового сознания, но и для прикладных аспектов психологии развития высших психических функций в сфере искусства и образования .

Для изучения любых универсальных процессов и феноменов необходимо выделить узкую сферу, которая может служить моделью и дать материал для реконструкции генеза общего феномена и теоретических обобщений по его функциям и структуре. Такой моделью является музыка и музыкальноязыковое сознание человека как артефакты интонирующего сознания. В данной работе предпринята попытка подойти к рассмотрению общего феномена интонирования как реализации интонирующей функции сознания на материале его становления в специфической сфере – музыкальной деятельности человека .

В опоре на музыкальный материал состоит практико-ориентированная актуальность исследования, направленного на решение проблемы индивидуального вхождения личности в культуру и социум через установление и развитие интонационно-символических связей между жизненным опытом индивида (опытом переживаний, деятельности и внутреннего «делания») и антропогенетическим опытом развития человеческой культуры в целом, запечатленным в музыкальных произведениях, национальных стилях, традиционных музыкальных практиках .

В современном научном пространстве недостаточно исследованы:

- функции интонирования и соотношение данного феномена с развитием общей знаково-символической функции сознания;

- этапы становления музыкально-языкового сознания как составной части высших психических функций;

- индивидуально-психологические аспекты феноменологии субъектности музыкально-языкового сознания;

- соотношение сознательного и бессознательного в интонирующих слоях сознания;

- становление культурной идентичности в осуществлении интонирующей функции языкового сознания личности .

Сказанное позволяет считать данную проблематику актуальной как для общей психологии и психологии личности, так и для музыкальной психологии и психологии искусства .

Степень разработанности проблемы Феномен интонирования в истории современного научного познания имеет четко выраженную отнесенность как к музыкальным явлениям, так и к явлениям более общего психологического порядка: к сущностным сторонам формирования естественной речи, ее коммуникативной направленности, и к невербальной коммуникации между людьми, к процессам восприятия, мышления, понимания и общения .

В связи с тем, что изучаемый феномен находится на пересечении интересов многих областей знания, таких, как психология, музыкознание, лингвистика, культурная антропология, этнология и даже этология, наш научный тезаурус нуждается в специальном обсуждении .

Л. С. Выготский, размышляя о «сложнейших внутренних функциях человеческого сознания», служащих истоками или переходными формами между внутренней и внешней речью, то есть о механизмах развития языкового сознания, говорит об «аффективно-волевых тенденциях»1 предъязыка, соотнося в ходе разворачивания текста данное выражение с понятием «интонация» .

М. М. Бахтин вплотную подошел к философско-психологическому пониманию сущности предикторов языкового сознания, оперируя понятиями «эмоционально-волевое мышление» и «интонирующее мышление» .

поступающее мышление есть эмоционально-волевое «Действительное мышление, интонирующее мышление (курсив мой – А.Т.), и эта интонация существенно проникает во все содержательные моменты мысли .

Эмоционально-волевой тон обтекает все смысловое содержание мысли в поступке и относит его к единственному бытию-событию»2 .

Другим основанием моего обращения к категории интонирование является дискуссия, начатая Л. С. Выготским, по проблеме поиска целостных единиц анализа психической реальности личности. Автору близка позиция последних работ Л. С. Выготского по отношению к таким категориям как переживание и знаковость. Развитие идеи операционализации категории «переживание» привело к пониманию психологической значимости выделения наблюдаемого феномена «интонирование», который дает понимание пути формирования знака переживания и превращение единичности переживания индивида в психическое орудие человечества для сохранения опыта в интонационных знаках и символах пережитого. В моем представлении, интонированное переживание ситуации субъектом обеспечивает первичную, еще довербальную или, вернее, вневербальную категоризацию чувственного опыта на основе «эмоционально испытываемого понимания смысла»3 данной ситуации для данного субъекта с его уникальным личностным и родовым опытом переживаний, то есть на основе смысловой структуры его сознания .

Рассмотрение интонирования как фундаментального компонента музыкального формообразования является естественным для музыковедения со времен появления классического труда Б. В. Асафьева «Музыкальная форма как процесс», где была высказана аксиоматически и аксиологически завершенная мысль: «музыка есть искусство интонируемого смысла»4 .

В. В. Медушевский, продолжая исследование музыкального смысло- и формообразования, акцентировал внимание на интонационной форме музыки5 .

Явление интонационной избирательности с позиции этномузыковедения изучал И. И. Земцовский, введший в оборот понятие «этнослух», который Выготский Л. С. Мышление и речь // Собр. соч.: В 6 т. – Т. 2. – М, 1982. – С. 357 .

Бахтин М. М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники – М., 1986. – С. 107 .

Петровский А. В., Ярошевский М. Г. Основы теоретической психологии. – М., 1998. – С .

217 .

Асафьев Б. В. Музыкальная форма как процесс: Книги первая и вторая. – Л., 1971. – С .

344 .

Медушевский В. В. Интонационная форма музыки. – М., 1993 .

участвует в актах как восприятия музыкальных явлений, так и их порождения, музицирования1 .

Найденная музыковедами методология изучения интонирования в его законченных музыкальных формах позволяет совершить мысленную инверсию от законченных интонационных форм музыки к психическим процессам, порождающим интонационно-знаковую реальность. Данный слой психического обозначен мною как «интонирующая природа психики» и главный ее феномен – интонирование – явился предметом данного исследования. Психологический подход к феномену интонирования является необходимым дополнением к пониманию целостности явлений культуры и их системной взаимосвязанности с внутрипсихическими процессами, импульсами и потребностями, что продолжает мысли С. Н. Беляевой-Экземплярской2 и Б. М. Теплова3 в исследовании музыкальности с позиции герменевтики музыкального переживания .

Интонирование как совокупная часть психических функций, с одной стороны, мало соотнесено с выделенными в психологической науке явлениями, поддающимися изучению – психическими свойствами, состояниями, познавательными процессами, а с другой, имеет отношение ко всем этим явлениям в качестве их экспликации для себя и других, в качестве манифестации индивидуально-личностных особенностей в знаковой форме .

Мост между музыкальной интонацией и интонационным стилем личности был намечен еще С. Л. Рубинштейном. В дневниках 1920-х годов С. Л .

Рубинштейн писал пометки для дальнейшего обдумывания, среди которых:

«…архитектоника пластики человеческого существа… в ней выражается основная его онтологическая закладка и структура – повадка, темп и ритм»4 .

По-существу речь шла об интонировании .

Интонационно-символические связи внутренних субъективных переживаний личности и звуковой «картины мира и культуры» образуют образно-смысловые «коды», структуру, на основе которой развивается индивидуальное сознание. Установление и порождение индивидуальных «интонационных кодов» образует особый вид «внутренней» психической деятельности – интонационно-символическую деятельность сознания. В этом ракурсе труды Г. В. Акопова5, Л. С. Выготского1, В. С. Мухиной2 по Zemtsovsky I. I. Ethnic Hearing in the Sociocultural Margins: Identifying Homo Musicans Polyethnoaudiens. – 2012. – P. 13 – 30 .

Беляева-Экземплярская С. Н. Музыкальная герменевтика // Искусство. – 1927. – С. 127– 138 .

Теплов Б. М. О музыкальном переживании // Психология и психофизиология индивидуальных различий – М.; Воронеж, 2004. – С. 104 – 132 .

Рубинштейн С. Л. Дневники. Выдержки из рукописей 1920-х годов // Человек и мир. – СПб., 2012. – С. 202 .

Акопов Г. В. Сознание и время: апология ментальности и практического сознания. — Самара, 2013 .

определению роли и функций знаково-символической реальности в становлении этнического и личностного сознания и самосознания являются теоретической опорой для данного исследования .

Интонирование в нейропсихологии и психолингвистике упоминается в связи с просодической компонентой речевого высказывания, дополняющей основные языковые коды. Интонацию рассматривают в контексте метаязыковых невербальных знаков, которые используются в процессе коммуникации. Интонации и интонемы в психолингвистике не тождественны знакам языка, «поскольку отличны от них по своей природе»3. А. Р. Лурия акцентировал внимание на хронологии появления в речевой деятельности интонационных звуковых форм и форм пластического интонирования. Начала интонационно-речевой активности ученый рассматривает в аспекте «симпрактической деятельности»4, накрепко связанной с ситуацией ее осуществления и переживанием «здесь и теперь». В ряду исследователей языковых функций и кодов были сторонники теории врожденных «универсалий языка» (Н. Хомский, С. Пинкер), которые считали, что общество играет роль лишь «активатора» врожденного языкового механизма. Биологические и социальные факторы становления коммуникативных и когнитивных компонентов языковых способностей индивида подчеркивались М. К .

Кабардовым5, Т. В. Черниговской6. Происхождение и функции вербального языка, дающие возможность понимания дополнительности вербальных и интонационных языковых систем, были реконструированы С. А. Бурлак7 .

Реконструкция генезиса музыкально-языкового сознания может внести свой вклад в общее понимание пусковых механизмов развития и распределения функций между языковыми ветвями человеческого сознания .

Функций интонирования касались исследователи в области этологии8 и культурологии9, в чьих работах были найдены подтверждения Выготский Л. С. Избранные психологические исследования: Мышление и речь. Проблемы психического развития ребенка. – М., 1956; Выготский Л.С. Психология искусства. – М., 1987 .

Мухина В. С. Личность: Мифы и Реальность (Альтернативный взгляд. Системный подход .

Инновационные аспекты). – М., 2013. – С. 102 – 143 .

Ковшиков В. А., Глухов В. П. Психолингвистика. Теория речевой деятельности. – М., 2007 .

– С.104 .

Лурия А. Р. Язык и сознание. – М., 1998. – С.25 .

Кабардов М. К. Языковые способности: психология, психофизиология, педагогика. – М., 2013 .

Черниговская Т. В. Зеркальный мозг, концепты и язык: цена антропогенеза // Российский физиологический журнал им. И.М. Сеченова РАН. – 2006. – Т. 92, №1. – С. 84 – 99 .

Бурлак С. А. Происхождение языка: факты, исследования, гипотезы. – М., 2011 .

Тинберген Н. Социальное поведение животных. – М., 1993; Лоренц К. Оборотная сторона зеркала. – М., 1998 .

Пресс Г. М. Интонирование как универсальный механизм смыслообразования и смыслопроявления. Автореф. дисс… д-ра философии. – Бийск, 2008 .

интрапсихических (биологических) и экстрапсихических (социо-полевых) форм порождения и сохранения интонационных знаков и символов .

Изучение истоков пластического интонирования как языка психики и моторного поля личности может основываться на идеях о «бессознательном умозаключении» и «темном мышечном чувстве» И. М. Сеченова1, взаимосвязанных в акте интонирования; в построении структуры «живого движения» Н. А. Бернштейна2; в подчеркивании телесно-двигательных аспектов восприятия знаков М. Мерло-Понти3, в телесно-ориентированной психологии характера и в эмпирических находках представителей «музыкального движения» .

Вместе с тем психологическая сущность феномена интонирования в указанных работах не формулировалась, не была обозначена концепция интонирующего сознания и его функциональность как «языка аффектов» и как совокупного компонента высших психических функций, как одного из аспектов «множественного интеллекта» в модальности музыкально-языкового сознания или общего феномена языкового сознания .

Реконструкция генеза и функций интонирования может составить важную часть системы научных представлений о развитии языкового сознания по линии усложнения (или упрощения) его знаково-символической составляющей .

В связи с междисциплинарностью темы и истоков многих определений необходимо специально представить авторский научный тезаурус:

Музыкально-языковое сознание отражает и означает внешние и внутренние реалии бытия человека, т. е. объективирует образы сознания и переживания с помощью музыкально-языковых кодов: интонационных символов, знаков, форм и жанров. Генез музыкально-языковых кодов укоренен в интонировании, сущность которого в спонтанной символизации переживаний и отношений .

Феномен интонирования связан с экспрессией смысла (переживаний, отношения) в «аффективно-волевых тенденциях», по Л. С. Выготскому, речевого и жестового, музыкального и пластического высказывания; форма первичной психической активности языкового сознания, включенной во все психические функции, как их экспликация для себя и других .

Интонирующее сознание образует слой метаязыковых невербальных знаков, которые используются в процессе разнообразных видов коммуникации, в речевом общении, в адресной и неопределенно-адресной экспрессии переживаний. Близко смыслу выражения М. М. Бахтина «интонирующее мышление». Рассматривается нами и как предъязык, и как пра-слой (метаСеченов И. М. Избранные философские и психологические произведения. – М., 1947. – С .

374 .

Бернштейн Н. А. О физиологии движений и двигательной активности. – М., 2004 .

Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. – С-Пб., 1999 .

уровень) языкового сознания, базис развития невербальных языков культуры и этноязыковых форм сознания, в том числе музыкально-языкового сознания .

Интонированное переживание обеспечивает первичную, еще довербальную или, вернее, вневербальную категоризацию чувственного опыта на основе «эмоционально испытываемого понимания смысла» (С. Л .

Рубинштейн) данной ситуации для данного субъекта с его уникальным личностным и родовым опытом интонированных переживаний, то есть знаково-смысловой структурой его сознания .

Символогенез интонирования – понятие, отражающее обоюдный процесс порождения-усвоения личностью интонационных знаков и символов, – включает процессы рождения, закрепления, превращения, замещения, разветвления, применения и прочие операции с интонируемыми образами и их знаками (символами). Символогенез интонирования обусловлен двумя основными факторами и имеет, соответственно, два плана бытия: социокультурный и внутриличностный.

Его общее русло имеет несколько «сообщающихся рукавов» или «языковых ветвей» интонирования:

пластическое и звуковое, в свою очередь расходящееся на инструментальное, певческое и речевое. Именно поэтому исследования отдельных граней феномена интонирования до сих пор проводились в названных выше областях науки и практики .

Интонационный символ – культурно-закрепленный знак интонированного смысла или переживания, имеет, как правило, широкую зону разброса значений вокруг центрального архетипа интонирования .

Архетип интонирования – обобщенный знак энерго-временнго паттерна переживания, имеющий биологические и психофизиологические истоки, этнокультурную вариативность и окрашенный личным эмоциональным переживанием, сопрягает биодинамические паттерны и их содержательные переживания и означения субъектом. Базовые архетипы интонирования имеют биологическое происхождение и связаны с процессуальностью самой жизнедеятельности и психическим временем переживания, которое наполняется и измеряется сменой процессов напряжения и расслабления (или возбуждения и торможения), в интонировании они переживаются как «сжатие» и «разрешение» .

Архитектоника интонированного переживания – выражение, отражающее целостность интонационной экспрессии переживания, имеющего сквозные проявления на всех уровнях бытия человеческого существования: от висцерально-моторной реакции на воздействие (как например, на яркий свет, громкий звук и т.д. или возникшую идею) и аффекта или эмоции (боли, удовольствия, тревоги) до культурно-заданного языкового способа выражения рефлексии и отношения к переживаемому. Может быть рассмотрена в контексте этно-культурных форм музыкально-языкового сознания .

Индивидуальный стиль интонирования (ИСИ) – отражает индивидуальные проявления и взаимосвязи содержательного и формальнодинамического аспектов архетипа интонирования и проявляется в уровнях:

телесном, аффективно-когнитивном, социально-коммуникативном и духовном .

Близко мыслям С. Л. Рубинштейна об «архитектонике пластики человеческого существа», связанной с его «онтологической закладкой»1, с «пристрастностью сознания», по А. Н. Леонтьеву2 .

Представленный авторский тезаурус является ядром феноменологической концепции музыкально-языкового сознания и функции интонирования .

