WWW.WIKI.PDFM.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Собрание ресурсов
 


Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«Гражданская война как феномен мировой истории (Материалы научной конференции 26 апреля 2008 г.) Екатеринбург-2008 ББК Редакционная коллегия: В.Д. Камынин, А.Д. Кириллов ...»

-- [ Страница 1 ] --

Уральский государственный университет им. А.М. Горького

Уральский Центр Б.Н. Ельцина

Гражданская война как

феномен мировой истории

(Материалы научной конференции 26 апреля 2008 г.)

Екатеринбург-2008

ББК

Редакционная коллегия: В.Д .

Камынин, А.Д. Кириллов

Гражданская война как феномен мировой истории. —

Материалы научной конференции 26 апреля 2008 г. Екатеринбург, 2008. –

396 с .

В сборнике опубликованы материалы научной конференции,

состоявшейся в Уральском государственном университете 26 апреля 2008 г. Доклады были посвящены теоретическому осмыслению феномена гражданских войн, истории гражданских войн в мировой и российской истории. Рассматривалось влияние гражданских войн на социальнокультурную, политическую и экономическую ситуацию в различных странах. Особый интерес вызвали доклады по истории Гражданской войны на Урале и положению в России в 1990-е гг., когда удалось предотвратить Гражданскую войну. Основная часть докладов была сделана студентами различных факультетов Уральского государственного университета имени А. М. Горького .

Для историков, краеведов, аспирантов, студентов, а также всех, кто интересуется историей .

© Уральский государственный университет им. А.М. Горького, 2008. © Уральский Центр Б.Н. Ельцина, 2008 .

Оглавление Предисловие

Раздел I. Урал в годы Гражданской войны Камынин В. Д .

Некоторые итоги историографического изучения истории Гражданской войны на Урале

ПлотниКоВ и. Ф .

Наконец найдены останки последних жертв цареубийства — цесаревича Алексея и великой княжны Марии

игишеВа е. а., Камынин В. Д .

Правоохранительные органы Урала на завершающем этапе Гражданской войны (историография проблемы)

ПоПоВа о. г .

Борьба демократических сил на Урале за предотвращение Гражданской войны

БорозДин К. а .

Воспоминания участников Белого движения на Урале как исторический источник(размышления над книгой И. Ф. Плотникова «Гражданская война на Урале (1917 — 1922): Энциклопедия и библиография»)

БеКленищеВа м .

Комсомольские организации Урала в Гражданской войне............. .

БеКленищеВа У .

Рабочий класс Урала в годы Гражданской войны

мУтье а .

Крестьянские восстания в Гражданской войне в России................ .

КомароВа В .

Иностранцы на Урале в период Гражданской войны

мУратоВа е .

Сельское хозяйство на Урале в условиях политики «военного коммунизма»

ПаПУлоВсКих К .

Медицинское обеспечение в годы Гражданской войны на Урале... 100 ПылаеВа е .

Военнопленные на Урале в 1914 — 1919 гг............... .

сВитоВа К .

«Эта каста должна быть разрушена!»: отношение большевиков к интеллигенции

сКряБина В .

Железнодорожный транспорт в годы Гражданской войны на Урале... .

ярУтина е .

Экономическое состояние рабочего класса в годы Гражданской войны

Раздел II. Гражданская война в России ПоршнеВа о. с .

Гражданская война в России в человеческом измерении:

некоторые итоги изучения

рУсаКоВа е. В., ПоПоВа о. г .

К вопросу о типологии антибольшевистского повстанчества в годы Гражданской войны в России

аКсеноВа Ю .

История рекламы в период Гражданской войны

БаБинцеВ и .

Французская Республика и правительство генерала П. Н. Врангеля в 1920 г

Багина м .





Гражданская война в жизни и творчестве М. А. Шолохова............ .

БогомолоВ е .

«Демократическая контрреволюция» в Гражданской войне........ .

глазырин е .

ВЧК и «красный террор» в годы Гражданской войны

ДмитриеВа а .

Политика французских интервентов на юге России

зУДоВа е .

Женщины в Гражданской войне в России

КочеВ о .

Роль Дальневосточной республики в период Гражданской войны 1920 — 1922 гг

КУрБетьеВа К .

Деньги и денежное обращение в Советской России в условиях Гражданской войны

ниКитин а .

Добровольческая армия в Гражданской войне (состав, идеология, программа)

оВечКина Д .

Белые: шершавым языком плаката

ПлаКсин и .

Английские и немецкие источники о Гражданской войне в России

отраДноВа а .

Правительство А. В. Колчака в годы Гражданской войны (идеология, программа, деятельность)

сиДороВ и .

Роль партии кадетов в Гражданской войне в России

слУшаеВ а .

Национальный вопрос в революции и Гражданской войне............ 227 сУханоВ Д .

Деятельность Л. Д. Троцкого на посту председателя Реввоенсовета в годы Гражданской войны

толстиКоВ м .

Причины французской интервенции во время Гражданской войны в России в январе-мае 1918 г.

хисматУллина К .

Гражданская война в учебниках по истории Казахстана................ 243 хохряКоВа а .

«Записки» П. Н. Врангеля как источник по истории Гражданской войны в России. Вопросы аграрной политики

шальнеВ н .

Детское восприятие Гражданской войны на речевом уровне (на примере повести П. Бляхина «Красные дьяволята»)................. 252 шлегель е .

Роль и развитие средств массовой информации времён Гражданской войны

чУДиноВ а .

Поставки странами Антанты военной амуниции и техники Вооруженным силам юга России

Раздел III. Гражданская война в мировой истории: прошлое и современность михайленКо В. и .

Гражданская война в Испании: взгляд из XXI века

ФатихоВ с .

Отчего бы нам не жить в мире? Истоки гражданских войн.............. 300 БонДаренКоВа м .

Гражданская война между арманьяками и бургиньонами............... 302 теВс и .

К проблеме белой эмиграции в Китае

БарашеВ а .

Советская политическая линия в Китае 1927 — 1928 гг.................. 311 КириченКо м .

Эрнест Хемингуэй о роли Испании и Италии в Гражданской войне 316 КононенКо м .

Штурм Теруэля по воспоминаниям Луиджи Лонго

реДьКин н .

Международные последствия Берлинского кризиса 1961 г........... 324 сКоБельцын Д .

Способы транспортировки вооружения и военных материалов из СССР в Испанию

михайлоВ а .

Деятельность ООН по урегулированию гражданских войн.............. 336 сУлтаноВ е .

Проблема единства сербского народа в условиях военного конфликта (1991 — 1995 гг.)

ПаВлЮКоВ г .

Предпосылки Гражданской войны в Хорватии 1991 — 1995 гг....... 346 КорьяКина е .

Человек на Гражданской войне в Абхазии

Раздел IV. Россия в 1990-е гг.: революция без Гражданской войны КириллоВ а. Д .

Об альтернативах развития России в 1990 е годы

Комягина а .

Неправительственные правозащитные организации Свердловской области и их роль в становлении гражданского общества в России

ищенКо В .

Формирование законодательного органа Свердловской области в 1990 е гг.

КроПотУхин а .

Освещение в прессе выборов Губернатора Свердловской области

литВиноВ а .

Политический кризис 1993 г. в зеркале уральской прессы............. 376 лощаноВа е., КУлиКоВа м .

