WWW.WIKI.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание ресурсов
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«высшего профессионального образования «Сибирский федеральный университет» Конспект лекций по дисциплине «История и философия науки Часть 1 (Модуль 1) «Общие проблемы философии науки» ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство по образованию

Федеральное государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Сибирский федеральный университет»

Конспект лекций

по дисциплине

«История и философия науки"

Часть 1 (Модуль 1)

«Общие проблемы философии науки»

Часть 2. (Модуль 2)

Современные философские проблемы

отраслей знания

Красноярск

УДК 122/129

Лекционные курсы : «Общие проблемы философии науки (Модуль 1) и

«Современные философские проблемы отраслей научного знания» (Модуль

2) представляют собой основную часть программы «История и философия науки» подготовки послевузовского образования и позволяют приобрести базовые знания в области философии, истории философии, истории и философии конкретных областей знания, формируют мировоззрение и методологическую культуру обучающегося, приобретают навыки использования современные образовательные технологии для успешной подготовки к сдаче кандидатского экзамена каждому соискателю ученой степени кандидата наук УДК122/129 Райбекас А.Я., 2007, Демьяненко В.А., 2007 Устюгов В.А., Райбекас А.Я .

Комаров В.И., Демина Н.А., Завьялова Л.П., Рузанов В.И., Степаненко В.А., Барышев М.А., Свитин А.П., Ростовцева Т.А., Лесовская Л.В., СФУ, 2007 У М К Д. История и философия науки Тематический план лекционного курса, семинарские и практические занятия дисциплины «История и философия науки»

Лекции СемиЗачетная нарские единица занятия Раздел дисциплины (часы) Зачетная единица (часы) Ч.1 Модуль 1 Общие проблемы философии науки

1.Феномен науки. Место и роль 2 2 науки в развитии культуры и цивилизации

2.Возникновение науки и основные 4 2 стадии ее истори

–  –  –

Понятие науки. Три аспекта бытия науки:

- наука как познавательная деятельность;

- наука как социальный институт;

- наука как особая сфера культуры .

Автор фундаментального труда «Наука в истории общества»

английский ученый Дж. Берналл замечает: «Наука так стара и на протяжении истории претерпела столько изменений…, что любая попытка дать ее однозначное определение (а таких имеется немало в истории науки), более или менее точно выражает лишь один из ее аспектов, … характерный для данной эпохи». Историческую изменчивость понятия «Наука» можно проследить, сравнивая определения, например, у Ф. Бэкона, Р. Декарта, Ф .

Ницше, К. Поппера и др .

Наука - это исторически меняющийся, сложный по своей структуре феномен культуры и, поэтому, представление о ней не могут быть неизменными (см. дискуссии о предмете науки, содержании понятия «наука» которые имели место практически все 20-е столетие) .

Большинство авторов выделяют такие базовые признаки науки:

-специфическая форма духовной деятельности, связанная с процессом и теоретической систематизацией знаний;

- система и структура знаний со своими специфическими способами и нормами организации;

-социальный институт, объединяющий отдельных ученых в научных сообществах, и структуры, непосредственно связанной с социокультурным контекстом .

Таким образом, анализ науки как специфического феномена может идти в разных аспектах, под различным углом зрения. Однако общим, интегральным в понимании науки может быть следующее: наука это сфера человеческой деятельности, функция которой – выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности .





Непосредственные цели науки – описание, объяснение и предсказание, на основе открываемых ею законов, явлений действительности, представляющих предмет ее изучения. Зародившись в древнем мире, в связи с потребностями общественной практики, как относительно самостоятельная сфера познавательной деятельности, наука начала складываться в 16-17 вв. и, в ходе дальнейшего развития, (20 столетие) превратилась в производительную силу и важнейший социальный институт, оказывающий влияние на все сферы жизни общества .

Если понимание науки как познавательной деятельности достаточно очевидно на протяжении всей ее истории, то рассмотрение ее как социального института требует пояснения .

Как «социальный институт» наука это - сообщество людей, объединенных общими целями задачами, способами и формами организации и деятельности. Важной чертой социального института является наличие в нем собственных (наряду с общими) законов функционирования, идеалов и традиций. Таким образом, наука, как и любой другой социальный институт – это организованное объединение людей, ученых профессионалов, деятельность которого связана с производством знаний. В этом качестве наука непосредственно связана с культурой, обществом и является объектом изучения социологии науки .

Дж. Бернал в работе «Социальная функция науки» подчеркивал информативную роль науки как жизненно необходимую обществу; Т .

Парсонс указывал на устойчивое распределение ролей в науке как социальном институте; Э. Дюргейм подчеркивал принудительный характер институциональных форм деятельности ученого. По определению Т. Куна, современная наука – это, прежде всего, деятельность научных сообществ, историческими аналогиями которых являются «республики ученых», «невидимые колледжи» и др .

Превратившись из кабинетной деятельности ученого-одиночки в институализированную форму деятельности, наука стала достоянием многих профессионалов, научных сообществ и корпораций национального и наднационального масштаба. Современная наука выступает уже в роли непосредственной производительной силой общества, качественно меняющей все области человеческой деятельности: труд, свободное время, быт, весь образ жизни. Еще недавно наука была свободной деятельностью отдельных ученых, которая мало интересовала общество, государство, общественность; сегодня наука – важнейшее национальное и общечеловеческое достояние, мощная движущая сила социального развития .

Наука ориентируется на объективность и на первый взгляд свободна от ценностей. Считается, что для науки нет запретных тем и что естествознание не может быть оценено по шкале «хорошо-плохо». Культура же, наоборот, есть царство ценностей. Так фактор ценностей используется для размежевания естественно-технического и социально-гуманитарного знания .

Наука, как и всякая иная сфера деятельности, связана с целеполаганием, ценностными нормами, установками и идеалами. В самом общем виде ценностность выступает как один из тех фундаментальных способов бытия человека в мире, связанный с регулированием его отношений к миру объектов и субъектов. Ценности не сводятся к нравственно-этическим императивам. Ценностью науки является доказательность, логичность, простота и др. Ценности науки обуславливают ориентации, мотивации, поступки, деятельность .

Ценности в науке чаще всего выступают в виде методологических норм и процедур научного поиска, методик проведения экспериментов и оценок их результатов. Существуют этические императивы научнопрофессиональной деятельности. Ценности выступают своеобразными социокультурными регулятивами, опосредующими познавательный процесс .

Модели тех или иных когнитивных ценностей выражают себя в мировоззрении ученого, его убеждениях .

Внутринаучные ценности могут быть субъективными и объективными, выражая или личные ценностные предпочтения ученого или более или менее общепринятую шкалу ценностей. В целом ценности выражают важнейшие жизненные смыслы, сложившиеся в ходе развития общества и науки .

Научные ценности неотделимы от социальных, которые укоренены в структуре общества: свобода, права собственности, равноправие и др .

Социальные ценности воплощены в деятельности социальных институтов, разносторонне воздействующих на науку. Научные ценности выступают как пересечение (синтез) социальных и внутринаучных (междисциплинарных) ценностей. Значительную роль в этом синтезе играют этические ценности .

Этос науки, по определению Мертона, – это эмоционально окрашенный комплекс правил, предписаний, обычаев и традиций, образующих соответственные нормы действий и поведений .

В современном технологизированном мире эти правила особенно актуальны, поскольку определяют духовную атмосферу научного творчества А.Эйнштейн говорил, что безответственность учёного рождает человеческие трагедии, уничтожающие результаты самых дерзновенных научных достижений .

Все особенности ценностной ситуации в обществе и науке можно наблюдать в образовании - сложной социокультурной сфере, соединяющей в себе обучение и воспитание. Образование, как известно, это одна из областей жизнедеятельности человека, где он формируется как личность, специалист, профессионал и, наконец, - как культурный человек. Роль ценностных ориентиров здесь особенно велика .

Существуют разные концепции и модели нацеленные на модернизацию образования в России. Обосновывается необходимость сохранения национальной идентичности и вместе с тем необходимость приобщения к общекультурным, межнациональным ценностям: соблюдая принцип единства новаций и традиций. Ставится задача перехода (отказа) от идеологий, претендующих на универсальность и монополию, к разнообразию нормативно-ценностных установок, соблюдая принцип образовательного плюрализма. Утверждается установка на либерализм и прагматизм: принцип свободы и деятельности. Решение всех этих задач во многом связано с наукой: теоретическое и эмпирическое обоснование, экспериментирование, прогнозирование и т.д .

Процесс образования, таким образом, выступает как деятельность, синтезирующая решение социокультурных, научных и аксеологических задач формирования личности .

Наука пронизывает все сферы человеческой деятельности и, потому, понимание действительного места, роли, значения науки в жизни современного общества чрезвычайно важно. Философия науки и есть та область теоретического знания, которая ставит своей задачей изучение общих закономерностей познавательной деятельности в ее историческом развитии и изменяющемся социокультурном контексте .

Тема 2.Возникновение науки и основные стадии ее исторической эволюции .

(4 ч.)

Автор: В.А. Устюгов .

Вопрос о возникновении науки является дискуссионным, т.е. на этот счет высказываются разные, а порой и противоположные мнения .

Историки науки возникновение математики астрономии, механики, медицины и даже химии связывают с древними восточными цивилизациями .

По мнению И. Шмелева, «сегодня можно определенно сказать, что не греки были первооткрывателями фундаментальных законов, на которых держится связь миров. За тысячи лет до талантливых мужей Эллады жрецы Древнего Египта в совершенстве изучили и овладели секретами, которые мы заново открываем в наш стремительный век» [16.С. 9]. Дж. Бернал развивает известное положение о возникновении науки в связи с практическими потребностями людей. С его точки зрения вся наша сложная цивилизация, основанная на механизации и науке, развилась из материальной техники и социальных институтов далекого прошлого, другими словами — из ремесел и обычаев наших предков [1]. Однако не отождествляется ли при этом научное познание с познанием вообще, когда истоки его возникновения проецируются в глубокую древность?

Существенным признаком научного мышления является его теоретическая форма, если руководствоваться этим соображением, то возникновение науки однозначно связывается с античностью. Как отмечает И. Кант, в предисловии ко второму изданию «Критики чистого разума», понятийное мышление стали развивать греки - именно они превратили математику в науку [6]. П. Гайденко в книге «Эволюция понятия науки»

пишет, что греки впервые стали строго выводить одни математические положения из других, т.е. ввели математическое доказательство [6.С.18] .

Существует мнение о возникновении науки в период поздней средневековой культуры Западной Европы (XII-XIV вв.). Д.Н.Грин отмечает вклад в возникновение науки английского францисканского монаха Роджера Бэкона (ок. 1214-1292) [8.С.453]. Медиевисты считают английского епископа Роберта Гроссетеста (1175-1253) пионером средневековой науки [9. С.65] .

В. Соколов утверждает, что именно Леонардо да Винчи подошел к необходимости органического соединения, эксперимента и его математического осмысления, которое и составляет суть того, что в дальнейшем назовут современным естествознанием [13. С.132] .

Ю. Либих считал, что уже «алхимия была наукой, она заключала все техно-химические ветви промышленности. То, что сделано в этом направлении Глаубером, Бетгером, Кункелем, может быть смело поставлено с величайшими открытиями нашего столетия» [7. С.45] .

Традиционно утверждается, что наука возникает в Новое время .

Главным достоянием Нового времени считается становление способа мышления, характеризующегося соединением эксперимента как метода изучения природы с математическим методом, и формирование теоретического естествознания. А. Уайтхед подчеркивал, что новое мышление явилось более важным событием, чем даже новая наука или техника [15.С.56-57]. Что касается греков, Уайтхед считает их приверженность дедуктивному рассуждению идеальной подготовительной работой, но это еще не было наукой в современном понимании. Под современным пониманием науки, имеется ввиду естественнонаучный способ теоретизирования, возведенный в идеал научности .

Знакомство с различными точками зрения по вопросу возникновения науки, показывает, что формирование существенных признаков научности зачастую опирается на неисторическое восприятие науки, что способствует формированию эталонов научности, абсолютизирующих историческиконкретную форму организации научной деятельности, производства и передачи знания, так, что имевшиеся прежде и возникающие впоследствии формы производства знания, не соответствующие «эталону» могут представляться ненаучными и отвергаться .

Кроме того, изучение развития науки с учетом социального контекста позволило осознать, что, говоря об эталонах научности, исследователи, как правило, руководствуются образом науки европейской цивилизации .

Утверждается, что научное познание, развивается в цивилизациях техногенного характера, в противоположность цивилизациям традиционного типа [14.Гл.1]. Европоцентризм в данном случае выражался в том, что наука считается исключительным творением европейской цивилизации, как цивилизации техногенного типа .

Однако сегодня проблема европоцентризма, не представляется столь однозначной. Основательное изучение социальных аспектов бытия науки не позволяет отрицать достижений великих цивилизаций Востока в развитии, в том числе и европейской науки. Достаточно вспомнить роль арабского мира в том, что наследие античного мира было усвоено и передано далее Западной Европе. Можно со всей основательностью утверждать, что ни один географический регион, ни один конкретный народ не может в полной мере считать себя творцом современной науки. По своему содержанию наука интернациональна, всеобща и в своем развитии она обретает органическую целостность из достижений любых эпох и народов. Такова современная наука - такой она была и в своих истоках .

Наука, осуществляет универсальный, всеобщий способ познания, который может применяться в любой сфере человеческой деятельности и познании. Неслучайно К.Маркс в экономических рукописях 1858 г .

определял научную деятельность как всеобщий труд [11.C.448], деятельность, содержание которой определяется общественной связью, даже будучи обособленной областью разделения общественного труда, научная деятельность является реальным выражением общественного труда. Научная деятельность является бытием человеческой общности, воплощающей в себе общность человечества, т.е. она обусловливается отчасти кооперацией современников, а также использованием труда предшественников. Даже тогда, когда научное познание осуществляется отдельным лицом, его «всеобщее сознание есть лишь теоретическая форма того, живой формой чего является реальная коллективность, общественная сущность…»

[10.С.118]. Достижения науки так же имеют всеобщий характер, их значение выходит за пределы того локального исторического периода, в который они возникли. С этим обстоятельством необходимо считаться, рассматривая вопрос о возникновении науки, а также исследуя ее развитие .

В свое время Г.Гегель, глубоко понимая универсальный, всеобщий характер научного познания утверждал, что теоретическая форма есть специфический для науки тип ее представления в культуре. Таким образом, вопрос о возникновении науки можно конкретизировать как вопрос о возникновении понятийного мышления в познании. Собственно такой взгляд на науку получил осознанное выражение не только у И.Канта и Г.Гегеля, его можно найти у Платона и Аристотеля. Очевидно, все серьезные мыслители, чья деятельность протекала в разные эпохи, одинаково понимали сущность науки, связывая научное познание с теоретическим мышлением. Разумеется, теоретическое мышление возникло не в эпоху возникновения Homo sapiens, а гораздо позже, поэтому имеет смысл выделять донаучный период, в который складывались предпосылки теоретического мышления, и собственно научный, с которого начинается история развития понятийного мышления .

Очевидно, что, рассматривая генезис теоретической формы познания, современный исследователь должен принимать во внимание социальнокультурные условия ее формирования и последующие трансформации .

Донаучный период характеризуется непосредственной связью процесса познания с трудом. Древневосточная математика фактически была искусством вычисления и измерения. Решение вычислительных задач было подчинено некоторым внешним условиям, будь то условия наследования, или установление нормы оплаты работников, или условия деления поля определенного размера на участки равной площади. Во всех случаях вычислитель должен был знать правила, по которым следовало производить вычисление. Усложнение операций вычисления порождало знаковую форму числа. Развитие знаковой формы числа является важной предпосылкой теоретического мышления. Но на этой стадии развития число еще не является предметом исследования, не понимается в качестве самостоятельной сущности. Поэтому и знание приписываются не объекту, а субъекту, относится к вычислительным операциям. Изучение этих операций осуществлялось догматически, выведение одних операций вычисления из других вообще не осуществлялось. Доминирование в культурах кастовых и деспотических обществ Востока канонизированных форм мышления, традиций, ориентированных на воспроизведение существующих форм и способов деятельности, накладывало серьезные ограничения на прогностические возможности познания, мешая ему выйти за рамки сложившихся стереотипов социального опыта .

На научном этапе познания развивается теоретическое мышление в качестве самостоятельной духовной деятельности. Условием формирования духовной деятельности было глубокое общественное разделение труда, развившееся впервые в Древней Греции. Освобожденные от необходимости заниматься производством материальной жизни граждане Греции создали демократические институты решения насущных житейских проблем. Кроме того, важную роль в формировании науки Древней Греции играла философия, что определило характер не только древнегреческой математики, но и самой философии, особенно таких ее направлений, как пифагорейство, платонизм, а позднее - неоплатонизм. Не случайно время возникновения философии - конец VI-V вв. до н.э. совпадает с периодом становления теоретической математики .

Поэтому именно у греков, пишет П.П. Гайденко, анализируя т.зр. Э .

Гуссерля о возникновении науки, появляется форма общности, в которой интерес к теоретической деятельности развертывается из своего внутреннего основания, и возникает новая установка философов и ученых (математиков, астрономов и пр.) Смысл теоретической работы в том, чтобы приобщиться к тому, что неподвластно времени: в конечном открыть бесконечное, вечное в преходящем. Меняется категориальный статус знания - оно соотноситься уже не только с осуществленным опытом, но и с качественно иной практикой будущего. Знания уже не формулируются только как предписания для наличной практики, они выступают как знания об объектах реальности самой по себе. Тем самым познание приобретает качественно новую форму, начинает развиваться в своих внутренних связях и отношения. Так развивается новый тип культуры, который раньше человечество не знало. В рамках этой культуры, как полагает Гуссерль, могут формироваться наднациональные общности, какой и является Европа. [3.С.473-475] .

Арабская наука В процессе культурного взаимодействия арабов и завоеванных ими в 7веках народов, населявших Римскую империю, складывается феномен средневековой арабской культуры – арабский халифат. В странах арабского халифата развивалось земледелие (орошаемое) и скотоводство, в городах развивались ремесла. Концентрация материальных и интеллектуальных ресурсов способствовало развитию науки. Арабская наука того времени была более развитой, чем наука западной Европы (8-12 в.в). Она унаследовала достижения древневосточной и античной цивилизаций и ее достижения в дальнейшем использовались западноевропейской цивилизацией. Центрами арабской науки стали Багдад (8-9 в.в) и Кордова (10 в). Характерной чертой арабской науки является практическая направленность знания: интерес к опытному исследованию, естествознанию, а также арабские ученые переводили и комментировали классические источники знания. Ее достижения существенно обогатили сокровищницу человеческих знаний. Это относится, прежде всего, к развитию медицины, математики, астрономии, географии, филологии, истории, химии, минералогии .

Наука Западной Европы (позднее средневековье и Возрождение) Как отмечает В. Соколов в книге «Европейская философия XV-XVII веков» [13], тогдашняя наука сосредоточивалась в двух почти не связанных друг с другом организациях. Одной из них были университеты и некоторые школы, существовавшие уже не один век. Другой можно считать опытноэкспериментальное исследование природы, которое сосредоточилось в мастерских живописцев, скульпторов, архитекторов. Практика создания предметов искусства толкала их на путь экспериментирования. Иногда эта практика требовала соединения логики мастерства с математикой .

В 1167, после того как Генрих II своим указом запретил англичанам получать образование во Франции, началось стремительное развитие Оксфорда как образовательного центра и места ведения важнейших религиозных и политических диспутов. В 13 в. в состав университета входили: гуманитарный, юридический, богословский и медицинский факультеты. В Средние века в Оксфорде преподавал: Р. Бэкон (ок. 1214-92) философ и естествоиспытатель, монах-францисканец, который придавал большое значение опыту — как научному эксперименту, так и внутреннему мистическому «озарению» .

Опытно-экспериментальное исследование природы развивалось также в связи с алхимическими изысканиями. Запад воспринял алхимию от арабов в 10-м столетии. В период с 10 по 16 век алхимией занимались известные ученые, оставившие след в европейской науке. Например, Альберт Великий, создатель работы «О металлах и минералах», и Роджер Бэкон, оставивший потомству труды «Могущество алхимии» и «Зеркало алхимии» .

Разрушение античного и средневекового космоса, пишет П.П .

Гайденко, сопровождавшееся апелляцией и к стоической натурфилософии, и к неоплатонизму и герметизму, получало религиозный импульс от протестантов-реформаторов, выступивших с резкой критикой средневекового принципа иерархии. Не признавая необходимости в посреднике между человеком и Богом и тем самым, отвергая иерархию церковных властей, кальвинисты подчеркивали, что Бог непосредственно обращается к человеку и столь же непосредственно правит вселенной, не нуждаясь в целом сонме небесных чинов — ангелов и архангелов, проводников божественной воли в земном мире. Для большинства ученых XVII в. — к ним, несомненно, принадлежит и Ньютон — этот религиозный импульс был достаточно сильным и придавал особенно глубокий смысл их научной деятельности [4] .

Немецкий социолог М. Вебер отмечает тесную связь экспериментально-эмпирического подхода именно с протестантизмом .

Эмпиризм XVII века по его мнению служил аскезе средством искать «Бога в природе». Предполагалось, что эмпиризм приближает к Богу, а философская спекуляция уводит от него [2.С. 226.] .

Наука Нового Времени Характерной особенностью науки Нового времени является органическое единство теоретического мышления и экспериментального исследования природы .

Это единство не является результатом изменившегося способа мышления только, а предполагает особую организацию научного сообщества – кооперацию экспериментаторов, руководимую теоретиком. О изменившемся отношении общественности к науке говорит тот факт, что научное исследование в Новое время организуется в виде академий естественнонаучной направленности при непосредственном участии государства. Так, в 1603 г. в Риме возникает «Академия рысьеглазых». К началу 60-х годов XVII века заканчивается формирование знаменитого Лондонского королевского общества. В Париже естественнонаучная Академия оформилась в 1666 г. [13.С.196-197] .

В Новое время формируется два типа экспериментального исследования: «мысленный эксперимент» Г.Галилея и «experimentum cruces»

Ф. Бэкона. Формирование научных программ в Новое время связано не только с различным пониманием экспериментального метода, но утверждает различные картины мира и различные методы теоретического познания его, все это свидетельствует о процессе дифференциации наук .

Возникновение механики как науки связано с деятельностью Г .

Галилея и Р. Декарта [5.Гл.2,3]. Понимание природы как механизма, снимает противопоставление естественного и искусственного характерное для античной и средневековой философии и науки. У Декарта механика становится основой физики, а физика изучает механику природы. Декарт совершает радикальную трансформацию античной математики. Он отождествляет математическое и физическое миропонимание, начатое Галилеем. Математика Декарта чисто формальная наука. Этой всеобщей математикой является алгебра, поскольку она не входит в изучение никаких частных предметов .

Начало научной деятельности в химии связано, с именем Р. Бойля. Он не только основатель научного эксперимента, автор оригинальной атомистической программы, но и организатор науки. Бойль соединил умозрительное атомистическое познание природы с экспериментальным исследованием элементов .

В Новое время возникает политическая экономия, наука, изучающая основы общественного производства и законы его функционирования и развития, проблемы производства, распределения, обмена, потребления материальных благ на различных ступенях развития человеческого общества .

Как самостоятельная наука политическая экономия сформировалась в период становления капитализма и получила развитие в Англии .

Дальнейшее развитие наук связано с обретением ими предметнодисциплинарной организации. Границы между дисциплинами определяются по специфике их объектов, предметов, методов. Таким образом, можно выделить додисциплинарную стадию в развитии науки и стадию дисциплинарно-организованной науки .

Додисциплинарная стадия - зарождение экспериментальноматематического естествознания. В этот период в системе научного знания доминирует механика. Ее принципы распространялись на разнообразные явления природы. На стадии додисциплинарной науки уже начинается процесс дифференциации .

Дисциплинарно-организованная наука складывается в конце XVIII– первой половине XIX в.. В.С. Стенин считает переход к дисциплинарноорганизованной науке настоящей научной революцией [14] .

Институциональная профессионализация научной деятельности требовала стандартизации процесса познания, что способствовало развитию профессионального общения, росту научного самосознания, критической оценки предпосылок и процедур научной деятельности протекающей в различных условиях, что привело к созданию научных парадигм .

Раньше других наук дисциплинарную организацию обрела механика .

Создателем классической механики считается Исаак Ньютон (1643-1727) .

Основоположником классической химии является Дж. Дальтон (1766 — 1844). Уильям Петти (1623-87), английский экономист, считается родоначальником классической политэкономии. Формировалась система прикладных и инженерно-технических наук как посредника между фундаментальными знаниями и производством. В дальнейшем возникает классическая геология и биология, другие дисциплины. Механическая картина мира утратила статус общенаучной. Сформировались специфические картины реальности в биологии, химии и других областях знания, нередуцируемые к механике .

Процесс дифференциации наук заканчивается в середине XIX века .

Наряду с дисциплинарными исследованиями на передний план стали все более выдвигаться междисциплинарные исследования. В XX веке начинается процесс интеграции далеко стоящих друг от друга наук, как правило, общественных, гуманитарных и естественных. Так возникает, например, кибернетика. Это время зарождения неклассической наука .

В.С. Степин, следующим образом характеризует неклассическую науку: «Отказ от прямолинейного онтологизма и понимание относительной истинности теорий и картины природы, выработанной на том или ином этапе развития естествознания. Осмысливаются корреляции между онтологическими постулатами науки и характеристиками метода, посредством которого осваивается объект. В связи с этим принимаются такие типы объяснения и описания, которые в явном виде содержат ссылки на средства и операции познавательной деятельности .

Изменяются идеалы и нормы доказательности и обоснования знания. В отличие от классических образцов, обоснование теорий в квантоворелятивистской физике предполагало экспликацию при изложении теории операциональной основы вводимой системы понятий (принцип наблюдаемости) и выяснение связей между новой и предшествующими ей теориями (принцип соответствия) .

Новая система познавательных идеалов и норм обеспечивала значительное расширение поля исследуемых объектов, открывая пути к освоению сложных саморегулирующихся систем… Именно включение таких объектов в процесс научного исследования вызвало резкие перестройки в картинах реальности ведущих областей естествознания. Процессы интеграции этих картин и развитие общенаучной картины мира стали осуществляться на базе представлений о природе как сложной динамической системе .

Этому способствовало открытие специфики законов микро-, макро- и мега-мира в физике и космологии, интенсивное исследование механизмов наследственности в тесной связи с изучением надорганизменных уровней организации жизни, обнаружение кибернетикой общих законов управления и обратной связи. Тем самым создавались предпосылки для построения целостной картины природы, в которой прослеживалась иерархическая организованность Вселенной как сложного динамического единства. Картины реальности, вырабатываемые в отдельных науках, на этом этапе еще сохраняли свою самостоятельность, но каждая из них участвовала в формировании представлений, которые затем включались в общенаучную картину мира. Последняя, в свою очередь, рассматривалась не как точный и окончательный портрет природы, а как постоянно уточняемая и развивающаяся система относительно истинного знания о мире» [14.Гл.10] .

В современную эпоху, в последнюю треть нашего столетия, пишет В.С .

Степин, мы являемся свидетелями новых радикальных изменений в основаниях науки, в ходе которой рождается постнеклассическая наука .

«Специфику современной науки конца XX века определяют комплексные исследовательские программы, в которых принимают участие специалисты различных областей знания. Организация таких исследований во многом зависит от определения приоритетных направлений, их финансирования, подготовки кадров и др. В самом же процессе определения научно-исследовательских приоритетов наряду с собственно познавательными целями все большую роль начинают играть цели экономического и социально-политического характера .