Методологическая основа исследования Методологической основой исследования стали, в первую очередь, воззрения Платона3, Аристотеля4, Авиценны5 на искусство интонирования (в пении, в движении, в пластической выразительности искусств) как ближайшем феномене к самому процессу психических переживаний, с одной стороны, и к космогоническому устройству мира, с другой. Обоснование возможности исследования феноменов интонирующего сознания было найдено в рефлексивной модели сознания М. Велманса6, где воспринимаемый, феноменальный мир – это репрезентация, формируемая органами чувств и перцептивными процессами, развивавшимися в течение человеческой эволюции, и музыкально-языковое сознание может быть изучено как «публично перцептуальная проекция» [там же], то есть разделяемый в какой-то части со многими, включая экспериментатора, феномен .

Важнейшими методологическими принципами, позволившими обратиться к феномену спонтанного интонирования как предтече языковых форм, являются уже упомянутые выше идеи и категории Л. С. Выготского, С. Л. Рубинштейна, М. М. Бахтина; принципы активности и опосредствования психического развития, разрабатываемые Н. А. Бернштейном, А. Р. Лурией, А. В. Петровским, а также концепция И. Пригожина7 о самоорганизации порядка из хаоса (феномен интонирования рассматривается мною как способ первичного упорядочивания, знаковой категоризации хаотической структуры психического опыта). Влияние на формирование отношения к манифестациям психического в символических формах искусства оказали взгляды К. ЛевиРубинштейн С. Л. Человек и мир.– М., С-Пб., 2012. – С. 202 .

Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. – М., 2004 .

Платон. Федон. Пир. Федр. – С.-Пб., 1997; Платон. Тимей. / Собр. соч. в 4 т. Т. 3. – М., 1994 .

Аристотель. Политика. Поэтика. / Собр. соч. в 4 т. Т. 4. – М., 1984 .

Абу Али Ибн Сина (Авиценна). Канон врачебной науки. Кн 1. – Ташкент, 1954 .

Велманс М. Как отличать концептуальные моменты от эмпирических при изучении сознания // Методология и история психологии. – 2009. – Том 4. – Выпуск 3. – С. 42 – 54 .

Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. – М., М., 1986 .

Стросса1, К.Г. Юнга2, а также концепция о реалиях развития и бытия личности В. С. Мухиной3. Построение психосемантической модели архитектоники музыкально-языкового сознания осуществлено в согласии с концепциями изучения смысловой структуры и функций сознания Г. В. Акопова4, В. П .

Зинченко5, В. Ф. Петренко6 .

Предшественниками в области изучения музыкальной интонации как Б. В. Асафьев7, феномена интонирования являются С. Н. БеляеваЭкземплярская, Б. М. Теплов, Э. Е. Алексеев, И. И. Земцовский11, В. В. Медушевский12 .

Таким образом, сформировалось междисциплинарное поле предпосылок для психологической концептуализации сущности интонирования и интонирующей функции музыкально-языкового сознания .

Основная проблема исследования – выявление сущности и функций психического феномена интонирования в его специфическом преломлении – музыкально-языковом сознании .

Цель исследования – раскрытие психологической сущности феномена интонирования на материале особенностей музыкально-языкового сознания .

Объект исследования – феноменология интонирования в контексте исследования музыкально-языкового сознания .

Предмет исследования – сущность, функции и типология интонирования как инструмент изучения индивидуальных и этнокультурных особенностей музыкально-языкового сознания и индивидуальнопсихологических особенностей личности .

Леви-Строс К. Структурная антропология. – М., 1985 .

Юнг К.Г. Архетип и символ. – М., 1991 .

Мухина В. С. Личность: Мифы и Реальность (Альтернативный взгляд. Системный подход .

подход. Инновационные аспекты). – М., 2010. – С. 102 – 143 .

Акопов Г. В. Сознание и время: апология ментальности и практического сознания. – Самара, 2013 .

Зинченко В. П. Сознание и творческий акт. – М., 2010 .

Петренко В. Ф. Основы психосемантики. – М., 1997; Петренко В.Ф. Многомерное сознание: психосемантическая парадигма. – М., 2010 .

Асафьев Б. В. Музыкальная форма как процесс: Книги первая и вторая. 2-е изд. – Л., 1971 .

1971 .

Беляева-Экземплярская С. Н. О психологии восприятия музыки. – М., 1924; БеляеваЭкземплярская С. Н. Музыкальная герменевтика // Искусство. – 1927. – Т. 3, кн. 4. – С. 127– 138 .

Теплов Б. М. Психология музыкальных способностей. – М., 2003 .

Алексеев Э. Е. Раннефольклорное интонирование: Звуковысотный аспект. – М., 1986 .

Земцовский И. И. Человек музицирующий – Человек интонирующий – Человек артикулирующий //Музыкальная коммуникация: сб. научных трудов. Серия «Проблемы музыкознания», вып. 8. – СПб., 1996 .

Медушевский В. В. Интонационная форма музыки. – М., 1993 .

Гипотезы исследования. Основанием для построения гипотез послужили: анализ философских, психологических, музыковедческих и антропологических источников; включенное систематическое наблюдение, анализ эмпирических данных по феноменологии интонирования в искусстве и в жизни; опыт соотнесения психодиагностических данных с результатами наблюдений за вариативностью интонирования в зависимости от этнических, конфессиональных, гендерных, социальных, профессиональных и других факторов.

В результате анализа всего комплекса проведенных исследовательских процедур были сформулированы следующие гипотезы:

1. Феномен интонирования относится к первичной психической активности языкового сознания в обозначении внутреннего состояния и отношения к реальности – в спонтанном мышечном (биодинамическом) выражении текущих переживаний, где и рождается слышимое (звуковое) и видимое (пластическое) интонирование .

2. На базе спонтанной психической активности в фило- и онтогенезе развиваются языковые функции сознания, осуществляемые в языковых ветвях интонирования (интонационной стороне естественной речи, музыке, пластике) в двух основных планах – общекультурном и индивидуально-личностном .

3. Интонирование через экспрессивно-аффективную сигнификацию субъективно переживаемого обогащает объективно-дискретное смыслообразование (вербальные языки), проявляя себя в качестве сущностного компонента высших психических функций .

4. Cимвологенез музыкально–языкового сознания проходит через становление уровней психосемантики музыкального интонирования от архетипического интонирования через этноинтонационные нормы к музыкально-знаковым образам культуры:

Первый уровень – праформы или архетипы интонирования – общечеловеческие энерго-временные паттерны выражения переживания, остающиеся и закрепляющиеся в универсалиях музыкальных языков, так же как и в пластическом, и в речевом интонировании .

Второй уровень – культурно-конвенциональные языковые стереотипы интонирования переживаний (этнокультурный интонационный словарь речевого, жестового и музыкального интонирования) .

Третий уровень – проверенные временем художественные образцы интонационно-семиотических формул, закрепившиеся знаки этнокультуры, проявляемые в языковых ветвях сознания и маркирующие его этнокультурную идентичность – речевые, пластические, музыкальные мифологемы, «вершины выразительности» интонирования .

5. Интонирование как сущностная компонента высших психических функций (наряду с другими «ветвями» языкового сознания) является инструментом этнической, конфессиональной, гендерной и социальной идентичности – феноменов, наполняющих структурные звенья самосознания .

6. Феномен интонирования носит системный культурно-типический и, вместе с тем, индивидуальный характер проявлений личности и ее аффективного опыта, что может служить основой для психодиагностики индивидуальности на материале проявлений ее интонирующего сознания .

Особенности интонирования позволяют говорить об индивидуальном стиле интонирования, содержащем опыт присвоения множественной идентичности (гендерная, этнокультурная, социальная и т.д.) и самоотношение к этому опыту .

7. Ядром индивидуального стиля интонирования личности является ведущий архетип интонирования, базирующийся на первичных телесных (организмических) паттернах переживаний индивида, которые связаны с гравитационным чувством и другими физическими условиями раннего развития, с психофизиологическими свойствами его нервной системы и импритинговыми жизненнозначимыми переживаниями, присвоенным опытом интонирования образцов своей идентичности. Архетип интонирования имеет содержательную и формально-динамическую стороны экспрессии переживания, непротиворечиво взаимосвязанные между собой .

8. Индивидуальный стиль интонирования личности, являясь языком неосознаваемой и осознаваемой экспрессии переживаний, отражает «внутреннее через внешнее» проявляется в уровнях: телесном, аффективнокогнитивном, социально-коммуникативном и духовном, которые отражают индивидуальные проявления содержательного и формально-динамического аспектов архетипов интонирования .

Символогенез музыкально-языкового сознания личности 9 .

осуществляется по линиям самоорганизации его функциональных систем:

сенсорных эталонов, интонационно-символического языка эмоций и чувств, контура психомоторики интонирования, рефлексивно-понятийного аппарата (осознаваемая категоризация элементов и свойств интонирования) и надъязыкового смыслополагания (содержание интонирования – отношение, идентичность, социальные идеи, высшие мировоззренческие и художественные образы) .

10. Феноменология и типология индивидуального стиля интонирования личности может быть эмпирически наблюдаема в «пристрастности сознания» к архетипу интонирования при восприятии и исполнении музыки, а устойчивость характеристик ИСИ экспериментально подтверждена современными методами психологического исследования .

Последнее положение послужило основанием для эмпирических гипотез, проверяемых в исследовательской программе автора диссертации .

Задачи исследования:

1. Проанализировать философские, общенаучные и частнонаучные представления по проблеме исследования .

2. Выявить феноменологическую сущность интонирующей функции языкового сознания человека .

3. Разработать теоретическую модель психосемантической структуры музыкально-языкового сознания .

4. Выявить общие, особенные и индивидуально-личностные характеристики интонирования в контексте музыкально-языкового сознания .

5. Разработать и апробировать модель феноменологического исследования особенностей личности и ее музыкально-языкового сознания на основе анализа индивидуального стиля интонирования .

Для решения поставленных задач и проверки исходных предположений использовались специальные методы исследования .

Теоретические:

теоретический анализ научных подходов и суждений по проблеме интонирования;

обобщение научных данных по проблеме культурно-антропологических и индивидуально-психологических особенностей интонирования и музыкального сознания;

реконструкция генеза музыкально-языкового сознания из интонирующей природы психики .

Эмпирические и экспериментальные:

обобщение результатов наблюдений феноменологии интонирования студентов-музыкантов, обучающихся на музыкальном факультете МПГУ;

конструктная и содержательная валидизация теста (МТАП) в комплексе мер:

экспертные интервью, тщательная внутренняя согласованность признаков архетипического интонирования, построение семантического дифференциала с экспертной группой и его факторный анализ;

инструментальная апробация авторского музыкального теста архетипической перцепции (МТАП), тестирование испытуемых при помощи МТАП;

анализ частотности вербальных ассоциаций на предъявление подобранных музыкальных стимулов и невербальных проявлений индивидуального стиля интонирования;

метод построения семантического дифференциала по двенадцати биполярным психометрическим шкалам Лайкерта;

методики исследования индивидуально-психологических особенностей включали в себя: 16 факторный личностный опросник Кеттелла; тест Спилбергера-Ханина (оценка реактивной и личностной тревожности);

электроэнцефалография с помощью аппаратно-программного устройства БОСЛАБ (Новосибирск, Россия) для определения индивидуальной частоты максимального пика альфа-активности (ИЧМПА) в ЭЭГ;

аналитико-статистические методы: факторный и дисперсионный анализ;

методы анализа качественных признаков описательной статистикой;

построение таблиц сопряженности для процедуры множественного сравнения изучаемых групп при выявлении различий долей качественных признаков;

беседы о результатах самонаблюдений и анализ рефлексивных сочинений испытуемых .

Эмпирическая база исследования – музыкальный факультет и факультет педагогики и психологии МПГУ. Сбор эмпирических данных по феноменологии интонирования, а также апробация комплекса авторской психологической диагностики были проведены в разные годы с группами испытуемых общим числом более 500 человек (российские и китайские студенты музыкального и других факультетов МПГУ, слушатели курсов повышения квалификации работников образования, учителя музыкальных школ и школ искусств). Статистические методы анализа были применены при работе с данными выборки в 178 человек (147 испытуемых женского пола – 82,5% и 31 мужского пола – 17,5%). Средний возраст составил 23,7 ± 1,7 года .

Научная новизна Впервые специальным объектом психологического исследования стала категория и психический феномен интонирования, в результате чего:

представлена феноменологическая концепция интонирующей функции музыкально-языкового сознания;

выявлены функции и архетипы интонирования;

реконструирован символогенез музыкально-языкового сознания как одной из ветвей «языковости сознания» человека;

концептуализирован феномен «индивидуальный стиль интонирования» и его проявления в музыкально-языковом сознании личности .

Теоретическая значимость исследования сформулированы: определение, сущность, функции, антропологический смысл и психологическая значимость феномена интонирования;

разработаны теоретико-методологические основания обращения к понятию «интонирование» как к операциональной единице анализа психики, субъектных переживаний, индивидуально-психологических и социокультурных аспектов языкового сознания личности;

создана психосемантическая модель архитектоники музыкально-языкового сознания;

разработаны теоретические основания психодиагностики личности на основании индивидуального стиля интонирования;

валидизирована и апробирована музыкально-проективная методика диагностики индивидуальности МТАП (музыкальный тест архетипической перцепции) .

Основные положения, выносимые на защиту, представлены в виде концепции интонирующей функции психики, фенотипически предшествующей «языковому сознанию» человека:

1. Утверждается, что интонирующая природа психики является предтечей «языковых ветвей» сознания. Феномен интонирования относится к первичной психической активности языкового сознания в обозначении внутреннего состояния и отношения к реальности и проявляется в спонтанном мышечном выражении текущих или воображаемых переживаний, в чем рождается слышимое (звуковое) и видимое (пластическое) интонирование .

2. Подтверждено, что феномен интонирования имеет био-социальное происхождение, его ведущая функция заключена в спонтанной символизации переживаний на основе встречи биологических и этнокультурных архетипов интонирования, взаимодействие которых запускает символогенез «языковых ветвей сознания»: интонационные коды естественной речи, музыки, пластики .

3. Реконструирована модель архитектоники интонирующей функции языкового сознания, включающая три уровня:

1-й уровень – праформы или архетипы интонирования – общечеловеческие энерго-временные паттерны выражения переживания или аффекта, остающиеся и закрепляющиеся в универсалиях музыкальных языков, так же как и в пластическом, и в речевом интонировании;

2-й уровень – культурно-конвенциональные языковые стереотипы интонирования переживаний (этнокультурный словарь речевого, жестового и музыкального интонирования);

3-й уровень – устоявшиеся интонационно-семиотические формулы, закрепившиеся знаки этнокультуры, проявляющиеся в языковых ветвях сознания и маркирующие его этнокультурную идентичность – образцы выразительности речевого, пластического, музыкального интонирования .

4. Раскрыт символогенез музыкально-языкового сознания личности, осуществляющийся по линиям самоорганизации его функциональных систем:

сенсорных доминант (сенсорные эталоны), интонационно-символического языка эмоций и чувств (эмоционально-эстетические эталоны слышимого интонирования), контура психомоторики (выразительно-исполнительские движения видимого интонирования), понятийного аппарата (осознаваемая категоризация элементов и свойств музыкального языка и речи) и надъязыкового смыслополагания (идеи, образы) .

5. Теоретически обосновано, что феномен интонирования является сущностным компонентом высших психических функций, отвечающим признакам сложности (многосоставности), социальности (как условия символогенеза), опосредованности интонационно-знаковыми орудиями, произвольности и осознанности применения. Музыкально-языковое сознание как одна из высших психических функций, психогенетически наследует функцию обозначения континуальных состояний и отношений, дополняя функцию дискретизации и наименования явлений вербальными языковыми средствами .