Образ Б. Н. Ельцина в зарубежной историографии

Сквозь призму истории Урала

Предисловие 2008 год является очень знаковым в истории России. 90 лет тому назад в России развернулась настоящая Гражданская война, которая продолжалась вплоть до начала 1920-х гг. Начало Гражданской войны в России положили многие события: Октябрьский переворот 1917 г., разгон большевиками Учредительного собрания (6 января 1918 г. заключение Брест-Литовского мирного договора (март 1918 г.), мятеж чехословацкого корпуса (май 1918 г.), иностранная военная интервенция. Перечень событий можно продолжать сколь-угодно долго. Однако, следует учитывать, что противостояние политических сил в российском обществе достигло такой большой остроты, было настолько велико, что любая искра могла вызвать Гражданскую войну .

Именно в 1918 г. события приобрели необратимый характер. Этому способствовало, по крайней мере, два обстоятельства: расстрел царской семьи в Екатеринбурге (июль 1918 г.), который положил начало «красному террору», и приход к власти А. В. Колчака (ноябрь 1918 г.), постановившего ответить на террор красный белым террором. «Подлило масло в огонь» разворачивающейся Гражданской войны в России окончание Первой мировой войны (ноябрь 1918 г.) .

Все эти и многие другие события мировой и российской истории, связанные с Гражданскими войнами, стали предметом обсуждения на научной конференции преподавателей и студентов Уральского государственного университета имени А. М. Горького .

Особенностью научной конференции было то, что она носила межфакультетский характер. Наряду со студентами гуманитарных факультетов в ней приняли участие студенты экономического, физического и математико-механического факультетов. Наиболее активно в конференции участвовали преподаватели и студенты факультета международных отношений и исторического факультетов. Это неудивительно, ибо 2008 г. является юбилейным для обоих факультетов. Исторический факультет отмечает в этом году 70 лет, а факультет международных отношений — 15 лет .

Основным рефреном обсуждений на всей секциях научной конференции звучала мысль о том, что Гражданская война всегда носит братоубийственный характер, в ней не бывает ни победителей, ни побежденных. Поэтому общество, которое желает освободиться от вины за происшедшее, должно перестать делить участников Гражданской войны на «наших» и «чужих». Опыт Гражданской войны в Испании показал, как это было сделано в постфранкистский период .

На конференции обсуждались не только вопросы истории Гражданских войн, которые имели место в мировой, российской и уральской истории. Оживленный интерес вызвала проблема истории современной России, начало которой ознаменовалось настоящими революционными событиями, однако не переросшими в Гражданскую войну. В выступлении директора Уральского центра Б. Н. Ельцина профессора А. Д. Кириллова были проанализированы факторы, которые не позволили в 1990-е гг. случиться гражданской войне. Особое значение среди этих факторов выступающие отводили принятию новой российской Конституции 1993 г., 15-летний юбилей которой также отмечается в 2008 г .

Раздел I. Урал в годы Гражданской войны

Камынин В. Д .

Некоторые итоги историографического изучения истории Гражданской войны на Урале Период с 1917 по 1922 гг. в истории Урала относится к наиболее изученным в отечественной историографии. Главным содержанием этого периода была борьба различных политических сил, развернувшаяся после прихода к власти большевиков в октябре 1917 г .

В длительной традиции изучения истории Гражданской войны на Урале сформулировано два подхода к определению хронологических рамок гражданского противостояния на Урале. Те, кто смотрит на Гражданскую войну на Урале только как на борьбу красных и белых, ограничивают эти рамки периодом с конца мая 1918 г. (начало восстания чехословацкого корпуса) по август 1919 г. (освобождение территории края от колчаковских войск). С нашей точки зрения, более правильным является определение хронологических рамок Гражданской войны на Урале с октября 1917 г. по весну 1922 г. Сюда входят выступление оренбургских казаков во главе с А. И. Дутовым против захвата власти большевиками на Южном Урале, «демократическая контрреволюция», борьба большевиков с А. В. Колчаком, западносибирское и другие крестьянские восстания против политики «военного коммунизма», осложненные голодом 1921 — 1922 гг. В этом смысле палитра цветов Гражданской войны на Урале становится более разноцветной. В ней присутствуют не только белый и красный цвета, но и розовый (как известно «демократическая контрреволюция» часто выступала «под Красным знаменем против красных») и зеленый (цвет восставшего крестьянства) .

Традиция изучения истории Гражданской войны на Урале была заложена еще ее непосредственными участниками как в нашей стране, так и за рубежом. Эта традиция продолжается вплоть до настоящего времени, подогреваясь очередными юбилейными датами со дня начала и окончания военных действий на Урале. К настоящему времени накопилось огромное количество литературы по истории Гражданской войны на Урале. О ее изобилии свидетельствуют разнообразные библиографические указатели как по Уралу в целом1, так и по его отдельным регионам2. В библиографической литературе, которая публиковалась в советское время, учитывались только советские издания по истории Гражданской войны на Урале .

Только в последнее время стало возможным учесть и опубликовать сведения об изданиях, посвященных истории Гражданской войне на Урале, вышедших не только в СССР и современной России, но и написанной за рубежом русскими эмигрантами — непосредственными участниками событий. Огромную работу по обобщении этих изданий проделал известный специалист по истории Гражданской войны на Урале доктор исторических наук

, профессор И. Ф. Плотников3. Ученый собрал и систематизировал извест-1 См.: Урал в период Великой Октябрьской социалистической революции, инос транной военной интервенции и гражданской войны (март 1917 – август 1919 гг.): Указатель литературы за 1957 – 1962 гг. – Свердловск, 1965; Урал в период Великой Октябрьской социалистической революции, иностранной военной интервенции и гражданской войны (1917 – 1919 гг.). – Свердловск, 1969. – Вып. 2: Указатель литературы за 1963 – 1967 гг.; 1980. – Вып. 3: Ука затель литературы за 1968 – 1978 гг.; 1985. – Вып. 4: Указатель литературы за 1979 – 1985 гг .

См.: Кириллова А. Обзор литературы, посвященной Октябрю и гражданской вой не в Башкирии // Революционный Восток. – 1934. – № 6; Грецкий Б. М. Борь ба с колчаковщиной в Зауралье: Краткий список литературы. – Курган, 1959; За власть Советов (Великая Октябрьская социалистическая революция и гражданская война в Пермской области (1917 – 1920 гг.): Аннотир. указатель литературы. – Пермь, 1967; Борьба за Советскую власть на Среднем Урале (1977 – 1985): Рекомендат. указатель литературы. – Свердловск, 1987; и др .

3 См.: Плотников И. Ф. Гражданская война на Урале (1917 – 1922 гг.): Энциклопе дия и библиография в 3 х т. – Екатеринбург, 2007. – Т. 3: Библиография .

ные ему источники и литературу по истории Гражданской войны на Урале, выделил документы, материалы и мемуары участников Гражданской войны, энциклопедии и справочники, исследовательскую литературу, историографические работы, библиографические указатели .

Тем самым для исследователей истории Гражданской войны на Урале создан уникальный библиографический указатель, позволяющий всесторонне представить процесс изучения этого периода уральской истории в отечественной и эмигрантской литературе .

Естественно, что прочитать и изучить всю эту литературу даже специалистам по истории Гражданской войны на Урале практически невозможно. При исследовании этой литературы необходимо опираться на историографические издания, в которой прослежены основные тенденции исследовательской традиции в изучении истории Гражданской войны на Урале. Уральские ученые проделали в этом направлении колоссальную работу, которая может принести пользу современным исследователям данного периода уральской истории .