Реализация комплексных программ порождает особую ситуацию сращивания в единой системе деятельности теоретических и экспериментальных исследований, прикладных и фундаментальных знаний, интенсификации прямых и обратных связей между ними. В результате усиливаются процессы взаимодействия принципов и представлений картин реальности, формирующихся в различных науках… В междисциплинарных исследованиях наука, как правило, сталкивается с такими сложными системными объектами, которые в отдельных дисциплинах зачастую изучаются лишь фрагментарно, поэтому эффекты их системности могут быть вообще не обнаружены при узкодисциплинарном подходе, а выявляются только при синтезе фундаментальных и прикладных задач в проблемноориентированном поиске .

Объектами современных междисциплинарных исследований все чаще становятся уникальные системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием… Исторически развивающиеся системы представляют собой более сложный тип объекта даже по сравнению с саморегулирующимися системами. Последние выступают особым состоянием динамики исторического объекта, своеобразным срезом, устойчивой стадией его эволюции… Деятельность с такими системами требует принципиально новых стратегий. Их преобразование уже не может осуществляться только за счет увеличения энергетического и силового воздействия на систему… Взаимодействие с ними человека протекает таким образом, что само человеческое действие не является чем-то внешним, а как бы включается в систему, видоизменяя каждый раз поле ее возможных состояний. Включаясь во взаимодействие, человек уже имеет дело не с жесткими предметами и свойствами, а со своеобразными "созвездиями возможностей". Перед ним в процессе деятельности каждый раз возникает проблема выбора некоторой линии развития из множества возможных путей эволюции системы. Причем сам этот выбор необратим и чаще всего не может быть однозначно просчитан… Ориентация современной науки на исследование сложных исторически развивающихся систем существенно перестраивает идеалы и нормы исследовательской деятельности. Историчность системного комплексного объекта и вариабельность его поведения предполагают широкое применение особых способов описания и предсказания его состояний - построение сценариев возможных линий развития системы в точках бифуркации. С идеалом строения теории как аксиоматически-дедуктивной системы все больше конкурируют теоретические описания, основанные на применении метода аппроксимации, теоретические схемы, использующие компьютерные программы, и т.д. В естествознание начинает все шире внедряться идеал исторической реконструкции, которая выступает особым типом теоретического знания, ранее применявшимся преимущественно в гуманитарных науках (истории, археологии, историческом языкознании и т.д.) .

Изменяются представления и о стратегиях эмпирического исследования. Идеал воспроизводимости эксперимента применительно к развивающимся системам должен пониматься в особом смысле. Если эти системы типологизируются, т.е. если можно проэкспериментировать над многими образцами, каждый из которых может быть выделен в качестве одного и того же начального состояния, то эксперимент даст один и тот же результат с учетом вероятностных линий эволюции системы… для уникальных развивающихся систем требуется особая стратегия экспериментального исследования. Их эмпирический анализ осуществляется чаще всего методом вычислительного эксперимента на ЭВМ, что позволяет выявить разнообразие возможных структур, которые способна породить система .

Среди исторически развивающихся систем современной науки особое место занимают природные комплексы, в которые включен в качестве компонента сам человек… При изучении "человекоразмерных" объектов поиск истины оказывается связанным с определением стратегии и возможных направлений преобразования такого объекта, что непосредственно затрагивает гуманистические ценности. С системами такого типа нельзя свободно экспериментировать. В процессе их исследования и практического освоения особую роль начинает играть знание запретов на некоторые стратегии взаимодействия, потенциально содержащие в себе катастрофические последствия .

В этой связи трансформируется идеал ценностно нейтрального исследования. Объективно истинное объяснение и описание применительно к "человекоразмерным" объектам не только допускает, но и предполагает включение аксеологических факторов в состав объясняющих положений…»

[14.Гл.10] .

Тема 3. Основания науки (6 ч.) Автор: Райбекас А.Я .

Итак, наука возникает и развивается, прежде всего, как особый вид познавательной деятельности, направленной на выработку истинных, т.е .

объективных, системно организованных и обоснованных знаний. Уже в период становления ее в истории европейской культуры четко обнаруживается такая черта, отличающая науку от других видов познавательной деятельности как стремление выйти за рамки непосредственного наличного опыта (соответственно, за рамки обыденного сознания, мнений), опереться, с одной стороны, на разум, с его способностью проникать за внешнюю данность объекта познания, выявляя логические связи (теоретическое знание), с другой – на особый вид практики, который со временем будет обозначен как научный эксперимент .

История науки убедительно демонстрирует различные формы организации знаний, возникающих на этапах ее исторического развития .

Причем, как не трудно видеть, с реализацией именно этой тенденции научного познания связан, как правило, процесс возникновения нового знания. Все это, естественно, потребовало ответа на вопрос, каковы основания синтезирующей работы научной мысли, иначе говоря – науки?

Следует отметить, что однозначного ответа на этот вопрос в современной философии науки нет. По мнению известного российского ученого в этой области философского знания академика Степина В.С., эти основания и их отдельные компоненты зафиксированы и описаны рядом исследователей в терминах «парадигма», «ядро исследовательской программы», «идеал естественного порядка», «основные тематы науки», «исследовательская традиция». Критически осмысливая и обобщая различные точки зрения по данной проблеме, В.С.Степин предложил выделить в качестве структурных элементов оснований науки следующие компоненты: научные картина мира; идеалы и нормы научного познания;

философские основания науки. [1] .

Начать рассмотрение отдельных компонентов оснований науки, на наш взгляд, следует все-таки именно с философских оснований науки, поскольку и само понятие научного знания как истинного знания, и научное познание в целом возникает в недрах философии. Фундаментальность философских оснований научного познания проявляется, по словам известного западного историка науки Дж.Холтона, в частности в том, что появление в науке любой темы предполагает включение философского анализа в процесс научного поиска [2] .

В самом деле, исторический опыт развития научного знания свидетельствует, что всякий раз, когда имеет место выход за пределы наличного опыта, имеем дело с неформализуемыми операциями и процедурами, включающими содержательные, интуитивные, гипотетические моменты, элементы когнитивной веры, с категоризацией, интерпретацией, конвенцией и др. операциями, выявление философских оснований и предпосылок научного познания становится методологической нормой. [3] .

3.1.Философские основания науки Для того чтобы уяснить место и роль философского знания в основаниях науки следует напомнить о двух фундаментальных функциях философии, которые она выполняет в жизни человека (общества):

мировоззренческой и методологической. Наличие этих функций легко объяснить, если учесть, что с самого зарождения философии в недрах мифосознания в фокусе философского познания (размышления) находится человек .

Осуществляя опыт осмысления своего бытия в мире, человек естественно занимает эгоцентрическую позицию, ибо его существование в мире начинается лично для него с его самого .

Это позволяло (уже в рамках мифосознания, благодаря образноаналитическому стилю мышления) с одной стороны, констатировать дискретный характер природы (мир как бесконечное многообразие всего сущего и человек в ряду этого многообразия), с другой - установить (выявить) различные формы проявления единства этого бесконечного многообразия сущего. В дальнейшем, по мере утверждения понятийноаналитического стиля мышления, вера человека в его приобщенность к некоему природному целому трансформируется в идею мирового единства, объясняемого наличием универсального (всеобщего) закона (принципа) .

Эта историческая логика становления философии делает понятным почему рациональное осмысление человеком своего бытия в мире (процесс самосознания) может выполнить эту свою мировоззренческую задачу лишь будучи познанием всеобщих универсальных характеристик и основополагающих принципов (первых принципов, согласно Аристотелю) бытия всего сущего .

Именно в философии выявляется деятельностная природа человека как социального существа, именно с таким характером бытия человека, формирующегося в процессе антропосоциогенеза, связывается возникновение сознания, способность человека к мышлению, сама возможность и границы познания .

Реальный мир (как выясняет философия) предстает человеку в формах его деятельности, посредством которой человек и практически и теоретически осваивает действительность. Категории философии представляют всеобщие формы этой деятельности и, тем самым, выступают в качестве форм бытия и познания всего сущего. Философские категории – это своеобразные «универсалии культуры», в содержании которых системно представлен исторический накапливаемый опыт осмысления, понимания и переживания человеком своего бытия в мире [4] .

К числу таких категорий относятся, прежде всего, категории онтологии (вещь, свойство, отношение, качество, количество, мера, связь, движение, пространство, время, материя, дух, необходимое, случайное, возможное, действительное и др.), теории познания (сознание, мышление, знание, истина, метод, объяснение, понимание и др.), аксиологии (категории, характеризующие человека как субъекта предметно-практической деятельности, его отношения к целям, ценностям социальной жизни: человек, общество, красота, добро, вера, надежда, долг, справедливость, свобода и др.) .

Следует отметить, что в ряду категорий философии базовой для формирования философского учения о сущем (онтология) является система понятий вещь-свойство-отношение, центральное положение в которой занимает категория «вещь» (вещь как определенная реальность материальной или духовной природы, как дискретная форма бытия всего сущего) поскольку любое знание, какое мы имеем о том или ином фрагменте реального мира, ставшего предметом познания, есть знание, выражаемое в понятиях свойства, отношения вещи (все, что сказывается, сказывается о вещи. Аристотель, Гегель.) .

Именно система категорий вещь-свойство-отношение позволяет использовать весь спектр категорий онтологии как философского учения о сущем, выявить процессуальный (диалектический) характер бытия всякой вещи, представить реальность в философской картине мира как объективный процесс, сформулировать и раскрыть содержание важнейших принципов бытия и познания: объективности, всеобщности, универсальной связи, детерминизма, системности, развития, познаваемости и др. [5]. Не трудно видеть, что категории и принципы философии выполняют чрезвычайно важную методологическую функцию, направляя и организуя процесс познания, деятельность человека в целом .

Следует отметить, что философское знание функционирует в обществе как бы на двух уровнях: в контексте той или иной сферы деятельности (конкретно-научной или какой-либо другой) – это, так сказать, практический (или эмпирический) уровень функционирования философского знания; и теоретический уровень (уровень формирования и развития собственно философского знания как систематически развитого учения о бытии человека в мире – философской картины мира) .

Нас в данном случае интересует именно практический уровень функционирования философского знания. В научной деятельности философия обнаруживает себя, прежде всего, в мировоззрении исследователя, а также в проблемах его области научного познания, осмысление которых требует выхода за рамки данной конкретно-научной области в более широкий познавательный контекст (научная картина мира, философская картина мира). История познания убедительно свидетельствует, как эти уровни функционирования философского знания тесно взаимодействуют друг с другом, создавая предпосылки для успешного развития науки .

3.2.Научные картины мира 3.2.1.Системность научного знания как форма выражения его истинности .

Выше шла речь о системе базовых категорий онтологии – «вещьсвойство-отношение», методологическая роль которой связана, прежде всего, с обеспечением концептуального единства знания. В самом деле, система этих категорий, как было уже отмечено, занимает центральное положение во всей концептуальной структуре знания, составляя ее ядро, т.е. все знания о мире так или иначе всегда есть знания о свойствах и отношениях вещей, наконец, о самих вещах как системно организованных формах бытия сущего (бытие вещи как «существенное единство в существенном множестве», целое). Иначе говоря, как целое вещь существует и обнаруживает себя, свое существование только в отношениях с иным сущим (с иными вещами) как единство многообразного .

Такой характер объективного бытия вещи определяет тот факт, что процесс познания вещи начинается с выделения ее (как фрагмента действительности) в качестве объекта (предмета) познания; далее процесс познания идет в направлении выявления ее свойств и отношений, затем – познания ее сущностного единства и, наконец, к познанию ее как тотальности, как единства многообразного (т.е.некой конкретности). Иными словами, системный характер реального бытия вещи означает, что знание, адекватно выражающее его, также должно быть системным. В целом это движение познавательной мысли может быть охарактеризовано как процесс восхождения от чувственно конкретного к абстрактному и от абстрактного к конкретноvу, выраженному в различных формах логического мышления, в том числе таких, как всеобщее конкретное .

Не трудно видеть, что в таком характере познавательного процесса проявляется регулятивная (направление процесса познания) и организующая (синтезирующая) роль системы категорий вещь-свойство-отношение [7] .

Следует подчеркнуть, что любой фрагмент действительности (вещь как объект познания) не дан в познании сразу целиком, во всей тотальности своего бытия. На разных уровнях (этапах) процесса познания объект предстает в разных формах единства (синтеза), отображающего его знания, но это движение и есть процесс обретения истины. «Истиной формой, в которой существует истина, - подчеркивал Гегель,- может быть лишь научная система ее» [8] .

Наиболее простой формой системного представления знания об объекте научного познания является понятие о нем как эмпирическом объекте. Формой синтеза знания, в данном случае, будет определение .

Определение, как правило, отражает объект познания пока еще только как некое внешнее единство свойств (характеристик), принадлежащих (свойственных) ему как носителю. Знание вещи как существенного множества свойств и отношений, характеризующих вещь как предмет и принадлежащих ей как объекту познания, составляет основное содержание развитого определения .

Более высокие формы синтеза научного знания дает теоретический уровень познания. И здесь следует, прежде всего, выделить такие формы синтеза знания как идея и теория .

Идея выражает сущность (внутреннее единство) вещи как объекта познания и в этом смысле есть знание ее как абстрактного объекта .

Особенность гносеологического статуса идеи заключается в том, что она подобно отражаемой ею сущности, заключающей в себе (потенциально) все многообразие своих возможных проявлений, содержит, таит в себе новое знание, которого не было в исходных для нее (до синтеза) определениях вещи как эмпирического объекта познания .

Эта особенность идеи, как прекрасно свидетельствует история научного познания, проявляется в процессе ее концептуального развертывания в теорию, именно с ней связаны предсказательные возможности теории .

Сказанное объясняет также, почему идея зачастую функционирует в научном познании в форме гипотезы. Идея (идеи), будучи положена как основание, из которого развертывается (развивается), все богатство содержания теории, выступает уже в роли ее принципов. Например, идея естественного отбора в теории эволюции видов (Ч.Дарвина), идеи константности скорости света и относительности в теории относительности (А.Эйнштейна) и др .

Научная теория позволяет отобразить объективную реальность, точнее ее предметный аспект в действительности ее конкретного бытия. Иными словами, частные теории есть ни что иное, как системы знаний об определенных (предметных, т.е. ставших предметом научного познания) аспектах объективной реальности (вещи самой по себе в ее гносеологической независимости от субъекта). Чтобы перейти к познанию действительного бытия объекта, следует, очевидно, синтезировать (привести в систему) все многообразие его предметных определений .

В силу процессуальной природы и системного характера бытия реального мира (любой его дискретной формы - вещи) познание действительного бытия вещи оказывается познанием мира вещей, в конечном счете, мира в целом. Вот почему высший синтез научного знания о конкретном объекте может быть достигнут лишь в контексте теоретического знания, отображающего мир, доступный человеку в формах его деятельности в целом (как единство бесконечного многообразия сущего) .

Предметный анализ бытия объективной реальности представлен в научном познании многообразием конкретно-научных теорий. Как абстрактный объект мир в целом (с точки зрения всеобщих определений и принципов бытия) представлен в философской картине мира; как действительный мир (как система конкретно всеобщих определений и принципов) – в научной картине мира. Научная картина мира, таким образом, представляет собой высшую форму синтеза конкретно-научного знания о действительности .

Заметим, что подобно тому, как идея, развертываясь в теорию, становится знанием конкретного (т.е. действительного) бытия вещи (объекта), философская картина мира опосредуясь конкретно-научным знанием, развертывается в научную картину мира .

Совершенно очевидно, что мир в целом не дан человеку в его эмпирическом опыте, но он дается человеку в его деятельности и посредством деятельности. Процесс познания постоянно стимулируется и детерминируется практической деятельностью, представляя собой непрерывно расширяющийся и углубляющийся синтез знаний о мире .

3.2.2.Дисциплинарные и общенаучные картины природы (мира) .

Строго говоря, о научной картине мира можно говорить, лишь начиная с эпохи Нового времени. По сути, только в 18-19 столетиях наука выделяется в относительно самостоятельную сферу познавательной деятельности, результаты которой стали синтезироваться в форме целостного образа мира, включающего представление о природе и человеке (обществе). Лидерами этого процесса стали математика и физика. В истории научного познания начинается этап дисциплинарно-организованной науки; этот процесс происходит и в современной науке, характеризуясь усилением междисциплинарных взаимодействий .

В результате интегральные (системные) образы объективного мира получают представление в локальных (дисциплинарных) картинах мира (физическая научная картина мира, химическая научная картина мира и т.д.), научной картине природы, включая человека (пример такой формы синтеза научного знания в рамках механической картины природы представлен в сочинении «Человек-машина» выдающегося деятеля французского просвещения 18 века– Ламетри), наконец, в такой предельной форме систематизации научного знания, как научная картина мира. Ярким примером дисциплинарной научной картины мира может служить физическая картина мира классического периода развития науки, начатая усилиями Галилея и Ньютона и завершенная Максвеллом Гельмгольцем .

Современная наука также находится в процессе формирования научной картины мира и уровень ее развития будет, очевидно, характеризоваться той степенью синтеза научного знания, в соответствии с которым «естествознание включит в себя науку о человеке в такой же мере, в какой науки о человеке включат в себя естествознание. Это будет одна наука» [9] .

Какова же структура, что включает в себя научная картина мира?

Это, во-первых, философское знание, выраженное в категориях и принципах бытия всего сущего (оно играет роль фактора интеграции теоретических результатов различных областей (дисциплин) научного знания); во-вторых, логически организованные принципы, законы, теории, характеризующие основные сферы материального и духовного бытия. Иначе говоря, научная картина мира на каждом этапе своего развития включает основные результаты научного познания, абстрагируясь от методов их получения, что, однако, не исключает методологическую роль научной картины мира в целом в познании. Работает следующая логика научного познания: более общая форма систематизации научного знания выступает методологическим ориентиром как более фундаментальное знание при построении и развитии менее общей. Однако реальное взаимодействие научной картины мира и дисциплинарных (локальных) научных картин мира отнюдь не является односторонним движением «сверху» в «низ», поскольку в каждой из частных (локальных) научных картин воплощается системное представление об объективной реальности (природе, мире) как едином целом, но со своей специфической (дисциплинарной) точки зрения. Так в физической картине мира первого этапа классического периода развития науки вся природа представляется с точки зрения атомизма, принципов и законов механического движения, абсолютного пространства и времени; для химической научной картины природы – природа живая и неживая – это сложная система качественно различных химических реакций, переход веществ из одного состояния в другое, сфера непрерывного химического движения; в биологической же научной картине природы – неорганическая ее форма (физическая, химическая природа) предстает в качестве естественных условий возникновения и развития жизни, а органическая – в качестве целостного единства разнообразных форм жизни .

Научная картина мира есть, конечно, теоретическая схема, модель в которой фиксируются, как было уже сказано, в виде принципов, фундаментальные, (сущностные) связи и характеристики отображаемой реальности, что позволяет в контексте научной картины мира не только объяснять и предсказывать эмпирические факты, но и конструировать конкретные теоретические модели (например, как это имело место в классической электродинамике), где явления электромагнетизма рассматриваются в контексте механической научной картины мира (механики Ньютона). Более того, эвристический потенциал научной картины мира позволяет выявить (сформулировать) а затем и реализовывать посредством практической деятельности такие направления эволюции природы, возможность актуализации которых для самой природы маловероятна, (но не противоречит ее закона) [10] .

Как соотносится научная картина мира и мировоззрение?

Мировоззрение, философия и научная картина мира? Прежде всего, отметим, что, в мировоззрении всегда присутствует (в той или иной степени) онтологический, когнитивный, ценностный и деятельностный аспекты .

Мировоззрение выполняет роль своеобразной «ментальной карты» с которой человек сверяет свои поступки и ориентируется среди вещей и событий реальной жизни [11] .

Научная картина мира, конечно, не тождественна мировоззрению, хотя и содержит «сокровенные убеждения» человека (Т.Кун) .

В самом деле, мировоззрение, в отличие от научной картины мира заключает в себе глубоко личностные переживания человеком своих отношений с миром. Но мировоззрение, как было отмечено, имеет и онтологический, бытийный аспект. Из чего следует, что научная картина мира, ее содержание, так или иначе, участвует в формировании мировоззрения исследователя .

Более того, именно через мировоззрение исследователя методологический и эвристический потенциал научной картины мира реализуется в постановке научных проблем, в определении круга допустимых теоретических и эмпирических задач и выборе средств их решения. [13] .

Научные картины мира (общая, природы, дисциплинарная) формируются в процессе актуально осуществляемого синтеза важнейших достижений научного познания. В этом смысле становление и развитие научной картины мира происходит как бы внутри самой науки, следуя собственной логике научного познания. Однако, это только одна сторона дела. Другая – связана с той ролью, которую играет в этом процессе философия .

Научное познание по самой исторической логике своего возникновения и развития связано с философией, испытывает влияние философских принципов, положений, которые могут входить в содержание научной картины мира (например, принцип объективности, принцип детерминизма в той или иной своей исторической форме, принцип познаваемости и др.). В свою очередь, философское осмысление новых фундаментальных достижений научного познания приводит к более глубокому осмыслению содержания философских принципов (классический пример – развитие концепции детерминизма, пространства и времени и др.) .

Именно через философское осмысление фундаментальных результатов научного познания, последние входят, включаются в культуру .

Все это позволяет заключить, что взаимосвязь мировоззрения, философии и научной картины мира - это та структура системы, развивающегося знания, которая определяет не только стратегию исследований, но и включение их результатов в культуру [14] .

3.3. Идеалы и нормы науки Научное познание возникает из необходимости получение такого знания об объективном мире, которое бы позволяло человеку эффективно осуществлять предметно-практическую деятельность в соответствии с законами объективной реальности, а не вопреки им. Такое знание еще в античной философии стало называться истинным (истиной). С тех пор обретение истинного знания, выражающего законы, по которым возникают и существуют явления действительности, стало непременной целью научного познания. Это, в сущности, и определяет сам факт возникновения и функционирования в науке идеалов и норм научно-познавательной деятельности, совокупность которых выражает представление как о целях научного познания, так и способах их достижения [15]. При этом, идеал выступает как целевая установка на деятельность, а нормы – как установки на достижение этой цели .

Процесс познания, как было уже отмечено ранее, есть необходимая сторона (аспект) предметно-практического отношения человека с действительностью и потому имеет ценностное выражение: истинное (т.е .

научное) знание как ценность оказывается существенным образом, связанным в сознании людей с такими базовыми ценностями человеческого бытия как благо, красота (гармония), свобода, справедливость и др .

История человеческого общества – это и есть в своей основе история взаимодействия общественного человека с природой, действительностью, что и определяет исторически относительный, преходящий характер идеалов и норм науки .

Это находит свое выражение, прежде всего, в установках сознания, доминирующих в той или иной период истории. Так, еще на раннем этапе становления научного познания ценность знания, тем более в численном выражении, определялась в зависимости от успеха его применения для решения практических задач. Именно освоение (осознание) образцов уже практически решенных задач формировало установку на осмысление этого успеха, например: численные решения практических задач путем манипулирования с фигурами разной формы как этап формирования будущей геометрии в Др.Египте и Др.Греции). Кстати, такого рода установка на значимость образцов решения задач (как покажет история науки) особенно характерна для этапа становления той или иной научной дисциплины: классический пример – исторический процесс формирования интегрального и дифференциального исчисления .

Это лишний раз подтверждает справедливость утверждения о том, что установка на понимание ценности истинного знания как практически наиболее эффективного явления инвариантной компонентой мировоззрения .

В качестве другого примера направляющей роли мировоззрения в научном познании – натурфилософия И.Ньютона .

Итак, истинное знание как ведущая ценность, идеал научности – это продукт познавательно-ценностного отношения к действительности. Уже в этом своем качестве идеал науки выполняет важные функции отграничения научного знания от ненаучного, определения направления познавательной деятельности через этапы описания, объяснения (обоснование, доказательство) и понимания, требующего уже всей полноты познавательного процесса [16] .

К собственно познавательным установкам, как правило, относят:

а) доминирующий стиль мышления (механистический, диалектический); установки на практическую значимость, достоверность, эстетическую и этическую ценность, на обоснованность, доказательность, строгость (логическая непротиворечивость) знания;

б) установки на организацию самого процесса познания:

необходимость эмпирического материала и его теоретического осмысления;

движение научной мысли от постановки проблемы - к формулированию гипотез через их проверку - к теории, как наиболее системной формы организации научного знания и др;

в) наконец, исследовательские установки, учитывающие специфику предмета (предметной области) познания. Например, в математике отсутствует идеал экспериментальной проверки, эмпирического обоснования; напротив, в физике – установка на экспериментальное подтверждение ее математически организованных теорий, с одной стороны, и на реализацию в них таких принципов как соответствие, инвариантность; с другой: в биологическом познании такой доминирующей установкой является идея эволюции и т.д .

Хорошо видно, что в своей совокупности эти установки образуют своеобразную схему (сеть) методов исследовательской деятельности. Так, согласно Т.Куну, именно идеалы науки задают стратегию исследования, выбор конкретной теории (в ситуации конкурирующих теорий), в то время как методологические (методические) правила конкретизируют и направляют процесс познания в направлении достижения цели [13] .

Понять исторический характер идеалов и норм науки и их роль в познании лучше всего, соотнеся, для примера, два периода в истории науки:

классический и неклассический .

Итак, классический идеал научности:

- истинность – ценность и характеристика любых познавательных результатов, претендующих называться научными. «Начала» Евклида как эталон построения научной теории;

- фундаментализм, проявляющий себя в доминировании идей, общих для всего научного познания, и форм организации математизированного естествознания. Напомним, что фундаментальность теории определяется тем, насколько она воспринимается как образец, демонстрирующий идеалы объяснения, доказательности и организации знания. Именно такой теорией для 18-19 веков была механика Ньютона;

- кумулятивизм в понимании характера становления нового знания;

- методологический редукционизм (формирование идеала на базе «наиболее развитой области знания» (механика Ньютона) ;

- независимость науки от социокультурных условий. Идеал научного знания – знание об объекте как он существует сам по себе, исключающее всякий налет субъективности;

- объяснение истолковывается как достаточное с точки зрения механических причин и субстанций (типа теплорода, эфира и т.п.);

- идеальная форма организации научного знания – это системно развитая теория, объясняющая и предсказывающая опытные факты .

В целом классическая наука исходила из идеала объективно истинного знания, из веры в существование неизменных принципов бытия природы, человека, общества, из представления об единственно возможной теории и ее однозначной связи с реальностью .

С началом 20-го столетия начинается период неклассической науки .

Лидером этого процесса, как и прежде, оказывается физика. Если в естественнонаучной картине природы классической науки последними, далее неделимыми частицами материи, из которых состоит вся природа считались атомы, то уже в конце 19 столетия, наряду с явлением естественной радиоактивности (распад атомов), был открыт электрон как составная часть атомов. Позднее, уже в 20 столетии была предложена модель структуры атома (Резерфорд – Н.Бор), состоящего из ядра (протон и нейтрон) и находящихся на своеобразных энергетических орбитах вокруг ядра – электронов. Такая модель атома стала возможной благодаря открытию в 1900 г. М.Планком дискретного характера излучения (гипотеза квант), позже, экспериментально подтвержденную, в частности, объяснением явления фотоэффекта А.Эйнштейном.

Эти события в физике, в сущности, и открыли дорогу познанию в мир атом, привели к возникновению новой, квантовой физики (физическая картина классической науки исходила из положения:

природа не делает скачков, в ней все процессы непрерывны) .

