WWW.WIKI.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание ресурсов
 


«в миросозерцании А.А. Блока Блоковская мистико-религиозная историософия исходит из представления о музыке как первооснове бытия. Сущность мира составляет музыка безначального родимого хаоса, ...»

И.П. Бакалдин

«Тайная свобода» и «тайное прелюбодейство»

в миросозерцании А.А. Блока

Блоковская мистико-религиозная историософия исходит из представления о музыке как первооснове бытия. Сущность мира составляет

музыка безначального родимого хаоса, способного порождать непрестанно обновляющиеся гармоничные формы. Образцом гармоничности

признается первобытный синкретизм, в частности, ближайшее родство

человека и природы, магическая неразрывность слова и дела, ритмическая спаянность красоты и пользы. Ценнейшее качество древней души Блок видит в ее цельности и единстве, сказывающихся и в нераздельности искусства и труда: красота и польза, слово и дело согласуются посредством творческой силы ритма. Мировой оркестр полнозвучен именно для первобытного человека. Древний мир испытывает состояние непрерывного любовного акта: «Мировая кровь и мировая плоть празднуют брачную ночь, пока еще не снизошел на них злой и светлый дух, чтобы раздробить и разъединить их» [1: 42]. Эпохи, в которых, подобно древности, уравновешиваются телесное и духовное начала, Блок называет культурными эпохами .

Рубеж XIX-XX вв. Блок характеризует как безвременье, за которым следует гроза. Дифференциация, индивидуальный дух, имевший некогда гуманистически-позитивный смысл, игравший в европейской истории роль движущей силы, теперь приводит к трагическому разрыву народа и интеллигенции, массы и личности. Европейская культура, родившаяся в свое время из духа музыки (как метафизической категории, синонима «родимого хаоса»), к рубежу XIX-XX вв .

вырождается, подобно античному миру, в цивилизацию, и хранителем духа музыки оказывается народная, варварская масса. Интеллигенция существует только по инерции, в аполлиническом сне, в календарном, но не «музыкальном» времени, в ней все отчетливее слышится воля к смерти. Вырожденчество высших классов Блок трактует как возмездие за оторванность от простонародья – изначального носителя «родимого хаоса», этого творческого первоистока. Разыгрывается русская трагедия рода и личности, кульминацией которой становится Октябрьская революция .

Правые и виноватые смешиваются, в одном стане страшны самосуды, в другом – гнетущая немузыкальность, но на гибель обрекаются все же «немузыкальные» .

В порубежной эпохе и революции Блок угадывает знаменье новой эры. Христианский мир, некогда сменивший мир языческий, должен теперь уступить место новому миру – миру человека-артиста. Речь заходит об антропологической теургии – замене прежнего обывателя новым типом человека, соединяющим в себе мужественную волю и женственные гибкость и обаяние: «Ведь дело идет о новом «половом подборе», о гармоничном распределении мужественных и женственных начал, тех начал, которые до сих пор находятся в дисгармонии и кладут препятствия освобождению человека!» [1: 354-355]. Рождение этого андрогинного человека-артиста, добавляет Блок, будет с особой наглядностью и откровенностью наблюдаться в России – стране исторически молодой, где древний хаос легко выбивается из временно отведенного ему цивилизационного русла .

Каковы же сущность и назначение подлинного искусства в эпоху безвременья или преддверия новой эры, когда в человеке и мире еще преобладают обывательские комплексы?

Подлинное искусство, утверждает Блок, должно быть народно, должно звучать в унисон с мировым оркестром, чувствовать его ритм .

Степенью причастности к вселенско-музыкальной стихии определяется достоинство художественного дарования .





Главным признаком подлинности поэта выступает чувство пути, ритмичности его творчества. Если творчество писателя ритмично, то значит, оно является отголоском мирового оркестра (народной души), то есть подлинно, и остается только вопрос количественной близости художника к музыкальной стихии. Перед художником встают три требования (вопроса, дела, основных пунктов его творческого пути): «…во-первых, освободить звуки из родной безначальной стихии, в которой они пребывают; во-вторых – привести эти звуки в гармонию, дать им форму; в-третьих – внести эту гармонию во внешний мир. Похищенные у стихии и приведенные в гармонию звуки, внесенные в мир, сами начинают творить свое дело» [1: 519-520] .