Пожалуй ни в одном регионе нашей страны не создано столько крупных историографических трудов по истории Гражданской войны, как на Урале. Это объясняется целым рядом обстоятельств. Во-первых, обилием историографических источников по проблеме. Во-вторых, наличием «уральской историографической школы», которая существует более 40 лет, изучает главным образом историографию Гражданской войны на Урале и оказывает самое серьезное влияние на уральскую историографическую традицию. О складывании этой школы, ее основных чертах, своеобразной методике историографического исследования, о ее влиянии на историческую науку Урала говорится во многих изданиях1 .

См.: Камынин В. Д., Тертышный А. Т. К вопросу о научных школах в истории исто рической науки // Урал на пороге третьего тысячелетия. – Екатеринбург, 2000;

Усанов В. И. Историографическая школа Урала и Зауралья в ХХ в. // 50 летие историко правоведческого факультета Курганского государственного уни верситета. – Курган, 2002; Камынин В. Д., Цыпина Е. А. Уральская истори ографическая школа // Известия Урал. ун та. – Екатеринбург, 2004. – № 29 .

Проблемы образования, науки и культуры. – Вып. 15; Камынин В. Д. «Про блемная историография» в 1990 е – первые годы ХХI века: исследователь ский опыт и перспективы развития // Историк в меняющемся пространстве российской культуры. – Челябинск, 2006;.Алексеев В. В. Историческая наука на Урале: достижения и проблемы // Уральский федеральный округ (Екате ринбург). – 2006. – № 3–4 (март–апрель); и др .

Историографические работы выполняют в исторической науке особую роль. В. А. Муравьев считает, что если историческая наука является авторефлексией исторического процесса, то история исторической науки (историография) «возводит эту авторефлексию в степень»1 .

Историографическая наука является сравнительно молодой научной дисциплиной. Хотя первые историографические исследования появились вместе с первыми историческими сочинениями, как реакция историков на произведения своих предшественников, но как специальная научная дисциплина историография появилась чуть более полувека назад. За это время историография проделала значительную эволюцию в осознании своих задач. Первые специализированные историографические исследования носили характер простого библиографического описания, затем появилась «проблемная» историография. С. О. Шмидт пишет: «В 1970-е гг. многие историографы считали возможным (особенно в учебной литературе) ограничиваться рассмотрением сочинений историков и других авторов сочинений исторической (или историко-философской, историко-социологической) проблематики и выявлением социокультурных предпосылок их создания и содержания, а затем воздействия на общественно-политическое сознание, изучением концепций различных направлений исторической мысли, в меньшей мере методологических принципов, тем более методики исследований»2 .

В то же время ряд крупных советских историографов, прежде всего М .

В. Нечкина, Е. Н. Городецкий и др., предлагали включить в круг исследуемых историографами проблем такой аспект исследования, как «изучение организации и форм исследовательской работы в области истории, включая систему научных учреждений и архивов, вопросы подготовки кадров, издательской деятельности, форм использования и пропаганды исторических концепций и т. д.»3 Муравьев В. А. История, исторический источник, историография, история исто рического познания (размышления о смысле современных историографи ческих исследований) // Рубеж истории: проблемы методологии и историог рафии исторических исследований. – Тюмень, 1999. – С. 20 .

Шмидт С. О. Размышления об «историографии историографии» // Ист. запис ки. – М., 2005. – № 8 (126). – С. 299 .

Советская историческая энциклопедия. – М., 1965. – Т. 6. – Стб. 512 .

Вот в такой острополемической среде возникла «уральская историографическая школа». Начало ее формирования относится к 1960-м гг. и она складывалась именно в сфере изучения историографического наследия по истории Гражданской войны на Урале .

Основатель «уральской историографической школы» доктор исторических наук, профессор О. А. Васьковский (1922 — 1995) первым на Урале стал заниматься историографией истории Гражданской войны. В 1967 г. под его редакцией вышел первый сборник статей на эту тему1. В 1968 г. О. А. Васьковский защитил докторскую диссертацию на тему «Советская историография и социально-политические проблемы истории гражданской войны и иностранной интервенции на Урале». В силу ряда обстоятельств основные положения его докторской диссертации были опубликованы только в 1980-е гг. в нескольких обобщающих работах2 .

В своих исследованиях О. А. Васьковский с самого начала поддержал мнение тех историографов, которые считали необходимым включать в круг изучаемых проблем организацию научных исследований по проблеме. Интерес к этим вопросам стал визитной карточкой «уральской историографической школы». О. А. Вась-ковский требовал, чтобы при изучении историографии истории Гражданской войны на Урале ученые не ограничивались изучением только исторической проблематики, но анализировали организационные, теоретико-методологические, источниковедческие основы, на которые опиралась историческая наука в тот или иной период времени. Он считал, что наряду с изучением историографических источников и историографических фактов исследователь обязан давать анализ теоретических представлений по конкретной исторической проблеме, изменений в источниковой базе и методике исторического исследования, раскрывать функционирование научных учреждений исторического профиля и формирования кадрового потенциала науки. Особое место О. А. Васьковский См.: Вопросы истории гражданской войны на Урале / Учен. зап. Урал. ун та. – Свердловск, 1967. – № 78. – Сер. ист. Вып. 11 .

См.: Васьковский О. А. Историография и социально политические проблемы истории гражданской войны на Урале. – Свердловск, 1981; Васьковский О. А., Камынин В.Д., Щербакова Н.М. Историография социалистического строительства на Урале в переходный период. – Свердловск, 1982; Вась ковский О. А., Тертышный А. Т. Современная историография истории Урала периода гражданской войны (1918 – 1920). – Свердловск, 1984; Советская историография Октябрьской революции и социалистического строительства на Урале (1917 – 1937). – Свердловск, 1987 .

1_ отводил рассмотрению творчества уральских историков, справедливо полагая, что историческая наука делается конкретными людьми и на выдвигаемую ими историческую концепцию определенный отпечаток накладывается личность историка .

Еще одной характерной чертой «уральской историографической школы» является то, что ее представители в ходе историографического анализа обязательно привлекают исторические источники. О. А. Васьковский не требовал от историографа знания всех без исключения источников по изучаемой проблеме, считая их выявление и учет задачей чисто исторического исследования. По его мнению, историограф обязан привлекать исторические источники в двух случаях. Во-первых, он обязан глубоко знать и работать с архивными фондами, в которых отражается деятельность научных исторических учреждений и творческая лаборатория исследователей изучаемой проблемы. Во-вторых, историограф обязан знать конкретный исторический материал в объеме, необходимом для формулировки собственной позиции при анализе дискуссионных вопросов. О. А. Васьковский считал, что без знания исторических фактов историограф не вправе критиковать мнение других авторов .

О. А. Васьковский в своем творчестве стоял на марксистсколенинских теоретических позициях, хорошо знал произведения В .

И. Ленина, опирался на них при анализе конкретно-исторической проблематики. При анализе перипетий Гражданской войны на Урале его особенно интересовали социально-политические проблемы: поведение рабочих масс и крестьянства и выбор ими позиций в отношении враждующих сторон на начальном этапе Гражданской войны на Урале. Он показывал, что оба эти социальные слоя на Урале имели большую специфику, которая не позволила им стать только на одну сторону в Гражданской войне. Анализируя историческую литературу, он пытался выяснить причины колебаний рабочих и крестьян в период Гражданской войны. Особенно его интересовали причины перехода рабочих заводов Среднего Урала и Ижевска и Воткинска на сторону Белого движения .