Квантовая физика ввела в картину природы совершенно неизвестные для классической физики принципы дуализма частицы и волны (установила связь вещества с полем, неопределенности (неточности) и дополнительности, подвергло сомнению, в силу статистической природы микромира, классическое ( в духе Лапласа) понимание детерминизма .

Другой революционизирующей областью физики 20 столетия стала релятивистская картина пространства-времени (специальная и общая теория относительности А.Эйнштейна), которая (как новая физическая теория пространства-времени) убедительно доказывала, по словам известного американского физика Р.Феймана, что даже те идеи, которые очень долго держатся и, казалось бы, точно проверены тысячелетним опытом, могут оказаться ошибочными [18] .

Важной составляющей неклассической науки явилось мощное развитие во второй половине 19 столетия социо-гуманитарных наук, что позволило выявить социо-культурную природу языка науки (и, таким образом, самого объекта познания), в целом процесса познания, увязать вопросы ценности научного знания и ответственности науки за судьбу человечества .

Что же нового привнесла неклассическая наука в идеалы и нормы научного познания? Назовем лишь некоторые из них:

- идеалом объективности и предметности научного знания становится необходимость учета (квантовая физика) взаимодействия прибора и микрообъекта;

- понимание объективной неустранимости всего, что относится к человеку как субъекту познавательной деятельности;

- все большую роль в формировании научного знания начинают играть идеи развития и системности, синтезируемые в концепцию глобальной эволюции. Соответственно – диалектический стиль мышления как норма;

- возрастает роль методологических принципов научного познания;

- идеал «добротной теории» (Т.Кун) – это такая теория, идейный потенциал которой и средства его реализации в теории позволяют расширить область ее применения;

- научность знания не предопределяется созданием теории. Главный критерий научности теории – способность решать проблему (ее исследовательская продуктивность);

- в научное познание включаются новые принципы описания и объяснения, такой, например, как принцип дополнительности;

- обоснование отныне пронизывает все уровни «научных состояний», связывая воедино цели, методы и научные факты [19];

- главным идеалом науки становится ее высокая социальнопрактическая направленность и др .

Если попытаться свести все идеалы и нормы научности к некоторому рабочему минимуму, то среди них следовало бы, по-видимому, назвать, прежде всего такие, как предметность, решение проблемы, обоснованность (эмпирическая, теоретическая), системность, не забывая при этом, что прогресс науки отнюдь не самоцель – наука должна служить во благо человека (общества) .

Тема 4. Структура научного знания (4 ч .

) Автор: Комаров В.И .

Основные черты научного знания .

Научное знание обладает рядом специфических черт, ему присущ особый теоретический фон, позволяющий науке:

1)придать знанию характер универсальности, которая принципиально превосходит возможности познания единичных ситуаций и явлений;

2)выйти за рамки узкопрактической заинтересованности, нацеленности на решение конкретных, сиюминутных жизненных проблем (греч. theoreia — «созерцание») .

Научное знание высокоспециализировано: для него необходим специальный язык, оно включает в себя системы абстрактных объектов, в т.ч .

весьма высокого уровня абстракции .

Когнитивная система науки — это система знаний, полученных в ходе научного познания и отвечающих текущим критериям научности: критериям объективности, доказательности, проверяемости и т.д .

Среди основных черт научного знания обычно называют следующие:

1) всеобщность, т.е. то повторяющееся, стабильное, универсальное, что лежит в основе многообразных феноменов действительности;

2) необходимость, т.е. фиксирует их самые глубокие, сущностные, системообразующие стороны, что, прежде всего, фиксируется и выражается в форме научного закона;

3) системность, т.е. элементы научного знания тесно связаны между собой разнообразными отношениями, вне которых они невозможны и непроверяемы;

4) проверяемость или верифицируемость .

Динамизм и незавершенность науки Научное знание — достаточно подвижная когнитивная система, в которой происходят постоянные процессы уточнения, пересмотра различных положений и целых теоретических подсистем. Его содержание является принципиально открытым для пересмотра и уточнения, для улучшений и значительных новаций. Открытость и корректируемостъ научного знания выступают важнейшими предпосылками развития когнитивной системы науки .

Итак, система научного знания динамична, принципиально открыта, корректируема .

Единицы научного знания Когнитивная система науки полиструктурна: ее можно рассматривать и как систему теорий, и как систему моделей, и как процедурно-операционную систему. В настоящее время в числе единиц научного знания наряду с теорией выделяют «парадигмы» - общепризнанные образцы научной деятельности и связанные с ними, разделяемые научным сообществом системы представлений — (Т. Кун); совокупность моделей в рамках структуралистского подхода; исследовательские традиции и экспериментальные традиции; взаимосвязанные серии теорий, или научноисследовательские программы; области и научные дисциплины как системы сложно организованных теоретических знаний .

В конечном счете, базовые структуры научного знания должны обладать такими свойствами, как самостоятельность, т.е. несводимость к другим концептуальным формам и возможность существовать в относительно изолированном виде; наличие в них устойчивого содержания, которое является относительно замкнутым и может быть интерпретировано в других концептуальных формах; достаточная информативность заключенного в них содержания, т.е. они должны репрезентировать действительно существенные для науки массивы знаний .

Основные структуры научного знания:

Научное понятие Понятие — это минимальная логическая форма представления знаний .

Обладать понятием о каком-либо предмете означает обладать информацией о некоторых свойствах и отношениях этого предмета, достаточной для того, чтобы уметь определить его среди других предметов и использовать это в какой-либо системе знаний .

Формирование и функционирование научных понятий Научные понятия часто приходят в науку из повседневности, однако формирование понятий в науке является не произвольным процессом, а целенаправленной деятельностью, которая должна привести к получению полноценного научного понятия .

В науке при формировании понятия стараются зафиксировать наиболее существенные, важнейшие свойства, отношения и закономерные связи изучаемого предмета. Формирование научных понятий — сложный процесс .

В его основе лежит множество взаимосвязанных логико-методологических процедур, таких как абстрагирование, идеализация, индуктивное обобщение, мысленное конструирование, выдвижение гипотез и др. Содержание понятий в науке должно представлять собой связную логическую систему, концептуальное единство. Это, в частности, убедительно продемонстрировал Э. Кассирер. Он показал, что образование абстрактных понятий в науке идет не путем простого «отбрасывания» несущественных признаков (с «обеднением» понятийного содержания), а опирается на некий интеллектуальный замысел. В естественных науках формирование понятия подчиняется важнейшему требованию операционализации .

Операционализация понятия состоит в выяснении и уточнении того, какими способами возможно оперировать данным понятием и той сущностью, которая предполагается этим понятием .

Часто понятия выступают инструментом исследовательского поиска, ибо главная функция научного понятия — способствовать дальнейшему научному продвижению .

Рост научного знания приводит к переосмыслению содержания исходных понятий, к переопределению сферы их применимости. Поэтому динамика науки включает в себя траекторию сменяющих друг друга понятий .

В некотором смысле история науки есть история ее понятий .

Научный закон Научный закон — важнейшая составляющая научного знания. Научный закон репрезентирует знание в предельно концентрированном виде .

Закон входит в состав теории, в общий теоретический контекст, вне его закон неоперационален .

Научным законом называют устойчивое, сущностное отношение между элементами реальности .

Устойчивость отношения означает то, что данное отношение стабильно, повторяемо, воспроизводимо в данных неизменяемых условиях .

Сущностность закона означает то, что отношение, описываемое законом, отражает самые важные свойства описываемых объектов. Закон фиксирует существенные инвариантные соотношения, универсальные для той или иной предметной области .

Научные законы — это эффективные теоретические конструкции, выполняющие в научном знании ряд важнейших функций .

Классификация законов Классификация научных законов может быть проведена по различным основаниям. Самым простым является способ группировки законов в зависимости от науки (группы наук), к которой принадлежат те или иные законы. В этой связи можно выделить законы физические, биологические и т.д .

Существует, далее, деление законов (в частности в неопозитивизме), на эмпирические, в формулировке которых используются только термины наблюдения (т.е. относящиеся к объектам, которые принципиально наблюдаемы), и законов теоретических (включающих в свой состав сугубо теоретические термины; такие термины относятся к достаточно абстрактным объектам). Наконец, различают законы детерминистические (или динамические) и статистические (или вероятностные) .

Функции научных законов Ведущей функцией научных законов является объяснение и предсказание. Далее, важнейшей функцией законов является далеко идущая унификация научного знания. Так, законы высокой степени общности объединяют и систематизируют обширные области знаний .

В целом же функции научных законов включены в функции научной теории, т.к. закон всегда входит в контекст теории, репрезентируя ее принципиальные положения .

Научное объяснение Научное объяснение какого-то явления означает (в отличие от ненаучного объяснения) интерпретацию данного явления в научном контексте Выдвижение объяснений изучаемых явлений — одна из важнейших функций науки. В науке используются самые разнообразные способы объяснения, что вызвало потребность в их упорядочении и даже выработки единой теории научного объяснения. Наиболее известной является дедуктивная объяснительная схема Карла Гемпеля .

Согласно К. Гемпелю и в естественных, и в социальных науках научно объяснить какое-либо явление означает подвести его под общий закон, частным случаем которого оно и является .

Вместе с тем, Эрнест Нагель указывает, что, помимо указания на общий закон, существуют и другие паттерны научного объяснения (вероятностное, функциональное и др.) Необходимость различения двух логических оснований для классификации объяснений – базис и логическая структура объяснения В качестве базиса объяснения могут выступать закон, причина, структура, функция, происхождение и особенности развития. Им соответствуют номологический, каузальный, структурный, функциональный, генетический виды объяснения. Для более полного и всестороннего раскрытия особенностей и взаимосвязей изучаемого сложного явления различные виды объяснения используются совместно, дополняя и уточняя друг друга .

Логическая структура объяснения .

Научное объяснение далеко не всегда представляет собой строгий дедуктивный вывод. В научной практике реально применяются и другие, недедуктивные рассуждения. Структура объяснения нередко содержит в замысловатом переплетении и дедуктивные, и недедуктивные составляющие, а также некоторые различные взаимосвязи. В социальных науках важную роль играет т.н. нарративная структура объяснений (лат. narratio — «рассказ, повествование»), базирующаяся на смысловых взаимосвязях и типичных аргументационных схемах естественного языка в его повествовательной, «рассказывающей» функции. При этом в науке изменяются с течением времени стандарты понимания и объяснения, представления о глубине объяснений. Важную роль играют в объяснении прагматические факторы, контекстно определяющие, что в данном случае должно считаться объяснением, информацию какого вида мы хотим получить. Объяснительный потенциал теории может использоваться и для выдвижения более сильных утверждений — предсказаний .

Эмпирический и теоретический уровни научного познания Научное познание опирается на установленные факты и дает им теоретическое объяснение. Поэтому кажется естественным попробовать строго разделить всю сферу научного познания на два уровня — эмпирический и теоретический. К эмпирическому уровню следовало бы отнести все то знание, которое приобретается в ходе непосредственного изучения реальности. Теоретический же уровень — это сфера различных гипотез, обобщений, теорий, которые «надстраиваются» над фактуальным базисом и обеспечивают его научное толкование .

В неопозитивистском периоде философии науки считалось, что сфера научного познания отчетливо распадается на факты, метод и теорию .

Научный метод оказывался в роли проводника от фактов к теории .

Программа логического позитивизма была направлена на выявление правил единого научного метода. Если бы удалось найти подобные правила и довести их до сведения ученых, то в науке были бы практически исключены любые разногласия. Наука превратилась бы в надежное, однозначное, истинное объяснение реальности .

Какие утверждения являются абсолютной базой для наращивания научного знания? Определенно те, в которых репрезентируются данные о результатах измерений, о наблюдаемых событиях, о четко фиксируемых изменениях в ходе изучаемого процесса и т.п., так называемые «протокольные предложения». Но в содержание эмпирических утверждений всегда входят теоретические компоненты. Эмпирическое знание на самом деле является сложным продуктом, который создается внутри специфического теоретического контекста .

Это означало, что выделение эмпирического и теоретического уровней в научном познании может носить лишь относительный характер .

Абсолютной границы между ними провести нельзя .

Проблема роли теоретических понятий Данная проблема состоит в определении функции в научных концепциях сугубо теоретических терминов, т.е. тех, референт которых не может быть однозначно выявлен эмпирическими методами. Предположение о принципиальной устранимости таких терминов из научного языка Рамсей-элиминация. В итоге - теория, из которой были изъяты неэмпирические термины, оказывалась непригодной для использования, нежизнеспособной. (В. Крэйг) С формальной точки зрения введение теоретических терминов существенно сокращает рассуждения, проводимые в рамках теории, делает ее обозримой, позволяет конечно-аксиоматизировать ее (т.е. выразить в конечном множестве аксиом). С содержательной стороны значение неэмпирических терминов состоит в том, что они создают собственно смысловые взаимосвязи теории .

Проблемы различения эмпирического и теоретического уровней важны, но не в универсалистском (как у неопозитивистов), а в конкретноситуационном аспекте .

Проблема различения эмпирического и теоретического уровней научного познания — это проблема анализа его предметного содержания. Как же выделяют в предметном содержании научного познания его эмпирический и теоретический уровни? Хотя здесь и не существует критериев для придания этим уровням абсолютного статуса, это не отменяет возможности проведения относительных различий между уровнями в конкретных исследовательских ситуациях в тех или иных предметных областях .

Но деление научного познания на две сферы является слишком упрощенным. Научное познание, скорее, представляет собой более широкое множество подуровней, которые вступают между собой в сложные взаимоотношения. В эмпирической работе ученого мы можем увидеть переходы от непосредственных опытных данных к более обобщенным структурам .

Уровни теоретической работы тоже обнаруживают определенное расслоение:

существуют частные теории, охватывающие определенные области опыта, и теории более абстрактного, более фундаментального характера .

Совокупность уровней научного познания в процессе исследовательского продвижения выступает как иерархически организованная структура .

Итак, теоретический и эмпирический уровни научного познания не имеют абсолютной границы. Не существует нейтрального, единого для всех теорий эмпирического базиса (по типу протокольных предложений). Тем не менее, внутри теории можно провести различие между эмпирическими и теоретическими уровнями. Всякая теория является многоуровневой структурой. Нижележащие уровни более тесно связаны с прямым изучением объектов. Вышележащие уровни используют теоретизирующие процедуры вводят абстрактные сущности, строят теоретические конструкции .

Теоретические объекты высших уровней в общем случае не могут быть редуцированы к эмпирическому содержанию. Они могут иметь лишь частичную эмпирическую интерпретацию. Кроме того, они не могут быть изъяты из теории без ее существенного искажения. Эмпирические уровни тоже самостоятельны, не являются лишь производными от теории. Важное место в научном познании занимает установление эмпирико-теоретических связей, или правил соответствия. В развитых дисциплинах обоснование теоретических объектов часто происходит методом конструктивного обоснования, включающего мысленные манипуляции с абстрактным объектом, проверку его принципиальной совместимости с эмпирическими уровнями .

Формы развития научного знания .

Научный факт — это форма научного знания, фиксирующая достоверные данные, установленные в процессе научного познания. Он обладает следующими специфическими свойствами .

1.Методологическая контролируемость. Это означает, что фактуальное знание принято как достоверное тогда и только тогда, когда оно получено и проверено приемлемым с точки зрения научной методологии способом .

2.Теоретическая значимость. Это означает, что фактуальное знание изначально имеет для исследователей теоретический смысл и интерес

3.Онтологическая универсальность. Факт, отобранный наукой, представляет собой целый класс (потенциально бесконечный) ситуаций и эффектов подобного типа (типичность его). Сложная природа научного факта .

Влияние на содержание факта оказывают: теоретические представления, допущения, логические нормы, конкретные методологические предписания, результаты научных дискуссий (например, различного рода соглашения), и философские принципы. Воздействие на формирование факта оказывает широкий спектр опосредующих моментов: языковые, категориальные, и когнитивно-психологические, и социокультурные (например, стиль мышления), и инструментально-технические (относительность к средствам наблюдения) составляющие. Научный факт является и результатом научного познания (т.е. результатом процесса установления факта), и исходным основанием для теоретической деятельности .

Вся научная деятельность во многом суть поиск, установление, подтверждение, интерпретация, объяснение, предсказание фактов .

Относительно научной теории факт выступает как ее базис; он функционирует в ней как:

1) инвариантный, 2) элементарный Факт в рамках данной теории выступает как ее концептуальный неустранимый элемент .

Научный факт не имеет своей абсолютной сущности вне теоретической системы; он получает собственно фактуальный статус всегда только в каком-либо теоретическом контексте и в результате сложных внутритеоретических и межтеоретических проверок .

Тезис о теоретической нагруженности факта. В нем внимание к тесной связи научного факта и теоретического контекста. Основные моменты этой связи: науку интересуют не все факты вообще, а только существенные;

факты поданы в познавательных научных контекстах не в чистом виде, а всегда представлены в некотором теоретическом языке; факты всегда хотя бы минимально обработаны и осмыслены, включены в какую-либо исходную интерпретирующую теорию; факты получают собственно фактуальный статус только посредством теоретического же решения и принятия .

Но из того, что научный факт обретает свой статус только внутри теоретического контекста, не следует, что этим ставится под сомнение его познавательная ценность и эмпирические свойства. Научный факт занимает пограничное эмпирико-теоретическое положение: он одновременно является и представителем самой реальности, и частью теоретической системы .

Сочетание его самостоятельности и соотнесенности с теоретическими системами, - основной источник существования этой философскометодологической проблемы .

Научная проблема — это суждение (или система суждений), содержащее в себе теоретически осознанный вопрос, при этом не существует известного алгоритма его разрешения, а решение этого вопроса имеет (должно иметь) существенную новизну .

Всякая научная проблема окружена собственным научно-практическим контекстом (т.е. проблемной ситуацией). Формирование проблемной ситуации — сложный процесс, имеющий своими источниками внешние (объективные актуальные потребности общества) и внутренние моменты (потребности самой науки). Внутренним стимулом формирования проблемы часто является несоответствие эмпирического базиса и теоретических ресурсов: 1) как реакция на открытие каких-то новых явлений, фактов, не укладывающихся в готовые концептуальные схемы; 2) как теоретическое опережение, когда теория развивается быстро и существует некоторый недостаток фактического материала, который стимулирует эмпирические исследования .

Проблемы действительные и мнимые. Мнимая проблема (или псевдопроблема) — это вопрос, который содержит какие-то неприемлемые предпосылки (ложные, вненаучные, недостоверные, отвергнутые ходом науки и т.п.) Требования к адекватно сформулированной научной проблеме: четкое отграничение известного от неизвестного (определить границы знания и незнания) максимальная конкретизация; быть открытой концептуальной структурой; совместимость с некоторым исследовательским проектом (ее разрешимость) .

Этапы постановки проблемы: 1) предварительная постановка проблемы; 2) анализ проблемы; 3) оценка проблемы; 4) выдвижение проекта .

Гипотеза - это научное утверждение (система утверждений), которое:

1) по своей логической характеристике имеет статус и поэтому оно расценивается лишь как возможное, вероятное;

2) по своему содержанию представляет собой (разумеется, в случае подтверждения) некоторое новое знание;

3) по своей цели должно существенно продвинуть научное познание — (либо прямо предложить решение проблемы или задачи, либо существенно способствовать этому) .

Разновидности гипотез: объяснительная, интерпретационная, описательная, систематизирующая, экстраполяционная, методологическая Новационный потенциал гипотезы. Он тем больше, чем больший круг перспектив она открывает .

Логико-методологические требования к научной гипотезе:

непротиворечивость; независимость ее положений Содержательных требованиях к научной гипотезе: принципиальная проверяемость; содержательная связность (согласованность с предшествующим знанием) Эвристические требования к научной гипотезе: Общность применения (информативность, или емкость, гипотезы). Гипотеза должна быть приложимой к максимально широкому классу явлений. Фундаментальность идеи («новая теория должна исходить из простой, новой, плодотворной и объединяющей идеи» К.Поппер) Стадии работы над гипотезой: обнаружение проблемы; выдвижение гипотезы; разработка гипотезы; проверка гипотезы .

Проверка гипотезы — это совокупность действий, направленных на то, чтобы оценить истинность выдвинутого предположения. Принятие гипотезы

- это окончательное решение о ее статусе Проблема ассиметрии подтверждения и опровержения при проверке .

Подтверждение и принятие научной гипотезы является длительным, сложным процессом, что связано с:

1) принципиальной незавершимостью процесса подтверждения единичной гипотезы;

2) содержательно-теоретическими сложностями процесса опровержения единичной гипотезы;

3) дедуктивно-логической нерегламентированностью выбора среди альтернативных гипотез .

Научная теория (в традиционном смысле) — это система логически взаимосвязанных представлений о научно познаваемых объектах. В отличие от гипотезы, научная теория имеет статус обоснованного, принятого научным сообществом знания .

Функции научной теории. Важнейшими функциями являются объяснение и предсказание .

Также выделяют:

1) фундаментально-теоретические функции: конститутивная;

общерационализирующая .

2) методологические: эвристическая, инструментальная

3) конкретно- познавательные: объяснительная; прогностическая (предсказательная); интерпретационная; описательная; систематизирующая (обобщающая) .

4) технологически ориентированные (прикладные) — проектирование и др .

Классификация научных теорий.

Помимо тривиального деления по дисциплинарному признаку (теории биологические, социологические и т.п.), наиболее употребительными, являются следующие два подразделения:

1.Дедуктивные и недедуктивные (последние могут быть разделены на индуктивные, или обобщающие, решающие в первую очередь задачи обработки и упорядочения эмпирического материала и нарративные (описательные) научные теории .

2. Феноменологические и нефеноменологические научные теории .

Структура научной теории. Научная теория — сложное концептуальное образование. Она в общем случае не может быть представлена в виде универсальной для всех наук логической конструкции. В составе научной теории можно выделить основание (предпосылочный контекст), ядро (совокупность основных утверждений), приложения (конкретизирующий контекст). Концептуальные объекты, включенные в нее, связаны между собой множеством разнообразных логических и содержательных взаимосвязей .

Теории как наиболее совершенные концептуальные образования суть основные «хранилища» научного знания. Поэтому научное познание может быть рассмотрено в виде последовательности сменяющих друг друга теорий .

Научно-исследовательская программа — более обширное концептуальное образование, чем научная теория. Научно-исследовательская программа — это последовательность сменяющих друг друга теорий, объединенных некоторой совокупностью идей, которые являются для них базисными. Она состоит (по И.Лакатосу): «Жесткого ядра» — множество исходных положений философского и частно-научного характера; Эвристики

- связанные с утверждениями «ядра» методологические принципы, предписывающие ученому, что следует и чего не следует делать; «Защитный пояс» — совокупность различных вспомогательных гипотез, выстраиваемых исследователями вокруг ядра и нацеленных на устранение разногласий с данными эмпирических проверок .

Научно-исследовательская программа — это достаточно устойчивый комплекс научных идей, реализующийся в серии сменяющих друг друга теорий и структурирующий научную деятельность. Устойчивость исследовательской программы позволяет ученым придерживаться определенного стратегического направления, не отвлекаясь на множество случайных отклонений. Развитие научного познания во многом связано с конкуренцией научно-исследовательских программ, в ходе которой побеждают те программы, которые обнаруживают более успешное овладение эмпирическим материалом, демонстрируя значительный объяснительный и предсказательный потенциал .

Становление и развитие научной теории. Ключевые моменты процесса создания теории. Стимулы, подготовительные стадии (появление новых фактов, выдвижение новых идей, наличие проблем). Введение и разработка теоретической схемы. Теоретическая схема – взаимосогласованная система абстрактных объектов теории. Теоретическая схема является отвлеченной моделью явлений и взаимодействий, которые рассматриваются теорией .

В генезисе теоретической схемы можно различить две стадии:

выдвижение схемы в качестве гипотезы и ее обоснование. В этом важная роль у процессов переноса абстрактных объектов из других областей и монтажа из них новых гипотетических схем. Выбор исходных абстрактных объектов не произволен, а во многом задан картиной мира, которую принимает ученый. Если теоретическая схема — это компонент непосредственно научной теории, ее первичный объект, или фундаментальная идея, то картина мира относится к окружающей теорию философско-научной системе представлений. Картина мира предлагает ученому «подсказку», откуда следует переносить строительный материал для теоретической схемы и как следует соединять ее абстрактные объекты .

Теоретическую схему, прошедшую конструктивные процедуры корректировки, называют конструктивно обоснованной. Введение теоретической схемы с ее последующим конструктивным обоснованием — это главная процедура в генезисе теоретических знаний. Деятельность по разработке и обоснованию теоретической схемы завершается созданием схемы специальной картины мира .

Объединяющая модель развития научных теорий Общим стимулирующим условием для теоретического продвижения выступает исходная проблемная ситуация, которая должна быть осмыслена как научная проблема. Она является результирующей сочетания как внешних факторов (общественные потребности), так и внутренних (собственные проблемы самой науки). Усилия по решению проблемы связаны с анализом фактов и выдвижением новых гипотез, призванных эффективно продвинуть ход изысканий. В результате выдвижения каких-то эвристически ценных гипотез и переноса теоретических структур (из теоретических схем других областей) в сложном процессе анализа и взаимной корректировки общих (картина мира) и специальных (имеющиеся частные схемы) теоретических знаний и эмпирического материала возникает тот или иной теоретический эскиз, который является начальным вариантом созревающей научной теории .

Этот процесс продолжается до состояния, когда теория не сможет успешно справиться с трудностями и стать принятой в среде работающих ученых. В целом весь процесс выглядит как циклическая серия сменяющих друг друга теоретических эскизов в рамках объемлющей их научноисследовательской программы, которая задает единое направление теоретическому продвижению до тех пор, пока в нем сохраняются ее исходные принципы и допущения, ее ведущая идея .

Проверка теории: эмпирические и неэмпирические аспекты

Выделяют (М. Бунге) четыре ступени проверки научных систем:

метатеоретическую; интертеоретическую; философскую; эмпирическую .

Тезис Дюгема - Куайна: теория проверяется не как сумма изолированных, а как система взаимосвязанных утверждений .

Принятие теории. Процесс принятия теории научным сообществом, хотя и включает в себя использование логико-аргументационных процедур, однако в общем случае не ограничивается только ими .

Тема 5. Динамика науки как процесс роста, порождения нового знания .

(4 ч.) .

Автор: Райбекас А.Я .

1.Феномен знания .

Рассмотрение научного познания как процесса порождения нового знания требует еще раз обратиться к теме феномена знания .

История вопроса «Что есть знание» начинается в античной философии (Платон, Аристотель) .

Для Платона знание есть нечто, возникающее и функционирующее в процессе умопостижения, осуществляемого в рамках живого диалога и потому не отчуждаемого из этого потока мыслящего сознания. Для Аристотеля знание также есть знание сущности предмета, но уже как ставший итог познавательного процесса, фиксируемый в содержании понятия как образа этой сущности в терминах языка в этой, уже отчужденной от непосредственного процесса мышления индивида форме, транслируемое в обществе. Такую концепцию знания можно определить как образную (репрезентативную); будучи обогащенной последующей тысячелетней историей развития теории познания, она сохранилась, по сути, до наших дней .

Вместе с тем, развитие философской мысли второй половины XIX века и всего ХХ столетия, позволяет сделать вывод о становлении новой концепции знания, которую условно можно было бы назвать «понимающей» .

Эта тенденция существенным образом связана с выявлением социокультурной природы человеческого индивида как субъекта предметнопрактической деятельности, опосредованной в его личностном бытии, взаимодействием с другими людьми благодаря такому продукту социогенеза, как язык .