Миссия поэта начинается с погружения в бессознательную стихию, в глубину родимого хаоса, где катятся эфирообразные звуковые волны, осуществляются вселенские теургические процессы и где человек, недоступный для цивилизационного государства и общества, перерастает свои земные рамки, истинно становясь божественным творцом – древним магом или грядущим человеком-артистом. Чуть выше метафизических глубин поэт приобщается к народной душе, выражающейся в национальном языке и литературе. На поверхности творческого процесса погружение в родимый хаос оборачивается вопросом содержания искусства (вопросом – «что?»). Погружение в бессознательное – это, по Блоку, сфера сугубо лирическая, музыкальная. Здесь поэт оказывается по ту сторону добра и зла, поднимается над обычными мелодиями об истине, добре и красоте и с высоты сверхчеловека заявляет: «Поэт совершенно свободен в своем творчестве, и никто не имеет права требовать от него, чтобы зеленые луга нравились ему больше, чем публичные дома» [1: 121]. Погружаясь в музыкальную сферу, поэт обретает полную свободу творчества и совести, а втайне – и абсолютную, метафизическую свободу .

На второй ступени творческого пути поэту предстоит оформить, гармонизировать, заклясть хаос. Первая и вторая ступень односущностны и разделяются условно, звуки (музыка, дух) и слова (разум, плоть) должны образовать единую гармонию. Родством хаоса и гармонии объясняется возможность проникновения через текст в душу писателя, через форму в подтекст. Вопрос формы искусства (вопрос – «как?») усложняется поиском конкретных форм, адекватных бездонности содержания. Первоначально, с оглядкой на народную поэзию, Блок признает единственным средством заклятия хаоса символ, так что только символизм провозглашается подлинным искусством. При этом в символе подчеркивается его народность, многозначность, эзотеричность, одухотворенность и внутреннее развитие, способность воспоминания (по Платону) юности мира. Блок-символист соглашается с Вяч. Ивановым в том, что символ прокладывает дорогу к мифу, который, по определению Вяч. Иванова, есть «образное раскрытие имманентной истины духовного самоутверждения народного и вселенского» [1: 8]. В этом контексте эзотеричность символа оправдывается исторически: в эпоху безвременья поэт, уйдя от чужих и не пристав к своим, приютился в «пещере» .

Символическая темная невнятица понимается как необходимая ступень к солнечной музыке всенародного мифа. Однако, наряду с признанием исключительности символизма, начинается и его преодоление. Блок то и дело говорит о второстепенности проблемы школы и направления, о встрече реализма и символизма, трактует понятие романтизма как субстрат всех художественных тенденций и т.п. Склонность к простоте и ясности формы Блок объясняет углубляющимся приобщением к хаосу, близящимся осуществлением мифа. Чем глубже проникновение в хаос, тем яснее и проще форма, тем свободнее поэт от условностей цивилизации .

На третьем этапе своего творческого пути художник, говорит Блок, решает самый русский вопрос: «зачем?» – вопрос о необходимости и полезности художественных произведений. С одной стороны, Блок настаивает на том, что красоту и пользу нужно соединить в прекрасном, что искусство должно отдаться свободной необходимости, прекрасному долгу и стать не игрой, а служением. От искусства требуется служение (не прислуживание), потому что, по Блоку, только дух музыки (явленный в искусстве) несет с собой мир и братство, только поэту под силу создать по своему образу и подобию нового человека-артиста. С другой стороны, при внесении в мир «гармонического хаоса», музыки в слове поэт сталкивается с прагматизмом образованной черни (не простонародья), которая, требуя от поэта сугубой пользы, без красоты, вводит для охраны своей государственной упорядоченности цензуру, то есть механически ограничивает поле действия художника. В этом случае художник по-пушкински выбирает тайную свободу, отказывается от прямого внесения своих творений в мир и сосредоточивается на служении двум первым своим задачам, поскольку всего важнее творческий акт: если искусство подлинно, предсказывает Блок, то рано или поздно оно войдет в мир и создаст из груды человеческого шлака свободного человека-артиста .

Таким образом, жизненно важную задачу художника составляет максимальное приобщение к доисторическому хаосу и гармонизация его в ясных и простых формах. Тайная свобода означает творческую волю, которая, как Бога, поднимает поэта над людской суетностью, над мировым пространством и временем.

Если отнять у художника тайную свободу, то он как человек умирает, но сущность его живет в искусстве:

«…покой и волю тоже отнимают. Не внешний покой, а творческий. Не ребяческую волю, не свободу либеральничать, а творческую волю, – тайную свободу жирный шрифт наш. – И.Б.. И поэт умирает, потому что дышать ему уже нечем, жизнь потеряла смысл. ··· Мы умираем, а искусство остается. Его конечные цели нам неизвестны и не могут быть известны. Оно единосущно и нераздельно» [1: 525]. Подлинный поэт живет в своем искусстве, полностью обращается в творческую волю, свою музу, таинственно освобождая себя и других от земного тяготения .