6. Обосновано, что феномен интонирования как компонент «языковости»

сознания обладает двумя ипостасями: социо-культурной и индивидуальноличностной. Это позволяет проводить психодиагностику личности по типу интонирования. Данный феномен при этом рассматривается как знак этнической, конфессиональной, социальной, профессиональной и т.п .

идентичности, так же как и личностных проявлений по звеньям самосознания .

Интонируемость самосознания и присваиваемой идентичности обеспечивает выраженность аффективного опыта личности, рода, этноса, социума для себя и других .

Экспериментально доказано, что индивидуальный стиль 7 .

интонирования (ИСИ) носит системный характер индивидуальных проявлений личности и ее аффективного опыта. Это может являться основой для психодиагностики индивидуальности на материале проявлений ее интонирующего сознания. Особенности интонирования позволяют говорить об интонационном профиле личности, содержащем ее аффективный опыт, ограниченный для осознанного самоконтроля и произвольной фальсификации .

8. Реконструировано, что особенности ИСИ формируются на основе природных свойств нервной деятельности и их сочетаний («плеяд»), востребованных средой и закрепленных в значимых переживаниях в процессе психического развития индивида. Факторами «естественного отбора» по определенным шаблонам спонтанных интонем являются реальности развития и бытия личности — природная, предметная, социально-нормативная, знаковосимволическая, образующие систему этнических архетипов интонирования .

Доказано, что ИСИ личности проявляется на уровнях: телесном, 9 .

аффективном, когнитивном, социально-коммуникативном и духовном — отражающих индивидуальные особенности содержательного и формальнодинамического сопряжения аспектов аффективного опыта личности и этнических архетипов интонирования .

10. Экспериментально подтверждена правомерность связи ИСИ и избирательности восприятия, подкрепляющая тезисы:

о вкладе феномена интонирования в высшие психические функции, в частности в восприятие (высшую психическую функцию, согласно В. С. Мухиной), в музыкальное мышление и в исполнительское творчество;

об активной и индивидуальной природе слышания, на основании чего доказана продуктивность применения в психодиагностике авторского теста архетипической перцепции на музыкальном материале .

11. Полученные научные факты позволяют считать, что феномен интонирования является целостной единицей анализа динамических проявлений потока психических переживаний личности, что согласуется с намеченной Л.С. Выготским программой поиска целостных единиц анализа психики и траекторией операционализации категории переживание, следуя за е процессуальным свойством «действительной динамической единицы сознания» .

Исследованный феномен «интонирование» обогащает 12 .

методологическую продуктивность для психологии категории «переживание», дополняя к характеристикам интенциональности, индивидуальности (субъектности) и ситуативности – интонируемость переживания, то есть экспрессивность, выраженность для себя и других .

Практическая значимость исследования состоит в том, что:

разработана методология исследования феномена интонирования как компонента «языкового сознания» личности и как единицы анализа психики личности;

сформулированы теоретические положения и определения, которые могут быть использованы в практике вузовского обучения психологии сознания;

учебные пособия, монографии, учебные программы и методические разработки, подготовленные соискателем, активно внедряются в практику вузовской подготовки и переподготовки специалистов на курсах повышения квалификации, в дополнительном артпсихологическом образовании психолога и музыканта;

разработанная музыкально-проективная методика диагностики типологической перцепции и индивидуального стиля интонирования нашла свое применение в ряде научных исследований и дипломных работ, в методиках личностной психодиагностики школьника, в диагностике индивидуальных особенностей клиентов реабилитационных и психотерапевтических программ .

Достоверность полученных результатов обеспечена теоретикометодологическими обоснованиями всех эмпирических данных и обобщений автора и выполненных под ее руководством исследований; опорой на фундаментальные научные труды отечественных и зарубежных авторов;

репрезентативностью выборки; комплексным методическим подходом к экспериментальной работе; внешней и внутренней валидизацией авторских методов и многократной проверкой эмпирических данных по применимости концепции в широкой социально-психологической практике; процедурами экспертных оценок на каждом этапе исследования; применением математических методов обработки результатов, проведением качественного и количественного анализов .

Апробация и внедрение результатов исследования Основные идеи, результаты и выводы исследования нашли свое отражение в монографиях, учебнике и учебных пособиях, учебных программах, методических рекомендациях, научных статьях и тезисах, а также в докладах и выступлениях на международных, всероссийских, межвузовских научных и научно-практических конференциях, научных семинарах; в циклах лекций для студентов музыкального и психологического факультетов МПГУ, а также вузов Москвы и других городов России (Санкт-Петербург, Самара, Махачкала, Пермь, Тюмень, Саранск и др.) и ближнего зарубежья (Беларусь, Литва) .

Содержание и результаты диссертационного исследования неоднократно обсуждались на кафедрах психологии развития, психологии образования, психологической антропологии, методологии и технологий педагогики музыкального образования МПГУ, в лаборатории дифференциальной психологии и психофизиологии Психологического института РАО .

Ведущие положения исследования нашли свое применение в обеспечении учебного процесса и руководства выпускными квалификационными работами, кандидатскими и магистерскими диссертациями, в ведении научных исследований в НОЦ «Психология искусства в образовательной среде» при МПГУ, в разработке авторских курсов и тренинговых программ по направлениям Практическая музыкальная психология и Музыкотерапия .

Методологические подходы автора нашли практическое применение в серии научных исследований аспирантов и докторантов под руководством А. В .

Тороповой, были представлены на Всемирном конгрессе по музыкальному образованию (ISME) в Глазго и в комиссии ИСМЕ по музыкотерапии в Эдинбурге (Великобритания, 2016); на международных научно-практических конференциях в Китае (2011), Греции (2011), Японии (2014) и др .

Учебник и учебные пособия автора используются в обеспечении учебного процесса педагогических вузов России и ближнего зарубежья .

Структура диссертации. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка литературы, насчитывающего 660 наименований (из них 137 на английском языке) и двух приложений. Объем основного текста диссертации – 328 страниц (со списком литературы и приложениями – 379 страниц), 43 таблицы, 15 рисунков .

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Первая глава «Философские основы феноменологического исследования музыкально-языкового сознания» посвящена изложению философских подходов к изучению «мусической языковости» сознания .

Платон обсуждал понятие «мусического» (moysicos) в широком и узком его значениях, приходя к противопоставлению мусических и немусических искусств, где мусические (искусства ли, события ли, поступки ли людей) обладают такой общей характеристикой, как протяженность во времени и «высшее покровительство» (музы). По мнению А. Ф. Лосева, у Платона с пониманием термина «мусический» более всего перекликается смысл определения «образованный», тогда как amoysos значит, наоборот, «необразованный». А. Ф. Лосев писал «вся эта "музыкальность" только сравнительно редко относится у Платона к области музыки в узком и специальном значении этого слова. Значение "музыкального"... очень широкое;

и это... очень характерно для малой дифференцированности и платоновского, и вообще античного, понимания музыки и искусства»1 .

Лосев А. Ф. Учение Платона об искусстве // Лосев А.Ф. История античной эстетики .

Высокая классика. Т.III. – М., 1974. – C. 59 .

«Малая дифференцированность» античного понимания мусического, его симпрактичность или полифункциональность есть свидетельство исходных обстоятельств порождения музыки как синкретичного феномена языкового сознания. «"Музыкант" у Платона, – как это подчеркивал А. Ф. Лосев, – не имеет никакого отношения к лире или другим музыкальным инструментам, но является вообще прямым, простым и цельным человеком. Философия – "высочайшее мусическое искусство" (Phaed. 61 а)»1. Очевидно, что речь у Платона шла об особом способе мыслить, дополняющем логос, – мусикие как спонтанном выражении отношения и переживания «потока жизни», континуума психической «текучести». Само «слово "музыка" Платон производит от слова mosthai ("ощупывать", "исследовать"), … очевидно, музыка понимается здесь в самом широком смысле слова (Crat. 406 а)»2 .

Мусикия, интонирование как способ следования и исследования, активной перцепции реальностей, эта мысль одна из краеугольных в методологии данной работы .

В поиске сути «мусического начала» мы видим подчас сущностное противопоставление античных искусств, следующих течению времени, и искусств, остановивших время в пространственных формах. Мусическое ближе всего к протеканию во времени, причем в гармонии с состоянием самого человека, природы и социума. Мусические искусства – это те, в которых присутствует интонирование во времени, т.е. музыка, танец, пластика, поэтическое слово, просодия. Причем, исходно, у Платона (согласно А. Ф .

Лосеву) определение мусический (или музыкальный) было сродни определению верный, точный, нефальшивый и незаблуждающийся, т.е. отражающий в интонировании или соинтонировании то, что есть в движении реальности .

Поиск подлинной сущности всех явлений – от иерархии Вселенной до устройства психической жизни, сущности как самих искусств, так и их отдельных элементов (форма, цвет, гармония, музыкальные лады и ритмы) привел к появлению в античной философии категории «первообраз», или идеи вещи (eidos у Платона). Рассматривались в античной философии и процессы постижения первообразов: «Умная красота есть первообраз, или прообраз (paradeigma), субъективной стороной которого является удивление»3, т.е .

обнаружение первообраза, распознавание его как осуществленное восприятие .

Следовательно, восприятие, действующее на основе «эйдетической интуиции», является одним из уровней восприятия и способно к созерцанию первообразов (архетипической перцепции, в тезаурусе данного исследования). Сущностная параллель между понятиями первообраза и архетипа не раз подчеркивалась в Лосев А. Ф. Учение Платона об искусстве // Лосев А.Ф. История античной эстетики .

Высокая классика. Т.III. – М., 1974. – C. 59 .

Там же, с. 60 .

Лосев А. Ф. История античной эстетики. Поздний эллинизм. Часть четвертая: Собственно эстетическое учение Плотина. – М., 1980. – С. 212 .

философских трудах (о. П. Флоренский, К. Г. Юнг и др.). Для меня важным является психологический анализ генезиса этих понятий, данный В. С .

Мухиной в контексте обсуждения восприятия как одной из высших психических функций1 .

В данном исследовании выделяется сущность «архетипа», относящаяся к временным процессам и их психологическому переживанию. По моему мнению, именно на архетипах процессов строится знаковая основа интонирования, и они могут лечь в основание концепции музыкально-языкового сознания и восприятия музыкально-языковых знаков .

В поиске философских предтеч построения модели архетипов интонирования для нас, безусловно, интересен взгляд Плотина на взаимосвязанность и иерархичность первообразов и их воплощений в искусстве и психической жизни человека2. В его эстетической теории была представлена идея о старшем и младших первообразах (Бог-отец, Бог-сын и Афродита), что представляет собой концепцию персонифицированных архетипических символов (в дальнейшем развитую многими авторами) .

Средствами воспитания «мусического человека» с развитыми психическими свойствами и процессами (созерцание, мимезис, восприятие, мышление и др.) в античности признавались знаковые системы искусств и наук .

Аристотель выводил воспитательное воздействие музыки из понятий о такте и катарсисе, осмыслив их воздействие на развивающуюся личность, меняющуюся под действием ладовых интонаций, верных ритмов и тембров .

Большое внимание уделялось мусическому воспитанию в культуре и философии Китая. Сыма Цянь выводил корреляцию конфуцианских этических устоев развития благородной личности с музыкальными интонациями3. В Древнем Китае слуховое восприятие и распознавание изменений тонов и интонаций лежало в основании не только аффективного развития психики, но и когнитивной деятельности, процедур взвешивания, сравнения, анализа и синтеза. Понимание древними китайцами природы звука было тесно связано с концепцией пневмы ци. Посредством привлечения этой категории истолковывались различные характеристики звука и интонирования, в том числе его «ян-признаки» и «инь-признаки», что является важной посылкой для системного представления об архетипах интонирования .

Материалы главы содержат обращение к трудам Э. Кондильяка, Д. Дидро в обосновании общей знаковой стороны речи и музыки, к работам Ж. Руссо, И. Канта, давшим импульс к созданию культурно-антропологической методологии изучения генезиса языков. Исследование генеза музыкальной «языковости» опирается также на методологическую позицию Гегеля, Мухина В. С. Восприятие как высшая психическая функция // Развитие личности. – 2012, № 1. – С. 122 .

Плотин. Трактаты 1-11. / Пер. Ю. А. Шичалина. – М., 2007 .

Сыма Цянь. Исторические записки. – М., 1998 .

обозначившего проблему исследования развития не только как естественнонаучную, но и культурно-обусловленную. Г. Риккертом было предложено понятие переживание как объединяющее объективированное понимание, добываемое в науках о природе, и субъективированный опыт, описываемый в науках о культуре1 .

В обозначенном контексте реферируемая глава содержит данные этологов о присхождении знакового интонировния в зачатках символической деятельности у животных (К. Лоренц, Н. Тимберген, Дж. Боулби), на основании чего делается обобщение, что животное интонирование маркирует в слышимом и видимом знаке только текущее переживание (здесь-и-теперь), человек же сохраняет свернутые в интонационных символах ценностные переживания (прожитые там-и-тогда), полезные для воспроизведения и распознавания с антропогенетической точки зрения .

Человеческое бессознательное наполнено (по мнению многих авторов, в том числе К. Юнга, Ж. Лакана, М. Фуко) интонированными символами и знаками, что дает ему парадоксальный опыт наследования «отсутствующих переживаний» (А. Шерозия), структурированный в архетипах интонирования как значащих для выживания человека или этноса образах и формулах. Так в присвоении интонационных знаков и символов воспроизводится личность определенной родовой культуры, конфессии, социальной группы или цивилизации. «Мусический опыт» своей общности является каналом, который, с одной стороны, обеспечивает культурную социализацию индивида через присвоение интонированных кодов и знаков своей культуры, а с другой – ограничивает его в языковом развитии рамками интонированной определенности – речью значимых Других (семьи, рода, племени, этноса, конфессии и социума) .

В выводах первой главы выделены основные философские посылки, принципы и их преломление в дальнейшей реконструкции генезиса музыкально-языкового сознания:

Опора на положение современной философии о первичных актах познавательной деятельности, одним из которых является категоризация, в данном исследовании преломляется в понимании сущности интонирования и соинтонирования как первичной бессознательной категоризации чувственного опыта, его до- и вневербальной «маркировке», обеспечивающей интонационную «членораздельность» пралогическому мышлению .

Философский анализ позволил выявить сущность мусической формы познания, которая есть следование (исследование) текучести состояний и переживаний во времени. Следование как первичным базовым ощущениям реальности (таким, как подчинение или преодоление гравитации в движениях тела или голоса), так и сложным этическим чувствам и эмоциям .

Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. – М., 1998 .

Феномен интонирования целесообразно структурировать на основании категоризации переживания временных процессов следования реальности, то есть, выделив первообразы – процессуальные архетипы интонирования, лежащие в основании музыкально-языкового сознания и восприятия музыкально-языковых кодов .

Типология процессов интонирования позволяет применять их свойства как функцию описания, познания, измерения и понимания явлений реальности, то есть как когнитивную и экспрессивно-аффективную функции одновременно, участвующие своей сигнификационной сущностью в иных высших психических функциях .

Принцип системного рассмотрения сложных явлений преломляется в реконструкции функций феномена интонирования в иерархических контекстах филогенеза и онтогенеза музыкально-языкового сознания, в коэволюции биологической и культурной составляющих генеза феномена, в системной взаимосвязи знаков, кодов, архетипов интонирования, в иерархии уровней индивидуального музыкально-языкового сознания личности .