В то же время О. А. Васьковский критиковал мнение многих историков Урала, которые доказывали, что причиной колебаний уральских рабочих была их мелкобуржуазная сущность, выражавшаяся прежде всего в связи уральских рабочих с землей. Ученый считал, что особенности уральского пролетариата не дают оснований сомневаться в их пролетарской сущности, а причины колебаний уральских рабочих следует искать в непродуманной политике большевистского режима, прежде всего в его продовольственной политике .

Из политических проблем истории Гражданской войны на Урале О. А .

Васьковского более всего интересовал феномен «демократической контрреволюции».

Работая с документами Временного областного правительства Урала, он и в годы «оттепели» и в период «перестройки»

квалифицировал данный феномен как своеобразный «третий путь» в русской революции между красной и белой диктатурами .

При непосредственном участии О. А. Васьковского и под его руководством были созданы коллективные труды, которые до настоящего времени являются единственными работами, в которых в обобщающем виде освещена история Урала периода Гражданской войны1. Конечно, они несут на себе отпечаток советской историографии, как в методологическом, так и в конкретно-историческом плане. В них доказывается неизбежность победы большевиков в Гражданской войне и историческая обреченность Белого движения .

Методика историографического исследования, а также сформулированная О. А. Васьковским проблематика исследований по истории Гражданской войны на Урале оказала серьезное влияние на следующие поколения уральских историографов, которые занимались изучением истории Гражданской войны на Урале .

Ко второму поколению представителей «уральской историографической школы» следует отнести А. Т. Тертышного и В. Д. Камынина .

А. Т. Тертышный в 1988 г. защитил докторскую диссертацию «Историография истории Советов Урала в период Октябрьской революции и гражданской войны (октябрь 1917 — 1920 гг.)».

Им был опубликован целый ряд обобщающих работ по историографии ис-1 См.:

Коммунисты Урала в годы гражданской войны / Под ред. В. Н. Зуйко ва. – Свердловск, 1959; Васьковский О. А. Из истории гражданской вой ны на Урале. – Свердловск, 1961; Васьковский О. А., Ниренбург Я. Л., Молодцыгин М. А., Плотников И. Ф., Скробов В. С. Гражданская война и иностранная интервенция на Урале. – Свердловск, 1969; Васьковский О. А., Ниренбург Я. Л., Плотников И. Ф., Пожидаева Г. В., Тертышный А. Т. Урал в гражданской войне. – Свердловск, 1989; Васьковский О. А., Ефремов Б. А., Ниренбург Я. Л., Плотников И. Ф., Пожидаева Г. В., Тертышный А. Т. Револю ция защищается: Взгляд через годы. – Свердловск, 1989 .

1_ тории Гражданской войны на Урале1. Главное внимание А. Т. Тертышный уделил изучению социально-политических проблем истории Гражданской войны на Урале. Он внимательно проанализировал советскую историческую литературу по проблеме эволюции органов государственной власти на Урале после прихода к власти большевиков: слома старой государственной машины, формированию советской системы управления, эволюции этой системы в годы Гражданской войны, взаимодействию Советов с чрезвычайными органами власти: комбедами, ревкомами и др. Изучив литературу по истории Советов Урала, автор обратил внимание на то, что советские исследователи указывали на радикализм уральских большевиков в области государственного строительства, их стремление к сепаратизму с первых дней Советской власти .

В. Д. Камынин в докторской диссертации «Советская историография рабочих Урала в 1917 — 30-х гг.» (1990 г.), а также в ряде обобщающих историографических трудов2, подвел итоги изучения советскими историками истории уральских рабочих в годы Гражданской войны. Поскольку докторская диссертация была защищена автором в тот период, когда стали проявляться новые подходы к изучению истории советского рабочего класса, она отличается от других историографических работ советского периода. Ее характеризует обобщение новаций методологического и конкретно-исторического характера, которые стали проявляться в советской исторической науке в годы «перестройки»; введение в научный оборот некоторых новых историографических источников, в том числе эмигрантского происхождения, ставших доступными в результате проведения политики «гласности»; переоценка многих работ советских историков, которых ранее критиковали за преувеличение «мелкобуржуазной сущности» уральских рабочих. Автору удалось ввести в научный оборот некоторые документы по истории научСм.: Васьковский О. А., Тертышный А. Т. Современная историография истории Урала периода гражданской войны (1918 - 1920); Советская историография Октябрьской революции и социалистического строительства на Урале (1917 Тертышный А. Т. Историография Советов Урала в период Октябрьской революции и гражданской войны (октябрь 1917 - 1920 гг.). - Свердловск, 1988 .

См.: Васьковский О. А., Камынин В. Д., Щербакова Н. М. Историография социалистического строительства на Урале в переходный период; Камынин В. Д .

Историография рабочего класса Урала переходного периода (1917 -1937 гг.) .

Свердловск, 1987; Советская историография Октябрьской революции и социалистического строительства на Урале (1917 - 1937) .

ных учреждений исторического профиля Уральского региона, которые касались репрессий в отношении ряда исследователей истории рабочего класса .

Особенностью работ представителей «уральской историографической школы» первого и второго поколений является то, что в них проанализирована организация научных исследований и научная проблематика работ по истории Гражданской войны на Урале, изданных в советский период .

В 1990-е — первые годы ХХI в. уральскими авторами было опубликовано новое поколение историографических трудов, в которых давалась оценка основных черт современной российской исторической науки, эволюции организационных форм, методологических основ, расширения источниковой базы и совершенствования методов исторического исследования, а также новой проблематики трудов по истории Гражданской войны на Урале1 .

Эти труды создавались в условиях, когда перед историографической наукой встали новые задачи. Изменилась историческая эпоха, перед историографами встала задача выработки отношения к поколению советских историков. В условиях острой борьбы по этому вопросу, которая доходила до высказывания мнения о необходимости полного отрицания тоталитарного «феномена» советской исторической науки, о необходимости начинать писать историю с «чистого листа», именно историографические исследования стали выполнять функцию сохранения культурной памяти2 .

Развитие исторической науки в условиях научного и методологического плюрализма привело к тому, что историография перестала лишь сберегать наработанное наследие и стала активно со-1 См.: Заболотный Е. Б., Камынин В .

Д., Тертышный А. Т. Урал накануне великих потрясений 1917 г. (историограф .

очерк). – Тюмень, 1997; Иванов А. В., Тер тышный А. Т. Уральское крестьянство и власть в период гражданской войны (1917 – 1921 гг.): Опыт осмысления проблемы в отечественной историогра фии. – Екатеринбург, 2002; Камынин В. Д., Грунь В. Д., Берсенев В. Л. Исто рия рабочих Урала в 20 – 30 е г г. ХХ в. в отечественной историографии. – М. Екатеринбург, 2008 .

См.: Камынин В. Д. Сохранение культурной памяти в историографических трудах: о современном прочтении некоторых дискуссий в советской исторической науке // Век памяти, память века: Опыт обращения с прошлым в ХХ столе тии. – Челябинск, 2004; Он же. Осмысливая опыт прошлого: история Ураль ского добровольческого танкового корпуса на переломе эпох // Никто не забыт, ничто не забыто: К 65 летию создания Уральского добровольческого танкового корпуса. – Екатеринбург, 2008 .