Хаос и гармония роднятся в тайной свободе .

Исходя из обозначенного представления о сущности искусства и назначении поэта, Блок оценивает творчество своих предшественников и современников. Оценивающий комментарий собственному творческому пути (и вообще символизму) Блок дает в статье «О современном состоянии русского символизма» (1910). В развитии русского символизма Блок выделяет стадии тезы, антитезы и современного состояния .

По Блоку, ранний символизм (теза) уже был причастен к музыкальному хаосу, был теургом (мистическим творцом, обладателем тайного знания-действия), но придавал своей теургической тайне личное, а не всемирное значение. В период тезы символист стремится угадать имя Прекрасной Дамы, то есть гармонизировать безначальный хаос, сердце символиста пронизывает золотой меч – средство заклятия хаоса. В антитезе символист теряет связь с первобытным хаосом, теряет свой золотой меч (теургическую силу), и в мир врывается то, что Блок символически называет сине-лиловым мировым сумраком. Реальная данность тезы (причастность к хаосу) сменяется многоликой призрачностью антитезы, в поэта вселяются демоны-двойники, мир превращается в балаган, где поэт действует наряду со своими куклами, Прекрасная Дама изменяется до неузнаваемости, оборачивается Незнакомкой. От соприкосновения с красивой, но не прекрасной Незнакомкой происходит опустошение души, возникает явление декаденства – падения, падшести. Поэт, изменяя Прекрасной Даме, «Святыне муз» [1: 334], превращая мир в балаган, совершает тайное прелюбодеяние. Выход из состояния тайного прелюбодейства видится Блоку в повторном обретении золотого меча, в новом, всемирном приобщении к народной душе, безначальному хаосу .

Тайное прелюбодейство обусловлено, по Блоку, оторванностью от первобытного хаоса, от его девственной цельности (Прекрасная Дама) и жизнетворящей силы (золотой меч). Внешне эта оторванность выражается либо в скудости, прямолинейной публицистичности (кастрированности), либо в избыточности, непролазной эзотерике (развращенности) творческой манеры, соотносимой с душой художника. Прелюбодейство классифицируется как тайное, поскольку оно функционально разворачивается в той же нравственной сфере, где бытийствует и тайная свобода, и подчас не осознается художником и/или публикой. Под тайным прелюбодейством понимается измена «Святыне муз», истинному назначению поэта – гармонизировать хаос и тем самым служить людям, приближать преображение обывателя в свободного человека-артиста .

Тайный прелюбодей – это художник по призванию (посвященный, теург), выродившийся в аристократическую чернь. (Простонародье Блок не называет чернью; простонародье – это питательная среда, требующая большей гармонизации, артистичности, которую и должен явно или тайно внести в мир целомудренный художник.) Тайный прелюбодей лишается главного – души, связи с музыкальной стихией, и ему следует не преображать обывателя, а самому возвращаться к первоистокам .

Утратив народно-стихийную подоплеку, искусство распадается на школы, направления; школьную и другую тенденциозно-замкнутую, беспочвенную манеру говорения Блок отказывается признать искусством и дает ей иные названия – словесный кафешантан, словесный разврат, уличный фарс, болтовня и т.п. Доминантой этого синонимического ряда можно поставить понятие «тайного прелюбодейства» .

Расколом интеллигенции и народа иллюстрируется всеобщее растление, распад, характерный для эпохи. Та же раздробленность при тщетных попытках вернуть цельность наблюдается и в искусстве, которое в истине своей должно быть «единосущно и нераздельно», целомудренно. Дифференциация (растление) искусства, говорит Блок, особенно пагубно для молодой России с ее синтетической культурой. Художник, призванный быть путеводной звездой человечества, превращается в тайного прелюбодея: «Он художник по призванию должен понять наконец, что он мировое «недоразумение», что он никому в мире не может «угодить», кроме той звезды, которой от века предана его душа .

Если он поймет это – пусть его гонят. Если нет, – он предатель, тайный прелюбодей жирный шрифт опять-таки наш. – И.Б., создатель своей карьеры, всеобщий примиритель; он убил ту страсть своей души, которая могла стать в одну из темных ночей путеводным заревом для заблудившегося человечества» [1: 189-190]. Бездарное отношение к своему таланту, выделяет курсивом Блок, есть «тоже потеря стыда» [1: 191] .

И примеров тайного прелюбодейства Блок вскрывает предостаточно .