– Системный принцип феноменологического исследования интонирующей функции сознания предполагает построение эмпирического исследования на разных уровнях системности феномена – в системе разноуровневых признаков интегральной индивидуальности, в кросс-культурном аспекте этнического своеобразия феномена интонирования, в конкретно-историческом ракурсе психогенетических форм и типов интонирования .

Принцип соприсутствия в изучаемом феномене общего, особенного и единичного преломляется в подборе всех теоретических и экспериментальных методов психологического анализа изучаемого феномена .

Вторая глава «Феноменология интонирования в контексте антропологической и музыковедческой интерпретаций» представляет философское осмысление концептов гонии и ургии, выдвинутое Г. Гачевым, которые позволяет применить психогенетический подход к явлениям культуры и, в частности к феноменам музыкально-символической реальности .

Антропологи выработали эволюционную методологию, заключающуюся в совмещении исторического подхода с психологическим (И. Гердер, И. Тэн, В. Вундт, Л. Ф. Уорд и др.), который может быть экстраполирован на психологический анализ эволюции музыкально-языкового сознания в контексте истории музыки. В работах Г. Лебона и Г. де Тарда были поставлены проблемы психического заражения и внушения, а также выделен механизм подражания, связывающий культурные изменения с изменениями в сознании ее носителей .

Обращаясь к тезису М. К. Мамардашвили о том, что человек начался с плача по умершему, мы рассматриваем интонированное переживание и сохранение его в интонационных символах и знаках как акт перехода из животного внесознательного в человеческое бессознательное осмысление проживаемого. По разному выстраиваемые диспозиции символического и психического в трудах Л. Уайта, А. Кребера, М. Херсковица и др. создало почву для понимания сущности разделения идеального и реального планов символической реальности и введения на основе понятия этоса культур определения интонационное поле культуры. Психоантропологический подход фокусирует наше внимание на изучении приспособления наследуемых языковых структур к новому актуальному содержанию психического мира личности .

К. Леви-Строс считал, что музыка действует посредством двух сетей .

Первая – физиологическая, т.е. природная. Вторая – культурная (культура есть внешнее хранилище сенсорных эталонов, знаков и символов). К. Пайк ввел понятия этической и эмической единицы символической функции сознания, где абстрактные – эмические – единицы воплощаются в культурных текстах в виде конкретных реализаций – этических единиц. Мне видится целесообразным называть эмический, по К. Пайку, уровень музыкальноязыкового фонда – универсально-архетипическим в том его значении, какое вкладывал о. П. Флоренский в понятие «схемы человеческого духа», а Н .

Хомский выделял как уровень универсальных грамматик. Через этот уровень интонационно-языковых универсалий музыкально-языковое сознание связано с иными формами реализации символической функции психики и воплощается в этические языковые единицы – уровень этнических архетипов, кодов и символов .

Метод «анализа пережитков» Тайлора, по-своему преломленный этнографом Э. Е. Алексеевым к анализу раннефольклорных мелодик привел к появлению системы протоинтонаций, заключающих в себе ранние формы интонирования жизненно значимых переживаний. Выявленный Алексеевым универсальный слой фольклорного интонирования привел к пониманию исходного уровня символогенеза музыкально-языкового сознания. Таким исходным уровнем является аффективный опыт рода или этноса, отшлифованный в родовом или этноинтонировании. Одновременно с формами этноинтонирования формируется и «этнослух» (И. И. Земцовский), оба феномена обеспечивают становление языкового сознания в его этнокультурной определенности .

На основе знакомства с работами музыкальных антропологов А. Мерриама, Г. Орлова в ходе исследования был выработан подход к реконструкции антропологических стадий развития музыкально-языкового сознания по трем параметрам: отношение к смыслу интонирования, типы поведения при интонировании, коммуникативная позиция субъекта к объекту (человека и музыкального феномена). Специфическим аспектом анализа обликов музыкально-языкового сознания может стать подход с позиции типа интонирования. Это типы, выделенные либо на основе историкомузыковедческой классификации: типы фольклорной, менестрельной, канонически-импровизационной и «опус-музыки» (Т. В. Чередниченко, Е. В .

Николаева), либо на основе исполнительского «звукоизъявления» (Б. В .

Асафьев, А. В. Малинковская). И тот и другой подход к типам интонирования отражает определенную типологию музыкально-языкового сознания и может войти в методологию исследования, наряду с анализом типов музыкального поведения, по А. Мерриаму .

Общеязыковыми универсалиями, способными отразить самые общие содержания, являются архетипы интонирования как энерго-временные паттерны телесного резонирования с образами многомерной семантической реальности. Знаковость архетипов интонирования связана с мышечными и гравитационными ощущениями противоположных начал – активного и пассивного, которые означают через базовые культурные символы «мужского»

и «женского» («ян» и «инь») действительное и страдательное наклонения архетипов интонирования. Указанная знаковость в интонемах первичных гравитационных ощущений обусловлена напряжением при повышении тона и расслаблением при его понижении. Кроме того, в системе архетипов интонирования явлена противопоставленность семантических образований статичности, выражающейся в симметричности или регулярности процессов возбуждения и торможения, и движения, выражающегося в асимметричности, нерегулярности тех же процессов, что создает ощущение нарастания или угасания интенсивности .

Бессознательный компонент музыкального восприятия регистрирует такие свойства музыкального языка, как передачу энергий процессов возбуждения и торможения, вызывающих напряжение и расслабление, а также скорость, интенсивность поступления импульсов, частоту сменяемости противоположных импульсов – процессов. Бессознательное восприятие отмечает такие особенности переживания музыкального времени, как его структурированность и аструктурированность, симметричность и асимметричность .

Эта бессознательная знаковость обще-языковых универсалий воплощается через архетипы интонирования в пластические, музыкальные и просодические коды мусических языков. Знаковость интонирования образует своеобразный архетипический фундамент для «языковости» временных (мусических) искусств и музыки – в первую очередь .

На основании изложенного делается вывод, что семантическое пространство музыкально-знаковой реальности оформляется на основе архетипов интонирования, являющихся общеязыковыми универсалиями и приобретающими в реалиях своего развития и бытия определенный этнокультурный и индивидуально-уникальный облик .

В результате изучения трудов в смежных областях науки и общенаучного методологического анализа были сформулированы выводы второй главы:

Продуктивным методологическим принципом исследования феномена интонирования является сочетание психогенетического (эволюционного) подхода и структурно-функционального .

Функциями знакового интонирования в комплексе заинтересованных наук выделены:

дифференциация и интеграция «голоса» своего рода (этноса, племени и т.д.) в полифонии культур;

интонационная маркировка жизненно значимых переживаний, духовных достижений и ценностей;

психическое заражение и внушение интонированного смысла ценностных ориентаций;

безопасное «возвращение к истокам» рода или конфессии как к ресурсным состояниям личности;

общеязыковые функции – фатическая (контактоустанавливающая), эмотивная (экспрессивная), познавательная и функция усиления каждой из перечисленных или всех .

Корневой функцией музыкально-языкового сознания является выразительное интонирование опыта переживаний, как актуальных, так и «отсутствующих» (прошлых, биографических, «палеоантропологических» и даже воображаемых), переводящих бытийные переживания в символический план, что позволяет считать глубинной основой музыкально-языкового сознания рода, этноса, конфессии, социальной группы и личности – интонирующее сознание, а сущностью – символизацию значимых переживаний в опыте интонирования .

Методологически продуктивно выделение внешних и внутренних структур музыкально-языкового сознания, а также т.н. опорных «сетей языковости» сознания – природной (биологической) и культурной – взаимно влияющих друг на друга .

Интонационно-знаковый «словарь» может быть раскрыт с позиции музыкально-языковых аналогов этических и эмических языковых единиц – музыкальных интонаций и их протоинтонационной основы – архетипов интонирования .

Архетипы интонирования как архетипы временных процессов фундированы в телесных (биодинамических) переживаниях и психомоторных актах, отражают в знаковом интонировании напряжения и разрешения, их соотношения и интенсивность .

Типология интонирования может быть структурирована как сорелятивная система процессов, продолжающая отрытый Э. Е. Алексеевым ряд раннефольклорных мелодик: альфа, бета и гамма-мелодики (интонемы) и отражающая оппозиции действительности и страдательности, напряженности и расслабленности, структурированности и аструктурированности, симметричности и асимметричности .

Семантическое пространство музыкально-знаковой реальности оформляется на основе архетипов интонирования, являющихся общеязыковыми универсалиями и приобретающими в реалиях своего бытия и развития определенный этнокультурный и индивидуально-уникальный облик .

Третья глава «Психологическая методология феноменологического исследования интонирующей функции музыкально-языкового сознания» .

Музыкальные явления в истории психологии чаще всего соотносятся с теорией аффектов, что являлось и является плодотворным для понимания общности этих феноменов. Вместе с тем теория аффектов, как и более поздние концепции, аранжирующие музыкальный феномен в категориях психологического исследования, практически не касались знаковосимволической функции музыкального интонирования. Классические музыкально-психологические исследования были обращены к проблемам восприятия музыки, ее эмоционального воздействия (С. Н. БеляеваЭкземплярская), музыкальных способностей (Б. М. Теплов) .

В данном исследовании феномен музыкального интонирования рассматривается в контексте изучения знаково-символической функции психики и «языковости» сознания. Рассмотрение данного феномена в генезе согласуется с идеями Л. С. Выготского, подчеркивающего, что «знаковые операции не просто изобретаются детьми или перенимаются от взрослых, но возникают из чего-то такого, что первоначально не является знаковой операцией и что становится ею лишь после ряда качественных превращений»1 .

Превращений первичного паттерна переживания или первообраза .

Категория первообраза или «архетипа», согласно В. С. Мухиной, разрабатывалась еще в трудах Платона и Филона Александрийского2 .

К настоящему времени категория «архетип» продуктивно используется не только в философии и психологии (В.П. Зинченко, Sotirova-Kohli, Rosen, Smith et al, Saunders & Skar, Bradshaw & Storm), но и в искусствознании (Faber & Mayer), лингвистике (Singh), информатике (Dean & Bailes, Iwata), биологии (Houy) и даже математической физике (Creutzig & Ridout). Оттенки значений понятия архетип в разных науках находятся в зоне нахождения универсальных паттернов в реальности разных уровней. Меня интересует языковая реальность и вклад первичных внеязыковых универсалий – архетипов интонирования – в становление и восприятие музыкального языка. Применительно к исследованию структур сознания и бессознательного понятие «архетип»

использовал К. Юнг для обозначения первообразов коллективного бессознательного как психосемантического фундамента, на котором произрастает смысловая структура сознания, его интонируемые смыслы, воплощенные в различных сюжетах и в выразительных языках .

Выготский Л. С. Собрание соч. Т.6. – М., 1984. – С. 66 .

Мухина В. С. Восприятие как высшая психическая функция // Развитие личности. – 2012. – № 1. – С. 122 .

Мною врожденные универсальные архетипы интонирования понимаются как психобиологический фундамент языкового сознания, проходящий шлифовку языками культуры, в которой развивается личность человека определенного этноса, конфессии, социума, цивилизации .

В. С. Мухиной были выделены пять исторически обусловленных реальностей развития и бытия человека: 1 – реальность предметного мира; 2 – природная реальность; 3 – реальность образно-знаковых систем; 4 – социальнонормативное пространство; 5 – реальность внутреннего пространства личности .

Каждая из них играет свою роль в селекции архетипических интонем и, тем самым, в формировании языкового сознания личности. Среди этих реальностей для исследования феномена интонирования и генезиса музыкального сознания особое значение приобретают реальность образно-знаковых систем и реальность внутреннего пространства личности: эти реальности преломляют все остальные условия, и именно они определяют развитие высших психических функций. Предложенная В. С. Мухиной классификация дает возможность изучать условия «развития и бытия человека через значимые, объективно существующие и реально воздействующие факторы»1 .

Реальность образно-знаковых систем включает языки и символы искусств, в которых содержатся признаки всех прочих реальностей – предметной, природной, социальной. Генез психических феноменов может быть изучен на основе анализа артефактов, в данном случае – музыкальных языков и их знаковых элементов как застывших дискретных слепков континуального (текучего и непрерывного) интонирования психической жизни .

В представляемой концепции музыкально-языковое сознание трактуется и как определенный этнокультурный общественный феномен, и как феномен, тесно связанный с индивидуальностью. Несмотря на то, что между общественным и индивидуальным музыкальным сознанием нет полного изоморфизма, в «археологии» индивидуального сознания можно открыть «прапсихологические» слои общего генезиса и этнокультурных особенностей .

Для понимания генеза музыкально-языковых форм из общего феномена интонирования мы обратились к построению психосемантической структуры музыкально-языкового сознания, опираясь на концепцию В. Ф. Петренко. В результате была построена модель психосемантики музыкально-языкового сознания, вынесенная в положения на защиту. Архетипический уровень интонирования включает типологию, имеющую типические признаки и индивидуальный разброс .

В музыкально-языковом сознании мы находим реализацию всей структуры сознания, состоящей, по В. П. Зинченко, из взаимопревращающихся Мухина В. С. Личность: Мифы и Реальность (Альтернативный взгляд. Системный подход .

Инновационные аспекты). – М., 2010. – С. 48 .

«тканей»: биодинамической, чувственно-аффективной, когнитивной, рефлексивной и духовной .

По убеждению В. С. Мерлина, «человеческие существа по своей многосмысленности более сходны с поэмами, чем с теоремами»1. Анализ индивидуального стиля интонирования может стать в этом смысле наиболее близким к пониманию сущностных сторон человека вообще, каждой личности в отдельности и ее самовосприятия. По мнению В. А. Петровского, «сознание — арена межсубъектных коллизий. Усваивая знаки, используя их как орудия саморефлексии, человек способен перестроить себя и свои отношения с миром»2, в том числе – через знаковое интонирование .

Выводами третьей главы и основой для дальнейшего исследования стали следующие теоретико-методологические положения:

Феномен интонирования интегрирует в себе такие составляющие его ткани сознания, как: биодинамическая (моторно-пластическая «мышечная»

экспрессия и резонанс при восприятии); аффективная (эмоциональный опыт);

когнитивная (выделения и уточнения невербальной информации, подчеркивание ее значимости/незначимости для себя и других); социальнокоммуникативная направленность интонирования);

(адресность, трансцендентная (интонационные инвазии, вторжения «незнаемой»

интонационности сознания);

представляет собой систему взаимосвязей уровней языкового феномена по принципу смыслового управления «сверху» (от Культуры или социальных уровней личности) и творческой автономии «снизу» (телесного существа человека и его спонтанного интонирования), по Н.А. Бернштейну;

означает и закрепляет суть реальностей бытия и развития этносов и личности в символогенезе музыкально-языкового сознания .

Психологическое исследование феноменологии музыкально-языкового сознания может быть ориентировано на:

выявление психогенетических истоков интонирующей функции сознания o как экспрессии переживаний, выделение психогенезиса функции знакового интонирования в o соотнесении с другими функциями сознания, обоснование интонирующей функции как знаковой праосновы o музыкально-языкового сознания, построение системы архетипов интонирования переживаний как основы o символогенеза музыкально-языкового сознания, обоснование индивидуального стиля интонирования как o психологического феномена, наблюдаемого сквозь призму системы архетипов интонирования переживаний;

Мерлин В. С. Очерк интегрального исследования индивидуальности. – М., 1986. – С. 116 .

Петровский В. А. Метасловарь трансактного анализа /http://petrowskiy.ru/publish/metaslovar.html эмпирическое исследование феноменологических проявлений типологии o интонирования в восприятии и исполнении музыки во взаимосвязи с индивидуально-психологическими особенностями личности .