1_ действовать методологическому и концептуальному обновлению исторической науки .

С. О. Шмидт отмечает, что эти новые задачи историографического исследования порождены новыми условиями, в которых развивается современная российская наука. Характеризуя развитие советской историографической науки, он полагает, что в ней не вполне осознавалось то, что «в понятие об образе исторической мысли входят представление также о методологии и методике, а ее приемы развиваются помимо прочего имманентными путями исследования, т. е. внутренне присущими природе собственно исторического знания»1. В. А. Муравьев, напротив, считает, что историография как научная дисциплина с момента своего появления в 50 — 80-е гг. ХХ в. ««оттягивала» на себя и некоторую часть методологических суждений и некоторую часть такой сложной области исторического познания, как история идей, история общественной мысли»2 .

По нашему мнению, в новых исторических условиях историография решает две разновидности методологических задач. Вопервых, она активно участвует в обновлении методологии исторического изучения, в создании соответствующей социальным ожиданиям системы исторических представлений. Во-вторых, она ведет поиск новой методологической парадигмы, применимой в историографических исследованиях .

В это новое для российской исторической науки время сформировалось третье поколение представителей «уральской историографической школы». Оно представлено тюменскими исследователями Е. Б. Заболотным и И. В. Скипиной. Оба они являлись аспирантами О. А. Васьковского .

Е. Б. Заболотный в 1996 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Российская историография истории революции 1917 г. на Урале». В своих работах Е. Б. Заболотный продолжил изучение социально-политических проблем истории Урала на начальном этапе Гражданской войны3. Особенностью его работ является то, Шмидт С. О. Размышления об «историографии историографии». - С. 300 .

Муравьев В. А. История, исторический источник, историография, история исторического познания. - С. 21 .

См.: Васьковский О. А., Заболотный Е. Б., Камынин В. Д. Современная советская историография истории Октябрьской социалистической революции на Урале. Свердловск, 1975; Советская историография Октябрьской революции и социалистического строительства на Урале (1917 - 1937); Заболотный Е. Б .

что автор проанализировал литературу не только о рабочем классе и крестьянстве, но и о казачестве, принимавшем активное участие в Гражданской войне на Урале, а также о тех классах российского общества, которые оказались по другую сторону баррикад .

И. В. Скипина в своей докторской диссертации «Человек в условиях Гражданской войны на Урале: историография проблемы» (2003 г.) и работах обобщающего характера1 предложила совершенно иной подход к анализу литературы по истории Гражданской войны на Урале. Смысл его И. В. Скипина видит в том, чтобы вскрыть тот слой информации, который долгое время оставался незамеченным историографы в силу идеологических факторов и научных интересов исследователей. По нашему мнению, это утверждение подтверждает истину о том, что историографический источник, так же как и исторический, практически неисчерпаем .

И. В. Скипина считает, что работы по социальным проблемам истории Гражданской войны на Урале, которые были главным объектом историографического изучения в литературе предшествующих лет, следует переосмыслить с точки зрения отражения в них повседневной жизни человека. Она пишет, что в этих работах «повседневная жизнь людей заслоняется политической борьбой, войнами, социальными сдвигами, в то время как обыденная сторона происходившего является одной из самых важных в жизни человека»2 .

Ученые «уральской историографической школы» принимают активное участие в решении методологических проблем исторической науки. И. В .

Скипина пишет: «Важной тенденцией современных разработок является расширение спектра историографического анализа, обновление теоретического и методологического инструментария. Разнообразие позиций ученых, равнозначный учет материального и духовного, экономического и социального, микро- и макропроцессов при рассмотрении событий, понимание того, что человек является центром исследовательских изысканий Революция 1917 г. на Урале (историография). – Тюмень, 1995; Он же. Россий ская историография истории революции 1917 г. на Урале. – Екатеринбург, 1995; Заболотный Е. Б., Камынин В. Д., Тертышный А. Т. Урал накануне вели ких потрясений 1917 г .

См.: Скипина И. В. Человек в условиях Гражданской войны на Урале: историогра фия проблемы. – Тюмень, 2003 .

Там же. – С. 3 .

не только историков, но и историографов, нашли широкое отражение в публикациях последнего десятилетия»1 .

Эти ученые попытались обобщить те методологические подходы, которые присутствуют в исторических исследованиях последних лет2. По наблюдениям А. Т. Тертышного и А. В. Трофимова, «в настоящее время существует целый букет (до двадцати) разнообразных теорий, концепций, подходов, так или иначе интерпретирующих исторический путь, пройденный Россией»3. Тем не менее, уральские историографы к основным моделям, с позиций которых современные исследователи объясняют историю, в том числе историю Гражданской войны на Урале, относят историко-материалис-тическую, либеральную и модернизационную. Основное различие между этими методологическими конструкциями заключается в том, что (общество, человек или то и другое вместе) ставится историком в центр исследования .

Автором данной статьи была предпринята попытка определить методологическую парадигму современного историографического исследования. Мы считаем, что историограф должен учитывать, что развитие исторических исследований в настоящий период происходит в условиях научного плюрализма. Каждый историограф выбирает себе соответствующую его представлениям методологическую основу, с позиций которой он оценивает исторические сочинения. Это его неотъемлемое право как ученого. Тем не менее, одна из самых распространенных ошибок, встречающихся в современных историографических исследованиях, состоит в том, что историческое произведение, написанное с позиций одной методологии, оценивается с позиций другой методологии, и при этом делаются выводы о необъективном подходе историка, его предвзятости и т. д .

По нашему мнению, использование модернизационного подхода в историографическом исследовании позволяет рассматривать развитие исторической науки как непрерывный процесс накопле-1 Там же .

См.: Заболотный Е. Б.; Камынин В. Д. Историческая наука России в преддверии третьего тысячелетия. – Тюмень, 1999; Они же. Историческая наука России в конце ХХ – начале ХХI века. Учеб. пособие. – Тюмень, 2004; Тертышный А. Т., Трофимов А. В. Российская история: модели измерения и объяснения. – Ека теринбург, 2005 .

Тертышный А. Т., Трофимов А. В. Российская история: модели измерения и объ яснения. – С. 15 .

ния исторических знаний, не отрицая вклада ни одного из ее этапов в этот процесс .

Историографические исследования по истории Гражданской войны на Урале в начале ХХI в. вышли за пределы одной научной школы и создаются в различных регионах Урала. Причины появления новых обобщающих историографических трудов по истории Гражданской войны на Урале являются разными .

А. С. Верещагин решил посмотреть на накопленную историческую литературу с новых методологических позиций, т. е. переосмыслить то, что писали о ней советские историографы1. В 2002 г. он защитил докторскую диссертацию на тему «Отечественная историография гражданской войны на Урале (1917 — 1921-е гг.)». Влияние «уральской историографической школы» на данного автора ощущается в том, что он признает необходимость наряду с исследованием научной проблематики работ по истории Гражданской войны на Урале, как советского, так и постсоветского периодов, «проследить изменения в концептуальной сфере, категориальном аппарате, структурировании источниковой базы работ». А. С. Верещагин пишет: «С целью показа новых исследовательских возможностей, которые открывают перед историком новые источники, в монографии привлекаются мемуарная литература и бывшие прежде нетрадиционными источники (фольклорный материал, письма населения во властные большевистские структуры и т. д.)2 .