Вот реалист Горький, одаренный посредник между интеллигенцией и народом, но оскопляющий себя романом «Мать», где «нет ни одной новой мысли и ни одной яркой строчки. Старая горьковская психология, им самим кастрированная...» [1: 89]. Вот примыкающая к Горькому «революционная в узком смысле слова литература», привлекательная своим дерзновением, но «бесполая» [1: 104], замалчивающая проблему пола и аскетически замыкающаяся в кругу штампованных образов, сюжетов, идей .

Вот «бытовки», познавшие вместо «яри и света» – жалость и сладострастие, а точнее – слезливо-сентиментальную жалостливость и чудовищно-разрушительную похоть. Одного из начинающих бытовиков Блок аттестует следующим образом: «Стиль нелепый, балаганный, чудовищно похотливый, а между тем дело идет опять-таки все о том, как хочет изнасиловать курсистку студент, то есть тема арцыбашевская .

Но сквозь всю надорванность стиля, сквозь ужасающие «неприличные»

подробности слышно, как мучается автор, не умеющий разрешить вопросов о теле, одетом и обнаженном, о стыде, о похоти. Не может, а стремится именно разрешить, то есть найти всю полноту жизни; звезд не видит – ярких и странных, земли не видит – черной и полной, а хочет найти, сам того не сознавая, полноту идеала, бесконечность страсти и легкую плоть» [1: 108] .

Вот «русский дендизм ХХ века», получающий возмездие за «соблазн «антимещанства», пренебрежение бытом, – это кастрированнопохотливый, упаднический дендизм: «Нас ничего не интересует, кроме стихов. Ведь мы – пустые, совершенно пустые» [1: 416] .

Вот символист Бальмонт, некогда внушавший «чувство, похожее на весеннее», но в своих последующих вещах («Птицы в воздухе», «Зеленый ветроград», «Зовы древности» и др.) срывающийся в словесный разврат: «В лучшем случае это похоже на какой-то бред, в котором, при большом усилии, можно уловить (или придумать) зыбкий, лирический смысл; но в большинстве случаев – это нагромождение слов, то уродливое, то смехотворное. ··· По-моему, здесь не стоит даже и в грамматике разбираться; просто – это словесный разврат, и ничего больше;

какое-то отвратительное бесстыдство. И писал это не поэт Бальмонт, а какой-то нахальный декадентский писарь» [1: 291] .

Вот акмеист Гумилев и другие «знатные иностранцы», которые, по мнению Блока, «в своей поэзии (а следовательно, и в себе самих) замалчивают самое главное, единственно ценное: душу» и которым Блок саркастически возвращает переосмысленную гумилевскую фразу: «Все попытки в этом направлении – нецеломудренны» (sic!)» [1: 540, 535] .

По Блоку, на фоне акмеизма (как и на фоне бытовиков – революционеры в узком смысле) выгодно выделяется даже футуризм (при всей его нецеломудренной зауми), «ибо русский футуризм был пророком и предтечей тех страшных карикатур и нелепостей, которые явила нам эпоха войны и революции» [1: 537] .

Сюда же, к созвездиям проституированности, следует, по Блоку, отнести и ханжеватых «блюстителей журнальной нравственности»

[1: 166], импотентную критику, педантически идущую неизвестно куда путем аналитического разложения. Симптомом тайного прелюбодейства выглядит и редакторская неразборчивость в отборе материала для публикаций или даже оформление – кокетливо-модерновое – обложки журнала [1: 144, 199] .

Как видно, проявления тайного прелюбодейства многолики, но для всех них дифференциальным признаком оказывается оторванность от народно-хаосной стихии, измена Святыне муз, тайной свободе. По Блоку, даже в знаках препинания отражается душа художника (и даже в оформлении журнальной обложки – дух эпохи), и тем печальней состояние тайного прелюбодейства, поскольку тайна эта заключается как раз в том, что проституируется именно душа, «муза», личностное творческое начало художника, и он едва ли не буквально превращается в блудника-импотента. Художник, поклоняющийся тайной свободе, равнозначен магу и заклинателю, божественному теургу, он – предтеча грядущего человека-артиста [см. также: 2], а бывший художник, вольно или невольно предавшийся тайному прелюбодейству, становится рабом и вырожденцем, похотливо-беспомощной блудницей .