В самом деле, весь опыт бытия человека в мире как субъекта деятельности является языковым, выражается в некой знаковосимволической форме. Иными словами, сам мир через социальную форму своего бытия выражает себя в языке. В этом смысле язык – своеобразный дом бытия человека-в-мире, которое, таким образом, оказывается «толкующим себя бытием» (М.Хайдеггер). Реальность языка (в содержательном плане) – это мир, попавший в сферу человеческого социума, мир деятельностно охваченный, переживаемый, следовательно, выраженный в языке (естественном, профессиональном и т.п.) с точки зрения тех смыслов, возникновение которых детерминировано потребностями человека, осознанными как иерархия целей его жизнедеятельности .

В природе самой по себе не заключено какого-либо смысла. Однако, уже сам факт именования, выделения из ряда других того или иного фрагмента действительности как предмета познания, функционально включает его, по словам выдающегося русского философа А.Ф.Лосева, в сферу человеческой жизнедеятельности и в познавательном плане, по сути, есть первоначальная форма его понимания [1] .

В этом плане с точки зрения социокультурной природы языка (как средства познания, общения и трансляции информации) предметы естественно-научного и социального познания принципиально не отличаются друг от друга .

Конечно, последующая работа мышления позволяет обрести более глубокое понимание предмета познания как целостности (системы) в единстве его генетических и функциональных (как элементы других систем) связей (отношений) и, таким образом, вписать в контекст решения своих смысложизненных задач. Знать – значит понимать и, стало быть, иметь возможность реально, практически владеть предметом .

Следует подчеркнуть, что все сказанное выше о «понимающей»

концепции знания, отнюдь не исключает значения (и необходимость) формирования в процессе познания образа предмета; более того, именно потребность в понимании предмета и детерминирует необходимость формирования его мысленного образа как целостности (системы) .

Любой познавательный цикл (процесс познания как непрерывность прерывного), начиная с момента выделения предмета познания и кончая его относительным завершением, опосредованным созданием образа предмета, есть процесс понимания, граница которого всякий раз обусловлена «горизонтом жизни» индивида, иными словами – освоенной им культуры, как субъекта познания (деятельности); эта граница подвижна и определяется границей коммуникативного функционирования языкового сообщества, элементом которого он, как субъект деятельности, является .

Процесс познания как процесс понимания не есть, как уже отмечалось, процессом обнаружения уже готовых смыслов. Смыслы рождаются (а с ними

– понимание) в процессе личностного осмысления человеком своего бытия в мире, целей деятельности .

Слово есть необходимая, выработанная в процессе антропосоциогенеза знаково-символическая форма объективации мысли .

Процесс мышления является сугубо индивидуальным, личностным, однако объективируется он в понятийных формах языка, выработанных исключительно в границах коммуникаций конкретного сообщества, где, по словам Витгенштейна, уже нет места ничему личностному [2] .

Другими словами, живая мысль и мысль высказанная, выраженная в языке, строго говоря, не тождественны по своему содержанию. Именно поэтому мы испытываем порой определенные трудности для выражения в словах своего понимания чего-либо. Правда, человек мыслит и не произнося слов (так называемая «внутренняя речь»), но это не упразднение слова, а утверждение на нем еще более высоких степеней мысли [1] .

Понимание открывается посредством вхождения субъекта в мир организованных, так или иначе, знаков, т.е. информации. В психологическом плане понимание есть одномоментный акт, вспышка сознания, инсайт. Оно возникает как некий результат переустройства познавательной ситуации (текста), в результате которого появляется новая структура с характерными для нее отношениями между элементами, соответственно новыми функциями (смыслами) .

«Понимание» как одномоментное «улавливание» какого-либо смысла подготавливается всем ходом предшествующего движения мысли, представляя с точки зрения этапов познавательного процесса, его, как бы завершающую фазу. При этом нужно четко различать образ предмета познания (чувственного, рационального), который, скажем, может быть зафиксирован в содержании понятия, от самой динамики понимания, вдыхающей в этот рациональный образ жизнь, наполняя ее теми функциональными смыслами, которые прямо или косвенно связаны с общими и профессиональными целями жизнедеятельности человека. В этом плане познание как процесс понимания и мысль (идея) как результат понимания есть различные – процессуальный и результирующий – аспекты деятельности сознания .

То или иное понимание предмета может иметь место и на уровне чувственного познания (следует иметь ввиду, что чувственный опыт человека всегда в той или иной степени рационально осмыслен, несет на себе печать этой рациональности), и на эмпирическом уровне, и на научнотеоретическом. Но это, очевидно, будут разные уровни, глубина понимания, поскольку, чем шире контекст включения знания о конкретном объекте познания в более общую (в плане системного представления) форму организации теоретического знания о мире, тем глубже и полнее будет его понимание, т.е. знание [3] .

Логика научного познания направлена на формирование такой системы теоретического знания, которая позволяла бы не только описывать, как существует объект познания, не только объяснять почему, в силу каких причин он возникает, но и отвечать на вопрос, почему он существует именно так, а не иначе. Ответ на этот вопрос, с учетом предшествующих фаз познания, в сущности, и возникает в форме понимания, как своеобразный заключительный момент познавательного усилия .

Объяснение научного факта, как правило, сводится к логическому его выводу из соответствующего закона, теории. Понимание же связано с раскрытием смыслов факта, их интерпретацией. Объяснение (как логическая операция) – это, конечно, путь к более глубокому пониманию, но он отнюдь не исчерпывает содержание знания как понимания, которое возникает благодаря более обширному, чем конкретная объясняющая теоретическая схема, контексту познания. Именно понимание позволяет человеку быть успешным, эффективным, творчески активным субъектом деятельности .

2.Развитие знания на уровне частных теоретических схем (гипотез) и законов .

Прежде чем перейти к рассмотрению вопросов динамики развития (роста) научного знания, напомним: суть научного познания состоит в рационально-теоретическом постижении мира человеческой действительности в виде универсальных концептуальных схем, нацеленных на раскрытие причинно-следственных связей, законов. Это позволяет превзойти возможности познания единичных явлений, предоставляемые обыденным опытом человеческой деятельности .

В силу социокультурной природы процесса познания обобщенным субъектом познания выступает общество в целом, а такой специализированной форме познавательной деятельности как наука – научное сообщество, базовыми элементами структуры которого выступают профессионально подготовленные для этой деятельности ученые и различные формы их объединения. Научное сообщество и есть та социальнокоммуникативная среда, в рамках которой осуществляется развитие научного знания .

Что следует отнести к движущим факторам развития научного знания?

Это, как свидетельствует история науки, новые эмпирические данные, ставшие предметом научного познания (научные факты) и идеи, которые в форме предположений (гипотез), отрывают иной, новый способ видения и осмысления теоретического материала [4,5,6] .

Как происходит этот процесс в истории научного познания?

Возьмем в качестве примера исторический процесс развития знания в такой специализированной области классической физики как электродинамика. Его можно начать рассматривать с1600 г., когда английский физик Уильям Гильберт, проводя свои опыты по изучению электрических и магнитных свойств тел, ввел сам термин «электричество» .

Эти изыскания Гильберта интересны, прежде всего, как свидетельство того, какую роль играет в научном познании господствующая картина мира, мировоззрение исследователя: с одной стороны формирующаяся установка на экспериментальное изучение природы, картины мира, представленная, в том числе, астрономическими наблюдениями той эпохи, с другой – представления о первоэлементах всего сущего (четырех стихиях: земля, вода, огонь, воздух) из средневековой (аристотелевской) натурфилософии .

Согласно Гильберту магнетизм, которым обладают материалы – это сгущение стихии «Земля», а электризуемость тел – сгущение стихии «Вода» .

Соответственно электрические явления – это результат истечения «флюидов» из наэлектризованных тел. Гильберт предположил, что электрические истечения могут, подобно воде, задерживаться преградами (например, бумагой, тканью) и уничтожаться огнем, поскольку тот «испаряет истечение». Эта гипотеза послужила импульсом к тому, чтобы ее экспериментально проверить: опыты действительно показали, что имеет место экранирование, проявления электрических свойств некоторыми видами материалов .

Представление о магнетизме как сгущении Земли позволило Гильберту высказать гипотезу, что Земля есть магнитный шар (шаровой магнит); это представление земного шара как «большого магнита» было по аналогии экстраполировано на другие известные планеты солнечной системы: в картину мира вошло представление о планетах как магнитных телах, удерживаемых на своих орбитах силами магнитного притяжения .

Следующей вехой в истории познания природы электричества и магнетизма являются события, произошедшие спустя двести лет: в 1820 г .

датский физик Х.К.Эрстед открывает магнитное действие электрического тока (электрический ток создает магнитное поле), а несколько позже – в 1831 г. – М.Фарадей открывает явление электромагнитной индукции, вводит в обиход научного познания понятие электромагнитного поля .

Следует отметить, что эти новые экспериментальные факты появляются и обсуждаются в контексте уже иной, механической, картины природы и первые попытки их объяснения связаны с созданием теоретических моделей (схем), основанных на понятиях и принципах механики Ньютона; при этом сохраняется известная преемственность с взглядами Гильберта: в том плане, что речь идет о представлении электрических и магнитных свойств тел как проявлениях невесомых субстанций, типа жидкостей; отсюда представление: электрический ток «течет» от высокого потенциала к низкому, подобно жидкости, находящейся на разных уровнях. Авторов этой гипотетической модели не смущает парадоксальность представления о «невесомых жидкостях»; это означает – познание электричества и магнетизма поднялось уже на такой уровень, когда эти явления предстают как абстрактные объекты теоретического познания, позволяющие оперировать понятиями электрический заряд, проводник, изолятор и др .

Распространение на познание электрических явлений механики Ньютона способствовало открытию еще в 1785 г. французских инженером, физиком Ж.Кулоном закона взаимодействия электрических зарядов, удивительно совпадающим по математической форме своего выражения с законом взаимодействия гравитационных масс, что явилось еще одним свидетельством эвристического потенциала существующей научной картины мира. Правда у Ньютона, согласно этому закону, тела притягиваются друг к другу, а по закону Кулона и отталкиваются .

Первоначально введение Фарадеем понятия поля играло роль иллюстрации электрического взаимодействия. Поле распространяется волнами (подобно тому, как волнами распространяется жидкость); при этом каждая волна несет энергию заряда. В этом смысле электрический ток в проводнике – это движение электрических зарядов; неподвижное электрически заряженное тело создает статическое электрическое поле;

движущиеся электрические заряды, взаимодействуя друг с другом, создают единое электромагнитное поле .

Все эти процессы в научном познании электричества способствовали формированию таких абстрактных объектов, как поле, потенциал, заряд, энергия, волна, проводник, и др., без которых создание теории электромагнетизма как более высокой формы обобщения и синтеза знаний об этих явлениях было бы невозможным .

Совершенно в духе идеала математически организованного знания об явлениях природы (классический пример – механика Ньютона) английский физик Дж Максвелл создает классическую теорию макроскосмической электродинамики .

Используя аналоговую модель – трубки тока несжимаемой жидкости, вихри в упругой среде (это теоретические схемы механики сплошных сред) и такие абстрактные объекты как заряд, потенциал, энергия, поле и др .

Максвелл вывел основное уравнение классической электродинамики, из содержательной интерпретации которого следовало: в результате колебаний электрических зарядов в окружающее пространство излучается определенная энергия в виде электромагнитных волн, распространяющихся с определенной скоростью; зная состояние поля в какой-либо момент времени можно однозначно определить, как оно будет изменяться со временем; законы, связывающие изменения электрического магнитного поля справедливы в любой точке пространства и в любой момент времени, т.е. носят всеобщий, универсальный характер .

Следует отметить, что создание и развитие теории классической электродинамики можно понять, лишь рассматривая этот процесс в контексте всего физического познания 18-19 столетий .

Дело в том, что исследование света как физического явления шло в эти годы в рамках двух конкурирующих гипотез относительно природы света:

корпускулярной (начиная с Ньютона – свет рассматривали как поток световых дискретных частиц, корпускул) и волновой. Обе опирались на эмпирический материал: корпускулярная – на объяснение прямолинейного распространения света, его преломления при переходе от одной среды в другую, разложении (дисперсия) белого цвета; волновая – объясняла явления интерференции и дифракции света .

К моменту создания Максвеллом своей теории экспериментально была измерена скорость распространения световой волны (скорость света); она оказалась равной скорости распространения электромагнитной волны. Это обстоятельство позволило представить свет как особый вид электромагнитных волн .

Так оптические явления, свет стали объектом теории электромагнетизма .

Поскольку световые волны (как и волна на поверхности жидкости) распространяются перпендикулярно колебательному процессу (в отличие, например, от звуковой волны) возникает вопрос: «Какая среда служит источником световых колебаний?». Была выдвинута гипотеза о существовании эфира (идея, которую в свое время готов был принять Ньютон), заполняющего все мировое пространство и обладающего свойством упругости. Возникает электромагнитная научная картина мира, которая с учетом открытия в самом конце 19 столетия «атома электричества»

- электрона, завершается созданием Х.Лоренцем электронной теории электрических и магнитных явлений, оставаясь, однако, в границах механической картины мира классического периода развития науки .

Рассмотренный пример процесса формирования электромагнитной картины мира хорошо иллюстрирует динамику научного познания, основные этапы и формы которого рассмотрены в фундаментальной монографии акад .

В.С. Степина «Теоретическое знание» .

Действительно, на самом раннем этапе изучения явлений электричества и магнетизма решающую роль в выдвижении гипотез (гипотетических теоретических схем) играет картина мира, выступающая в функции своеобразной исследовательской программы. Далее наступает этап обоснования гипотетической модели .

Осмысление возникающего нового опыта (открытия Эрстеда и Фарадея) приводит к созданию идеальных (абстрактных) объектов, типа « проводник», «изолятор», «электрический заряд» и др. Этот процесс был назван В.С.Степиным «операцией конструктивного введения объектов в теорию», что позволяет связать физические величины опыта с математическим аппаратом (пример – закон Кулона) .

Выстроенная таким образом теоретическая схема вновь сопоставляется с общей научной картиной природы, выстроенной на основе механики Ньютона. В результате, с одной стороны, уточняется и содержательно обогащается теоретическая схема электромагнитных явлений (электродинамика Дж.Максвелла), с другой – сама научная картина (картина природы, наряду с механической обогащается электромагнитной формой движения материи). В самом деле, в конце 19 столетия в физике происходит ряд событий, которые свидетельствуют о завершении познавательного цикла развития знания в области электромагнитных явлений на базе картины мира, основывающейся на принципах и законах механики Ньютона. В 1895 г .

открывается рентгеновское излучение; в 1897 г – открытие «атома электричества» - электрона Дж.Дж.Томсоном, в 1898 г. – определение им же заряда электрона; в 1896 г. – открытие естественной радиоактивности Беккерелем-Кюри .

Наряду с эфиром, атомами вещества в научную картину мира входит новое понятие – «электрон» (атом электричества), что, естественно, привело к выяснению вопроса : «Не входит ли электрон в состав атома? И никто иной, как сам его первооткрыватель – Дж.Дж.Томсон, предложил первую модель атома, в состав которого входил электрон. Все это вместе взятое свидетельствовало о сложном строении атомов вещества, требующее уже не только физического, но и философского осмысления .

Из классической электродинамики известно, что атомы вещества электрически нейтральны. Возникает задача – как построить «атом вещества» из отрицательно и положительно заряженных частиц атома электричества? Наступает этап создания гипотез в форме аналоговой модели

– в данном случае – модели атома, выстроенной по аналогии с системой спутников и колец вокруг Сатурна ( предложена в 1903 года японским физиком Х.Нагаоки). Но это еще не теоретическая схема опыта, а метод трансляции из ранее сложившихся в рамках существующей картины мира областей знания (астрономии, механики, электродинамики) абстрактных теоретических объектов: орбита, центр потенциальных сил внутри физической системы, электрон, как элемент такой системы .

Эта гипотетическая модель, выраженная теперь уже системой абстрактных понятий позволяет оперировать физическими величинами, используя математический аппарат, и соотносится с эмпирическим материалом уже как теоретическая схема (экспериментальное подтверждение планетарной модели атома – Резерфорд), получая новый импульс для своего развития: гипотеза дискретного характера излучения и, соответственно, введение понятия «квант действия» - 1900 г. – М.Планк; открытие явления фотоэффекта и объяснение его гипотезой дискретного характера излучения – А.Эйнштейн; разрешение на основе гипотезы квантованности излучения и поглощения энергии трудности классической электродинамики в ее более современной форме (электронная теория Лоренца), оказавшейся неспособной объяснить, почему электрон, вопреки всем законам классической электродинамики, не падает на ядро атома (Н.Бор). Это, с одной стороны .

С другой – опыты А.Майкельсона, свидетельствующие о независимости скорости света относительно движения Земли и, тем самым, перечеркнувших гипотезу эфира (по крайне мере, в ее классическом варианте). Начинается новый познавательный цикл в истории физики и в целом в истории науки со своими особенностями, но в целом повторяющий рассмотренные выше основные этапы исторической логики развития научного знания: от оснований науки к гипотетическим аналоговым моделям, соотносимым с эмпирическим материала, от них к созданию гипотетических вариантов теоретических схем, их конструктивному обоснованию через объяснения эмпирического материал и согласование с более общей системой теоретического знания (формирующаяся дисциплинарная картина мира), вновь обращаясь к основаниям науки .

В динамике этого процесса участвуют все логико-гносеологические единицы научного познания: научное понятие, научный факт, проблема, идея, гипотеза, теория, парадигма, исследовательская программа, что в своем системном результате и обеспечивает никогда не прекращающийся рост научного знания .

–  –  –

Развитие научного знания включает в себя как механизмы синхронного взаимодействия, сотрудничество и конкуренцию (коммуникацию), так и диахронное общение, трансляцию, состоящее в передаче от поколения к поколению наличной суммы информации, «суммы обстоятельств». При этом «основной режим коммуникации – отрицательная обратная связь, т.е .

коррекция программ, известных двум сторонам общения … Основной режим трансляции – передача программ, известных одной стороне общения и неизвестных другой» [3, с.328] .

В научном познании мы имеем дело со сложным многообразием традиций, которые отличаются друг от друга и по содержанию, и по функциям в составе науки, и по способу своего существования. Достаточно всмотреться более внимательно в дисциплинарную матрицу Куна, чтобы заметить некоторую неоднородность. С одной стороны, он перечисляет такие ее компоненты, как символические обобщения и концептуальные модели, а с другой, - ценности и образцы решений конкретных задач. Но первые существуют в виде текстов и образуют содержание учебников и монографий, в то время как никто еще не написал учебного курса с изложением системы научных ценностей. Ценностные ориентации мы получаем не из учебников, мы усваиваем их примерно так же, как родной язык, т.е. по непосредственным образцам. У каждого ученого, например, есть какие-то представления о том, что такое красивая теория или красивое решение задачи, изящно поставленный эксперимент или тонкое рассуждение, но об этом трудно говорить, это столь же трудно выразить на словах, как и наши представления о красоте природы .

Центральным понятием для понимания логики развития науки в концепции Т. Куна является понятие парадигмы: «Под парадигмами я подразумеваю признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решений». Чуть далее Кун пишет, что парадигмами называются достижения, обладающие двумя характеристиками: способностью «привлечь на длительное время группу сторонников из конкурирующих направлений научных исследований» [1,с.30]; открытостью для того, чтобы новые поколения ученых могли найти для себя нерешенные проблемы любого вида .

Таким образом, парадигма Т. Куна в содержательном плане имеет два аспекта. Во-первых, правила и стандарты научной практики (общность установок и видимая согласованность ученых) и, во-вторых, собственно эмпирико-теоретическое поле исследования .

Развитие науки в рамках одной парадигмы характеризует период нормальной науки: «Цель нормальной науки не требует предсказания новых видов явлений… Ученые не ставят себе цели создания новых теорий, обычно к тому же они нетерпимы и к созданию таких теорий другими. Напротив, исследование в нормальной науке направлено на разработку тех явлений и теорий, существование которых парадигма заведомо предполагает» [1, с.49] .

Известный химик и философ М.Полани убедительно показал в конце 50-х годов нашего века, что предпосылки, на которые ученый опирается в своей работе, невозможно полностью вербализовать, т.е. выразить в языке .

"То большое количество учебного времени, - писал он, - которое студентыхимики, биологи и медики посвящают практическим занятиям, свидетельствует о важной роли, которую в этих дисциплинах играет передача практических знаний и умений от учителя к ученику. Из сказанного можно сделать вывод, что в самом сердце науки существуют области практического знания, которые через формулировки передать невозможно" [Цит. по 5]. Знания такого типа Полани назвал неявными знаниями .

Ценностные ориентации можно смело причислить к их числу .

Признание неявного знания очень сильно усложняет и обогащает нашу картину традиционности науки. Что бы ни делал ученый, ставя эксперимент или излагая его результаты, читая лекции или участвуя в научной дискуссии, он, часто сам того не желая, демонстрирует образцы, которые оказывают влияние на окружающих .

Вводя в рассмотрение неявное знание и соответствующие неявные традиции, мы попадаем в сложный и мало исследованный мир, в мир, где живет наш язык и научная терминология, где передаются от поколения к поколению логические формы мышления и его базовые категориальные структуры, где удерживаются своими корнями так называемый здравый смысл и научная интуиция. Очевидно, что родной язык мы усваиваем не по словарям и не по грамматикам. В такой же степени можно быть вполне логичным в своих рассуждениях, никогда не открывая учебник логики. А где мы заимствуем наши категориальные представления? Ведь уже ребенок постоянно задает свой знаменитый вопрос "почему?", хотя никто не читал ему специального курса лекций о причинности. Все это - мир неявного знания. Историки и культурологи часто используют термин "менталитет" для обозначения тех слоев духовной культуры, которые не выражены в виде явных знаний и тем не менее существенно определяют лицо той или иной эпохи или народа. Но и любая наука имеет свой менталитет, отличающий ее от других областей научного знания и от других сфер культуры, но тесно связанный с менталитетом эпохи [5] .

Противопоставление явных и неявных знаний дает возможность более точно провести и осознать давно зафиксированное в речи различие научных школ, с одной стороны, и научных направлений, с другой. Развитие научного направления может быть связано с именем того или другого крупного ученого, но оно вовсе не обязательно предполагает постоянные личные контакты людей, работающих в рамках этого направления. Другое дело научная школа. Здесь эти контакты абсолютно необходимы, ибо огромную роль играет опыт, непосредственно передаваемый на уровне образцов от учителя к ученику, от одного члена сообщества к другому. Именно поэтому научные школы имеют, как правило, определенное географическое положение: Казанская школа химиков, Московская математическая школа и т.п. [6] .

Образцы решений конкретных задач, которым Т.Кун придает очень большое значение, с одной стороны, существуют и транслируются в виде текста, и поэтому могут быть идентифицированы с эксплицитным, т.е. явным знанием. Но, с другой, - перед нами будут именно образцы, а не словесные предписания или правила, если нам важна та информация, которая непосредственно в тексте не выражена. Допустим, например, что в тексте дано доказательство теоремы Пифагора, но нас интересует не эта именно теорема, а то, как вообще следует строить математическое доказательство .

Эта последняя информация представлена здесь только в форме примера, т.е .

неявным образом. Конечно, ознакомившись с доказательством нескольких теорем, мы приобретем и некоторый опыт, некоторые навыки математического рассуждения вообще, но это опять-таки будет трудно выразить на словах в форме достаточно четкого предписания .

В свете сказанного можно выделить два типа неявного знания и неявных традиций. Первые связаны с воспроизведением непосредственных образцов деятельности, вторые предполагают текст в качестве посредника .

Первые невозможны без личных контактов, для вторых такие контакты необязательны. Все это достаточно очевидно. Гораздо сложнее противопоставить друг другу неявное знание второго типа и знание эксплицитное. Действительно, прочитав или услышав от преподавателя доказательство теоремы Пифагора, мы можем либо повторить полученный опыт, либо попробовать перенести на доказательство другой теоремы. Но, строго говоря, в обоих случаях речь идет о воспроизведении образца, хотя едва ли нужно доказывать, что второй путь гораздо сложнее первого .

Разницу можно продемонстрировать на примере изучения иностранного языка. Одно дело, например, заучить и повторить какую-либо фразу, другое построить аналогичную фразу, используя другие слова. В обоих случаях исходная фраза играет роль образца, но при переходе от первого ко второму происходит существенное расширение фразы ограничивает эти возможности особенностями произношения, создание нового предложения предполагает выбор подходящих слов из всего арсенала языка .

Введенное М.Полани представление о неявных знаниях позволяет значительно обогатить и дифференцировать общую картину традиционности науки. Нетрудно заметить, что в основе неявных традиций могут лежать как образцы действий, так и образцы продуктов. Это существенно: одно дело, если вам продемонстрировали технологию производства предмета, например, глиняной посуды, другое - показали готовый кувшин и предложили сделать такой же. Во втором случае вам предстоит нелегкая и далеко не всегда осуществимая работа по реконструкции необходимых производственных операций. В познании, однако, мы постоянно сталкиваемся с проблемами такого рода .

Мы привыкли говорить о таких методах познания, как абстракция, классификация, аксиоматический метод. Но, строго говоря, слово "метод" здесь следовало бы взять в кавычки. Можно продемонстрировать на уровне последовательности операций какой-нибудь метод химического анализа или метод решения системы линейных уравнений, но никому пока не удавалось проделать это применительно к классификации или к процессу построения аксиоматической теории. В формировании аксиоматического метода огромную роль сыграли "Начала" Евклида, но это был не образец операций, а образец продукта. Аналогично обстоит дело и с классификацией. Наука знает немало примеров удачных классификаций, масса ученых пытается построить нечто аналогичное в своей области, но никто не владеет рецептом построения удачной классификации .

Нечто подобное можно сказать и о таких методах, как абстракция, обобщение, формализация и т.д. Мы можем легко продемонстрировать соответствующие образцы продуктов, т.е. общие и абстрактные высказывания или понятия, достаточно формализованные теории, но никак не процедуры, не способы действия. Кстати, таковые вовсе не обязательно должны существовать, ибо процессы исторического развития далеко не всегда выразимы в терминах целенаправленных человеческих действий. Мы все владеем своим родным языком, он существует, но это не значит, что можно предложить или реконструировать технологию его создания .

Перечисленные методы и вообще образцы продуктов познания не есть нечто иллюзорное, мы отнюдь не собираемся преуменьшать их значение .

Они лежат в основе целеполагания, формируют те идеалы, к реализации которых стремится ученый, организуют поиск, определяют форму систематизации накопленного материала. Однако их не следует смешивать с традициями, задающими процедурный арсенал научного познания .

Таким образом, каждая традиция имеет свою сферу распространения, и есть традиции специальнонаучные, не выходящие за пределы той или иной области знания, а есть общенаучные или, если выражаться более осторожно, междисциплинарные. Вообще говоря, это достаточно очевидно и на уровне явных знаний: методы физики или химии широко применяются не только в естественных, но и в общественных науках, выступая тем самым как междисциплинарные методы. Однако изложенное выше позволяет значительно расширить наши представления и в этой области .

Аксиоматические построения в геометрии стали в свое время образцом для аналогичных построений в других областях знания. Современные физические теории стали идеалом для других дисциплин, стремящихся к теоретизации и математизации. Возникает мысль, что одна и та же концепция может выступать и в роли куновской парадигмы, и в функции образца для других научных дисциплин. Речь идет об образцах продукта .

Так, например, экология, возникшая в прошлом веке в качестве раздела биологии, вызвала после этого к жизни уже немало своих двойников типа экологии преступности, этнической экологии и т.п. Нужно ли говорить, что все эти дисциплины не имеют никакого прямого отношения не только к биологии, но и к естествознанию вообще .