– Тезаурус психологического исследования музыкально-языкового сознания с необходимостью включает в себя понятия, выработанные в психологии сознания и психологии личности, а также в сопряженных науках:

музыковедении, психолингвистике, психофизиологии .

Четвертая глава «Психологическая концепция генезиса функций музыкально-языкового сознания» посвящена раскрытию авторской концепции и содержит обоснование и результаты реконструкции и психологического моделирования исторических формаций музыкальноязыкового сознания, осуществленных в междисциплинарном дискурсе .

Описана феноменология основных исторических формаций музыкальноязыкового сознания: архаической, ритуальной (теистической), художественной и матричной. Обобщены следующие психологические предпосылки возникновения предшествующего музыке символического интонирования, обнаруживаемые в «археологических пластах» музыкальноязыкового сознания, согласно мысли Г. Шпета о том, что тенденция культуры

– все превращать в знак пережитого:

1. Узнавание, управление, подчинение и развитие собственной телесности – интонирование опыта телесности существования .

2. Ориентация, освоение и подчинение окружающего ландшафтного пространства с помощью звука – интонирование опыта ландшафтности существования .

3. Взаимодействие, вступление в контакт, обмен эмоциональными посланиями с представителями обществ «своих» и «чужих» – интонирование опыта социального взаимодействия .

4. Опыт измененных (необыденных) состояний сознания, контакт с силами и энергиями, «пиковые переживания», способствующие просветлению, озарению, открытию – всему тому, что иногда называют сверхсознанием – интонирование опыта мистической сопричастности .

В этом разделе обобщаются представления и дается интерпретация формирования избирательности индивидуального стиля интонирования в опыте личных переживаний и определяется роль интонационного профиля личности в становлении идентичности на разных этапах развития личности .

Интонирующее сознание опирается на глубинный слой психического опыта индивида, выраженный и запечатленный в интонемах. Это: опыт эмоционально-значимых отношений, опыт спонтанно-интонированных (вербально и невербально) чувств и аффектов, опыт ритмизованных действий и движений, опыт выразительного музыкального высказывания и деятельности, опыт слухового и процессуального ориентирования во времени и пространстве .

В процессе приобретения сложного опыта интонирования от рождения до смерти происходит развитие знаково-символической и интонирующей функций психики: сенсорных эталонов, интонационно-символического языка эмоций и чувств, контура психомоторики (выразительно-исполнительские движения видимого интонирования), понятийного аппарата (осознаваемая категоризация элементов и свойств музыкального языка и речи) и надъязыкового смыслополагания (идеи, образы) .

Представленная психологическая концепция системных проявлений феноменологии интонирующей фукнции музыкально-языкового сознания дала возможность выстраивания исследовательских программ, что является показателем продуктивности теории. В выстраивании программы эмпирической части данного исследования мною были выделены отдельные концептуальные линии изучения интонирующей функции музыкальноязыкового сознания, такие как: нахождение общих (архетипических) основ феноменального семантического пространства восприятия музыкальных образов; нахождение статистической различимости по группам феноменального опыта в соответствии с предложенной типологией интонирования; сравнение личностно-психологических черт носителей сензитивности к определенным архетипам интонирования; кросскультурное исследование восприятия эмоционального содержания музыкальных фрагментов «своей» и «чужой» музыки – эмпирическое обоснование феномена «этнослух» .

Исходя из позиции М. Велманса1, к эмпирическим задачам в числе многих может быть отнесена такая как «поиск дополнительных (нейро-) условий, которые поддерживают вариации сознательного опыта в рамках нормальных глобальных состояний, как-то визуальный, слуховой и другие виды сенсорного опыта, опыт когнитивного функционирования (фонемика и другие умственные образы, сопровождающие мышление, мета-познание и пр.) и аффективные переживания» (там же), в исследовательской программе присутствовала и задача поиска нейрональных условий, сопровождающих проявления феноменального опыта сензитивности к архетипам интонирования как личностной характеристики в восприятии и исполнении музыки .

Выводы четвертой главы содержат обобщение теоретической концепции диссертации. Проведенный методологический анализ позволяет говорить о психологической концепции музыкально-языкового сознания, опирающейся на наблюдаемый психологический феномен – особенности интонирования (интонирующую функцию сознания), существующий в индивидуально-личностном, родовом, социокультурном и других проявлениях .

Велманс, М. Как отличать концептуальные моменты от эмпирических при изучении сознания // Методология и история психологии. – 2009. – Том 4. – Выпуск 3. – С. 44 .

Феноменологический метод психологического исследования музыкальноязыкового сознания опирается на изучение репрезентаций сознания и включает круг отражающих эти репрезентации специфических категорий и терминов:

Музыкально-языковое сознание как категория охватывает как общечеловеческий и этнокультурный, так и личностный феномены и может быть представлена: 1 – как обобщенная «музыкальность» этноса, характеристика его ментальности; 2 – как индивидуально-личностный феномен, заключенный в смысловой уникальности и субъектности музыкального переживания, выраженного «интонационно». Музыкально-языковое сознание может считаться совокупной частью высших психических функций, отвечающей признакам сложности, социальности, опосредованности, произвольности и осознанности, сопряженной с общественной формой существования музыкальных знаков и символов, которая возникает из общего слоя первичных психических функций, а именно интонирующего сознания .

Интонирующая природа психики – общая предтеча для пробуждения и развития всех иных языковых форм сознания, его «языковости» .

Универсальная функция интонирования – видимого и слышимого – означение текущих переживаний. Знаковость интонирования, выражающего текущие переживания, присуща и животным, и людям. Но лишь человек совершает отрыв интонационного знака от текущего переживания, что создает возможность отсроченного означения и универсализации «знака» в языковых ветвях мусических искусств. Их «языковость» произрастает вместе с восприятием интонационного знака как символа «отсутствующих здесь-итеперь» переживаний, означающего что-то вне рамок текущего момента, отсылающего к прошедшим («там-и-тогда») переживаниям семьи, рода, племени, этноса, страны .

Интонационные символы, порождающие и составляющие музыкальнообразную сферу знаково-символической реальности культур и возвращающиеся к индивидам в процессе их восприятия и присвоения, удлиняют время личности, включающей в свое личное прошлое речь Другого – родовые голоса и интонационно-музыкальные явления своей культуры. Они становятся присвоенной частью личности, формируя ее этнокультурную сущность, ее самоидентичность .

Модель архитектоники символогенеза музыкально-языкового сознания включает уровни:

I пласт – универсальные «грамматики» или архетипы интонирования .

II пласт – языковые стереотипы интонирования – этнокультурный «словарь» .

III пласт – устоявшиеся семиотические формулы, знаки, коды и клише музыкально-языкового сознания .

Индивидуальный стиль интонирования или интонационный профиль личности – совокупность присвоенной интонационной идентичности (этнической, конфессиональной, социальной) и интонированной интегральной индивидуальности (ее генетико-биологического, психологического и социального самопредъявления) .

Пятая глава «Эмпирическое исследование феноменологии интонирующей функции музыкально-языкового сознания личности»

включает в себя обоснование и описание экспериментальных исследований, проведенных с 2007 по 2014 г., обсуждение результатов и перспектив изучения индивидуальных стилей интонирования в феноменологическом исследовании личности. Феноменологический подход к исследованию предполагает значимость субъективного опыта реципиентов и опирается на структурные или содержательные признаки непосредственно, интуитивно и дескриптивно выраженного ими переживания или отношения, возможность аналитического установления различий в опыте и приведение к некоторой структурной ясности феноменов сознательной жизни .

Параграф 5.1 представляет методы психологического исследования, которые были обусловлены стремлением обогатить идеографическое исследование личностных особенностей, связанных с архетипом интонирования, номотетическим подходом, позволяющим установить закономерности и особенности интонирования.

В связи с этой задачей в работе были задействованы следующие экспериментальные методики и методы анализа данных:

факторный анализ для выявления основных факторов смысловой дифференциации музыкальных образцов, оцененных с помощью признаков семантического дифференциала;

контент-анализ протоколов МТАП – авторского музыкально-проективного теста архетипической перцепции;

методики исследования индивидуально-психологических особенностей включали в себя: 16 факторный личностный опросник Кеттелла; тест Спилбергера – Ханина (оценка реактивной и личностной тревожности);

электроэнцефалография с помощью аппаратно-программного устройства БОСЛАБ (Новосибирск, Россия) для определения индивидуальной частоты максимального пика альфа-активности (ИЧМПА) в ЭЭГ;

аналитико-статистические методы: факторный и дисперсионный анализ;

методы анализа качественных признаков описательной статистикой;

построение таблиц сопряженности для процедуры множественного сравнения изучаемых групп при выявлении различий долей качественных признаков .

Основной объем статистической обработки данных был выполнен с помощью программного пакета STATISTICA фирмы StatSoft, Inc., (США), версия 6.0. и пакета программ SPSS 16.0.

Для проведения сравнительного анализа были использованы математические критерии и методы:

Критерий Колмогорова – Смирнова – тест на нормальность распределения величин в изучаемых выборках;

Частотный анализ вербальных ассоциаций в ответ на архетипические признаки специально созданных музыкальных стимулов (для выявления пересекающихся кодов музыкально-языкового и вербально-языкового сознания);

Методы одновременного сравнения количественных характеристик в нескольких группах – дисперсионный анализ или F-критерий (параметрический метод) и критерий Крускала-Уоллиса (непараметрический аналог F-критерия) – использовались для сравнения количественных характеристик, имеющих нормальный и, соответственно, отличный от нормального характер распределения данных в изучаемых выборках;

Критерий Ньюмена-Кейсла – для попарного сравнения изучаемых групп при выявлении межгрупповых отличий F-критерием;

Критерий Данна (непараметрический критерий множественного сравнения)

– для попарного сравнения групп после выявления межгрупповых отличий с помощью метода Крускала-Уоллиса;

Метод анализа качественных признаков – критерий 2 использовался для сравнения долей альтернативных качественных характеристик в нескольких группах испытуемых;

Преобразование таблиц сопряженности с использованием поправки Бонферрони – для процедуры множественного сравнения изучаемых групп при выявлении различий долей качественных признаков посредством критерия 2 .

Были выделены плеяды признаков архетипов интонирования (Таб. 1):

–  –  –

В результате сопоставления полученных данных с опросами экспертов был составлен ряд искусственно созданных музыкальных стимулов (n=27) на основе выделенных признаков архетипов интонирования, ставших стимульным материалом авторской методики музыкально-проективного теста архетипической перцепции .

Феноменология индивидуального стиля интонирования в контексте музыкально-языкового сознания личности студентов музыкального факультета представлена в параграфе 5.2 .

Выборка. Студенты музыкального факультета МПГУ (N=178, 147 – женского (82,5%) и 31 мужского пола (17,5%)). Возраст = 23,7 ± 1,7 года .

Целью исследования являлось выявление ответа музыкально-языкового сознания испытуемых на архетипы интонирования, была проведена апробация и валидизация методики применения музыкально-проективного теста архетипической перцепции через решение поступательного ряда экспериментальных задач, составляющих процедуру исследования:

1. Создание и предъявление слушателям стимульного музыкального материала числом 27, представляющих в разных вариантах музыкальное оформление признаков 6 архетипов интонирования, выявленных автором .

2. Сбор вербальных кластеров ассоциаций, соответствующих определенным архетипам интонирования .

3. Выявление методом частотного анализа фокуса архетипической перцепции испытуемых при восприятии музыки (дважды предъявленный ряд стимулов в разном порядке с промежутком в три месяца для проверки воспроизводимости индивидуальных особенностей архетипической перцепции) .

4. Сопоставление полученных данных теста архетипической перцепции с данными по личностным опросникам, а также с психофизиологическими измерениями во время и вне восприятия разной музыки, качественным самооцениванием стиля интонирования испытуемых и его оценкой педагогами по специальности .

5. Обоснование факта личностного ИСИ, присутствующего как в процессе исполнения, так и в восприятии музыки .

Первым этапом данного исследования явилось выделение:

– вербальных сообществ ассоциаций, присущих разным архетипам интонирования;

– архетипических сообществ слушателей и их межгрупповых личностных различий .

«Вербальные сообщества ассоциаций», или вербальные кластеры, соответствующие в русско-язычном поле каждому из архетипов интонирования с наибольшей частотой (по принципу «кругов Эйлера» попавших в зоны описания некоторых архетипов К. Г. Юнга):

Альфа-интонирование чаще ассоциировано со словами: борьба, погоня, война, оружие, захват, победа, труба, преодоление, разрушение, раны, сила, бег, ярость, возбуждение, напряжение, катастрофа, завоевание, достижение, торжество, гора, вершина, взлет, взрыв, комета, кровь, удовлетворение в бою, огонь, с персонажами – Икар, Прометей, птица Феникс, что явно отражает функцию юнгианского архетипа Герой .

Бета-интонирование чаще ассоциировано со словами: смирение, ожидание, притяжение, отдохновение, релаксация, соблазнение, оцепенение, завораживание, мираж, звезда, сокровище, западня, омут, русалка, песня, девица в темнице, сеть, паутина, вуаль, колечко, любовь, мечта, душа, успокоение, колодец, оазис. Сиринга, Лорелея, сирены, русалки, Василисы и Елены Прекрасные, чаша Грааля, перо Жар-птицы, что связано с функцией архетипа Анимы .

Гамма-интонирование: закон, оценка, долг, кара, суд, порядок, правила, структура, государство, наказывать, возвеличивать, формировать, укреплять традиции, консерватизм, инструкция, норма, границы, служение, алгоритм, воспроизведение, ограничение, стены, крепости. Зевс, царь, мудрец, пророк, Кащей бессмертный, правитель, тотем, т.е. функция архетипа Старик .

Дельта-интонирование чаще ассоциировано со словами: укрывать, вынашивать, воспитывать, прятать, укачивать, успокаивать, море, вода, колыбель, утроба, печка, каравай, забота, пещера, укрытие, объятие, поглощение, тюрьма, замкнутое пространство, покров. Мать-сыра-земля, Богоматерь, все сказочные мать-и-мачехи, Медея, Баба-Яга, что связано с функцией архетипа Мать .

Эпсилон-интонирование чаще ассоциировано со словами: ангел, вестник, купидон, креатив, случайность, шалость, юмор, шут, юродивый, трикстер, игра, прятки, риск, страх, росток, почка, цветочек, игрушки, новизна, каприз, самодостаточность и беспомощность одновременно, воздух, молодое дерево или животное. Андрогин, Мальчик-с-пальчик, Питер Пэн, Конекгорбунок, что олицетворяет функцию архетипа Дитя .

Омега-интонирование: совершенство, точка Омега, Бог, целостность, круговорот, хоровод, мир, Вселенная, вечность и неизменность, бессмертие, смысл. Вс, т.е. функция архетипа Мандалы, Круга .

Выделенные вербальные кластеры и их функции позволяют нам использовать юнгианские символы как краткие обозначения архетипов интонирования в дальнейшем описании ОЭР (в таблицах) .

Архетипические сообщества и их межгрупповые личностные различия были выделены в процессе проверки следующих экспериментальных гипотез:

Гипотеза 1 – Отклик на предложенные музыкальные стимулы в выборке проявится в вербальных ассоциациях в соответствии со статистической закономерностью (подтверждена) .

Гипотеза 2 – Индивидуальные особенности реакции на музыкальные стимулы могут стать свидетельством бессознательной «пристрастности сознания» к определенным архетипам интонирования (частично подтверждена) .

Гипотеза 3 – Выделенные архетипические сообщества выборки (группы с доминирующим архетипом) имеют личностные психометрические и психофизиологические особенности (подтверждена) .