В отличие от своих предшественников А. С. Верещагин проанализировал имеющуюся литературу по всем аспектам истории Гражданской войны на Урале: экономическая политика красного и белых правительств, межпартийная борьба и внутрипартийные конфликты, оформление советской политической системы, ход боевых действий на фронте и в тылу, жизнь и быт населения в регионе. Спецификой этой работы является анализ литературы по истории башкирского национального движения в годы Гражданской войны .

В последние годы появился ряд историографических работ, посвященных анализу политических проблем периода Гражданской войны на Урале. В 2005 г. защитил докторскую диссертацию тюменский исследователь А. А. Кононенко на тему «Историография создания и деятельности партии социалистов-революционе-1 См.: Верещагин А. С .

Отечественная историография гражданской войны на Урале (1917 – 1921 е гг.). – Уфа, 2001 .

Там же. – С. 11 .

ров в 1901 — 1922 гг.». В своих работах автор проследил процесс изучения важнейшей политической партии, которая выступала одним из главных политических оппонентов большевиков в Гражданской войне на Урале1. В работе тюменского исследователя В. М. Кружинова проанализирована литература по истории политических конфликтов на Урале в первые годы советской власти, как межпартийного, так и внутрипартийного характера2 .

Подводя итог историографическому исследованию истории Гражданской войны на Урале, следует отметить, что все имеющиеся историографические работы мало дублируют друг друга. Дело в том, что они возникали в связи с тем, что в научном сообществе появлялась потребность в новом осмыслении накопленных историографических источников .

Анализ имеющихся историографических работ по истории Гражданской войны на Урале, позволяет выявить обстоятельства, которые приводят к их созданию. Во-первых, это появление новых комплексов историографических источников. Во-вторых, переосмысление с новых позиций традиционных комплексов историографических источников. Втретьих, постановка новых исследовательских задач перед самой исторической наукой .

Плотников и. Ф .

Наконец найдены останки последних жертв цареубийства — цесаревича Алексея и великой княжны Марии Конечно, и теперь в зарубежье и в нашей стране останутся охотники отрицать принадлежность к семье последнего российского императора Николая II найденных и извлеченных в Поросенко-вом логу останков. Изпод шпального настила на старой Коптя-ковской дороге группой А. Н .

Авдонина в 1991 г. было извлечено 9 останков. На протяжении ряда лет российскими, американскими См.: Кононенко А. А. Партия социалистов революционеров в 1901 – 1922 гг.: про блемы историографии. – Тюмень, 2004 .

См.: Кружинов В. М. Политические конфликты на Урале в первое десятилетие Со ветской власти: проблемы теории и историографии. – Тюмень, 2005 .

и английскими крупнейшими специалистами, центрами, судебномедицинской экспертизой была установлена принадлежность найденных останков царской семье и ее близким. Но и после этого данные результаты оспариваются практически всегда и безосновательно. В основе соображений таких авторов лежит идея неверия в сам факт бессудебного расстрела членов царской семьи, предположения спасения их всех или некоторых из них, в частности, Анастасии и Алексея. В данном случае одним из аргументов были ссылки на то, что двоих в захоронении в Поросенковом логу не оказалось и не должно быть .

С давних пор распространенной является версия о тайном вывозе самими же руководителями Уральской области членов царской семьи в Пермском направлении и подмене их убитыми другими специально подобранными горожанами. Эта версия, очевидно, будет фигурировать и ныне. В частности, она настойчиво проводится екатеринбургским писателем Л. М. Сониным, в том числе и в его новой книге «Загадки гибели царской семьи». В ней мы видим раздел, посвященный «свидетельствам фальсификации расстрела всей царской семьи». Много внимания уделяется поискам царской семьи в Перми и Прикамье начальником уголовного розыска Екатеринбурга, в дальнейшем — помощником начальника Военного Контроля 1-го корпуса Сибирской армии белых, А. Ф. Кирстой, очевидно, из карьерно-корыстных целей отрицавшего факт убийства Романовых, стремившегося получить от белых властей разрешение на формирование и большое материальноденежное содержание специального отряда для «поисков» в Прикамье выдававшейся им за великую княжны Анастасии1. Это была женщина, арестованная за воровство красными осенью 1918 г. западнее Перми, у разъезда Пермской железной дороги № 37. Она выдавала себя за великую княжну Анастасию. Она была известной местной жительницей .

Красноармеец Уткин, «смеясь, говорил, что это Анастасия Грачева», воровка2. Сестра видного См.: Сонин Л. М. Загадка гибели царской семьи. – М., 2006 .

Гибель Царской семьи. Материалы следствия по делу об убийстве царской семьи (август 1918 – февраль 1920) / Сост. Н. Росс. – Франкфурт на Майне, 1987. – С. 184–186. Кирсте весной 1919 г. ряд лиц умышленно или ошибочно дава ли показания об этой же женщине, внешне не похожей на Анастасию Нико лаевну, выше ее ростом, старше как о царской дочери и т.д. Кирста брал это умышленно на веру и всемерно пытался обосновывать свою версию, офици альным следствием в дальнейшем доказательно отвергнутую и т.д .

2_ большевика Н. В. Мутных сообщила Кирсте, что будто бы в Перми видела в полутемном подвале членов всей царской семьи, чему тот, кажется, тоже поверил. В дальнейшем Мутных в своем кругу говорила, что вводила белого начальника в заблуждение, дабы вызвать к себе его доверие1. Этим она затем воспользовалась для переправы в тыл белых группы большевиков для нелегальной работы. Не так давно появилась публикация глав из книги К. Бронникова о «тайне «записки Юровского»«. В ней автор с явно фальсификаторской целью заявляет, будто Я. Х. Юровский вместе с Ш .

И. Голощекиным после расстрела царской семьи на место захоронения тел у Ганиной ямы, в шахте, не поехал, а увез на ст .

Екатеринбург II для отправки в Пермь подложных лиц под видом членов царской семьи, чего на самом деле не было2 .

Л. М. Сонин безоговорочно утверждает, будто Юровский не присутствовал не только на указанном, первом, захоронении, но и на втором, в Поросенковом логу. На основе этого утверждения он решительно заявляет о незнании Юровским самих событий по захоронениям и прочих. Автор обрушивается не столько с критикой, сколько с опровежением «Записки Юровского» в целом, насквозь фальшивых пресловутых «Записках Юровского», как он выражается, «канонизированных Рябовым и Радзинским»3. Кроме бранных слов и оценок у многих авторов «Записка Юровского» иного отношения не вызывает («Пресловутая записка» и т. д.)4. К двум другим произведениям Юровского: воспоминаниям — публикации 1922 г. и докладу на собрании старых большевиков 1 февраля 1934 г. в Екатеринбурге отношение практически такое же. Не жалуют воспоминаний Юровского и многие другие авторы, включая имеющих ученые степени и звания .

Между тем, игнорирование документов Я. Х. Юровского, в том числе «записки», литературно оформленной с помощью известного историка М. Н. Покровского, многих других документальных материалов участников трагических событий, что делается осознанно, обращение к различным, особенно зарубежным изданиТам же. - С. 187-189 .

См.: Бронников К. Тайна «записки Юровского» // НГГ (Новая городская газета). Екатеринбург) 1997. - 15, 25 сент., 2 окт .