По мнению Т. Куна, «когда специалист не может больше избежать аномалий, разрушающих существующую традицию научной практики, начинаются нетрадиционные исследования, которые в конце концов приводят всю данную отрасль науки к новой системе предписаний (commitments), к новому базису для практики научных исследований .

Исключительные ситуации, в которых возникает эта смена профессиональных предписаний, будут рассматриваться в данной работе как научные революции. Они являются дополнениями к связанной традициями деятельности в период нормальной науки, которые разрушают традиции» [1, c.25] .

Такими великими поворотными пунктами в развитии науки, были открытия, связанными с именами Коперника, Ньютона, Лавуазье и Эйнштейна. Каждое из этих открытий необходимо обусловливало отказ научного сообщества от той или иной освященной веками научной теории в пользу другой теории, несовместимой с прежней. Каждое из них вызывало последующий сдвиг в проблемах, подлежащих тщательному научному исследованию, и в тех стандартах, с помощью которых профессиональный ученый определял, можно ли считать правомерной ту или иную проблему или закономерным то или иное ее решение. И каждое из этих открытий преобразовывало научное воображение таким образом, что мы в конечном счете должны признать это трансформацией мира, в котором проводится научная работа. Такие изменения вместе с дискуссиями, неизменно сопровождающими их, и определяют основные характерные черты научных революций [1, c.25-26] .

И. Лакатос единицей анализа научного знания считает не отдельную теорию, а последовательность теорий. Именно ряд или последовательность теорий, а не одна изолированная теория, оценивается с точки зрения научности или ненаучности. Но элементы этого ряда связаны замечательной непрерывностью, позволяющей называть этот ряд исследовательской программой. Такая непрерывность - понятие, заставляющее вспомнить «нормальную науку» Т. Куна - играет жизненно важную роль в истории науки; центральные проблемы логики открытия могут удовлетворительно обсуждаться только в рамках методологии исследовательских программ [2, с.74]. Исследовательская программа имеет твердое ядро, вспомогательные гипотезы, которые образуют «защитное поле» вокруг ядра программы, и каждая программа развивается либо с положительной, либо с отрицательной эвристикой .

“Жестким” это “ядро” называется потому, что исследователям как бы запрещено что-либо менять в исходной теории, даже если они находят такие “факты”, которые вступают в противоречие с этой теорией. Согласно предписаниям “негативной эвристики”, то есть по правилам рационального поведения ученых в исследовательских ситуациях, следует не отбрасывать фундаментальную теорию с обнаружением “контрпримера”, а изобретать “вспомогательные гипотезы”, которые примиряют теорию с фактами. Эти гипотезы образуют “защитный пояс” вокруг фундаментальной теории, они принимают на себя удары опытных проверок и в зависимости от силы и количества этих ударов могут изменяться, уточняться, или даже полностью заменяться другими гипотезами .

Изобретение вспомогательных гипотез следует некоторой общей стратегии. Она определена задачами, ради которых, собственно, существует научно-исследовательская программа. Конечно, главная из этих задач обеспечить “прогрессивное движение” научного знания, движение к все более широким и полным описаниям и объяснениям реальности, к расширению рационально осмысленного “эмпирического содержания” научных теорий. До тех пор, пока “жесткое ядро” программы решает эту задачу (и решает лучше, чем другие, альтернативные системы идей и методов), оно представляет в глазах ученых огромную ценность. Поэтому они пользуются так называемой “положительной эвристикой”, то есть совокупностью предположений о том, как следует изменить или уточнить ту или иную гипотезу из “защитного пояса”, какие новые “модели” (то есть множества точно определенных условий применимости теории) нужны для того, чтобы программа могла работать в более широкой области наблюдаемых фактов. Одним словом, “положительная эвристика” - это совокупность приемов, с помощью которых можно и нужно изменять “опровержимую” часть программы, чтобы сохранить в неприкосновенности “неопровержимую” ее часть .

Если программа обладает хорошо развитой “положительной эвристикой”, то ее развитие зависит не столько от обнаружения опровергающих фактов, сколько от внутренней логики самой программы .

Например, программа Ньютона развивалась от простых моделей планетарной системы (система с фиксированным точечным центром - Солнцем - и единственной точечной планетой, в которой был выведен закон обратноквадратичного соотношения взаимодействующих сил, система, состоящая из большего числа планет, но без учета межпланетных сил притяжения и др.) к более сложным (система, в которой Солнце и планеты рассматривались не как точечные массы, а как массивные и вращающиеся сферы, с учетом межпланетных сил и пр.). И это развитие происходило не как ответ на “контрпримеры”, а как решение внутренних (формулируемых строго математически) проблем, например, устранение противоречий с третьим законом динамики или с запрещением бесконечных значений плотности тяготеющих масс .

Маневрируя “негативной” и “позитивной” эвристиками, исследователи реализуют творческий потенциал программы: то защищают ее плодотворное “жесткое ядро” от разрушительных эффектов эмпирических опровержений с помощью “защитного пояса” вспомогательных теорий и гипотез, то стремительно идут вперед, оставляя неразрешенные эмпирические проблемы, зато объясняя все более широкие области явлений, по пути исправляя ошибки и недочеты экспериментаторов, поспешно объявляющих о найденных “контрпримерах”. До тех пор, пока это удается, научноисследовательская программа находится в прогрессирующей стадии. Однако “бессмертие” программы относительно. Рано или поздно наступает момент, когда творческий потенциал оказывается исчерпанным: развитие программы резко замедляется, количество и ценность новых моделей, создаваемых с помощью “позитивной эвристики”, падают, “аномалии” громоздятся одна на другую, нарастает число ситуаций, когда ученые тратят больше сил на то, чтобы сохранить в неприкосновенности “жесткое ядро” своей программы, нежели на выполнение той задачи, ради которой эта программа существует .

Научно-исследовательская программа вступает в стадию своего “вырождения”. Однако и тогда ученые не спешат расстаться с ней. Лишь после того, как возникает и завоевывает умы новая научноисследовательская программа, которая не только позволяет решить задачи, оказавшиеся не под силу “выродившейся” программе, но и открывает новые горизонты исследования, раскрывает более широкий творческий потенциал, она вытесняет старую программу .

В функционировании, росте и смене исследовательских парадигм, научно-исследовательских программ проявляет себя рациональность науки .

Концепция научной рациональности выражается достаточно простым и привлекательным для ученых критерием: рационально действует тот исследователь, который выбирает оптимальную стратегию для роста эмпирического знания; всякая иная ориентация нерациональна или иррациональна [4] .

Тема 7. Основные концепции современной философии науки .

–  –  –

В связи с ростом научного знания, формированием науки как социального института происходит формирование философии науки – нового дисциплинарного направления философии. Его основными проблемами являются роль науки в жизни общества, демаркация научного знания, понятие и критерии истины, методы познания, факторы и механизмы формирования научного знания и ряд других, которые тематизируются в зависимости от исследовательских приоритетов различных направлений философии науки .

Эксплицитно проблема науки стала разрабатываться в позитивизме .

Его основатель О. Конт еще в первой половине 19 в. выдвинул идеал позитивного знания – как знания реального, точного, достоверного, полезного, организующего. Наука понимается как высшая форма развития человеческого мышления, а ее решающая роль в социальном развитии закрепляется в т.наз. законе трех стадий или трех состояний О. Конта .

Согласно этому закону общество, как и человеческое мышление проходит в своем развитии три стадии: теологическую, метафизическую и позитивную (научную). На третьей стадии теологическим догмам и метафизическим спекуляциям противостоит позитивное научное знание, в основе которого лежит закон подчинения воображения наблюдению .

О. Конт известен как основоположник социологии – новой науки, которая познает общество, основываясь на идеале объективного, эмпирического знания, характерного для естественных наук. Таким образом, позитивизм исходит из идеи методологического единства естественных и социальных наук, а, точнее, единственным идеалом научности признается естественнонаучный стандарт .

Теорию О. Конта относят к т.н. «первому позитивизму», следующий этап развития этого направления – «второй позитивизм» (Э. Мах, Р .

Авенариус) – в качестве объектов научного познания рассматривает не наблюдаемые явления, а «комплексы ощущений», в качестве совокупности которых и рассматривается окружающий мир .

Третий этап позитивизма – неопозитивизм или логический позитивизм

- также называют аналитической философией. Для его представителей (Г .

Фреге, Б. Рассела, Л. Витгенштейна) характерно дальнейшее движение от мира объектов – к миру логики и языка. Истина конституируется не в мире представлений, соответствующих объектам, а в мире утверждений .

Логические и грамматические связи в суждениях соответствуют связям объективной действительности, поэтому гарантией их истинности будет их логическая и грамматическая правильность .

В деятельности Л. Витгенштейна осуществляется т.н. лингвистический поворот в философии. Теория познания трансформируется в философию языка, в центре которой оказывается анализ языковых игр – речевых актов в ситуации их употребления. При этом в философском анализе языка выделяется три аспекта: семантика (соотнесенность с реальностью), синтактика (связность речи и текста), прагматика (ценностные аспекты высказываний) .

К четвертому этапу позитивизма относят постпозитивизм Т.Куна, И .

Лакатоса, П. Фейерабенда и критический рационализм в лице К. Поппера, которые основной упор делают на механизмах формирования естественнонаучного знания. Исходным положением доктрины постпозитивизма является стремление исследовать научное знание в его динамике, выявить формы развития знания. Историки науки предлагали в качестве функционирующей структурной единицы науки рассматривать теорию (К. Поппер), научно-исследовательскую программу (И. Лакатос), парадигму (Т. Кун). Исходя из различия структурного компонента науки, целесообразно рассматривать специфику развития научного знания в той или иной концепции .

Анализируя теорию как структурную единицу науки, К.Поппер предлагает в качестве критерия демаркации научных теорий фальсификационизм. Согласно принципу фальсифицируемости, научная теория должна допускать эмпирическое опровержение: «...От научной системы я не требую, чтобы она могла быть раз и навсегда выделена в позитивном смысле, но я требую, чтобы она имела такую логическую форму, которая делает возможным ее выделение в негативном смысле: для эмпирической научной системы должна существовать возможность быть опровергнутой опытом...» [7, с.63]. Согласно Попперу, наука прогрессирует от менее глубокой проблемы к более глубокой. Модель роста научного знания выглядит следующим образом: 1) наука начинается с проблем; 2) научными объяснениями проблем выступают гипотезы; 3) гипотеза является научной, если она в принципе фальсифицируема; 4) фальсификация гипотез обеспечивает устранение выявленных научных ошибок; 5) новая и более глубокая постановка проблем и выдвижение гипотез достигается в результате критической дискуссии; 6) углубление проблем и гипотез (теорий) обеспечивает прогресс в науке, точнее рост научного знания. [3, с.274-275] .

Механизм развития научного знания у Поппера - это последовательная смена теорий путем их фальсификации, причем фальсифицированная теория элиминируется окончательно, ее реабилитация невозможна .

Фальсификационизм К.Поппера послужил отправной точкой концепции И.Лакатоса. По его мнению, «то, что у Поппера понятия «теория»

и «последовательность теорий» сливаются в одно, не позволило ему более успешно развить основные идеи утонченного фальсификационизма» [6, с.174]. Имре Лакатос единицей анализа научного знания считает не отдельную теорию, а последовательность теорий, именно ряд или последовательность теорий, а не одна изолированная теория, оценивается с точки зрения научности или ненаучности. Но элементы этого ряда связаны замечательной непрерывностью, позволяющей называть этот ряд исследовательской программой. Такая непрерывность играет жизненно важную роль в истории науки; центральные проблемы логики открытия могут удовлетворительно обсуждаться только в рамках методологии исследовательских программ [6, с.74]. Исследовательская программа имеет твердое ядро, вспомогательные гипотезы, которые образуют «защитное поле» вокруг ядра программы, и каждая программа развивается либо с положительной, либо с отрицательной эвристикой. Лакатос очень тонко подходит к проблеме фальсификации и элиминации теорий: «Для утонченного фальсификациониста теория «приемлема» или «научна» только в том случае, если она имеет добавочное подкрепленное эмпирическое содержание по сравнению со своей предшественницей (или соперницей), то есть, если только она ведет к открытию новых фактов. Это условие можно разделить на два требования: новая теория должна иметь добавочное эмпирическое содержание и некоторая часть этого добавочного содержания должна быть верифицирована» [6, с.50]. В отличие от концепции Поппера, у

Лакатоса фальсификация не предшествует лучшей теории:

«…Фальсификация является не просто отношением между теорией и эмпирическим базисом, но многоплановым отношением между соперничающими теориями, исходным «эмпирическим базисом» и эмпирическим ростом, являющимся результатом этого соперничества. Тогда можно сказать, что фальсификация имеет «исторический характер» [6, с.55] .

В отличие от нормативности Лакатоса, познавательная деятельность по Т. Куну, хаотична и регулируется социальными факторами. Наибольший резонанс в ученом мире имела работа Т. Куна «Структура научных революций», которая весьма ощутимо поколебала веру в абсолютную научную истину. Исследуя проблему научных революций, Т. Кун ввел термин «парадигма»: «Под парадигмами я подразумеваю признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решений» [5, с.11] .

Чуть далее Кун пишет, что парадигмами называются достижения, обладающие двумя характеристиками: способностью «привлечь на длительное время группу сторонников из конкурирующих направлений научных исследований» [5, с.30]; открытостью для того, чтобы новые поколения ученых могли найти для себя нерешенные проблемы любого вида .

Таким образом, мы видим, что парадигма Т. Куна в содержательном плане имеет два аспекта. Во-первых, правила и стандарты научной практики (общность установок и видимая согласованность ученых) и, во-вторых, собственно эмпирико-теоретическое поле исследования. В модели Куна ученый – это всего лишь выразитель требований своего времени. Кун вскрывает и природу науки как надличностного явления .

Понимание Куном научной революции также тесно связано с понятием парадигма: «Научные революции рассматриваются здесь как такие некумулятивные эпизоды развития науки, во время которых старая парадигма замещается целиком или частично новой парадигмой, не совместимой со старой» [5, с.144]. Модель развития научного знания Т.Куна ориентирована на логику развития естественных наук, что же касается социально-гуманитарного познания, то сам Кун отмечает, что «остается полностью открытым вопрос, имеются ли такие парадигмы в каких либо разделах социологии» [5, с.37] .

Американский философ и методолог науки П.Фейерабенд выдвинул концепцию, называемую им эпистемологическим анархизмом: «…Анархизм, быть может, и не самая привлекательная политическая философия, он, безусловно, необходим как эпистемологии, так и философии науки» [9, с.148]. Анархистская концепция науки раскрывается в двух аспектах: вопервых, как анархизм или плюрализм внутри самой науки; во-вторых, плюрализм идеологий, мировоззрений в обществе, где наука есть всего лишь одна из форм идеологии, мировоззрения .

В отличие от других представителей постпозитивизма, Фейерабенд не рассматривал проблему демаркации научного знания, считая эту идею несостоятельной и не имеющей принципиального значения как для самой науки, так и для определения ее места в жизни общества или индивида .

Ключевым методологическим принципом научного познания является принцип «допустимо все». Опираясь на разработанное Поппером и Лакатосом утверждение о том, что при столкновении научной теории с некоторым фактом для ее опровержения нужна еще одна теория, которая будет придавать этому факту значение опровергающего свидетельства, Фейерабенед выдвинул принцип пролиферации теорий (размножения разнообразия взаимоисключающих гипотез и теорий): ученые должны стремиться сохранять, развивать или создавать теории несовместимые с существующими и признанными теориями. По его мнению, «пролиферация теорий благотворна для науки, в то время как их единообразие ослабляет ее критическую силу. Кроме того, единообразие подвергает опасности свободное развитие индивида [9, с.142]. Создание таких альтернативных теорий способствует их взаимной критике и ускоряет развитие науки, то есть «можно развивать науку, действуя контриндуктивно» [9, с.161]. На сегодняшний день трудно поставить под сомнение тот факт, что критическая сила науки – это условие рождения нового знания .

Данные теоретические установки предостерегают нас от излишнего догматизма «научной традиции» как замкнутой системы, в рамках которой действует ученый.

Как пишет сам Фейерабенд: «Полное овладение такой «логикой» оказывается необходимым условием для работы в данной области:

она делает действия исследователей более единообразными и вместе с тем стандартизирует большие отрезки исторического процесса. Возникают устойчивые «факты», которые сохраняются, несмотря на все изменения истории» [9 с.150]. Опираясь на положения Фейерабенда о сосуществовании альтернативных теорий и силе их воздействия, как критической способности, можно выдвинуть тезис о том, что Фейерабенд выступает как разрушитель «научных традиций», которые делают мышление ученого стереотипным, а достижение истинного знания маловероятным. Ученый, находящийся внутри определенной традиции, работает с непроизвольным набором образцов, фактов, теорий, гипотез: он их не выбирает самостоятельно, а оказывается под воздействием механизма навязывания их данной традицией. Одним из негативных последствий такого положения дел является как минимум неполнота полученного знания, отсутствие его всесторонности, так как не все следствия теории могли бы быть изучены. Выход за рамки традиции может сделать этот набор произвольным. Кроме того, такие критерии истинности как верификация и фальсификация оказываются более эффективными и разумными, если они действуют за рамками традиции. Таким образом, традиция рассматривается как консерватор науки, и плюрализм Фейерабенда

– средство избежать этого .

Деятельность ученого не может быть подчинена никаким строгим рациональным или эмпирическим нормам: «Они (принципы критического рационализма и принципы логического эмпиризма. – Н.Д.) дают неадекватное понимание науки потому, что наука является гораздо более «расплывчатой» и «иррациональной», чем ее методологические изображения. И они служат препятствием для ее развития, поскольку, как мы видели, попытка сделать науку более «рациональной» и более точной уничтожает ее» [9, с.322]. Ведь каждая фундаментальная теория в какой то мере составляет замкнутый мир, выражающий мнение группы ученых, и потому для ее критики и опровержения недостаточно чисто научных средств .

Наука с жесткими принципами рационализма и эмпиризма тяготеет к своей ограниченности, закрытости: она как саморазвивающаяся система способна к «жизни» при условии ее открытости, при соблюдении которого действие второго начала термодинамики не будет приводить к уничтожению всей системы .

Фейерабенд как представитель антисциентизма утверждает, что положение науки в современном обществе возведено в ранг идеологии:

«Наука, претендующая на обладание единственно правильным методом и единственно приемлемыми результатами, представляет собой идеологию и должна быть отделена от государства, и в частности от процесса обучения .

Ее можно преподавать только тем людям, которые решат сделать этот частный предрассудок своим собственным» [9, с.465]. В свою очередь, «принятие или непринятие той или иной идеологии следует предоставлять самому индивиду»[9, с.451]. Научная парадигма не может занимать место единой мировоззренческой парадигмы. В рамках данной концепции в обществе науке отводится более скромная роль, она не должна претендовать на осуществление культуротворческой функции и становится лишь одним из многочисленных «человеческих предприятий». Высшей реализацией принципа гуманизма – будет господство принципа «мультипарадигмальности» .

Герменевтика и неокантианство .

В противоположность позитивистской универсализации научного знания, ряд направлений философии на рубеже 19-20 вв. актуализируют проблему специфики социально-гуманитарных наук и постулируют их несводимость к наукам естественным, предметную и методологическую автономию. Герменевтика В.

Дильтея исходит из деления наук на два класса:

науки о природе и науки о духе. Цель наук о духе – постижение жизни, социокультурного мира во всей полноте проявлений. Способом постижения духовной, социальной реальности является метод понимания, непосредственного постижения объекта изучения, вживания в него, что возможно лишь на путях раскрытия смысла человеческой деятельности. В естественных науках используется метод объяснения, нацеленный на открытие законов существования изучаемого объекта. Таким образом, «природу мы объясняем, а живую душу человека должны понять» [4, с.40]. В качестве методологической основы гуманитарного знания Дильтей рассматривает герменевтику – искусство интерпретации текстов .

Представители баденской школы неокантианства В. Виндельбанд, Г .

Риккерт также рассматривали два рода наук: эмпирические (науки о природе) и социально-исторические (науки о духе, науки о культуре). В основе этой классификации лежит соотношение между общим и особенным в двух типах наук: если «взор художника любовно останавливается на особенном во всем его индивидуальном своеобразии», то в естественных науках разум «подводит предмет под общую форму представления, устраняет все для этой цели непригодное» [4, c.45], и оставляет существенное, закономерное .

Гуманитарные науки понимаются как индивидуализирующие – «науки события» - идиографические, а естественные науки – как науки закона – генерализующие (обобщающие), или номотетические. В отличие от В .

Дильтея, в основе разграничения наук лежит метод, а не предмет .

По мнению Г. Риккерта, культура как объект исследования представляет собой «совокупность фактически общепризнанных ценностей в их содержании и систематической связи» [4, c.48], поэтому характер исследования в социально-гуманитарных науках приобретает характер «отнесения к ценностям», при этом ценности понимаются как некие надысторические духовно-культурные образования [8] .

Близка к неокантианству и «понимающая социология» М.Вебера, который, разделяя принцип «отнесения к ценностям», рассматривает ценности как исторические образования, некие «интересы эпохи». Однако данный методологический принцип дополняется Вебером еще одним, т.наз .

принципом «свободы от оценок». В отличие от ценностей, имеющих объективный характер (в рамках определенного исторического периода), оценки выражают субъективную исследовательскую позицию (одобрение – неодобрение, симпатия – антипатия) и не могут иметь подлинной научной значимости. Согласно Веберу, необходимо проводить «различие не только между оценкой и отнесением к ценности, но и между оценкой и интерпретацией ценности», которая может быть понята как возможность различных позиций в отношении данного явления [1, с.570] .

Феноменологическая философия науки .

Основатель феноменологии Э. Гуссерль диагностирует в 30-х годах 20 в. кризис европейской науки, который связывает с ее позитивистской редукцией, с утратой жизненной значимости: «Наука … ничего не может сказать нам о наших жизненных нуждах. Она в принципе исключает вопросы, наиболее животрепещущие для человека, брошенного на произвол судьбы в наше злосчастное время судьбоносных преобразований, а именно вопросы о смысле или бессмысленности всего человеческого существования» [2, c.547]. Гуссерль констатирует тенденцию к осмыслению мира в его фактичности, чего требуют идеалы научности как естественного, так и социального познания. Такие науки ничего не могут сказать о разуме и неразумии человека, о его свободе. Изгнание из науки гуманистических вопросов, соотнесенность истины с объективностью не всегда были ей присущи (установка целостности, универсальности научных и философских знаний была присуща античности, эпохе Ренессанса). Позитивная наука понимается как пережиток в связи с отбрасыванием метафизических, «высших и предельных вопросов», которые включают в себя саму проблему «разума во всех его специфических формах» [2, c.551]. Позитивизм «обезглавливает философию» [2, c.552], изгоняет ее из тотальности бытия, в которой коренится сама наука .

Наука невозможна вне смыслов, лежащих в ее основе. Эти смыслы коренятся в жизненном мире – донаучном, дорефлексивном мире человеческого опыта. Сознание человека имеет интенциональный – направленный характер, оно выступает как синтетический поток переживаний, включающий актуальные переживания, воспоминания, воображение. В этом потоке можно выделить элементы естественной установки (нерефлексивных суждений) и эпохе (воздержания от нерефлексивных суждений). В ходе эпохе предмет «заключается в скобки», что позволяет выделить сущность предмета в чистом виде, прийти к обнаружению чистых содержаний сознания – феноменологической редукции .

Представитель феноменологической социологии А. Шюц отрицает как позитивистскую абсолютизацию естественнонаучных методов, так и методологическую дихотомию естественных и социальных наук, идиографической (индивидуализирующей) и номотетической (генерализующей) стратегий: «…правила построения теорий в равной степени имеют силу для всех эмпирических наук, имеют ли они дело с объектами природы или с человеческими деяниями» [10, c.527]. Весь опыт человека, в т.ч. научное знание, укоренен «внутри социокультурного мира как опыта обыденного сознания людей, живущих своей повседневной жизнью среди себе подобных и связанных с ними разнообразными отношениями интеракции. Это мир культурных объектов и социальных институтов, в котором все мы родились, внутри которого мы должны найти себе точку опоры и с которым мы должны наладить взаимоотношения. С самого начала мы, действующие лица на социальной сцене, воспринимаем мир, в котором мы живем, – и мир природы, и мир культуры – не как субъективный, а как интерсубъективный мир, т.е. как мир, общий для всех нас, актуально данный или потенциально доступный каждому…» [10, c.530] .

Если в науках общественных социальная реальность является предметом исследования, то в эмпирических науках она неявно предполагается, выступая в качестве основания любых теорий в структурах интерсубъективности, интеракции, интеркоммуникации и языка. Таким образом, несмотря на предметно-методологическое многообразие различных наук, «всякое исследование начинается и заканчивается внутри социальнокультурной среды» [10, c.530]. По мнению Шюца, основой нашего знания не является опыт явных наблюдений, его значительная часть укоренена в нашем повседневном опыте. Этого обыденного знания достаточно для взаимодействия человека с другими людьми, социальными институтами, ориентации в рамках социальной реальности. А как социальный, так и природный мир человеческого изначально социализированы, интерсубъективны. Наш социальный мир изначально является миром значений, а поведение другого человека воспринимается не как событие внешнего мира, а как поведение, аналогичное нашему собственному, понимаемому из нашей собственной перспективы.

Повседневная жизнь, жизненный мир являются источником научных и логических понятий:

«свойства и качества данного объекта или явления – будь то индивидуальноуникальное или типичное явление – зависят от моего актуального интереса и системы сложно переплетенных уместностей, от моей практической или теоретической «насущной проблемы» [10, c.536]. Эта проблема складывается из совокупности индивидуальных жизненных обстоятельств – биографической ситуации. Переход от индивидуальных восприятий к научным понятиям, имеющим типический характер происходит в результате укорененной в обыденном опыте идеализации взамозаманяемости: «если я поменяюсь местами с другим человеком, то буду воспринимать ту же самую часть мира, по существу, в той же перспективе, что и он; наши специфические жизненные обстоятельства становятся для всех практических целей иррелевантными» [10, c.537] .

Характер современной философии во многом определяется идейнохудожественным направлением конца 20-начала 21 века постмодернизмом, в рамках которого можно выделить отдельные элементы, относящиеся к проблематике философии науки. Наиболее известными среди них являются «археология знания» М. Фуко, конструктивный постмодернизм Ж.-Ф .

Лиотара, деконструктивизм Ж. Деррида. М. Фуко рассматривается лишь в рамках дискурсивных формаций – целостного поля тематизации объектов, понятий, стратегий, модальностей. Как и любой другой дискурс, научный дискурс является элементом властных отношений, включает в себя принятые в данном обществе стандарты, образцы, клише, пронизывающие сознание ученого .

Постмодернистская теория науки представлена также в работе Ж.-Ф .

Лиотара «Состояние постмодерна» (гл. 13 – «Постмодернистская наука как поиск нестабильности»). Лиотар констатирует трансформацию нововременной модернистской науки в постмодернистскую, свидетельством этого выступают такие научные достижения как теорема Геделя, квантовая механика, теория игр, теория катастроф, информатика. В рамках этих направлений реализуется приоритет нестабильностей, локальностей, случайностей, многообразия возможностей, виртуальности перед устойчивостью, линейностью, универсализмом, необходимостью, достоверностью: «… Постмодернистская наука строит теорию собственной эволюции как прерывного, катастрофического, несгладимого, парадоксального развития» [3, c.190] .