Отдельно оговорим, что сама по себе проблема пола, страсти или похоти не является, с точки зрения Блока, запретной для подлинного художника. Главное, чтобы тема не развратила стиль, а значит, душу художника, иначе и душа проституируется, и тема не раскрывается. Между игривым предметом изображения и изобразителем должно находиться чистилище тайной свободы; художник должен быть тайно свободен от похотливой темы. А для этого нужно быть одаренным, все более причащающимся к родимому хаосу, и тогда речь уже пойдет не о похоти, а о легкой плоти. Если художник имеет внутренний стержень, то от падения он застрахован, и самая тема падшести оказывается для него уникальным средством, раскрывающим блуднический дух эпохи. Тайную свободу в раскрытии эпохальной проблемы пола иллюстрирует, в восприятии Блока, роман Сологуба «Мелкий бес» [1: 145]. Тайной свободы отмечено изображение Демона Лермонтовым [см. также: 3] и Врубелем .

Когда художник в силах заклясть хаос и провещать об этом – тайно или явно – миру, то и демонический лик становится величественен, само прозвище Падший пишется с большой буквы. Однако судьба художника всегда трагична, поскольку в своем пределе желанная тайная свобода добывается помешательством и физической смертью, чему яркий пример – Врубель. Но и в смертном безумии Свободы таится блаженство созидания, поднимающееся выше бесплодия тайного прелюбодейства .

В заключение подчеркнем двойственность блоковской музы, как и эпохи в целом. Есть в блоковской музе (см. стихотворение «К Музе») и девственность, и падшесть (недаром она соблазняет ангелов своей красотой; ср. истолкование блоковской музы как соединения «идеала Мадонны» и «идеала Содомского» в статье В.М.

Жирмунского [4]), но вернее всего то, что муза Блока находится по ту сторону добра и зла:

«Зла, добра? – Ты вся не отсюда» и таинственно живет в своей глубинной Свободе .

Библиографический список

1. Блок А. Собрание сочинений в шести томах. Т. 5. М., 1971 .

2. Петренко А.Ф. Русская литература II половины XX века: темы и персоналии: учеб. пособие. Пятигорск, 2006 .

3. Очман А.В. Женщины в жизни М.Ю. Лермонтова. М., 2008 .

4. Жирмунский В.М. Поэзия Александра Блока // Поэтика русской поэзии .

СПб., 2001. С. 282-350 .





Похожие работы:

«рецензии Wamberg J.Landscape as World Picture: Tracing Cultural Evolution in Images. Vol. 1–2 Aarhus (Aarhus University Press), 2009 Михаил Соколов Энциклопедия пейзажа Исследование датского искусствоведа, профессора университета в Орхусе Якоба Вамберга впе...»

«"История формализма в литературоведении" в контексте научной мысли Р. Г. Назирова (предисловие к публикации)1 Публикуемый текст принадлежит к почти неизвестному литературоведческой публике аспекту научного наследия Р. Г. Назирова. В изданных при жизни работах он избегал широких методологических обобщений, предпочитал "прятать...»

«Анатолий ГОРБАТЮК Рацпредложение История эта произошла более сорока лет назад, когда одесситы вместе со всем прогрессивным человечеством (именно так!) готовились достой но встретить 50 ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Молодежь, конечно, не совсем понимает, что это значит — встретить до...»

«ФИЛОЛОГИЯ и ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ УДК 8.1751.81-22 ИСТОРИЧЕСКИЕ И СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ БРЕТОНСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ © И. З. Борисова Северо-Восточный федеральный университет им . М. К. Аммосова Росс...»

«310 А.А. Смирнов А.А. Смирнов СОВРЕМЕННЫЙ ШКОЛЬНЫЙ УЧЕБНИК О БОРОДИНСКОМ СРАЖЕНИИ Как известно, в учебнике не принято давать ссылки на источники, что предъявляет высокие требования к их авторам в отношении глубокого и всестороннего знания излагаемого материала. Это заставляет добросовестного автора следить за достижениями науки с...»

«ТЕОРИЯ ИСКУССТВА Пластические вариации экзистенциального Из истории искусства новой России Олег Кривцун В статье прослеживается, как в России на рубеже 1980–90-х годов, в условиях смены государственного устройства, открывал...»

«3-1971 ДЕВЯТАЯ Перелистаем страницы истории. Лондон. Стокгольм. Петроград. Здесь до Октября собирались съезды российских социал-демократов. Здесь, в эмиграции, а то и в подполье (как на шестом петроградском), разрабатывались первые планы политического и экономического переустройства огромной и полунищей страны: отме...»

«А. Авторханов А. Авторханов Загадка смерти Сталина (Заговор Берия) ПОСЕВ Обложка работ ы художника М. Мартина Ч е т в е р т о е издание. 1981 г. World © Abdurakhman Avtorkhanov, 1976 All...»









 
2018 www.wiki.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание ресурсов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.