Сонин Л. М. Покер на костях, или Как скрывают правду о судьбе Николая II. - Екатеринбург, 1998. - С. 130 .

Соколов Н. А. Убийство царской семьи. - М., 1990. - С. 307-310 .

2_ ям, полных откровенных измышлений, — путь к субъективизму, новым измышлениям, замене истинного хода событий, вплоть до их полнейшего искажения. Еще раз следует подчеркнуть, что все три произведения — воспоминания Я. Х. Юровского — это первоисточники, им цены нет. Это наиболее важные документы по рассматриваемой теме. Прежде чем на документальной основе раскрывать состоявшиеся 17–19 июля 1918 г. захоронения жертв большевистского репрессивного режима — членов царской семьи, последующего нахождения их останков, в том числе последних в текущие дни, следует кратко, на основе основных и наиболее достоверных, авторитетных документах, отвергнув измышления, которым «несть числа», остановиться на неоспоримом факте убийства в Ипатьевском доме в ночь на 17 июля 1918 г. всех 11 обреченных .

В соответствии с решением большевистских вождей — В. И. Ленина и Я. М. Свердлова с участием приехавшего в начале июля в Москву лидера Уральской области, возглавлявшего и «тройку» по делам царской семьи, — Ш. И. Голощекина, решено было расстрелять всех ее членов вместе с доктором и тремя слугами .

При этом решили официально афишировать расстрел лишь бывшего императора, относительно остальных членов семьи дать ложную информацию об их эвакуации из Екатеринбурга с возможностью последующей ссылки на их гибель по каким-то обстоятельствам в пути следования в Пермь. Это было продиктовано стремлением внушить правительству Германии, что принцессы, члены семьи немецкой крови живы, и повлиять на принятие смягчающих условий договоренностей по Брестскому мирному договору для своей страны .

После расстрела в Москву было выслано с подобной мотивацией сообщили о расстреле Николая II; этот акт был одобрен ВЦИКом, сделана информация на заседании Совнаркома, даны публикации в центральной прессе и затем в Екатеринбурге. Но чтобы в Центре не возникло недопонимания, в Москву вечером 17 июля на имя секретаря Совнаркома, фактически В. И. Ленину, за подписью председателя исполкома Уральского совета, была послана строго зашифрованная телеграмма следующего содержания: «Передайте Свердлову, что все семейство постигла та же участь, что и глава, официально семья погибнет при евакуации»1 .

Там же. - С. 307-310 .

2_ Официального сообщения о «гибели» членов семьи Николая II при обстоятельствах военного времени не было. Очевидно, так было решено. Умолчание о расстреле или гибели жены и детей царя далее послужило главным толчком к самого различного рода фантастическим измышлениям. Тем более, что участникам расстрела и захоронения делалось строгое предупреждение о сохранении тайны, хотя она все же соблюдалась далеко не всеми:

появившиеся в начале статья, а затем книга о казни Романовых местного видного большевика П. М. Быкова вскоре были сняты с библиотечных полок, запрещены. Книги следователя Н. А. Соколова и его сподвижника — руководителя процесса расследования генерала М. К. Дитерихса и др., увидевшие свет вне территории Советов, за рубежом, хранившиеся в СССР в спецфондах библиотек и архивов, были малодоступны советскому читателю, лишь спустя много лет краткие сообщения о гибели всей семьи стали темой открытой, но в основном лишь для констатации. Ситуация стала меняться с появлением санкционированной, искажавшей события, книги М. К. Касвинова1 и кардинально — с началом «перестройки» и в последующие годы. В литературно-исторический оборот стали вовлекаться секретные документы и материалы, тем не менее, и с этого времени в плеяде авторов, как зарубежных, так и отечественных, не уменьшается, а, пожалуй, нарастает поток самых разнообразных и многочисленных домыслов, искажений хода событий, связанных с казнью и захоронением семьи Николая II. Это обусловлено и обращением авторов лишь к узкому кругу источников, и неспособностью многих в них разобраться, но и явной предвзятостью, умышленным искажением событий по разным мотивам .

Как уже отмечалось, многие авторы просто-напросто игнорируют важнейшие документы, относя их к заказным по исполнению, дезориентирующим и т. д. Это относится и к теме расстрела в Ипатьевском доме, и к захоронению, к последнему особенно, ибо по разным обстоятельствам открыть тайну оказалось сложно и при получении некоторых первоисточников и чрезвычайно распространившейся версии о полном уничтожении — сожжении всех тел расстрелянных. Мощный толчок к тому дал вывод наиболее квалифицированного, авторитетного следователя по делу царской См.: Касвинов М. К. Двадцать три ступени вниз. – М., 1988 .

семьи — Н. А. Соколова. На него повлияла широко распространившаяся уже летом 1918 г. информация, полученная от бойцов Визов-ского карательного отряда П. З. Ермакова, его самого (о причинах этого — далее). Итоги следствия Соколова могли стать иными, если бы белые продержались в Екатеринбурге хотя бы месяц, недели, ибо Соколов и его спутники побывали на участке Коптяковской дороги в Поросенковом логу, на шпальном настиле («мостике»), на основном захоронении. Это произошло лишь 10 июля, а через пару дней следователем было получено предписание незамедлительно эвакуироваться со всеми следственными материалами. Вряд ли можно сомневаться в том, что Соколов и его группа не заинтересовалась бы многочасовым ночным происшествием на этом месте .

В столь не чтимой некоторыми авторами «Записке Юровского» и двух других его воспоминаниях любителями попыток обоснований сохранения жизни то тем, то другим членам царской семьи, а то ей и целиком, содержится наиболее обстоятельное и достоверное описание всего самого главного в происшествии с нею в Екатеринбурге. Единственныи местом в этих документах-воспоминаниях, не соответствующим действительности, является упорное отрицание автором своего участия вместе с П. З .

Ермаковым в выборе первоначального места захоронения трупов убитых — открытой шахты у Ганиной ямы. Уж слишком неудачным оказался этот выбор! Все прочее — правда, исключая отдельные неточности, допущенные из-за издержек памяти (вроде того, что сжигали и отдельно закапывали останки Алексея и Демидовой (и то с оговоркой — «очевидно Демидову»). Человеческая память — «небезгрешна»! Сподвижники Юровского по карательной акции, с которыми он тесно общался на протяжении многих лет жизни в Москве, — Г. П. Никулин, М. А .

Медведев (Кудрин) отмечали объективность и достаточную точность его воспоминаний, которыми они при встречах делились, уточняли друг у друга. Так, Никулин отмечал: «Писал он воспоминания. Писал он в двадцатых годах короткие воспоминания… Он по своей скромности не называл ничью фамилию, в том числе и свою», «в Музее революции… мы там вели беседу (там также записывали)» и т. д.2 См.: Соколов Н. А. Убийство царской семьи. – С. 255; Гибель Царской семьи. – С. 395, 396 .

Стенограмма беседы с Г.П. Никулиным в Радиокомитете о расстреле царской се мьи 12 мая 1964 г., хранившаяся в спецфонде в Центральном партийном ар хиве (ныне – РГАСПИ). С. 31 и др .

2_ Как я полагаю, можно считать установленным полный состав участников расстрела царской семьи, это: Я. Х. Юровский, Г. П .