По мнению Ж. Деррида, в научное знание встроена власть языка, логоса, мысли, которая выражается в регламентации, предписаниях, ограничениях. Так, естественные и точные науки исключают спекулятивные моменты, ценностные суждения. Деконструкция в науке выступает в качестве способа «борьбы с теорией». Так, в литературоведении деконструктивистское прочтение текста отрицает однозначное соотнесение с какими-либо стандартами, контекстами, ценностями .

Тема 8.Особенности современного этапа развития науки (2 ч .

)

–  –  –

Современный этап в развитии науки называют постнеклассическим, он начинается с середины ХХ в. Этот термин использует в своей концепции исторической эволюции науки В.С.Степин. Исследуя динамику научного знания, он акцентирует внимание на социокультурных факторах .

Содержание, цели, методологические установки науки оказываются включенными в культурно-исторический контекст общественной жизни .

Такой подход позволяет выделить в развитии науки три стадии:

классическая, неклассическая и постнеклассическая. Каждому этапу соответствует особый тип рациональности, задающий идеалы и нормы научности .

Во второй половине ХХ столетия человечество столкнулось с глобальными проблемами, порожденными научно-техническим прогрессом .

Становится очевидным, что наука не только исследует мир, но и сама является фактором его эволюции. В обществе усиливаются, с одной стороны, антисциентистские настроения, с другой стороны, именно от науки ждут решения глобальных проблем. Современный этап в развитии научного знания характеризуется прежде всего тем, что решение познавательных задач рассматривается как средство сохранения цивилизации. Наука перестает быть ценностно нейтральной. Теперь рациональным признается не только то, что дает возможность достижения истинного результата, но и то, что способствует выживанию человечества и оптимальному устройству жизни. Соответствие общечеловеческим ценностям утверждается как важнейший критерий оценки научного открытия. Со стороны общества усиливается требование проведения экологической и социальногуманитарной экспертизы над научно-техническими проектами. Теоретикопознавательные проблемы оказываются тесно переплетенными с этическими .

Серьезные изменения коснулись всех компонентов научной деятельности и ее методов. Выделим важнейшие особенности постнекласической науки .

1. Объектом ее становятся сложные саморазвивающиеся системы, природные комплексы, включающие человека (биосфера, ноосфера) .

Особенность таких комплексов – их «человекоразмерность». В познании такого рода объектов позиции внешнего наблюдателя не существует .

Субъект познания сам является неотъемлемым элементом изучаемой системы. Таким образом, снимается субъектно-объектный дуализм .

2. Постнеклассическая наука имеет дело с неравновесными, сложными системами, которые обладают способностью к имманентной самоорганизации. Главную роль в развитии подобных систем играет не жесткая причинно-следственная связь, а случайность. Методология изучения таких систем разрабатывается в синергетике .

3. На современном этапе сохраняется дисциплинарное деление, но наряду с этим идет активное формирование междисциплинарного знания, в котором науки объединяются в процессе решения конкретных проблем .

Приоритетными становятся междисциплинарные исследования, нацеленные на решение глобальных проблем. Рост интеграции наук ставит вопросы методологической коммуникации между ними, т.е. согласования методов отдельных наук в общем исследовании .

4. Стираются жесткие границы между естественнонаучным и гуманитарным знанием. Методы гуманитарных наук – понимание и диалог – переносятся в область естествознания. Диалоговая форма рациональности признает открытость сознания к разнообразию подходов, к тесному взаимодействию различных индивидуальных сознаний, разных культур и сообществ .

5. В связи с процессами информатизации существенно изменяются все средства научной деятельности – материально-технические приборы, инструменты, установки, знаковые системы. Широко используются в современной науке методы моделирования. Создание модели объекта позволяет сократить, а порой и исключить, экспериментальную фазу исследования и тем самым значительно ускорить достижение результата .

Интернет открывает новые возможности коммуникации научного сообщества. Ученый имеет возможность подключиться к различным базам данных, к экспертным системам для консультирования, обмениваться результатами с другими исследователями. Сегодня Интернет выполняет функции научных журналов, позволяет проводить широкое обсуждение научных проблем .

6. Современная наука вышла на такой этап развития, на котором стало возможно создание единой целостной научной картины мира, объединяющей знания о неживой и живой природе, человеке и обществе. Специальные картины мира утрачивают свою автономность и включаются в качестве фрагментов в общенаучную картину мира, в которой все уровни его организации генетически взаимосвязаны. Она выстраивается с учетом мировоззренческих универсалий современной культуры и одновременно изменяет их .

Основание современной научной картины мира составляют фундаментальные принципы системности и эволюционизма .

Эволюционно-синергетическая парадигма современной науки Идеи системности, целостности, развития в природе и обществе разрабатываются в синергетике. Термин образован от 2-х греческих слов: син

– «совместное» и эргос – «действие». Синергетика представляет междисциплинарное знание о процессах самоорганизации, сохранения устойчивости и распада сложных систем различной природы. Это направление научного исследования идейно и методологически складывается в 70-х гг. ХХ в. Основателем чаще всего называют Г.Хакена, в 1977 году вышла его книга «Синергетика» .

Область исследований синергетики окончательно не определена, она затрагивает предметы различных дисциплин. Сложилось несколько школ, работающих в рамках этого направления. Наибольший вклад в развитие синергетики за рубежом внесли Г.Хакен и И.Пригожин. Ряд российских ученых также успешно занимаются изучением проблем синергетики, например, А.А.Самарский, С.П.Курдюмов, Н.Н.Моисеев и др. Однако научный статус синергетики остается спорным. Можно ли считать ее самостоятельной научной дисциплиной? Сформировались ли в ней особые методы исследования? Получены ли конкретные результаты? Эти вопросы остаются спорными. Некоторые ученые относятся к перспективам синергетики критически и даже считают ее «псевдонаукой» .

Синергетика, как междисциплинарное знание, использует методы, сформировавшиеся в других научных дисциплинах. Основные методы взяты из нелинейной термодинамики. В отличие от традиционной науки, которая изучает замкнутые системы, синергетика обращается к системам открытым, постоянно обменивающимся веществом, энергией, информацией с окружающей средой. Именно такие системы преобладают в природе и обществе. Поведение подобных систем синергетика описывает в виде 2-х основных моделей – эволюционной и бифуркационной, что позволяет поновому понять многие объективные закономерности. В их числе – процессы самоорганизации сложных систем, возможность перехода от хаотического состояния к упорядоченному, механизм взаимодействия структурных элементов в неравновесных системах .

В итоге синергетика критически переосмысливает сложившуюся в классической науке и философии линейную модель развития. Идеи синергетики не только повлияли на методы и стратегии научного поиска, но и затронули базовые мировоззренческие основания современной науки .

В синергетике создается особый язык описания эволюции систем .

Приведем наиболее важные понятия. Термин «флуктуация» (от лат.колебание») выражает состояние потери устойчивости системы, как необходимое условие перехода из одного состояния в другое .

Для описания согласованных взаимодействий используются понятия когерентности и аттрактора. Когерентность в синергетике обозначает малые, но согласованные воздействия несилового характера, приводящие к сильному эффекту. В неравновесном состоянии наблюдается кооперативное взаимодействие многих элементов системы, которые в обычном состоянии ведут себя независимо друг от друга. Действия отдельных элементов усиливают реакцию всех других, приводя к необратимым изменениям системы. Аттрактором называется цель-состояние, направляющая эволюцию системы. Это то состояние, которое как бы притягивает, структурирует поведение элементов системы .

Понятие «фрактальные объекты» обозначает объекты, которые обладают свойством самоподобия, когда меньший фрагмент подобен другим фрагментам и структуре в целом. Синергетика усматривает такую закономерность организации как в природных системах, так и в социальных .

Одно из важнейших понятий синергетики – «бифуркация» - означает точку разветвления, предел устойчивости, за которым открывается несколько возможных путей развития системы. В этой точке происходит выбор одного из возможных вариантов развития .

Синергетика формирует у человека особый способ мышления, позволяющий ему видеть взаимодействие целого и части, микро- и макроуровней(«взгляд рассеивания», по выражению Г.Хакена). При этом человек способен видеть детали реальности и охватывать всю картину в целом. Мировоззренческое значение синергетики связано с утверждение идеи целостности и единства сложного, не предопределенного в своем развитии мира .

В современном научном мировоззрении принципы синергетики соединяются с идеями эволюционизма. Учение об эволюции впервые разрабатывается в биологии. В теории Ч.Дарвина эволюция выступает как механизм образования новых, сложно организованных видов, а живая природа рассматривается в единстве и саморазвитии. В то же время учение о неживой материи продолжало опираться на идеи линейного детерминизма и 2-е начало термодинамики, что приводило к выводам о неизбежности непрерывного роста энтропии Идея глобального эволюционизма была прежде осмыслена в философии Г.Спенсера, П.Тейяра де Шардена, А.Бергсона, А.Уайтхеда .

Долгое время она не была подкреплена данными естествознания .

Разрыв между науками о живой и неживой природе был преодолен только в ХХ столетии. В начале века теория «Большого взрыва» сделала возможным провести историческую реконструкцию развития Вселенной, таким образом в научную картину мира включается идея космической эволюции .

Особое значение для развития эволюционизма имело учение В.И.Вернадского. Он обосновывает единство планетарных, космических, биологических и социальных процессов. Его выводы основаны на эмпирическом материале биологии, геологии, геохимии и ряда других наук .

Под влиянием научной мысли и деятельности человека биосфера Земли эволюционирует в новое состояние – ноосферу. Этот процесс имеет необратимый характер. Учение о ноосфере позволило Вернадскому включить в картину эволюции природы и человека .

Термин «глобальный эволюционизм» стал широко использоваться в философии и науке в 80-е гг. ХХ в. Он выражал идею интеграции эволюционных знаний, полученных в разных науках, и идею поиска общих закономерностей развития. Современная версия глобального эволюционизма появилась в конце ХХ в. В ней идеи эволюции соединяются с синергетическими принципами. Эволюция рассматривается как всеобщий процесс самоорганизации неравновесных систем, включающий одновременно физико-химические, биологические, антропологические, социально-культурные и другие изменения. В современной науке универсальный эволюционизм выступает как исследовательская программа для изучения самоорганизации Вселенной (Н.Н.Моисеев) .

Учение о глобальном эволюционизме имеет мировоззренческое значение. Стремление понять мир, как процесс саморазвития и определить участие человека в нем, важно с точки зрения выработки стратегии будущего развития человечества. По мнению Н.Н.Моисеева, универсальный эволюционизм позволяет приблизиться к ответу на вопрос о встрече интересов человечества и биосферы с целью избежать глобальной экологической катастрофы .

Роль науки в условиях техногенной цивилизации .

Основа жизнедеятельности техногенной цивилизации – совершенствование техники и технологии. Это происходит прежде всего за счет генерации все новых научных знаний и их внедрения в производственно-технологические процессы .

В ХХ в. произошло значительное ускорение темпов научнотехнического прогресса. Использование научных достижений изменило все стороны жизни современного человека, создало более комфортную среду обитания, значительно расширило его возможности.

Вместе с тем на современном этапе развития возникают серьезные глобальные проблемы:

экологические, медико-биологические, социально-политические .

Человечество оказалось перед угрозой самоуничтожения и наука также несет за это ответственность .

Ученые яснее других понимают необходимость консолидироваться в решении глобальных проблем. В конце ХХ в. сформировалась концепция устойчивого развития, которая была принята в качестве основы для согласованных практических действий мирового сообщества. Эта концепция опирается на достижения всех наук о природе и обществе. В ней рассматривается проблема перехода к глобальному управлению отношениями между обществом и природой, а также отношениями между народами .

В современном обществе идет переоценка ценности и значимости науки. Противоположные точки зрения выражают сциентизм и антисциентизм. Сциентизм признает безусловную ценность научного познания по сравнению с другими видами духовной деятельности. Позиция сциентизма близка техницизму, уделяющему основное внимание в общественной жизни развитию техники. Сторонники данной точки зрения отождествляют науку с естественно-математическим и техническим знанием, отрицая познавательное значение социальных наук. Они считают, что современная наука в состоянии решить все проблемы, возникающие с развитием цивилизации .

Антисциентизм акцентирует внимание на негативных последствиях развития науки и техники, которые стали очевидными в ХХ в. - глобальный экологический кризис, применение научных разработок в антигуманных целях и др. Представители этой позиции утверждают, что наука оторвана от жизненных интересов человека, и она не в состоянии решить острые социальные и моральные проблемы. Антисциентизм предлагает переосмыслить роль науки в познании мира и в системе культуры, установить приоритет общечеловеческих ценностей. Антисциентизм также обращает внимание на вопросы государственной поддержки науки, использование средств на проведение исследований. Сегодня расходы, связанные с организацией научной деятельности, во всем мире существенно возрастают, поэтому необходима общественная экспертиза проектов, затрагивающих интересы множества людей .

Однако критический анализ науки не должен переходить в призыв к ее уничтожению. В конце ХХ в. общество вступило в новую стадию своего развития - информационное общество. В нем главную роль начинает играть производство знаний и информации. В наиболее развитых странах основные области промышленного и сельскохозяйственного производства, коммуникации, образование, быт, досуг – все сферы жизни, используют достижения фундаментальных и прикладных наук, становясь все более наукоемкими. Современная наука все в большей степени ориентируется на человека и его потребности .

В результате интеграции физики, химии, биологии и инженерных наук возникло новое направление – биотехнология. Это направление позволяет решать задачи использования живых организмов для создания новых продуктов. Результаты микробиологических исследований активно используются для развития биологического производства лекарств, продуктов питания, продукции сельскохозяйственного назначения. Сегодня микробиологическая индустрия выпускает более 150 видов различной продукции. Больших успехов достигла генная инженерия: получены трансгенные растения и животные, проводятся эксперименты по клонированию, осуществлена расшифровка генома человека. Все это открывает невиданные возможности в медицине, в решении проблем голода, экологических проблем, но ставит перед человечеством этические вопросы .

Одно из самых перспективных на сегодняшний день направлений науки и техники – нанотехнология. Она имеет дело с объектами размером меньше 100 нанометров (1 нанометр равен 109 метра). Если берется очень маленькая частица вещества (наночастица), то она проявляет совершенно новые, необычные для вещества свойства. Нанотехнология находится сейчас в начальной стадии развития, основные открытия в ней еще предстоят. Тем не менее проводимые в этой области исследования уже сегодня дают практические результаты, например в электронике .

Итак, наука является основой развития современной цивилизации .

(Модуль 2.) Современные философские проблемы отраслей знания .

Философские проблемы биологии

1. Сущность и специфика философско-методологических проблем биологии .

Первое, с чем сталкивается биологическое познание, — это необычайное разнообразие и удивительная сложность внешнего и внутреннего строения живых форм. Вместе с тем живые организмы, населяющие нашу планету, не представляют собой хаотическую, неорганизованную систему, в которой нет каких-то определенных, закономерных связей и взаимозависимостей между отдельными составляющими ее компонентами и их группами. Как известно, живые существа группируются (в соответствии с особенностями своего внутреннего и внешнего строения, а также по ряду других признаков) в целый ряд систематических единиц, имеющих общее происхождение. Кроме того, все без исключения организмы обладают рядом специфических, признаков, отличающих их от других, неживых естественных образований. И это не только внешние, морфологические признаки, но и то, что характеризует жизнь как таковую, независимо от конкретных форм ее проявления, и что выражается в особом типе структурной организованности строения и функций живой материи, начиная с ее атомномолекулярного и клеточного уровня и кончая популяцией и биосферой в целом .

Специфика жизненных процессов связана с особым типом их субстрата — чрезвычайно сложными органическими соединениями: белками и нуклеиновыми кислотами. Она обусловливается также тем, что объект биологического познания представляет собой открытые, органически целостные системы, в которых наблюдаются сложные взаимодействия взаимозависимости отдельных структурных и функциональных компонентов, определяющих автономный и самопроизвольный характер морфогенетических процессов живых систем, их способность к самоорганизации. Это обеспечивает самосохранение живых систем, их приспособленность к внешней среде, осуществляющуюся через обменные процессы, в ходе которых происходит сложный синтез и распад поступающих в организм веществ, имеет место множество различных химических, тепловых, электрических, механических и других явлений (например, превращение химической энергии сложных органических соединений в тепловую, механическую и т. п.). Эта специфическая черта объекта биологического познания имеет множество различных проявлений как в морфологическом, структурном, так и в физиологическом, функциональном отношении .

Приспособленность (разумеется, всегда относительная) является результатом более общих особенностей живых систем — прежде всего их способности к инвариантному воспроизводству, т. е. к передаче без изменений от поколения к поколению информации, соответствующей их первичной структуре. Это обеспечивается универсальностью генетического кода, спецификой его молекулярной структуры, связанной с особенностями строения ДНК и ее взаимодействия с РНК и белком, в ходе которого осуществляется молекулярный синтез и, в конечном счете, самовоспроизведение клетки и живой системы в целом .

Способность к наследственному самовоспроизведению, выступающая как вид самоподдержания живых систем, обеспечивает не просто сохранение индивидуальных живых систем, но и историческую длительность жизни как таковой. Жизнь сохраняется в теоретически бесконечном временном интервале за счет ее постоянного воспроизводства путем размножения индивидуальных живых систем. Таким образом, обеспечивается органическая связь между индивидуальными системами, создается необходимая предпосылка для жизни как исторического процесса .

Прогрессирующие изменения живых систем, перестройка их наследственной природы осуществляются под влиянием целого комплекса внутренних и внешних факторов, специфическое действие которых весьма неоднозначно .

Эта неоднозначность, известная статистичность наследственных изменений (и вообще биологических процессов) существует в диалектической связи с их приспособительной направленностью, которая реализуется, однако, лишь в качестве интегрального итога целой серии различных (по своему качеству и соответственно приспособительному эффекту) мутаций и модификаций. Как для индивидуальной живой системы, так и для вида и популяции специфически органическая детерминация, в ходе которой необходимый приспособительный эффект оказывается интегральным результатом и формой проявления множества отдельных неоднозначных, объективно случайных генетических процессов, является общим законом .

Научное познание, может быть методологически правильно ориентированным, а соответственно теоретически и практически эффективным лишь тогда, когда оно учитывает эту сложную органическую детерминированность процессов, совершающихся в живых системах, если оно вообще в расчленении и синтетическом рассмотрении биологического объекта исходит из понимания его специфических характеристик и постоянно движется лишь в этих гносеологически необходимых параметрах .

Для научного познания специфических свойств живых систем (естественно, здесь отмечены только некоторые из них) требуются весьма разнообразные подходы и методы, которые в совокупности определяют научную стратегию биологического познания. Объект биологии расчленяется, и отдельные его стороны, свойства «становятся самостоятельным предметом специальных научных дисциплин с особыми методами исследования. Тем самым общая проблема биологического познания конкретизируется, специализируется .

Современная биологическая наука представляет собой сложный комплекс специальных дисциплин, границы между которыми хотя и бывают зачастую весьма подвижными, условными, однако они «существуют и все более умножаются. Основой, принципом разделения, дифференциации науки о жизни является, как уже было сказано, определенное членение объекта исследования. Оно имеет разные формы и может обусловливаться различными мотивами. Наиболее общим и исторически исходным принципом разделения биологической науки является, как известно, естественная расчлененность объекта познания, которая обнаруживается уже с помощью простого наблюдения, группировка живых систем по классификационным признакам. Соответственно вычленяются специальные дисциплины, изучающие животных, растения, микроорганизмы и т. п .

Другой план «рассечения» науки о жизни осуществляется уже не на основе выделения естественных групп живых организмов, а в зависимости от искусственного расчленения определенных сторон объекта изучения — структуры и функций, строения живых систем и особенностей их жизнедеятельности, уровней организации и т. п. Морфология, например, изучает их макроскопическую и микроскопическую структуру, физиология функции, цитология - строение, химический состав и функции клеток, гистология - ткани, генетика - процессы наследственности и ее изменчивости, экология — взаимоотношения организмов с окружающей средой и т .

д. и т. п. Этот комплекс биологических дисциплин имеет и еще более специальные подразделения, перекрещиваясь с принципом разделения наук по группам живых организмов, например морфология животных и растений, морфология позвоночных животных, физиология животных и растений, физиология высшей нервной деятельности и т. д .

Характерной особенностью предшествующих типов деления:

биологической науки (если взять их в некоторой исторически последовательной взаимосвязи) является то, что первоначальная классификационная группировка специальных дисциплин, зависящая от естественного членения объекта, начинает все более уступать место искусственной, в основе которой лежат некоторые как бы привнесенные в живую природу человеком, принципы, определяемые задачами познания .

Гносеологически это связано с тем, что на первый план все более ощутимо здесь выдвигаются методы исследования, которые и начинают в наибольшей степени определять саму основу дифференциации биологической науки (в частности, в ее новых, развивающихся направлениях), переплетаясь в то же время с традиционными принципами этой дифференциации. Само собой ясно, что методы исследования и в этом случае выступают не изолированно от содержания науки и специфики биологического объекта, а потому известная искусственность такой классификации является весьма относительной и не имеет ничего общего с субъективизмом. Наиболее четко принцип дифференциации наук в зависимости от методов исследования проявляется, например, в биофизике и биохимии, радиобиологии и т. п. Это относится, однако, не только к тем специальным биологическим дисциплинам, которые сформировались сравнительно недавно, а некоторые из них еще продолжают формироваться и в настоящее время. Например, сравнительная морфология, сравнительная физиология и т. п. — науки, имеющие весьма почтенный возраст, но и они возникли на основе преимущественного использования определенного метода исследования (в частности, сравнительного) .

Гносеологической основой исторического процесса дифференциации биологической науки является закономерная тенденция познания к расчленению изучаемого объекта, выделению в нем сторон, которые можно было бы в максимальной степени эффективно исследовать с помощью имеющихся методов. Если взять, биологическое познание в целом, то можно сказать, что своеобразная «цель» процесса дифференциации (которая, разумеется, не всегда формулируется заранее и тем более в строго осознанной и отчетливой форме) — это осуществляемый в «макроскопическом» виде анализ живой природы. Аналитическая деятельность познающего мышления в сфере жизни, получающая адекватное выражение в расчленении задач исследования, связана со своеобразной «разборкой» целостного объекта, выполняемой с помощью отдельных (частных и специальных) методов, которые, с одной стороны, оказываются причиной процесса дифференциации, его основой, а с другой — сами формируются в ходе этого процесса и тем самым ускоряют его .

Таким образом, характерная для современного биологического знания внутренняя расчлененность, дифференциация специальных дисциплин исторически сложились под влиянием двух взаимодействующих факторов:

специфики объекта и его познания. Каждый организм, как и живая природа в целом, представляет собой сложную систему, познание которой не может осуществляться лишь в каком-либо отдельном направлении и с помощью какого-либо одного метода исследования. Специфические свойства живых систем: своеобразие внешнего и внутреннего строения (структуры), молекулярные механизмы инвариантного воспроизводства, морфофизиологическая целостность и внутренняя расчлененность органов и функций, процессы саморегуляции живых систем и их связь с внешней средой, свойство наследственности и ее изменчивости, исторический характер природы организмов, особенности онто - и филогенетических изменений и т. д. - требуют для своего познания особых подходов и методов исследования, несравненно более сложных и разнообразных, чем в какойлибо другой области естествознания. Однако отдельные биологические дисциплины, изучающие разные стороны объекта науки о жизни, не могут дать исчерпывающей, полной картины этого объекта, они не позволяют воспроизвести его в целостном виде. Необходимы обобщающие исследования, которые, естественно, опирались бы, шли рука об руку с исследованиями, осуществляемыми в рамках отдельных специальных биологических дисциплин. Такое обобщение достигается, как известно, в общебиологических исследованиях, имеющих своей задачей синтетическое изучение целостных живых систем, нахождение объективных законов, единых для живой природы в целом и конкретно проявляющихся в специфических формах жизнедеятельности организмов. Это направление исследований получило свое наиболее впечатляющее выражение в попытках построения общей теории жизни, которая, беря в качестве исходного материала частные обобщения специальных дисциплин, устанавливает систему более широких закономерностей, лежащих в самой основе жизни .

Сформировавшаяся в неопозитивизме трактовка предмета науки как неизменного, объективного образования, независимого от теоретических установок и волевых параметров субъекта познания длительное время была господствующей в философии науки. Исходя из этого, история представала как односторонне кумулятивный процесс накопления данных о предметной реальности. Такая позиция критиковалась как несоответствующая реальным закономерностям развития научного знания .

Альтернативная позиция вытекала из представления о том, что при складывании новой парадигмы происходит изменение предмета науки. И поскольку новая парадигма определяется в первую очередь не внутринаучными факторами, получается, что понимание предмета науки задается не предметной реальностью, объективной по своему характеру, а теми критериями, которые вырабатываются научным сообществом .

Ныне задача не сводится к обоснованию истинности какой-либо позиции или примирению трактовок предмета науки, делающих акцент на когнитивные или социокультурные факторы .

Применительно к сфере биологических наук эта проблеме особенно остро встает в последние годы. Биологическая реальность включает не только объективно существующий мир живого, она тесно связана с активностью субъекта, деятельность которого зависит и от социокультурного влияния. Это положение определяет тот способ рассмотрения, что использован в данной работе, — историческое понимание предмета биологии, анализ изменений в его содержании, произошедших в ходе исторического обсуждения предмета биологии и природы биологической реальности .

На ранних этапах развития биологии внимание исследователей сосредотачивалось вокруг организма, следовательно, и предмет биологии может быть описан как замкнутый на организменном уровне. Дальнейшее расширение предмета произошло за счет включения представлений о виде и популяции, понятых не как абстрактные именования суммативных образований, а как целостные биологические объекты, имеющие собственные закономерности строения, функционирования и развития. Далее в предмет биологии включились все более сложные образования — биоценозы, экосистемы, биосфера как целостность. Кроме того, процесс расширения предмета происходит за счет углубления представлений о внутренней структуре живого. Анализ с привлечением методов и результатов точных наук привел к становлению комплекса междисциплинарных наук биофизики, биохимии и т.д. Так, изменение пределов реальности живого привело к изменению предмета биологического знания, который в настоящее время включает все уровни организации жизни. Формирование научных дисциплин при изучении каждого уровня организации определялось не только внутренними факторами развития биологического знания, но и функционированием биологии как звена в целостной системе «наука— общество». Некоторые биологические дисциплины включались в предмет биологии под влиянием социальных потребностей, а, не исходя из собственно научной разработанности проблемы, таков был путь селекции, паразитологии, растениеводства и т.д .

Следует указать на обращение науки к человеку как фактор расширения предмета биологии. Происходит это за счет углубления знаний о роли природных факторов в жизнедеятельности человека и человечества .

Таким образом, парадигмальное изменение предмета биологии отражает сложные взаимосвязи научных и социокультурных факторов развития науки в определенный исторический период ее существования .

Не претендуя на всеобщность охвата, выделим те познавательные модели, которые реализовались в ходе познания человеком мира живого:

Организменная — мир как организм. Эта модель раскрывает строение бытия, космоса, природы по аналогии с устройством живого организма .

Возникла в античности и неоднократно воспроизводилась в различных формах в истории культуры .

Семиотическая — мир как текст. Будучи базовой моделью средневекового способа мысли, данная модель подразумевала прочтение, расшифровку, переинтерпретацию смыслов .

Механическая — мир как машина. Такое понимание восходит к новоевропейской традиции, требует познания природы как комплекса взаимодействующих частей механизма, с приоритетом вычислимости и однозначности .

Статистическая — мир как статистическое равновесие, совокупность балансов. Восходит к XIX в .