Для проверки гипотезы о статистической дифференциации музыкального материала по неким «архетипам» мы сравнили доли совпадений для разных архетипов использованных музыкальных треков с помощью критерия 2 (как и для долей общего количества названных в группе архетипов). В данном случае за подгруппу сравнения мы также принимали «сообщество» (количество) возможных оценок одного архетипа (178х5=890), а качественным признаком, доля которого сравнивалась одновременно для шести групп (архетипов треков), являлось наличие совпадения слушательского оценивания (СО) с «ключом»

(экспертного оценивания – ЭО) архетипа музыкального фрагмента. Таким образом, данный признак являлся альтернативным, т.е. определенным на множестве двух значений – совпадение/несовпадение. Мы обнаружили достоверные отличия в проценте совпадений СО студентов для всех шести архетипов (р0,001 – степень достоверности свыше 99,99%). Минимальная разница долей совпадений СО между архетипами дельта- и бета-интонирования составляет 2,5%. Различие между максимально и минимально «угаданным»

архетипом интонирования по данным СО составляет почти 35%, т.е .

приравнивается к средней по группе частоте совпадений всех архетипов музыкальных фрагментов .

Количество разных типов «ошибок» (несовпадений с «ключом») СО колеблется от 1,4 до 8,1%. Максимальная разница долей составляет практически 7%. При нахождении всех значений долей в интервале от 1 до 10% ошибка в 5 – 7%, очевидно, может быть признана значимой с точки зрении интерпретации данных. Таким образом, можно выделить доминантные ошибки, которыми мы предлагаем считать те, вес которых превышает 5% – первые 4 строки таблицы: дельта-бета, эпсилон-бета, альфа-омега и гамма-альфа .

Происхождение этих ошибок, учитывая их высокую воспроизводимость, явно не случайно и отражает определенные тенденции как в культурном взаимозамещении объектов символического интонирования, так и в индивидуальном распознавании определенных архетипов .

Мы полагаем, что если человек при прослушивании ряда фрагментов выделяет какой-то один архетип интонирования (возможно 2 или 3), то он является максимально адаптированным (чувствительным) именно к данному типу интонирования, и, следовательно, этот тип, может быть присвоен ему как личностный. Помимо присвоения ведущего архетипа интонирования личности (на основании интегральной ЭО), можно также выделить доминантные ошибки (те архетипы, которые наиболее часто распознаются неверно) и определить преимущественную «глухость» конкретного испытуемого к определенным архетипам. Напротив, определив при подсчете ЭО практически равномерное их распределение с достаточным количеством «попаданий», можно заключить, что студент распознает все типы интонирования с равным успехом – максимальная частота, тем не менее, присваивается ему, как ведущий архетип. Для развернутого индивидуального описания личностных особенностей реагирования нами был выработан диагностический протокол, детально отражающий все типические особенности интонирования конкретного индивидуума, которые очевидно нивелируются при анализе групповых сообществ .

Полученные данные позволяют заключить, что параметр избирательной чувствительности к определенному архетипу интонирования является высоковоспроизводимой характеристикой (результаты практически полностью дублируются при повторном прослушивании в разные моменты времени и никак не зависят от наличия вербального ключа). Кроме того, эксперт, анализируя ряд свободных вербальных ассоциаций, выдаваемых испытуемыми изучаемой группы, дает верную оценку его архетипа интонирования достоверно чаще (в среднем на 15,5%), чем студент при интуитивном самооценивании своего архетипа интонирования с наличием вербального ключа, т.е. ассоциативный ряд более точно свидетельствует об архетипической чувствительности, чем выбор из заданных слов-маркеров, требующий развитую рефлексию .

Единицами анализа индивидуального стиля интонирования (ИСИ) в музыкальной деятельности являются выразительные элементы мышечного интонирования, проявленные в голосовой, пластической, инструментальной формах. Они имеют темповые характеристики, признаки широты высотного и динамического диапазона, а также признаки по полярным шкалам связностиотчлененности, монотонии-изменчивости и другим .

В результате качественного анализа проявлений ИСИ у лиц с выявленным доминирующим архетипом восприятия была установлена их связь и признаки при музыкальном исполнении (см. табл. 2) .

–  –  –

При внутригрупповом сравнении и межгрупповом сопоставлении данных психометрических методов исследования личностных особенностей испытуемых выявлен ряд признаков, характеризующих каждое из «архетипических сообществ» .

Межгрупповое сравнение по таблицам сопряженности дало нам возможность выявить попарные различия там, где они есть (достоверные), т.е .

только те признаки, которые значимо различают между собой отдельные архетипические сообщества, не влияя на другие признаки, которые могут значимо различать другие архетипические сообщества между собой. В результате сравнения пяти групп по первоначально выделенным факторам Кеттелла мы получили следующие результаты (табл. 3) .

–  –  –

Как видно из таблицы по пяти показателям методики Кеттелла (E, F, Q1, Q3 и Q4) для пяти сравниваемых групп статистически значимых отличий в значениях данных параметров установлено не было. Достоверность отличий по этим параметрам не превышала 40 – 50%. Межгрупповая разница средних колебалась в пределах 0,1 – 1,3 стена. По остальным пяти параметрам методики Кеттелла (G, H, I, L и Q2), рассматриваемым в нашей работе, были зафиксированы достоверные отличия при одновременном сравнении всех пяти групп с помощью F-критерия. При попарном сравнении групп (через таблицы сопряженности) были выявлены группы, между которыми существуют данные отличия (в таблице выделены жирным шрифтом) .

Представители с ведущим гамма-интонированием достоверно отличаются по высокому уровню долей с высокими стенами фактора G от представителей архетипа альфа и бета-интонирования, т.е. имеют развитое чувство долга и ответственности, осознанное соблюдение общепринятых моральных правил и норм, что удивительным образом совпадает с содержательными характеристиками данного культурного архетипа .

Значимые различия обнаружены по фактору Н между группами альфаинтонирования и дельта-интонирования; альфа-интонирование и бетаинтонирование при неразличимости групп «женских» архетипов интонирования между собой. В обоих случаях значение показателя Н в группе альфа-интонирования достоверно превышает его значения в группах дельтаи бета, т.е. архетипическое сообщество альфа-интонирования имеет признаки более высоких проявлений смелости, предприимчивости, активности, готовности к риску и сотрудничеству с незнакомыми людьми в незнакомых обстоятельствах, способность принимать самостоятельные, неординарные решения, склонность к авантюризму и проявлению лидерских качеств .

Фактор I продемонстрировал достоверное превышение значения показателя в группе альфа-интонирования по сравнению с группой бетаинтонирования, что определяет, по Кеттеллу, степень эмоциональной утонченности личности (этот результат по признаку I расходится с обыденным представлением о «толстокожести» активированного психотипа) .

Для фактора L межгрупповые различия при проведении попарных сравнений также были обнаружены только для двух групп – альфаинтонирование (Герой) и бета-интонирование (Анима), но в отличие от фактора I, для данного параметра зафиксировано его достоверное превосходство в группе бета, т.е. представители этого сообщества более недоверчивы, часто сомневающиеся, погруженные в свое «Я», а кроме того, осмотрительны в действиях, мало заботятся о других людях, плохо работают в группе .

По фактору Q2 обнаружены различия между группами дельтаинтонирования (Мать) и бета-интонирования (Анима), в сообществе дельтаинтонирования уровень этого показателя достоверно выше. Таких людей характеризует довольно высокая степень осознанности в выборе линии поведения, независимость, ориентация на собственные решения, самостоятельность. Кеттелл считает, что этот фактор является «мыслящей интроверсией» и в формировании такой модели поведения существенную роль играют как семейные, так и общественные традиции .

Поскольку, архетипические сообщества имеют общие, заложенные в концепции сорелятивной системы архетипов, признаки, разделяющие их на «старшие» (статичные, традиционалистские) и «младшие» (динамические), а также на «мужские» и «женские», а каждой из объединенных групп противопоставлена группа эпсилон-интонирование (также как и омегаинтонирование, но такой группы в выборке и расчетах выделено не было), то далее было дважды проведено математическое межгрупповое сравнение трех групп (I – старшие, младшие и эпсилон группы; II – мужские, женские и эпсилон группы) с целью вылавливания более весомых, или возможно, более тонких, различий в архетипических сообществах (также по Кеттеллу). В четырех случаях нами были установлены статистически значимые различия в весовом вкладе высокого уровня признака для трех групп одновременно.

Этими параметрами явились: F, G, I и Q3 (достоверность различий колебалась от 95 до 99,99%), которые можно интерпретировать следующим образом:

В группе эпсилон-интонирования частота испытуемых, имеющих высокий уровень параметра F составила 66%, т.е. по сравнению как со старшими архетипами, так и с младшими, эта группа достоверно отличается жизнерадостностью, импульсивностью, восторженностью, беспечностью, безрассудностью в выборе партнеров по общению, эмоциональной значимостью социальных контактов, экспрессивностью, экспансивностью, эмоциональной яркостью в отношениях между людьми, динамичностью и подчас непредсказуемостью общения .

Для фактора G статистически неразличимыми явились доли носителей высокого уровня критерия в группах старших архетипов и эпсилонинтонирования. Частота высоких стенов в этих двух группах более чем на 30% превышала данный показатель в группе младших архетипов, что может свидетельствовать не столько о выраженных волевых чертах личности (от прямолинейного суждения по этому фактору предостерегал Кетелл), но и о склонности к сотрудничеству, к конформизму и о поиске поддержки .

Неожиданно полученное объединение архетипических сообществ по данному признаку позволяет раскрыть сущность этого фактора более тонко, к чему стремился автор опросника .

Фактор I продемонстрировал значимость при сравнении сопряженной выборки старших архетипов и эпсилон-архетипа с группой младших архетипов (Герой +Анима), нами было установлено значимое (достоверность свыше 96%) превышение долей высокого уровня критерия I в совмещенной выборке, т.е .

«младшее архетипическое сообщество» имеет меньшую склонность к рефлексии, работе над своими ошибками и путями избежания таковых. Вместе с тем для фактора I наблюдается тенденция к превышению долей низкого уровня стенов в группах 1 и 2 по сравнению с группой 3. Таким образом, представители этих четырех типов интонирования более «практичны, реалистичны, мужественны, независимы, имеют большее чувство ответственности, скептически относится к субъективным аспектам жизни, иногда безжалостны, жестоки и самодовольны», чем представители эпсилонинтонирования (Дитя) .

Частота испытуемых с высоким уровнем параметра Q3 была достоверно выше в группе «старших архетипов», что можно интерпретировать как целенаправленность личности, обладание сильной волей и умением контролировать свои эмоции и поведение .

Не упомянутые факторы не дали математически значимых результатов при межгрупповых сравнениях .

В параграфе 5.3 представлено исследование психофизиологических особенностей в выделенных архетипических сообществах на части выборки студентов-музыкантов (№=29; 25,6 ± 4,2 года). Целью данной части эмпирического исследования явилось изучение взаимосвязи архетипических особенностей индивидуального стиля интонирования с психофизиологическими характеристиками личности1 .

Методики исследования включали в себя: тест Спилбергера-Ханина (оценка реактивной и личностной тревожности); 16 факторный личностный опросник Кеттелла; регистрацию электроэнцефалограммы с помощью аппаратно-программного устройства БОСЛАБ (Новосибирск, Россия) в отведении Pz в состоянии покоя с закрытыми и открытыми глазами для определения индивидуальной частоты максимального пика альфа-активности (ИЧМПА) электроэнцефалограммы (ЭЭГ). Полученные данные были подвергнуты статистической обработке с помощью программы STATISTICA 8 .

По результатам ЭЭГ все испытуемые были поделены на 2 подгруппы: с низкой ( 10 Гц) и высокой ( 10 Гц) частотой ритма, т.к. по литературным данным индивидуумы с разной доминирующей частотой альфа-ритма ЭЭГ обладают разными психологическими и психофизиологическими особенностями .

В выборке с низкой доминирующей частотой индивидуального пика альфа-диапазона преобладают индивидуумы с архетипом гаммаинтонирования, со «старшими» и «мужскими» архетипами. В выборке с высокой частотой альфа-активности при разделении на разные группы, исходя из их архетипических признаков, во всех случаях преобладают испытуемые с архетипом эпсилон-интонирования. Исходя их полученных данных, можно предположить, что именно индивидуумы с ведущим архетипом эпсилонинтонирования, обладающие жизнерадостностью, эмоциональной яркостью в отношениях между людьми, динамичностью, с точки зрения протекания физиологических процессов отличаются успешным выполнением когнитивных задач, высокой скоростью обработки информации, характеризуются более позитивными эмоциональными установками (Klimesch W., Doppelmayr M., Schimke H. et al., 1996; Osaka M., Osaka N., Koyama S. et al., 1999; Angelakis E., Lubar J.F., Stathopoulou S., 2004; Jin Y., O’Halloran J.P., Plon L. et al., 2006;

Тумялис А.В., Коренек В.В., Брак И.В. и др., 2010) .

В дальнейшем нами был проведен многофакторный дисперсионный анализ ANOVA с Post Hoc сравнениями. Полученные результаты выявляют Данный фрагмент серии экспериментальных исследований проводился в научной группе руководимой автором и результаты были опубликованы в соавторстве с к.б.н., науч.сотр. ПИ РАО И. Н. Симаковой .

достоверно более высокие значения реактивной (ситуативной) тревожности в группе с архетипом альфа-интонирования (р0,05) и в выборке «младших»

архетипов (р0,05) по сравнению с испытуемыми с архетипом эпсилонинтонирования. Данные результаты согласуются с вышеуказанными фактами о преобладании в группе «эпсилон» индивидуумов с высокой частотой альфаактивности, т.к. именно такие физиологические особенности позволяют более выраженно переживать эмоциональные состояния радости, счастья, чем гнева и печали (Тумялис А.В., Коренек В.В., Брак И.В. и др., 2010). Напротив, испытуемые с архетипом альфа-интонирования с точки зрения физиологических параметров характеризуются усилением процессов возбуждения, напряжения, что подтверждается и психологическим портретом индивидуумов с данным архетипом интонирования .

Полученные результаты углубили представления об архетипах культуры, зафиксированных в нашей работе в типах музыкального интонирования и в архетипической перцепции и смысловой чувствительности слушателя при восприятии музыки. Главными практическими результатами было осознание экспериментатором и испытуемыми-студентами единого системного строения их музыкально-языкового сознания, проявляющегося как в выборе музыкального репертуара, так и в индивидуальном стиле интонирования при исполнении музыки, а также таких «штрихах» индивидуальности как почерк и речевое интонирование. Этот факт подтверждает значимость и наблюдаемость типологии интонирования как внешнего признака личностных переживаний, окрашивающего не только его содержательные, но и в формальнодинамические свойства .

В параграфе 5.4 «Исследование этнической феноменологии восприятия музыки российскими и китайскими студентами»

представлены результаты исследования методом построения семантического дифференциала эмоционального «этнослуха» как феномена музыкальноязыкового сознания на материале восприятия музыки представителями различных этнокультур (России и Китая)1. В исследовании приняли участие 53 российских и китайских музыканта – бакалавры и магистры музыкальных вузов г. Москвы. Российскую выборку составили 27 человек, 80% девушки, средний возраст М = 24,7 (SD=6,5). Китайскую выборку составили 26 человек, 87% девушки, средний возраст М = 25,6 (SD=4,4). Китайские музыканты получили музыкальное образование в России, хорошо владеют русским языком .