Организационная — мир как структурная целостность. Ориентирует на поиск всеобщих законов организации универсума. Сложилась в организмических движениях биологов 20-х гг. XX в .

Эволюционная — мир как развивающаяся по внутренним законам целокупность. Стала парадигмой естествознания после работ Ж.-Б.Ламарка и Ч.Дарвина; в XX в. приобрела статус эволюционистского способа мысли, выйдя за пределы биологии .

Системная — мир как сложнейшая дифференцированность, которая с необходимостью должна быть отражена на пути целостного подхода к миру в современной науке .

Самоорганизационная — мир как нелинейный, неустойчивый, неравновесный процесс, связанный с возникновением точек бифуркации, когда появляется спектр возможных направлений для изменения систем .

Нацеливает на видение спонтанного возникновения самоорганизации из хаоса в диссипативных структурах .

Такие познавательные модели, как эволюционная, организменная, организационная, системная, и связанные с ними представления о целостности, организованности, развитии и системности во многом шли в науку и культуру именно из биологии .

На рубеже XX и XXI вв. формируются такие новые модели, как диатропическая — рассмотрение мира как реализации разнообразия, законы которого носят универсальный характер, не зависящий прямо от материальной структуры объектов, составляющих то или иное множество; и коэволюционная - разделяет ряд идей, присущих организационной, системной, самоорганизационной, диатропической моделям; рассматривает процесс развития как совместное сопряженное развитие систем с взаимными селективными требованиями .

Анализ стратегий отношения человеческого общества к научному познанию мира живого становится особенно актуальным в нынешних условиях, когда перед человеческой цивилизацией остро поставлен вопрос о выживании человечества и сохранении жизни на Земле в целом. Ответ на него возможен лишь на пути радикального переосмысления доминировавших ранее ценностей и регулятивов человеческого познания и деятельности, т.е .

на пути формирования новой парадигмы культуры. Эта задача требует нового обращения к философии природы .

2. Проблема происхождения сущности жизни Наука достигла больших успехов в познании законов строения, функционирования развития органического мира. Современная биология— это сложнодифференцированный комплекс дисциплин, изучающих биологические объекты во_всей совокупности структурных уровней организации, начиная от молекулярного и кончая биосферным. Получили свое естественное объяснение качественная специфика живого, происхождение человека, природа психики и сознания, расшифрован генетический код и раскрыты принципы наследственной информации .

Существенно выросли такие науки, как молекулярная биология, популяционная генетика, этология, экология, бионика, палеонтология, микробиология и др. Значительны успехи и современной медицины. Во многом эти достижения явились следствием применения в биологии идей и методов смежных наук, и в первую очередь физики, химии, кибернетики и др. Именно с ними связано использование в биологии экспериментального метода, превратившего ее в точную науку, способную давать строго доказательное знание .

Однако было бы неверно предположить, что сущность живого может быть познана лишь на пути дифференциации науки и только с помощью экспериментального метода. Немаловажная роль принадлежит и обратному процессу-интеграции биологического знания, т. е .

применению исторического метода, системно-структурного анализа, метода кибернетического моделирования и др .

Но при этом важно иметь в виду, что, при исследовании живого, необходимо учитывать целостное представление о биологическом объекте .

Следовательно, сущность жизни может быть познана лишь в процессе изучения всех многообразных проявлений биологической формы движения материи. Такой подход позволяет реализовать при изучении биологических объектов важнейший принцип науки - познавать и объяснять природу такой, какова она есть сама по себе - без всяких мистических и сверхъестественных добавлений .

Другим фундаментальным принципом науки о живом является принцип историзма, который познание сущности живых тел тесно связывает с решением проблемы происхождения жизни, издавна привлекавшей к себе внимание мыслителей. История поисков решения этой проблемы полна драматических коллизий борьбы принципиально различных подходов: религиозно-мифологическому толкованию противостояла идея самопроизвольного зарождения жизни, гипотезе панспермии—эволюционная концепция происхождения живого из неорганического и т. д .

Еще в глубокой древности люди задавали себе вопрос: откуда произошла живая природа? Поистине всесильной и чудесной думали они, должна быть творческая причина этих изумительно совершенных созданий. На основе этого уже в первобытные времена и зародилось «объяснение» наблюдаемого порядка в природе как «разумного», «целесообразного», обожествлявшее природу и те силы, которые являются источником приходных процессов .

Религиозное мировоззрение «объясняет» «разумный» строй органической природы тем, что она имеет якобы в качестве причины своего возникновения разумную, целесообразную деятельность «творца», бога .

Само собой разумеется, что такой подход не мог удовлетворить ученых, чей пытливый ум требовал естественного объяснения живого. Так была выдвинута идея самопроизвольного зарождения жизни (лягушек, мышей, саламандр, ягнят) из различных материальных образований, в том числе гниющей земли, отбросов и иных объектов. Этой точки зрения придерживались такие крупные ученые и выдающиеся мыслители, как Аристотель, врач Парацельс, эмбриолог Гарвей, физиолог ван Гельмонт, Коперник, Галилей, Гете; Декарт, Шеллинг и др. Авторитет названных выше ученых и философов во многом определил длительный срок существования идей самозарождения и ее широкое распространение .

Достаточно сказать, что ни опыты Реди (XVII в) доказавшие невозможность самозарождения червей из гниющего мяса при отсутствии мух, ни даже опыты с мельчайшими существами Спалланцани (XVIII в), показавшие, что в прокипяченных органических настоях не могут самопроизвольно зарождаться микроорганизмы, не оказали сильного влияния на господствующую в науке концепцию спонтанного самозарождения живого. И только в 60-х годах XIX в. в развернувшейся между Ф А .

Пуше и Л. Пастером дискуссии, потребовавшей экспериментальных исследований, удалось строго научно обосновать несостоятельность концепций самозарождения микробов. Опыты Л. Пастера продемонстрировали; что микроорганизмы появляются в органических растворах в силу того, что туда были ранее занесены их зародыши. Если же сосуд с питательной средой оградить от занесения в него микробов, то не произойдет никакого их самозарождения .

Опыты Пастера имели двоякое значение. Во-первых, они показали научную несостоятельность концепции спонтанного самозарождения организмов .

Во-вторых, они обосновали идею о том, что все современное живое происходит только от живого. Открытие Пастера создало новую ситуацию в решении проблемы происхождения жизни. Оно породило потребность в углублении конкретно-научного знания о живом, в выработке новых методологических и мировоззренческих принципов. Кризисная ситуация обострила философскую борьбу в науке. Так, после опытов Пастера теологи начали интенсивно настаивать на наличии непроходимой пропасти между органической и неорганической природой, на том, что живое возникло лишь в результате божественного творческого акта .

Aбcoлютизиpyя тезис «все живое из живого», клерикалы хотели бы истолковать появление живого как доказательство существования богатворца. Большую услугу оказывали и оказывают им в этом виталисты (сторонники идеалистического учения в биологии), объясняющие специфику жизнедеятельности действием особых нематериальных и непознаваемых факторов, якобы находящихся в живых организмах (энтелехия, «порыв к форме», «жизненная сила» и т. д.) .

Примерно в этот же период времени (1865) на стыке космогонии и физики, немецким ученым Г. Рихтером разрабатывается гипотеза занесения живых существ на Землю из космоса (панспермия). Согласно идеи панспермии, зародыши простых организмов могли попасть в земные условия вместе с метеоритами и космической пылью и положить начало эволюции живого, которая в свою очередь породила все многообразие земной жизни. Концепцию панспермии разделяли такие крупные ученые, как С. Аррениус, В.Томсон, Г. Гельмгольц, что способствовало ее широкому распространению среди ученых .

Однако эта гипотеза пока не получила конкретного научного доказательства, так как считается, что примитивные организмы или их зародыши погибли бы в космосе под действием ультрафиолетовых и космических лучей. Предназначенная для ответа на вопрос о происхождении жизни на Земле концепция панспермии не может в принципе объяснить возникновение живой материи, ибо тесно смыкается с идеей вечности жизни .

Гипотеза панспермии порочна и в методологическом отношении, так как основывается на метафизическом принципе абсолютизации качественного различия живого и неживого. Она несостоятельна и в мировоззренческом аспекте, потому что отбрасывает идею развития, перехода от неорганической к органической природе .

Решение проблемы происхождения жизни нашло конкретное воплощение в естествознании прежде всего в гипотезе отечественного ученого А. И. Опарина, который в 1924 г. изложил основы своей концепции в книге «Происхождение жизни». Им впервые была разработана конкретно-научная программа экспериментальных исследований данной проблемы .

Обобщив достижения космологии, органической химии, геофизики, биохимии, геоморфологии, астрофизики и др., он предложил гипотезу, объясняющую закономерный характер химической эволюции в направлении усложнения ее продуктов вплоть до образования простейших живых существ; А. И. Опарин теоретически предположил и экспериментально доказал возможность образования абиогенным путем органических соединений, которые возникают при действии электрических разрядов, тепловой энергии, ультрафиолетовых лучей на газовые смеси, содержащие пары воды, аммиака, циана, метана и др. Под влиянием различных факторов внешней среды эволюция углеводородов привела к образованию аминокислот, нуклеотидов и их полимеров, которые по мере увеличения концентрации органических веществ в «первичном бульоне» гидросферы Земли способствовали возникновению коллоидных систем, так называемых коацерватных капель. Последние, выделяясь из окружающей среды и имея неодинаковую внутреннюю структуру, поразному реагировали на внешнюю среду .

Исходным пунктом анализа А. И. Опарина является материалистический подход, к познанию сущности живого. «Жизнь, писал он, - материальна по своей природе. Это особая, качественно отличная от неорганического мира форма движения материи»4. Положив в основу своего научного поиска материалистические взгляды на сущность и происхождение жизни, А. И. Опарин последовательно проводит его при решении вопросов о субстрате и функциях живого, закономерностях, причинах и условиях возникновения и эволюции органического мира .

Данная методология помогла сделать А. И. Опарину важное предположение о том, что условия, в которых происходил процесс зарождения и эволюции жизни, также претерпевали качественные изменения. Было установлено, что превращениям углеродистых соединений в химический период эволюции соответствовала атмосфера с восстановительными свойствами. После_ того как возникли простые анаэробные формы жизни и увеличилось в атмосфере количество кислорода, она постепенно стала приобретать окислительные характеристики, что в наибольшей мере свойственно земной атмосфере в наше время .

Исходя из диалектической теории развития и обобщив богатый материал из биофизики и биохимии, А.И. Опарин предложил программу оригинальных модельных опытов с фазовообособленными системами, или пробионтами (коацервантными каплями), для объяснения возникновения и совершенствования обмена веществ живых организмов и таких важнейших его составляющих, как белки (ферменты и строительный материал для морфологических структур), нуклеиновые кислоты (носители генетической информации), полисахариды и липиды (источник энергии биохимических реакций) .

В методологии А. И. Опарина также раскрываются эвристические возможности диалектики части и целого при исследовании закономерностей перехода от химической эволюции к биологической форме организации материи. А. И. Опарин считает методологически порочной точку зрения, согласно которой возникновение целесообразности и внутренней гармонии таких необходимых частей целостных живых систем, как белки и нуклеиновые кислоты, возможно за пределами целого. Он справедливо усматривает здесь опасность впасть либо в механистическую абсолютизацию случайности (живое возникло в результате случайного соединения независимо друг от друга эволюционировавших белков и нуклеиновых кислот, но оказавшихся гармоничными в выполнении ферментативной и кодовой функций), либо в бесплодное телеологическое объяснение (самосборка «целесообразно» построенных полимеров белка и нуклеиновых кислот осуществлялась по аналогии сборки частей машины по заранее составленному плану творения. Абсурдность подобных решений становится очевидной, если иметь в виду, что в соответствии с действием дарвинского естественного отбора отдельные части живых систем могут возникать и эволюционировать только в пределах целостного организма. Их функциональная приспособленность есть результат длительного исторического процесса, где «отбору подвергались не отдельные молекулы нуклеиновых кислот и даже не возникавшие при их участии белки-ферменты, а целостные фазовообособленные системы, первоначально образованные из неспецифических полипептидов и полинуклеотидов. Таким образом, не части определили собой целесообразную организацию целого, а целое в своем развитии создало целесообразную приспособленность внутримолекулярного строения частей» .

Сегодня проблема происхождения жизни исследуется широким фронтом различных наук. В зависимости от того, какое наиболее фундаментальное свойство живого изучается в данном исследовании преимущественно (вещество, энергия, информация), все современные концепции происхождения жизни можно условно разделить на три направления: субстратное (биохимики во главе с А. И. Опариным), энергетическое (И.Пригожин, Л. А. Блюменфельд, М. В. Волькенштейн, К С .

Тринчер, П. Г. Кузнецов, Л. А.Николаев и др.) и информационное (А. Н .

Колмогоров, А. А. Ляпунов, М. Эйген, Ф. Крик, Д.С. Чернавский и др.). Из конкретных концепций, получивших сегодня широкое признание, можно указать, кроме гипотезы Опарина о путях эволюции обмена веществ и Холдейна о становлении механизма передачи наследственной информации, на гипотезу Кастлера об эволюции молекулы полинуклеотида со свойствами репликации, идею Кальвина о молекулярной эволюции свойства автокатализа некоторых биополимеров, концепцию Бернала о химической эволюции в адсорбционных пленках; гипотезу Фокса и Дозе об эволюции протеиноидных микросфер; теорию Эйгена об эволюции самовоспроизводящегося гиперцикла систем синтеза белков полинуклеотидов; концепцию Меклера о перекрестной стереокомплементарности (механизм воспроизводства генетической информации и кода) и др .

При всем разнообразии данных точек зрения их объединяет общий методологический подход, сутью которого является историческая экстраполяция, т. е. объяснение истории развития живого из знания субстратных, энергетических и информационных характеристик современных живых систем. В данном случае направление процесса познания противоположно естественному ходу возникновения живого. Это накладывает определенные ограничения на возможности актуалистического, или, как его еще называет А. П. Руденко, биологического, подхода, самый главный недостаток которого состоит в том, что он не способен в принципе вскрыть законы химической эволюции, определяющие ее условия, возможность, причины и направленность. «Изза незнания законов химической эволюции в актуалистических гипотезах и теориях остается непонятным механизм естественного отбора эволюционных изменений; неясно, почему вообще происходит химическая эволюция и чем она отличается от неорганизованных химических процессов, почему эволюция направлена от простого к сложному, от неорганических веществ к органическим, от органических веществ к биополимерам и т. д.» .

Вместе с тем было бы неверно утверждать, что актуалистический (биологический) подход не способствует решению проблемы возникновения жизни. В самом деле, все перечисленные выше концепции ставят своей целью определить тот нижний порог, с которого начинает действовать естественный отбор на биологическом уровне, а стало быть, начинают функционировать собственно биологические законы .

Однако актуалистический (биологический) подход правомерен и эффективен лишь в границах действия собственно биологических закономерностей. Ниже этой границы действуют качественно другие законы (закономерности эволюционной химии). В условиях, когда эволюционная химия делает первые шаги, недооценка значения диалектики химической и биологической форм движения материи ведет к возникновению кризисной ситуаций в конкретно-научном решении проблемы происхождения живого. Поиск выхода из кризисной обстановки повысил интерес к философским вопросам о соотношение случайности и необходимости, химического и. биологического, причинности и телеологии в детерминации процесса возникновения жизни .

В качестве примера можно сослаться на гипертрофию случайностной трактовки химического этапа биогенеза в концепциях Кастлера и Эйгена, которые полагают, что образованию системы репликации полинуклеотидов (Кастлер) и возникновению самовоспроизводящего гиперцикла (Эйген) предшествуют только случайностные химические процессы. На противоположных философских основаниях строит свою гипотезу А. И. Опарин, который отстаивает необходимый характер органохимической эволюции, несмотря на то, что сегодня явно не хватает данных, раскрывающих последовательность переходов в добиологической эволюции, так как эволюционная химия пока находится в стадии становления .

Неудовлетворенность случайностной трактовкой предбиологического процесса приводит некоторых авторов вообще к отказу от его причинной детерминации и ориентирует на телеологический подход. Так, в книге «Биохимическое предопределение» (Д. Кеньон, К. Стейнман) проводится мысль о том, что «биологической» молекуле присуще стремление к какойто цели, заключающейся в способности как бы предвидеть будущие эволюционные преимущества превращений. Не соглашаясь с подобным телеологическим объяснением, А. П. Руденко совершенно справедливо критикует их за попытку приписать молекулам, участвующим в направленном процессе органо-химической эволюции, проявление свободной воли .

В спорах о проблеме возникновения живого подчас раздаются и весьма скептические голоса по поводу возможности научного решения данной проблемы, и потому признается несостоятельность причинного объяснения и необходимость телеологии Выходом из кризиса, вероятно, можно считать успешно разрабатываемый А. П. Руденко химический аспект происхождения жизни. В 1969 г. им была предпринята попытка ответить на вопрос о том, как произошел переход от химической эволюции к биологической. Он разработал теорию эволюции элементарных открытых каталитических систем, в основу которой было положено явление направленного изменения катализатора в процессе каталитического акта. В своих работах А. П. Руденко заложил теоретическую базу эволюционной химии. В качестве объекта направленных химических превращений он рассматривает элементарную открытую каталитическую систему, которая способна к саморазвитию .

Таким образом, А. П. Руденко в противоположность актуалистическому (биологическому) подходу, развивает естественноисторический, позволяющий «рассматривать последовательное саморазвитие, самоорганизацию и самоусложнение элементарных объектов химической эволюции от простых их форм до живых организмов на основе свойств этих объектов и законов химии, в том числе и законов химической эволюции. При этом учитывается не только последовательное развитие и усложнение объектов эволюции, но и самих законов химической эволюции вплоть до перехода их в законы биологии. Благодаря этому становится возможным детальное теоретическое описание всех естественных этапов химической эволюции вплоть до перехода ее в биологическую эволюцию» .

Концепция А. П. Руденко выгодно отличается от отмеченных выше тем, что в ней последовательно проводится причинное объяснение в противовес бесплодному телеологическому подходу, отвергается чисто случайностная трактовка и отстаивается, углубляется, научно обосновывается необходимый, закономерный характер происхождения живого с учетом диалектики химической и биологической форм движения материи .

С общефилософской и мировоззренческой точек зрения вопрос о сущности жизни решен давно, и решен в пользу материализма, отбросившего всякого рода идеалистические (виталистические и пpочие) представления, хотя они и сегодня возрождаются под разными наименованиями .

Современная биология доказала, что нет и не может быть какой-то универсальной «формулы жизни», исчерпывающе выражающей ее сущность. Последняя скорее выступает как процесс, как сложная система определений, фиксирующая существенные отношения, присущие биологическому объекту. А это и означает постижение сущности жизни в ее диалектическом понимании, противоположном метафизическим представлениям о ней как о некоей «магической формуле», однозначно выражающей своеобразную «энтелехию» объекта биологического познания .

Такое понимание с необходимостью предполагает, следовательно, исторический подход к биологическому познанию как постижению сущности жизни, в ходе которого изменялись и сами концепции жизни, и представления о тех формах, в которых возможно познание ее сущности .

3. Проблема развития органического мира Одна из основных особенностей познания биологических объектов заключается в изучении их предшествующей истории, без которой невозможно глубоко понять сущность жизни как специфической формы движения материи. Созданная на основе исторического метода, эволюционная теория, в задачу которой входит изучение факторов, движущих сил и закономерностей органической эволюции, по праву занимает центральное место в системе наук о живом. Она представляет собой наиболее обобщающую биологическую дисциплину. Практически нет отраслей биологии, для которых эволюционная теория не давала бы методологических принципов исследования .

Эволюционная теория возникла не сразу, а прошла длительный путь от научной идеи до научной теории. Проникновение идеи развития в биологию происходило в обостренной борьбе с теологическими и креационистскими представлениями. Формирование же самой эволюционной теории и ее утверждение в биологии было связано с преодолением различного рода механистических и идеалистических учений (неоламаркизма, неокатастрофизма, телеологизма, номогенеза и др.) .

Основные этапы становления идеи развития в биологии История идеи развития в биологии разделяется на пять основных этапов. Каждый из этапов связан с доминированием определенных мировоззренческих установок, накоплением доказательств самого факта эволюции, формированием первых эволюционных представлений, а затем и эволюционных концепций, крупными открытиями и обобщениями в изучении причин и закономерностей эволюции и, наконец, созданием развитой, фактически обоснованной современной научной теории эволюции, базирующейся на принципах диалектикоматериалистической методологии .

Первый этап, охватывающий период от античной натурфилософии до возникновения первых биологических дисциплин в науке Нового времени, характеризовался сбором сведений об органическом мире и господством креационистских и наивно трансформистских представлений о происхождении органического многообразия форм. Это был период предыстории эволюционной идеи. Представления наивного трансформизма о самозарождении живых существ, возникновении сложных организмов путем случайного сочетания отдельных органов (Эмпедокл), внезапном превращении видов (Анаксимен) не могут рассматриваться даже как прообраз эволюционного подхода к познанию живой природы. На протяжении древних и средних веков подобные взгляды бесконфликтно уживались с мифологическими и религиозными представлениями о том, что органический мир и Вселенная в целом остаются неизменными после божественного сотворения. Состояние биологических знаний было таково, что не могли возникнуть даже элементы эволюционизма .

Второй период связан с переходом к систематизации накопленного в ботанике и зоологии материала и построению первых таксономических классификаций. На смену наивным трасформистским представлениям пришла метафизическая концепция неизменности видов, построенная на философском принципе Г. Лейбница о предустановленной гармонии в природе. Умами большинства биологов этого периода владели «естественная теология» и философское учение о неизменной сущности вещей. Однако в это же время происходило накопление доказательств самого факта эволюции. Под влиянием этих доказательств, а также философских идей эпохи Просвещения началось формирование исторического подхода к объяснению целесообразности живого. Первая попытка построения целостной концепции развития органического мира была предпринята Ж. Б. Ламарком, который, однако, не смог дать естественнонаучного решения проблемы детерминации органической эволюции. Основу его концепции составляли идеалистические положения об изначальной целесообразности живого, о внутренней цели и стремлении живого к совершенствованию как основных причинах органической эволюции. Такая концепция не смогла поколебать креационизм и метафизические воззрения в биологии .

Третий период, начавшийся с опубликования труда Ч. Дарвина «Происхождение видов» (1859) и завершившийся на рубеже XIX—XX вв., был временем революционного перелома в биологии, утверждения в ней идеи развития и превращения ее в руководящий метод научного познания, возникновения целого комплекса отраслей эволюционной биологии и острой идейной борьбы между различными эволюционными течениями. Учению Дарвина, разработанному с позиций естественноисторического материализма и проникнутому стихийной диалектикой, были противопоставлены эволюционные доктрины, которые базировались либо на методологии метафизического материализма, либо на методологии витализма и телеологии .

Четвертый этап (с начала XX в. до середины 30-х годов) ознаменовался переходом к систематическому экспериментальному изучению отдельных факторов эволюции, но в то же время и ожесточенными нападками на теорию естественного отбора, попытками противопоставить ей новые данные и обобщения генетики и экологии, что в целом вызвало расширение фронта идеалистических и механистических концепций эволюции. В конце этого этапа начались процессы разложения и преодоления антидарвинизма, внедрения методологии диалектического материализма в практику эволюционно-биологических исследований, формирования новых направлений в генетике и экологии, в рамках которых шел синтез этих наук с дарвинизмом .

Пятый этап характеризуется формированием в конце 30-х — начале 40-х годов XX в. всеобъемлющего синтеза знаний о факторах, движущих силах и закономерностях эволюции, полученных в разных областях эволюционной биологии, и получившей название «синтетической теории эволюции», методологической основой которой является диалектико-материалистическая концепция развития .

Для признания эволюционной идеи и крушения креационизма, кроме фактических доказательств эволюции, требовалось показать, как осуществляется эволюция и в чем заключаются причины объективной целесообразности живого. Эти проблемы были решены Ч. Дарвином в учении о естественном отборе .

Прежде всего, о необходимо отметить последовательно материалистическую трактовку им проблемы детерминации органической эволюции. Концепция Дарвина всецело построена на признании объективно существующих процессов (изменчивость, наследственность, борьба за существование, естественный отбор) в качестве факторов и причин развития живого. Все эти процессы доступны экспериментальному научному исследованию, что позволяет проверить основные положения теории, а также исключает возможность спекулятивных объяснений той или иной проблемы. В указанной концепции нет каких-либо уступок телеологическим представлениям от изначально существующей целевой детерминации развития органического мира .

В учении Дарвина вскрывалась внутренняя противоречивость процессов, лежащих в основе механизмов эволюции. Понятием «борьбы за существование» охватывались самые разнообразные формы взаимодействий организмов между собой и с абиотическими факторами среды. Ведущую роль в эволюции отводилось взаимодействиям «живого с живым», тем самым вскрывался внутренний источник развития органического мира. Особое значение имеет внутривидовая борьба, так как особи одного вида испытывают одинаковые потребности в жизненных средствах. Даже действие факторов внешней среды, например давление со стороны хищника или паразита, преломляется через внутривидовую конкуренцию. В то же время внутри вида развиваются различные формы кооперации между организмами, повышающие их общую приспособленность к окружающей среде. Таким образом, сами внутривидовые отношения оказываются противоречивыми. Разрешение всех этих противоречий ведет к дивергенции - расхождению близких форм по разным местообитаниям. Нарастающая дивергенция ранее сходных форм способствует постепенному увеличению многообразия живого путем превращения внутривидовых форм в виды, виды - в роды и т. д. Это влечет за собой не только превращение внутривидовых взаимодействий в межвидовые, т. е. превращение внутренних противоречий во внешние, но и зарождение новых типов внутренних противоречий в новых видах .

Органическая эволюция понималась Дарвином как непрерывный процесс возникновения все новых и новых форм. Узловым моментом органической эволюции является возникновение вида как качественно нового способа адаптации к окружающей среде. В процессе нарастающей дивергенции происходили и более крупные скачки в развитии, обусловленные возрастанием уровня сложности и целостности организмов, которые открывали принципиально новые способы взаимоотношений организмов со средой. Такие крупные узловые моменты эволюции составляют этапы прогрессивного развития органического мира, зафиксированные в крупных таксономических единицах .

Главные направления развития эволюционной теории и идейная борьба с антидарвинизмом С возникновением дарвинизма на передний план биологических исследований выдвинулись четыре задачи: во-первых, сбор доказательств самого факта эволюции; во-вторых, накопление данных об адаптивном характере эволюции и единстве организационных и приспособительных признаков; в-третьих, экспериментальное изучение взаимодействия наследственной изменчивости, борьбы за существование и естественного отбора как движущей силы эволюции; в-четвертых, изучение закономерностей видообразования и макроэволюции .

Как ни велико было значение филогенетических и экологических исследований для укрепления эволюционной теории, они лишь косвенным образом доказывали дарвиновскую концепцию причин эволюции. Это обстоятельство во многом способствовало формированию широкого фронта антидарвинизма. Философскую основу всех антидарвинистских концепций составляли самые разные течения от механистического материализма до объективного идеализма, особенно широко распространившиеся как раз в тот период, когда дарвинизм еще не получил мощного экспериментального подтверждения. Антидарвинизм второй половины XIX - начала XX вв. был представлен двумя главными течениями - неоламаркизмом и концепциями телеогенеза .

Неоламаркизм объединял в себе несколько направлений, каждое из которых пыталось развить ту или иную сторону учения Ламарка .

Механоламаркизм — концепция эволюции, согласно которой целесообразная организация создается путем прямого приспособления или «функционального» приспособления (упражнения органов, по Ламарку) .

Идейным вдохновителем механоламаркизма был английский философпозитивист Г. Спенсер. Развивая концепцию «механистического эволюционизма», он пытался всю сложность эволюционного процесса свести к простой теории равновесия сил, по существу своему заимствованной из ньютоновской механики. Ортоламаркизм — совокупность гипотез, развивающих идею Ламарка о стремлении к совершенствованию (закон градации), как якобы внутренне присущей живому движущей силе эволюции. Сторонниками этого направления были многие палеонтологи. Определенную направленность палеонтологических рядов они объясняли идеалистическим принципом «филогенетического роста» (или ортогенеза, по Т. Эймеру). Психоламаркизм—направление, основу которого составляла идея Ламарка о значении в эволюции животных таких факторов, как привычки, усилия воли и т. п. В понимании сущности жизни психоламаркисты занимали открыто виталистические позиции, а в теории эволюции распространяли идеалистические представления о законах развития. Многие из них наделяли сознанием все живое, а эволюцию представляли как постепенное усиление роли сознания в развитии от примитивных существ до разумных форм жизни, развивая тем самым учение о панпсихизме .

Телеологические концепции эволюции (телеогенез) близко примыкали к ортоламаркизму, так как в их основе лежала все та же идея Ламарка о внутреннем стремлении живого к прогрессу. Сторонники телеогенеза опирались и на идеалистические философские учения (А .

Шопенгауэр, Ф. Шеллинг). Лидером телеологического направления считается К. Бэр, который писал, что органическая эволюция является «историей идущей вперед победы духа над материей». Тем самым Бэр оказался основоположником общей разновидности эволюционизма — концепции автогенетического телеогенеза .

Своеобразную модификацию этой концепции представляли взгляды сторонников телеологического сальтационизма, основы которого сформулировал А. Келликер. По его мнению, уже на заре жизни возник «весь план будущего развития», а влияние внешней среды определяли лишь частные моменты эволюции. Главная ее движущая сила усматривалась в крупных преобразованиях эмбриогенеза, (сальтациях). В учении Келликера филогенетические закономерности подменялись онтогенетическими, следовательно, представления об элементарной единице эволюции, как и у сторонников всех других направлений антидарвинизма имели четко выраженный организмоцентрический характер .

В начале XX в. зарождается генетика, изучающая одну из главных предпосылок эволюционного процесса - изменчивость. Однако первые генетики противопоставили данные своих исследований дарвинизму, в результате в эволюционной теории возникает глубокий кризис .

Выступление генетиков против учения Дарвина вылилось в широкий фронт, объединяющий несколько течений (мутационизм, гибридогенез, преадаптационизм и др.) под общим названием «генетического антидарвинизма». Открытие устойчивости генов трактовалось как их неизменность, что способствовало даже распространению антиэволюционизма (У.Бетсон). Мутационная изменчивость отождествлялась с эволюционными преобразованиями (Г .

де Фриз), что исключало необходимость в действии отбора как главной причины эволюции. Все направления генетического антидарвинизма примыкали к метафизическим концепциям, характерной чертой которых была односторонняя абсолютизация какого-либо одного фактора эволюции (например, мутационной изменчивости или гибридизации). В условиях кризиса ожили и многие старые идеалистические гипотезы эволюции под новыми названиями: теория «творческой эволюции» А .

Бергсона, «ологенез» Д. Роза и другие финалистские и телеологические учения .

Венцом телеологических построений была «теория номогенеза» Л. С .

Берга, основу которой составлял постулат об автономическом ортогенезе как якобы внутренне запрограммированной движущей силе эволюции. В доказательство этого постулата автор приводил много данных по конвергентной и параллельной эволюции разных групп растений и животных .

Основными причинами кризиса были недостаточная разработанность вопросов роли наследственной изменчивости в эволюции .

Возникновение синтетической теории эволюции С середины 20-х годов началось формирование новых отраслей эволюционной биологии на базе синтеза дарвинизма с генетикой, экологией, биоценологией и математическим моделированием. В основе этого процесса было экспериментальное изучение факторов и причин, в совокупности вызывающих адаптивное преобразование популяций .

Объединение этих направлений между собой и синтез их с ранее сложившимися отраслями эволюционной биологии, изучающими процессы макрофилогенеза, стали основой синтетической теории эволюции. Отметим наиболее характерные ее философские и методологические особенности .

Сущность синтетической теории эволюции заключается в трактовке эволюционного процесса как сложного противоречивого взаимодействия внешних и внутренних факторов, реализуемого через естественный отбор в адаптивных преобразованиях популяций .

Комплексный подход к изучению каузальных основ эволюции дал возможность исследовать начальные этапы и формы адаптациогенеза и видообразования, т. е. макроэволюции. Доказательство сложного противоречивого характера процессов детерминации эволюции привело к изживанию в биологии концепции примитивного механистического детерминизма типа концепций «подвижного равновесия» и «прямого формирующего действия среды» .

В синтетической теории эволюции преодолевалось представление об отдельном организме как поле действия законов исторического развития жизни, аналогичного типологической «робинзонад» в трактовке общественного развития. Замена типологического (организмоцентрического) подхода в понимании единицы эволюции популяционным, согласно которому элементарным носителем эволюционного процесса является популяция, привела к формированию принципиально нового популяционно-центрического стиля мышления, вызвавшего подлинную революцию в методологии эволюционнобиологических исследований. Популяционный подход позволил вскрыть реальные внутренние противоречия, лежащие в основе эволюционных преобразований. Эти противоречия оказались приуроченными не к системе «организм - абиотическая среда», как было принято во всех автогенетических и эктогенетических концепциях эволюции, а к системе «популяция - биогеоценоз», в которой ведущее значение имеют биотические отношения .

Признание естественного отбора в качестве главной движущей силы эволюции окончательно утвердило идею о превращении объективно случайной, т. е. ненаправленной в сторону приспособлений, наследственной изменчивости в адаптивно направленный процесс эволюции, закономерно осуществляемый отбором .

Было также показано, что под контролем отбора находятся не только все признаки организма и организация вида в целом, но и сами факторы эволюции, в частности, характер и темп мутационной изменчивости, которая сама оказалась адаптивным признаком вида .

Только в рамках синтетической теории эволюции стала возможной правильная постановка вопроса о движущих силах макроэволюции, в том числе и прогрессивного развития. Объективная трудность их познания заключается в том, что возникновение крупных эволюционных новшеств— это процессы, протекавшие в далеком геологическом прошлом. Эта особенность макроэволюции породила массу гипотез о ее причинах, которые не могут быть проверены фактическим путем. Заслуга создателей синтетической теории эволюции состояла в том, что они всесторонне обосновали положение об единстве движущих сил микро - и макроэволюции и показали, что все крупные преобразования живой природы (от протобионтов до возникновения высших антропоидов) были адаптивными процессами, протекавшими под контролем отбора. С позиций синтетической теории эволюции было дано решение проблемы причинно-следственных связей в макроэволюции. Доказано, что основные закономерности макроэволюции (необратимость, неравномерность, направленность и др.) являются устойчивыми следствиями факторов и причин, действующих на видовом уровне .

Синтетическая теория эволюции развивалась не путем абсолютного отрицания антидарвиновских концепций, а использовала содержавшиеся в них рациональные положения. В качестве примеров можно назвать учение о преадаптации, конвергенции и параллелизмах, направленности филогенеза. Факты и обобщения этих концепций получили последовательное материалистическое объяснение с позиций естественного отбора .

Важно отметить, что синтетическая теория эволюции не является некоей застывшей системой теоретических положений. В ее рамках продолжают формироваться новые направления исследований, фундаментальные открытия в биохимии и молекулярной генетике положили начало изучению эволюции на молекулярном уровне организации живого .

Характерной чертой развития синтетической теории эволюции в последние годы стало формирование представлений об эволюции как сложном сопряженном процессе, протекающем в рамках основных уровней организации живого (молекулярном, организменном, популяционно-видовом, био-геоценотическом и биосферном). Изучение основных закономерностей этих сопряженных преобразований дает богатый материал для понимания системного характера процессов развития природы .

Важнейшей практической задачей синтетической теории эволюции становится выработка рациональных способов управления эволюционным процессом в условиях все нарастающего воздействия общества на окружающую среду. Эволюционная теория принимает непосредственное участие в решении важнейшей философской и социальной проблемы о взаимодействии природы и общества. В задачу эволюционной теории входит разработка системы мероприятий по преобразованию природы с учетом адаптивных возможностей отдельных видов и биосферы в целом .

Создание такой системы возможно лишь на основе глубоких знаний о закономерностях функционирования и эволюции живого с проведением всех необходимых мероприятий по охране сложившегося разнообразия органического мира и биотического круговорота, обеспечивающих устойчивость биосферы и воспроизводство всех ее основных ресурсов .

Именно в решении проблемы взаимодействия человека и природы на современном этапе развития общества ярко раскрывается мировоззренческая и вместе с тем практическая значимость синтетической теории эволюции .

Критика современных метафизических и идеалистических концепций эволюции Несмотря на широкое распространение синтетической теории эволюции, в наши дни предпринимаются попытки модернизировать отдельные антидарвиновские концепции эволюции. Эти попытки порождаются как рядом не решенных до конца проблем, так и консерватизмом отдельных течений, влиянием ошибочных философских, а иногда и религиозных взглядов.

Среди современных антидарвиновских концепций эволюции можно выделить три основные группы:

неокатастрофические, неономогенетические и телеологические. Следует заметить, что фактический багаж и теоретические их основы мало отличаются от антидарвинистских построений второй половины XIX— начала XX вв .

Неокатастрофизм. Поиски причин макроэволюционных преобразований на границах геологических периодов по-прежнему приводят некоторых палеонтологов к концепции неокатастрофизма, согласно которой периодически проходили крупные изменения в каузальных основах эволюции путем вмешательства каких-то необычных внешних или внутренних факторов, вызывающих скачкообразную «перечеканку» органических форм и приводящих, как правило, сразу же к возникновению крупных таксонов. Типично неркатастрофистскими являются, например, воззрения О. Шиндевольфа, изложенные в гипотезе типогенеза .

К неокатастрофизму примыкают и некоторые гипотезы о вмешательстве в эволюционный процесс мощных космических, геологических или климатических факторов, а также концепция «прерывистого равновесия», выдвинутая в 1972 г. американскими палеонтологами С. Гоулдом и Н. Элдриджем. Правильно возражая против идеи плоского эволюционизма о всеобщей равномерности темпов эволюции, сторонники неокатастрофизма впадают в другую крайность: полностью отрывают количественные изменения от качественных и пытаются представить эволюцию как смену периодов постепенного развития периодами пароксизмов. Однако отстаиваемые ими представления о внезапных возникновениях новых типов организации в результате однократного мутирования или же прямого действия абиотических факторов полностью противоречат современным данным о конкурентоспособности носителей крупных мутаций .

Неономогенез. Непонимание статистического характера детерминации органической эволюции лежит в основе попыток возродить теорию номогенеза. Арсенал аргументов неономогенеза весьма широк и разнообразен: от данных термодинамики до закономерностей кристаллографии и даже закономерностей образования морозных узоров на стекле. Так, по мнению Р. Элкена, для эволюции характерен не случай, а целенаправленный, а иногда и осмысленный порядок. По убеждению П .

Бриана, статистические законы не могут привести к образованию сложных и упорядоченных систем; в основе эволюции лежит строго запрограммированный процесс, движимый вечными, динамическими законами .

Правильно отмечая возрастание упорядоченности и сложности организмов как одну из тенденций прогрессивного развития и объективно существующую направленность органической эволюции, сторонники неономогенеза просто постулируют тезис о целесообразности как изначальном свойстве живого. В трактовке каузальных основ эволюции они вынуждены занимать позицию агностицизма или прибегать к панпсихизму. Так, М. Оше считает, что в зародышевой плазме заложены возможности «сознательного» изменения организации в соответствии с требованиями окружающей среды .

Телеологизм. Примером современных открыто идеалистических и религиозных концепций является тейярдизм. Ее автор П. Тейяр де Шарден пытался примирить успехи эволюционной теории с догмами религии. Тейяр признает прогрессивную эволюцию органического мира, но ее причину видит не в генетических и экологических факторах адаптациогенеза, а в психической энергии, созданной богом-творцом («точка Альфа»), и конечной целью ее действия («точка Омега»), Таким образом, движущие силы эволюции находятся в прошлом и будущем, но никак не в настоящем .

4. Принцип системности в исследовании живого Первые представления об объектах живой природы как о сложных, взаимосвязанных и взаимозависимых образованиях появились в период формирования биологии как науки. Сравнительно давно применялись в биологии и некоторые приемы системного анализа. Однако применение этого анализа как методологического принципа системности, его глубокое философское обоснование и начало планомерной разработки произошли лишь в наше время .

Длительная многовековая история развития биологических учений дает основание полагать, что формирование системных представлений явилось логическим продолжением и углублением на новом историческом этапе традиционной для биологической науки проблемы целостности, соотношения целого и частей в организме и в биологической реальности в целом. Необходимость решения этой фундаментальной проблемы возникала перед биологами на самых разных этапах развития биологии как науки. Соответственно этим этапам различными оказывались и ответы на данный вопрос. В решении проблемы целостности как в фокусе отразилась напряженная борьба различных направлений материализма и идеализма метафизики и диалектики .

Исторически полемика вокруг проблемы целостности между представителями механического материализма прошлого и различными направлениями идеализма складывалась так, что сторонники механистических представлений оказались перед рядом труднопреодолимых препятствий в позитивном решении этой проблемы .

Это объяснялось, прежде всего, узостью и ограниченностью основных методологических принципов, лежащих в основании представлений механического материализма. Ориентируясь лишь на механическую детерминацию частей в целом, признавая аддитивность, суммативность частей в составе целого, утверждая примат части над целым, сводя высшие типы целого лишь к простой механической сумме составляющих их низших типов, механицизм не мог объяснить феномена целостности, факта несводимости целого к простой сумме составляющих его частей, появления новых, так называемых «эмерджентных» свойств в целостных объектах .

С подобных позиций специфика целого продолжала оставаться непонятой и загадочной. Все это вело к формированию витализма как одного из ведущих направлений проникновения идеалистических взглядов в сферу биологического исследования. Здесь надо отметить, что виталистические представления были довольно широко распространены в биологии периода XVIII — начала XIX в. Оттесненный в середине XIX в. успешным развитием физико-химических методов витализм вновь начал распространяться в конце XIX в., используя отмеченные выше слабости естественнонаучного материализма .

Что же предложил витализм в противовес материалистическому механицизму для решения проблемы целостности? На первый взгляд постулаты витализма были диаметрально противоположны: выдвижение на первый план тезиса о качественной специфике живого, утверждение о примате целого над частями, положение о принципиальной неаддитивности, о несводимости целого к сумме составляющих частей .

Однако ничего кроме «механицизма наизнанку» (по меткому выражению Р. Рохгаузена) у неовитализма не получилось. Несмотря на видимость противоположного подхода к решению проблемы, неовитализм не смог преодолеть главных методологических недостатков механицизма: его элементаризма и метафизичности. В основе всех разновидностей неовитализма, так же как и в основе механицизма, лежал механический принцип разложения живого объекта на элементарный ряд жизненных единиц, определяющий все его свойства .

Расчленяя объект исследования на ряд материальных элементов, неовиталисты добавляли к этому ряду еще один на этот раз нематериальный элемент—фактор X, который служил «организатором», объединяющим целое. И хотя в разных модификациях неовитализма название этого фактора звучало по-разному («энтелехия», «жизненная сила», «жизненный порыв» и т. д.), сущность и его методологическая роль от этого не менялись .

Механистическое понимание, возникающее при элементаристском членении объекта, независимо от того, от какой концепции оно было производно - от естественно-научного материализма или различных форм идеалистического неовитализма, в принципе не могло дать объяснения процессам происхождения и развития организмов, явлениям регуляции в мире живого, процессам саморазвития и возрастания уровня активности биологических организмов и систем. Следовательно, оно не могло дать позитивный ответ и разгадку «феномена целостности» живого .

Между тем стремительное развитие биологического познания, накопление большого количества новых данных, бурное развитие сравнительных и экспериментальных исследований все более неопровержимо свидетельствовали о том, что организм не является простым агрегатом атомов, молекул и клеток, что процессы жизнедеятельности нельзя объяснить лишь механическим взаимодействием, аддитивным суммированием элементарных физико-химических составляющих. Задача теоретико-познавательного осмысления этих данных, создания концепций целостности, преодолевающих ограниченность механицизма и витализма, была поставлена с новой остротой. На этом пути в первые десятилетия XX в. двумя крупными американскими философамиматериалистами Р. В. Селларсом и Г.Ч.Брауном начала разрабатываться концепция структурных уровней в развитии материи; В основе этой теории лежало представление о том, что уровни организации материи отличаются присущими каждому из них классами законов, а следовательно, и определенной целостностью, качественной специфичностью .

Системные представления об организации начали разрабатываться в это же время в трудах русских ученых А. А. Богданова, В. И. Вернадского, В. Н. Сукачева .

В начале XX в., точнее в его 20-х годах, сформировались различные концепции целостности, объединенные под названием «организмических» .

Наиболее крупной и яркой фигурой, которую выдвинуло организмическое движение, стал австрийский философ и биолог Людвиг фон Берталанфи. Создавая свою организмическую теорию, Берталанфи положил в ее основу представление о том, что живой организм не является неким конгломератом отдельных элементов, а выступает как определенная система, обладающая свойствами целостности и организованности .

Организм даже при постоянстве внешних условий и при отсутствии внешних стимулов выступает как активная система, которой внутренне присущ постоянный обмен веществ .

Берталанфи показал, что развитием любой части организма управляет не какая-то мистическая сила, а совокупность условий и взаимодействий, определяемых целостностью организма, обусловливающих развитие любой своей части. Организм, по Берталанфи, не пассивная, механическая, машиноподобная система, лишенная активности и подчиняющаяся лишь внешним стимулам, а активная целостностная система. В противоположность аналитическим и суммативным представлениям предшествующей биологии именно системность в организации живого объекта была выдвинута им на первый план. Однако, с точки зрения Берталанфи, изучение организмов как систем требует существенных изменений в самих методах их познания, применения динамического подхода в биологических исследованиях в противоположность традиционному статистическому подходу .

Для адекватного познания целостности организма Л. Берталанфи разработал методы изучения биологического организма как открытой системы. Данные методы основывались на выдвинутых им представлениях о том, что все имеющиеся в природе системы можно разделить на два больших класса: класс открытых и класс закрытых систем. Для закрытых систем (подразделяемых на изолированные и замкнутые) характерно отсутствие обмена веществом между системой и средой при наличии отношений обмена энергией в замкнутых системах. В изолированных же системах отсутствуют оба вида обмена .

Открытые системы, к которым относятся все биологические объекты, характеризуются наличием всех типов обмена между системой и средой. В них непрерывно идут процессы метаболизма, обмена со средой веществом и энергией .



Pages:   || 2 | 3 | 4 |


Похожие работы:

«УДК 94/99 ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КУРСКОГО АЭРОКЛУБА В 1940–1941 ГГ. И ФОРМИРОВАНИЕ 7-Й КУРСКОЙ ЛЕТНОЙ ШКОЛЫ РККА © 2011 С. А. Кублова соискатель каф. истории России e-mail: historuss@mail.ru Курский государственный университет Статья посвящена анализу создания и оценке результативности Курского аэроклуба п...»

«КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ JIQQU\Ji © 200\ г. МАРИНОВИЧ лл., КОШЕЛЕНКО г.А. Судьба Парфенона. Москва: Языки русской культуры, с. 2000. 347 Акрополь это "верхний город", кремль древнегреческого полиса. Акропол...»

«Силантьева М.В. Синкретизм в условиях политизации религии: региональный аспект [Электронный ресурс] // IV Очередной Всероссийский социологический конгресс.23-25 октября 2012 года, Уфа. Секция 15. Социология рел...»

«Рассел Хоуп РОББИНС ЭНЦИКЛОПЕДИЯ КОЛДОВСТВА И ДЕМОНОЛОГИИ М.: ООО "Астрель": МИФ: ООО " ACT", 2001. — 560 с. Пер. с англ . Т.М.Колядич, Ф.С.Капицы. АНОНС Энциклопедия колдовства и демонологии Рассела Хоупа Роббинса — единственный в своем роде труд, в к...»

«Костина Ирина Борисовна, Костин Александр Борисович ИМЯ АВТОРА, ИСТОРИЧНОСТЬ И ДИСКУРСИВНЫЕ ПРАКТИКИ В АРХЕОЛОГИИ ЗНАНИЯ М. ФУКО В статье представлен анализ введенной М. Фуко функции-автора по отношению к дискурсивным практикам и феномену историчности. Функция-автор рассматривается как своеобразная спецификация субъекта, сопряжен...»

«Программа дисциплины "Жанры средневековой русской литературы" I. Название дисциплины / практики (в соответствии с учебным планом): "Жанры средневековой русской литературы" II. Шифр дисциплины / практики (присваивается Управлением академической политики и организации учебного процесса);III. Цели и за...»

«ШРИ ЛАЛИТОПАКХЙНА (ШРИ ЛАЛИТА МАХАТМЙА) Шри Кришнананда Натх (Маллем Шри Венугопал Рао) ПРЕДИСЛОВИЕ По великому благоволению Шри Деви Лалита Раджараджешвари мне была предоставлена эта великая возможность перевести на английский язык с санскрита Её наиболее славную и душеочищающую историю:ЛАЛ...»

«ЛАТИНСКИЙ РЕЙХ ИСТОРИКО-БОГОСЛОВСКИЙ СБОРНИК Москва Эта книга представляет собой сборник выдержек и цитат из трудов различных авторов, светских историков и церковных богословов, раскрывающих суть двухтысячелетней борьбы против Православия темных сил, под каким бы видом они ни скрывались. Глав...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Историко-филологический Кафедра "Иностранные языки факультет и методика преподавания иностранных языков" Направле...»

«218 ФИЛОЛОГИЯ 7. Там же. С. 13–14.8. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1983. С. 709.9. Маслова М.А. Роман У. Теккерея "История Генри Эсмонда" в контексте художе ственных исканий эпохи. Нижний Новгород, 1998. С. 31.10. Теккерей. Ук. соч. С. 115.11. Карасик. Аксиологическая лингвистика: лингвокультурные типажи....»

«ВСЕРОССИЙСКАЯ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ ПО ИСТОРИИ. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ЭТАП. 10-11 КЛАСС. Фамилия, имя Класс Задание № 1. Перед вами отрывок из исторического документа. Укажите: 1) его название 2) Какое событие русской истории описано, когда оно произошло 3) Назовите не менее трех уч...»

«Sayakbay Karalayev is the storyteller Muratova S. (Republic of Kyrgyzstan) Саякбай Каралаев сказитель Муратова С. С. (Кыргызская Республика) Муратова Саадаткан Султановна / Muratova Saadatkan манасовед, Кыргызский национальный университет им. Ж...»

«198 Исторические исследования в Сибири: проблемы и перспективы. 2010 С. А. Дианов Органы цензуры и партийные комитеты Урала в 1920–1930 годы. Вопрос о взаимоотношениях Главлита и Центрального Комитета ВКП (б) достаточно хорошо исследован в трудах А.В. Блюма, Г.В. Жиркова, М.В. Зеленова 1. Все це...»

«Г.Ф. Онуфриенко Критики о лучших книгах знаменитых писателей Попробуйте угадать, каким авторам и их произведениям из литературного канона соответствуют нижеследующие критические рецензии.1. Скучная, скучная, скучная Эт...»

«ГОУВПО “Марийский государственный университет” Исторический факультет Утверждаю Декан факультета _// (подпись, Ф.И.О.) от “_” 2010 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА Учебная дисциплина ИСТОРИЯ Направление подготовки 050100.62 Педагогическое образование Профиль подготовки:...»

«АЛЕКСАНДР КУЛЕБЯКИН И ОВАНЕС ТУМАНЯН А.А. ЗАКАРЯН Русский генерал-майор, терский казак Александр Парфеньевич Кулебякин ( 1 8 7 1 ? ) был яркой личностью, сочетавшей в себе талант военного, поэта и общественного деятеля. Многогранная деятельность А.Кулебякина предст...»

«прот. Владимир Швец АГИОГРАФИЯ КИРИЛЛА СКИФОПОЛЬСКОГО "Рука, державшая перо, со временем истлеет, но написанное живет вечно." С лова д ревнего ка ллиг ра фа В се время своего сознательного бытия и интереса к изучению богословского наследия за многие века подвигнуло меня учиться в духовных школах Ленинграда, в Харьковском национальном университет...»

«Толкачева Е.Т., член историко-архивного клуба "Краевед Хакасии" Георгий Иванович Тутатчиков – актёр театра и доброволец фронта Георгий Иванович Тутатчиков (1924 г.р.) первенец в семье Ивана Аркадьевича Тутатчикова (1891), качинский сеок прт. Иван Аркадьевич воевал...»

«СВЯЗЬ ВРЕМЕН Г. П. ГРЕБЕННИК МИФ, АНТИМИФ И АНЕКДОТ В САКРАЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ ИДЕОЛОГИИ В статье анализируетcя подрыв советской идеологической мифологии на уровне сакрального. Уровень сакрального – это уровень, где расположена корневая система ценностей данного со...»

«Подмаркова Анна Сергеевна АГЕНТСТВО ПО СТРАХОВАНИЮ ВКЛАДОВ ФЕДЕРАЛЬНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СЛУЖБА? В статье исследуется возможность отнесения Государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов к федеральным экономическим службам, упоминающимся в п. ж ст. 71 Конституции Российской Федерации, а также раскрывается законодательное и доктринальное...»

«Диакон Андрей КУРАЕВ КАК ДЕЛАЮТ АНТИСЕМИТОМ В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название – "Как я стал антисемитом", "Как стать антисемитом",...»

«научный ж урнал актуальные проблемы гуманитарной науки и образования Издается с июня 2000 года № 4' 2010 Выходит 4 раза в год Редакционная коллегия Арсентьев Николай Михайлович ( главны й редакт ор), член-коррес­ Учредитель — пондент РАН, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РМ ООО "ИяСтИтут...»

«КУРБАН-ШО ЗУХУР-БЕК-ЗАДЕ И КАЗИ-ЗАДЕ ГАРИБ-МУХАММАД ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ /л. 1а/ Я, Курбан-шо Зухур-бек-заде, и Кази-заде Гариб-Мухаммад. Знаем прошедшую историю 1 /Шугнана и Рушана/ с 1857 года. Помним период /правления/ Абдуррахим-хана, то есть отца Юсуф-Али-хана 2, /и/ Мухаббат-хана, Абдуррахим-...»

«"История формализма в литературоведении" в контексте научной мысли Р. Г. Назирова (предисловие к публикации)1 Публикуемый текст принадлежит к почти неизвестному литературоведческой публике аспекту научного наследия Р. Г. Назирова. В изданных при жизни работах он избегал широких методологических обобщений, предпочитал "прятать...»

«ISSN 2227-6165 ISSN 2227-6165 DOI: 10.28995/2227-6165-2018-2-99-105 С.А. Смагина кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник НИИ киноискусства ВГИК имени С.А. Герасимова smsval@mail.ru "ДНЕВНИК ПАДШЕЙ" Г. В. ПАБСТА КАК ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП ЭВОЛЮЦИИ ОБРАЗА "НОВОЙ ЖЕНЩИНЫ" В НЕМЕЦКОМ КИНЕМАТ...»









 
2018 www.wiki.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание ресурсов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.