Участники исследования оценивали прослушанные фрагменты четырех музыкальных произведений (славянский и китайский инструментальные наигрыши, образец классической скрипичной музыки (Каприз a-moll Н.Паганини) и музыки ХХ века (Ларго из альтовой сонаты Д. Шостаковича) по Данный фрагмент серии экспериментальных исследований проведен и опубликован в соавторстве с к.психол.н., ст. науч.сотр. ИПРАН Т. С. Князевой .

двенадцати биполярным психометрическим шкалам Лайкерта, отражающим эмоционально-динамические характеристики музыки .

Различия в восприятии традиционной русской и китайской музыки были обнаружены в профиле оценок, в размерности факторного пространства, мощности вклада факторов и их содержательного наполнения. При этом, расхождения в оценках наблюдаются при восприятии традиционной музыки и уменьшаются/исчезают при восприятии классической музыки. Можно предположить, что музыкальное образование делает восприятие классической музыки более унифицированным, не затрагивая при этом аутентичных основ восприятия традиционной народной музыки .

В целом, музыкальное переживание оказалось тесно связанным с внутренней картиной мировосприятия, сформированной национальной культурой и традициями, со смысловым устройством сознания представителей разных этносов. Отсутствие при этом различий в восприятии классической музыки заставило предположить, что именно обучение формирует некоторую единую систему музыкально-языковых эталонов, оказывающую влияние на восприятие музыки. При этом профессиональное музыкальное образование не оказывает значительного влияния на неосознаваемые пласты «культурного кода», определяющего архетипические слои музыкально-языкового сознания при восприятии традиционной музыки .

Проведение дальнейших исследований проблемы с привлечением измерения и анализа психофизиологических признаков восприятия «своей» и «чужой» музыки, сопоставление с полученными результатами психологического исследования могут дать ответ на вопрос о «цене обучения»

в родной и «иной» интонационно-языковой среде и о других аспектах феноменологии интонирующей функции музыкально-языкового сознания .

Выводы по Главе 5:

Полученные данные могут быть интерпретированы в пользу применимости методики диагностики личностного архетипа интонирования, согласующейся с личностными опросниками, но построенной не на прямых ответах, а на анализе музыкально стимулированных вербальных ассоциаций слушателей .

Полученные результаты психодиагностики ИСИ позволяют считать значимыми единицами анализа:

1) комплекс признаков архетипического интонирования при исполнении музыки и в других интонационно-двигательных проявлениях личности (темп и амплитуда речи, почерк, походка, жестикуляция и т.д.);

2) комплекс ассоциаций слушателя при восприятии музыкальностимульного материала определенных архетипов интонирования;

3) содержательную «пристрастность сознания» к интонационноязыковым символам .

Единицами анализа ИСИ в музыкальной деятельности являются выразительные элементы мышечного интонирования, проявленные в голосовой, пластической, инструментальной формах. Они имеют темповые характеристики, признаки широты высотного и динамического диапазона, а также признаки по полярным шкалам связности-отчлененности, монотонииизменчивости и другим .

При этом необходимо учитывать различия:

индивидуально-личностного архетипа интонирования, связанного с психофизиологическим паттерном природных свойств нервной деятельности, ранним интонационным импринтингом и другими онтогенетическими аспектами формирования личности – эти признаки ИСИ более всего манифестируют индивидуальные особенности личности – интонационно-языковых кодов этнической или конфессиональной принадлежности, являющихся фоном для восприятия и общения (этнослух и этно- и конфессио-сигналы идентичности) – эти коды интонированной общности чаще всего бессознательны и базируются на этнических архетипах интонирования и эмоциональном «этнослухе»;

интонационных знаков социально-групповой принадлежности – эти знаки, такие как типичные интонации приветствий, выражения одобрения, неодобрения и другие социализирующие знаки, в том числе музыкальные символы – могут присваиваться и отчуждаться .

Во всех формах, или модальностях интонирования присутствуют как общие признаки этнического интонирования, так и индивидуальные признаки, что может служить материалом для психодиагностики личности .

Заключение.

В результате проведенного исследования была разработана феноменологическая концепция музыкально-языкового сознания как объективации в знаково-символической реальности функции интонирования переживаний, представленная в следующих основных положениях и выводах:

1. Феномен интонирования есть базовая функция психики, которая заключается во вневербальной категоризации опыта переживаний и отношения к реальности субъекта, семьи, клана, рода и этноса, означаемых в языке слышимых или видимых интонаций и развернутых интонационных форм, вариативно закрепленных в различных культурах. На стихийной интонационной активности психики базируется развитие языковых форм сознания .

2. Музыкально-языковое сознание присутствует как совокупная часть в структуре высших психических функций и отвечает признакам фило- и онтогенетической сложности, социальности происхождения, интонационнознаковой и инструментальной опосредованности, произвольности и осознанности применения. Музыкально-языковое сознание психогенетически наследует праязыковую функцию звуко-двигательного обозначения континуальных внутренних состояний и отношений, дополняя функцию дискретизации и наименования внешних явлений вербальными языковыми средствами .

3. Развитие музыкально-языкового сознания личности происходит в общении с интонационным полем Культуры, воспроизводящим названную антропологическую мета-способность и психическую функцию в интонационно-символической деятельности .

4. Cимвологенез музыкально-языкового сознания проходит через становление уровней психосемантики от архетипического интонирования через этно-языковые нормы к музыкально-знаковым образам культуры .

5. Восприятие интонационных знаков и символов как одна из высших психических функций является показателем этнокультурной и индивидуальной специфичности музыкально-языкового сознания личности и может служить диагностируемым феноменом .

6. Феномен интонирования в разных модальностях носит системный характер и отражен в определении индивидуального стиля интонирования, что было подтверждено в данном исследовании и может являться основой для психодиагностики особенностей индивидуальности и личности .

7. Индивидуальный стиль интонирования (ИСИ) личности проявляется в уровнях: телесном, аффективном, когнитивном, социальнокоммуникативном и духовном, отражающих индивидуальные проявления содержательного и формально-динамического сопряжения аспектов аффективного архива личности и этнических архетипов интонирования .

8. Функция ИСИ в филогенезе языковых форм сознания заключается в сохранении зоны разброса и неопределенности при субъектном воспроизведении культурных знаков, сохранения «фактора индивидуальности»

и творческой непредсказуемости в живом существовании и дальнейшем развитии знаково-символической реальности .

9. Проведенный ряд эмпирических и экспериментальных исследований позволяет сделать вывод о возможности построения типологии индивидуальности на основании стиля интонирования. Базовым для типологии интонирования является его архетипический уровень, аккумулирующий биологические, психофизиологические, генетические, культурно-языковые и конфессиональные факторы, что говорит о феномене интонирования как презентативной системе многомерной идентичности .

10. Феномен интонирования может быть принят в арсенал психологической науки в качестве целостной единицы анализа динамических проявлений потока психических переживаний личности, что согласуется с намеченной Л.С. Выготским программой поиска целостных единиц анализа психики и траекторией операционализации категории переживание, следуя за е процессуальным свойством как «действительной динамической единицы сознания» .

11. Исследованный феномен «интонирование» обогащает методологическую продуктивность для психологии категории «переживание», дополняя к характеристикам интенциональности, индивидуальности (субъектности) и ситуативности – интонируемость переживания, то есть экспрессивность, выраженность для себя и других .

12. Полученные экспериментальные данные и теоретические обобщения позволяют широко применять разработанные понятия о психологических феноменах: интонирования, интонированных переживаний и символогенезе языковых форм сознания как в психологической теории и практике психодиагностики, так и в смежных науках .

Основное содержание и результаты исследования изложены в следующих публикациях автора:

I. Монографии

1. Торопова, А. В. Интонирующая природа психики /А. В. Торопова – М.: ООО «Издательство Ритм», 2013. – 340 с. – 21,25 п.л .

2. Торопова, А. В. Опыт музыканта в психологической реабилитации детей с психосоматическим профилем личности /А. В. Торопова, Т. В. Львова – М.:

ООО «Ритм», 2012. – 179 с. – 11,25/ 6 п.л .

II. Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ

3. Торопова, А. В. Феномен интонирования в генезисе музыкальноязыкового сознания / А. В. Торопова // Развитие личности. – 2015. - № 3. – С. 54 – 63. – 0,5 п.л .

4. Торопова, А. В. Знаковая функция музыкального интонирования как отражение мифологики сознания (к вопросу о психологических основаниях педагогики музыкального образования) / А. В. Торопова// Вестник кафедры ЮНЕСКО «Музыкальное искусство и образование». – 2015. - № 4 (12). – С. 39 – 52. – 1 п.л .

5. Toropova, A. V. Psychophysiological correlates of the "native" and "alien" music perception / Alla Toropova, Irina Simakova, Olga Bazanova // International Journal of Psychophysiology // 17 th Word Congress of Psychophisiology in Hiroshima, Japan – 2014. – Vol. 94. – Is.2. – P. 192 – 193. – 0, 15 / 0,1 п.л. (WoS, Scopus)

6. Toropova, A. V. Musicality: A Phenomenon of Nature, Culture, and Identity / Alla V. Toropova, Zarema Sh. Gadzhieva, Fatima V. Malukhova // IEJMEMathematics Education - IEJME – 2016. – V. 11. – Issue 5. – Pp. 1373-1382 – 0,75 / 0,5 п.л. (Scopus)

7. Торопова, А. В. Генезис музыкально-языковых кодов:

психогенетический аспект /А. В. Торопова // Теория и практика общественного развития. – 2014. – № 5. – С. 45 – 48. – 0,5 п.л .

8. Торопова, А. В. Феномен интонирования в контексте исследования музыкально-языкового сознания /А. В. Торопова// Развитие личности. – 2013. – № 3. – С. 86 – 101. – 0,9 п.л .

9. Торопова, А. В. Подходы к исследованию психофизиологических характеристик восприятия музыки различных культурных традиций / А. В. Торопова, И. Н. Симакова, М. К. Кабардов, О. М. Базанова // Вопросы психологии. – 2014. - № 1. – С. 124 – 134. – 1/ 0,5 п.л. (WoS, Scopus)

10. Торопова, А. В. Исследование особенностей музыкальной перцепции и свойств личности студентов-музыкантов /А. В. Торопова // Человеческий капитал. – 2014. – № 1 (61). – С. 86 – 91. – 0,5 п.л .

11. Торопова, А. В. Феномен интонирования как знаковая функция /А. В .

Торопова // Развитие личности. – 2012. – № 1. – С. 136 – 151. – 0,9 п.л .

12. Торопова, А. В. Музыкальное сознание как знаково-символическая функция психики /А. В. Торопова//Развитие личности. – 2009. – № 1. – С. 23

– 29. – 0,5 п.л .

13. Торопова, А. В. Феномен интонирования как антропологический ориентир сохранения и воспроизведения облика человека определенной культуры /А. В. Торопова // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 4: Педагогика и психология. – 2014. – № 3 (34). – C. 72 – 84. – 0,9 п.л .

14. Торопова, А. В. Интонирующая функция психики в генезисе музыкального сознания /А.В. Торопова // Развитие личности. – 2011. – № 3. – С. 40 – 61. – 1,1 п.л .

15. Торопова, А. В. Психофизиологические корреляты восприятия музыки разных культурных традиций российскими и китайскими студентами /А. В. Торопова, И. Н. Симакова // Теоретическая и экспериментальная психология. – 2015. – № 3. – Т. 8. – С. 6 – 15. – 0,75 / 0,37 п.л .

16. Торопова, А. В. Феномен музыкального сознания как орудие структурирования внутренней реальности личности /А. В. Торопова// Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 4: Педагогика и психология. – 2010. – № 1 (16). – C. 97 – 113. – 1 п.л .

17. Торопова, А. В. Генез музыкального сознания /А. В. Торопова // Развитие личности. – 2010. – № 2. – C. 65 – 75. – 0,5 п.л .

18. Торопова, А. В. Индивидуально-психологические и электроэнцефалографические особенности музыкальности / А. В. Торопова, И. Н. Симакова, К. Н. Василевская, А. К. Беданокова // Известия Самарского научного центра РАН. – 2011. – Том 13, выпуск 2 (5). – C. 1183 – 1189. – 0,75/0,25 п.л .

19. Торопова, А. В. Мотивация к занятиям искусством и проблема ее развития /А. В. Торопова // Развитие личности. – 2011. – № 2. – C. 116 – 126. – 0,5 п.л .

20. Торопова, А. В. Здоровьесберегающая продуктивность музыкальнопедагогических технологий /А. В. Торопова, Т. В. Львова// Человеческий капитал. – 2012. – № 2 (38). – С. 104 – 107. – 0,4/0,2 п.л .

21. Торопова, А. В. Распознавание эмоционального содержания музыки в зависимости от особенностей музыкального материала и опыта слушателей /А. В. Торопова, Т. С. Князева // Психологическая наука и образование [Электронный ресурс] — 2014. –- № 4. – Т. 6. – С. 33 – 45. – 0,8 / п.л. – Режим доступа :

0,4 http://www.psyedu.ru/journal/2014/4/Knyazeva_Toropova.phtml .

22. Торопова, А. В. Проблема психолого-педагогического сопровождения средствами музыкальной деятельности младших школьников с нарушениями внимания /А. В. Торопова, Ин Фань // Вестник кафедры ЮНЕСКО «Музыкальное искусство и образование». – 2016. - № 1 (13). – С .

57 – 65. – 0,5/0,4 п.л .

23. Торопова, А. В. Музыкотерапевтический подход к сопровождению гиперактивных детей / Ин Фань, А. В. Торопова // Журнал научных статей «Здоровье и образование в ХХI веке». – 2016. - № 7. – Том 18. – С. 173 – 176 .

– 0,5 / 0,3 п.л .

24. Торопова, А. В. Мусическое познание и самосознание /А. В. Торопова // Развитие личности. – 2014. – № 1. – С. 161 – 175. – 0,8 п.л .

25. Торопова, А. В. Психолого-педагогические подходы к осуществлению мониторинга эффективности программы «Музыка» для общеобразовательных учебных заведений / А. В. Торопова // Вестник кафедры ЮНЕСКО «Музыкальное искусство и образование». – 2016. - № 2 (14). – С. 56 – 67. – 0,6 п.л .

III. Научные статьи, опубликованные доклады в материалах научнопрактических конференций и сборниках

26. Торопова, А. В. Музыкальность: сущностное качество природы человека или отчужденный феномен? / А. В. Торопова, З. Ш. Гаджиева, Ф. В. Малухова // Вестник кафедры ЮНЕСКО «Музыкальное искусство и образование» – 2015 .

- № 1. – С. 42 – 54. – 0,6 /0,4 п.л .

27. Торопова, А. В. Исследование психофизиологических параметров музыкальности: от Б. М. Теплова до современности / И.Н. Симакова, А.В .

Торопова // Челпановские чтения 2016: Диалог научных школ

Психологического института: Л. С. Выготский, Б. М. Теплов, Г. И. Челпанов:

Сборник научных материалов Всероссийской научно-практической конференции. Вып 8. — М.; СПб.: Нестор-История, 2016.– С. 496 – 504. – 0,5/0,25 п.л .

28. Торопова, А. В. Взаимосвязь индивидуального стиля интонирования и личностных особенностей музыкантов /А. В. Торопова// Искусствознание в контексте других наук в России и за рубежом: параллели и взаимодействия .

Сборник статей по материалам Международной научной конференции. – М.:

Нобель-Пресс; Edinbourgh: Lennex Corporation, 2014. – С. 560 – 567. – 0,6 п.л .

29. Toropova, A. V. Actualisation The Healing Effects Of Music In Modern Education / Alla Toropova, Tatiana Lvova // In M. Belgrave (Ed.) Proceedings of the 20th International Seminar of the Commission on Music in Special Education, Music Therapy, and Music Medicine. – Edinburgh, Scotland, 2016. – P. 19 – 27. – 0,6 / 0,3 п.л .

30. Торопова, А. В. Музыкальный интеллект: сущность, структура и пути развития /А. В. Торопова // Вестник кафедры ЮНЕСКО «Музыкальное искусство и образование». – 2013. – № 1. – С. 39 – 47. – 0, 6 п.л .

31. Торопова, А. В. Электроэнцефалографические особенности восприятия музыки студентами с разным архетипом музыкальной перцепции /А. В .

Торопова, И. Н. Симакова // Педагогика и психология как ресурс развития современного общества: Материалы 5-й Международной научно-практической конференции. – Рязань, 2013. – С. 305 – 308. – 0,3 /0,15 п.л .

32. Торопова, А. В. Сравнение восприятия эмоционального контекста музыки российскими и китайскими музыкантами / Т. С. Князева, А. В. Торопова // Естественно-научный подход в современной психологии: Сборник статей по материалам Международной научной конференции Института психологии РАН. – М., 2014. – С. 396 – 403. – 0,5/0,25 п.л .

33. Торопова, А. В. Исследование личностных особенностей с позиции резонирующего архетипа интонирования / А. В. Торопова // От истоков к современности: 130 лет организации психологического общества при Московском университете: сборник материалов юбилейной конференции в 5 томах. Ответственный редактор: Богоявленская Д. Б. – М.:

Издательство: Издательство Когито-Центр, 2015. – С. 63 – 65. – 0,15 п.л .

34. Торопова, А. В. Индивидуальность исполнительского интонирования:

дифференциально-психологический аспект /А. В. Торопова/ Исполнительское искусство и музыковедение: параллели и взаимодействия. Материалы международной научно-практической конференции. Под общей редакцией В. Р. Ириной. – М.: Изд-во «Человек», 2010. – С. 618 – 628. – 0,75 п.л .

35. Торопова, А. В. Электроэнцефалографические особенности и их связь с ведущей сенсорной модальностью у студентов-музыкантов /А. В. Торопова, И. Н. Симакова // «Духовно-нравственное наследие И. П. Павлова и современная научная мысль». Материалы 5-й Международной научнопрактической конференции. – Рязань, 2010. – С. 39 – 42. – 0,2/0,1 п.л .

36. Торопова, А. В. Музыкальное сознание как объективный и субъективный психический феномен /А. В. Торопова // Психология сознания: современное состояние и перспективы. Материалы II всероссийской научной конференции. – Самара, 2011. – С. 222 – 226. – 0,4 п.л .

37. Toropova, A. V. Archetype of music perception projective test for musical students training / A. V. Toropova // 2nd International Congress on Neurobiology, Clinical Psychopharmacology & Treatment Guidance. – Thessaloniki: Bristol-Myers Squibb, 2011.– P. 96 – 97. – 0,1 п.л .

38. Торопова, А. В. Феномен распознавания интонационных универсалий как основа музыкально-языкового сознания /А.В. Торопова// Искусствознание и гуманитарные науки современной России. Параллели и взаимодействия .

Сборник статей по материалам Международной научной конференции. – М.:

Книга по Требованию, 2012. – С. 124 – 132. – 0,5 п.л .

39. Торопова, А. В. Интонирование как первичная психическая функция в генезисе музыкального сознания /А. В. Торопова // Музыкальное образование в современном мире: теория и практика: Материалы XI международной научнопрактической конференции. – М., 2013. – С. 55 – 62. – 0,5 п.л .

40. Торопова, А. В. Психологические аспекты развития музыкального сознания личности в полиэтничных регионах /А. В. Торопова// Искусство и образование в современном мире: Сборник статей международной научно-практической конференции. – Тюмень, 2012. – С. 26 – 29. – 0,3 п.л .

41. Торопова, А. В. Генезис музыкально-языкового сознания как психологическая модель музыкального развития и образования /А. В. Торопова // Современное музыкальное образование: традиции и инновации. Сборник докладов участников II Всероссийской (с международным участием) научнопрактической конференции. – Белгород, 2013. – C. 10 – 16. – 0,5 п.л .

42. Торопова, А. В. Особенности развития мотивации к занятиям искусством Торопова//Музикалнообразователни стратегии и практика в /А.В .

предучилищна, училищна и извънучилищна среда: Четвърта национална конференция с международно участие. – София, 2013. – C. 196 – 200. – 0,5 п.л .

43. Торопова, А. В. Психологическая «скорая помощь» музыкального образования детям нашего времени /А. В. Торопова/ Личностное развитие учащихся в системе дополнительного художественно-эстетического образования детей .

Сборник материалов городской научно-практической конференции. – М., 2011 .

– С. 49 – 52. – 0,3 п.л .

44. Toropova, A. V. Analysis of the health saving potential of musical and educational technologies /A. V. Toropova, T. V. Lvova // Science, Technology & Higher Education: Materials of the II International research and practice conference. Vol. II .

– 2013. – Westwood, Canada. – P. 682 – 685. – 0,5 / 0,25 п.л .

45. Торопова, А. В. Музыкальные архетипы как «агенты» спонтанной и целенаправленной терапии общества и «внутреннего делания» человека /А. В .

Торопова // Музыкальная психология и психотерапия. – 2010. – № 2 (17). – С .

114 – 121. – 0,5 п.л .

46. Торопова, А. В. Звучание войны: интонационно-символическое пространство психического противостояния /А. В. Торопова/Альманах научного архива Психологического института «Челпановские чтения»: Выпуск 4. – М., 2010. – С. 84 – 97. – 0,7 п.л .

47. Торопова, А. В. Музыкальность сквозь призму фило- и онтогенеза интонирующей функции психики /А. В. Торопова//Музыка в информационном пространстве культуры III тысячелетия: проблемы, мнения, перспективы .

Сборник научных трудов. Вып. YII. – М.: РГСУ, 2012. – С. 102 – 111. – 0,5 п.л .

48. Торопова, А. В. Смыслы музыкального образования: между спонтанным символогенезом и формированием «человека культуры» /А. В. Торопова // Концепция образования в искусстве и науке. Сборник материалов 14-й конференции из цикла «Григорьевских чтений». – М., 2012. – С. 29 – 36. – 0,5 п.л .

49. Торопова, А. В. Объективные и субъективные факторы распознавания эмоционального содержания музыки /А. В. Торопова, Т. С. Князева // Вестник кафедры ЮНЕСКО «Музыкальное искусство и образование». – 2013. – № 2. – С. 43 – 49. – 0,5 / 0,25 п.л .

50. Торопова, А. В. Общее музыкальное образование в психологоантропологическом контексте /А. В. Торопова// Вестник кафедры ЮНЕСКО «Музыкальное искусство и образование». – 2013. – № 3. – С. 49 – 55. – 0,5 п.л .

51. Торопова, А. В. Взаимосвязь индивидуального стиля интонирования и личностных особенностей музыканта / А. В. Торопова // Журнал практического психолога. – 2015. - № 3. – С. 78 – 90. – 0,5 п.л .

52. Торопова, А. В. Образовательный фактор межкультурного восприятия музыки /А. В. Торопова, Т. С. Князева // Теоретические проблемы этнической и кросскультурной психологии. – Смоленск: СГУ, 2016. – С. 34 – 36. – 0,15 / 0,1 п.л .

IV. Учебники и учебные пособия

53. Торопова, А. В. Музыкальная психология и психология музыкального образования. Учебник для магистратуры и бакалавриата, 4-е издание, исправленное и дополненное / А. В. Торопова / Гриф УМО по педагогическому образованию. – М.: Издательство «Юрайт», 2016. – 245 с. – 15,38 п.л .

54. Торопова, А. В. Психолого-педагогическая концепция изучения и развития музыкального сознания личности / Э. Б. Абдуллин и др. // Методология музыкального образования. Учебник, под ред. Э. Б. Абдуллина. – М., 2011. – С .

346 – 358. – 0,7 п.л .

55. Торопова, А. В. Проблема самоактуализации личности в контексте преподавания музыкальных дисциплин /А. В. Торопова// Музыкальная психология и психология музыкального образования: Теория и практика .

Учебное пособие, под ред. Г. М. Цыпина. – М.: Академия, 2011. – С. 358 – 364 .

– 0,5 п.л .




Похожие работы:

«Отчет по месячнику оборонно-массовой и военнопатриотической работы в ГБПОУ КК КИСТ 2015 г Исполнитель: зам директора по УВР П.А. Адамов 23 января 2015 года в ГБПОУ КК КИСТ состоялась торжественная линейка, посвященная открытию месячника оборонно-массовой и военнопатриотической раб...»

«УДК 944. 034/.035 НЕПРИЯТИЕ АБСОЛЮТИЗМА ФРАНЦУЗСКИМ ОБЩЕСТВОМ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОЙ РЕВОЛЮЦИИ С.Ф. Блуменау Наказы избирателей и сочинения публицистов стали зримым срезом общественного мнения во Франции непосредственно перед революцией. Обычно и те, и другие выступали за сохранение монархии, но не абс...»

«Былые годы. 2012. № 2 (24) СТА ТЬИ И СООБЩ ЕНИЯ СТАТЬИ И СООБЩЕНИЯ Роль Святогорского монастыря в экономическом развитии Подонцовья в XVI–XVIII вв. Елена Александровна Шкрибитько Донецкий государственный университет управления, Украина кандидат исторических наук, старший преподаватель Аннотация. В статье рассмат...»

«Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Уральский государственный педагогический университет" Хрестоматия по истории политической мысли Античность Учебное пособие Составитель канди...»

«HP CRITICAL FACILITIES SERVICES Александр Зайцев Менеджер по развитию ЦОД HP Россия 31 августа 2011 ©2010 Hewlett-Packard Development Company, L.P. The information contained herein is subject to change without notice Краткая история EYP MCF становится HP Critical Facilities Services подразделени е...»

«ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РУССКОГО ЗАРУБЕЖНОГО МОНАШЕСТВА В ХХ В.: ПОПЫТКА СИСТЕМАТИЗАЦИИ БИОГРАФИЧЕСКИХ МАТЕРИАЛОВ Кузнецов В. А. Русское православное зарубежное монашество в ХХ веке: Биографический справочник. — Екатеринбург: Барракуда, 2014. — 4...»

«Московский институт открытого образования Кафедра филологического образования МОСКОВСКАЯ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ ПО ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ЛИТЕРАТУРЫ 2010 ГОД Дистанционный тур 7 класс Прочитай рассказ и дай его истолкование, аргументированно и полно отвечая на вопросы: 1. Какое впечатление про...»

«УДК 343.61 ВОПРОСЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ КВАЛИФИКАЦИИ УБИЙСТВА, СОВЕРШЕННОГО В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА К. М. Водогреева, студентка III курса направления "Юриспруденция" Саранского кооперативного института (филиала) автономной некоммерческой образовательной организации высшего образования Центросоюза Российск...»

«ПРИЛОЖЕНИЕ Аннотации рабочих программ дисциплин (модулей) при реализации ОП ВО аспирантуры. Подготовка кадров высшей квалификации. Направление подготовки 45.06.01 Языкознание и литературоведение Направленность программы (профиль): Теория языка, 2014 г. История и философия науки Ц...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ Стр. 1 Общая характеристика структуры деятельности академии 4 1.1. Историческая справка 4 1.2. Общая характеристика структуры деятельности академии 5 2 Общая характеристика программы развития академии 18 2....»

«Серия: Русский Афон XIX–XX веков ТОМ Ш Е СТОЙ История Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне с 1912 до 2015 года Издание Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря Святая Гора Афон Серия издается по благословению игумена Русского Свято-Пантелеим...»

«А. Г. Аствацатуров ПРОБЛЕМА "ИСКУССТВО И КУЛЬТУРА" В ЭСТЕТИКЕ ФРИДРИХА ШИЛЛЕРА ПРОБЛЕМА "ИСКУССТВО И КУЛЬТУРА" В ЭСТЕТИКЕ ФРИДРИХА ШИЛЛЕРА I История и культура через призму критики Эстетика и философия культуры Ф. Шиллера были непосредственным продолжением его занятий историей. Как философ исто...»

«Анатолий Баканурский Еврейский театр в Одессе Евреи – театральный народ, ибо чувствительный народ, причем многовековая история, заставляя еврейский народ приспособляться к разным условиям жизни, развила в нем способность перевоплощения. Александр Кугель Учитывая своеобразие этнического состава горожан, проживавших в Одессе на руб...»

«ВЫПУСК 13 (120) АВГУСТ, 2017 Международный Образовательный Историко Культурный интернет-проект "История Государства Российского" был создан в марте 2010 года, как Исторический проект по работе с молодежью. В мероприятиях Исторического Проекта прини...»

«Моей жене Джессике PETER FRANKOPAN The First Crusade THE CALL FROM THE EAST ПИТЕР ФРАНКОПАН Первый крестовый поход ЗОВ С ВОСТОКА Перевод с английского Москва УДК 94(495).03+94(569.4).034 ББК 63.3(0)4 Ф83 Переводчик Михаил Витебский Научный редактор Роман Шляхтин Редактор Артём Космарский Франкопан П. Ф83 Первый крест...»

«        Лесли Гровс.          Теперь об этом можно рассказать.          История Манхэттенского проекта      Воспроизведено с издания:      Л. Гровс. Теперь об этом можно рассказать. М., Атомиздат, 1964 г.      Сокращен...»

«Развёрнутый план урока по дисциплине "История всемирного и белорусского искусства". (IV курс, специальность "Дизайн") Тема: Зарождение импрессионизма во французской живописи XIX века. Идеи "чистой живописи" в творчестве Э. Мане. ( пре...»

«30 СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ И ПРОЦЕССЫ УДК 330.8 doi: 10.20310/1819-8813-2017-12-1-30-35 ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ Г. В. ПЛЕХАНОВА И ЕГО ВКЛАД В ТЕОРИЮ НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА ЖУРАВЛЕВА ГАЛИНА ПЕТРОВНА доктор экономич...»

«1987 г. Сентябрь Том 153, вып. 1 УСПЕХИ ФИЗИЧЕСКИХ НАУК ИЗ ИСТОРИИ ФИЗИКИ 83(09) ПРОФЕССОР ДИРАК И СОВЕТСКИЕ ФИЗИКИ В. Я. Френкель В мае 1934 г. по приезде в Ленинград Нильс Бор, давая интервью коррес понденту "...»

«Предисловие АЛБАНЦЫ УКРАИНЫ, "ПРИАЗОВСКИЙ ОТРЯД", БАЛКАНСКИЕ ГОРЫ И ПРИЧЕРНОМОРСКИЕ СТЕПИ В степях Украины расположены четыре села с албанским населением. Это Каракурт (название с 1944 по 2016 г. — Жовтневое) в Болградском районе Одесской области (карта 1), а также...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ.. 3 ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА I. Развитие представлений об овражной эрозии,. 6 1.1. Основные положения и определения. 6 1.2 . История исследований овражной эрозии. 8 ГЛАВА 2. Картографический метод исследования оврагообразования 2.1. Топографическая карта – источник сведений об оврагах. 22 2.2. Сос...»

«Самохин Иван Сергеевич Слова-сигналы различных видов эмоциональной модальности в дискурсе поп-музыки 1970-х гг. (на материале англои русскоязычных песенных текстов) Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени кандидата...»

«Аннотации дисциплин 49.03.01 Физическая культура (Заочная 2014) Аннотация к рабочей программе дисциплины (модуля) История наименование дисциплины Цель изучения дисциплины: формирование у студентов представления об историческом прошлом России в контексте общемировых тенденций развития; формирование систематизиро...»























 
2018 www.wiki.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание ресурсов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.