Никулин — комендант Дома особого назначения и его помощник, М. А. Медведев (Кудрин) — член коллегии облЧК, П. С. Медведев — начальник внешней охраны, П. Г. Кабанов — начальник пулеметной команды внутренней охраны, П. З. Ермаков, С. П .

Ваганов — военный комиссар ВИЗа и его заместитель, состоявший одновременно в должностях командира Визовского карательного отряда, В. Н. Нетребин — только что включенный в состав ЧК и входивший во внутреннюю охрану царской семьи и, возможно, член внутренней же команды латыш Я. М. Цельмс, т. е. 8 или 9 человек1 .

Из 8 точно установленных участников расстрела 7 оставили данные об этом. Кроме Ваганова, не успевшего отступить из Екатеринбурга 25 июля 1918 г., убитого визовскими рабочими за его жестокость, П. С. Медведев, оказавшийся в Перми, занятой белыми, в дальнейшем арестованный, подробно описал процесс казни, так же свое участие в ней не признавал. Однако другими охранниками был назван в числе расстрельщиков, как и его женой, которой он перед отступлением из Екатеринбурга в том признавался .

Как и сами участники расстрела, все охранники, наблюдавшие эту Голгофу, другие, ссылаясь на их непосредственные рассказы, в дальнейшем свидетельствовали об убийстве всех заключенных дома Н. Н. Ипатьева в числе 11 человек: 7 членов царской семьи, доктора и трех слуг — и именно их, а не каких-то подставных лиц .

Умерщвлены были все 11, включая и оказавшихся после первых залпов раненными .

Свидетельства участников расстрела царской семьи содержатся в воспоминаниях Я. Х. Юровского: «Записка Я. М. Юровского 0 расстреле царской семьи и сохранении трупов»2; «Николай на шел свое место свидетельствую. Слишком все было ясно для на рода» (раздел воспоминаний)3. «Из машинописной расшифровки стенограммы выступления Я. М. Юровского на закрытом совеПодробнее по вопросу состава расстрельщиков см.: Плотников И.Ф. Правда истории. Гибель Царской семьи. М. - Екатеринбург, 2003, раздел «Палачи и их руководители». - С. 211-240 .

См.: Скорбный путь Романовых. 1917 - 1918 гг. Гибель царской семьи. Сб. док. и мат. / Отв. ред. и сост. В. М. Хрусталев, при участии М. Д. Стейнберга. - М., 2001. - С. 236-239 .

Источник. - 1993. - № 0 .

щании старых большевиков», воспоминаниях П. З. Ермакова, В. Н .

Нетребина «Воспоминания участника расстрела Романо-вых»3, Г. П .

Никулина «Из расшифровки записи с Г. П. Никулиным в Радиокомитете о расстреле царской семьи4, М. А. Медведева (Кудрина) «Из воспоминаний участника расстрела царской семьи М. А. Медведева (Кудрина)» (декабрь 1963 г.)5, показаний П. С.

Медведева и других об их участии в расстреле:

«Гибель царской семьи, материалы следствия по делу об убийстве царской се-мьи»6, А. Г. Кабанова «Последние дни династии Романовых в России (выступление А. Г. Кабанова в Радиокомитете)»7 .

Все эти участники расстрела в деталях рассказывают о ходе и результатах расстрела .

Не буду занимать место в публикации материалами, относящимися к указаниям и утверждениям лиц из свидетелей или видных участников ведения дела царской семьи. Укажу лишь на рассказ 0 расстреле всех 11-ти человек члена Президиума Уралоблсовета П. Л. Войкова в бытность полпредом в Польше Б. Г. Бажанову; со общение о расстреле всех членов царской семьи Я. М. Свердловым Л. Б. Троцкому и т. д. Царская семья была расстреляна полностью .

Всякие нескончаемые поползновения отрицать этот факт являют ся надуманной ложью или слабым знанием исторических источни ков, попаданием под влияние фальсифицированных публикаций .

Поиск семи останков царской семьи и четверых останков близких людей семьи, начатый два десятилетия тому назад, должен был быть сориентирован на такую задачу и он, наконец, увенчался полным успехом. Итак, в доме Ипатьева в ночь на 17 июля были расстреляны все 11 заключенных (12-й — мальчик Л. Седнев был заблаговременно удален в Караульное помещение (дом В. Е. Попова) .

См.: Убийство Царской семьи. – Екатеринбург, 1998. – С. 10–18 .

См.: Воспоминания П. З. Ермакова: расстрел бывшего царя // Убийство царской семьи. – С. 19–21 .

См.: Там же. – С. 26–29 .

См.: Скорбный путь Романовых. 1917 – 1918 гг. – С. 261–263 .

См.: Там же. – С. 253–261 .

См.: Гибель Царской семьи. – С. 149–155, 112–114, 157–164, 168–171, 268–270, 283–287, 334–346 .

См.: РГАСПИ. Стенограмма выступления в Радиокомитете в 1964 г. ; Государс твенный архив Хабаровского края. Ф. П 35. Оп. 14. Д. 4135. Л. 1–27; Труд. – 1992. – 16, 19 дек .

До сих пор оспариваемым остается (оставался) вопрос о том, а все ли 11 тел были погружены на грузовой автомобиль системы «Фиат» и поэтапно, при передвижении 17 — 19 июля их количество оставалось неизменным? Участники заворачивания трупов в простыни, выноса из дома и погружения в кузов грузовика единодушно утверждают, что все они были в наличии. Это утверждается ответственным за погрузку расстрельщиком-чекистом М. А. Медведевым (Кудриным), вместе с ним сопровождавшим проезд к месту захоронения П. З. Ермаковым, а также шофером, входившим в команду Дома Особого Назначения — С. И .

Люхановым1. Небезынтересно, что австрийский военнопленный Р. Лахер, обслуживавший коменданта, проживавший в одной из комнат нижнего этажа и Юровским перед расстрелом закрытый в ней, из окна наблюдал за погрузкой тел в грузовик, специально считал их количество, и он насчитал 11 трупов, убедившись, что расстреляны все. В дальнейшем он вызывался из Австрии в Западную Германию на процесс по делу Лжеанастасии — Ф. Шанцковской и своими показаниями, что в доме Ипатьева были расстреляны все заключенные, существенно повлиял на решение суда, разоблачение самозванки2 .

Грузовой автомобиль двинулся на ВИЗ и по Коптяковской дороге, к шахте близ Ганиной ямы, что находилась примерно в 17 километрах к северо-западу от Екатеринбурга, в нескольких километрах от дер .

Коптяки. К тому времени участки дороги по приказу облисполкома были заняты карательным отрядом П. З. Ермакова, группой видных советских, партийных активистов и частью красноармейцев 2-го Екатеринбургского эскадрона, в составе которого было много пленных венгров .

Путь от Екатеринбурга к Коптякам и обратно был закрыт, проезд воспрещен с главной целью — лишить население возможности получить информацию 0 составе и целях продвижения в глухое место машин, повозок и конников. Встречавшимся лицам, в частности, на разъездах и переездах, проходивших там железнодорожных и проселочных путях, заявляли: то военные учения проводятся, то принимают ся упредительные меры на случай прорыва наступающих войск противника. Дорога была проселочной, автомобили, по крайней мере, грузовые, по ней никогда не ходили. «Фиат» в предутренние часы продвигался с большим трудом, неоднократно застревал .

См.: Скорбный путь Романовых. 1917 – 1918 г г. – С. 258, 259 .

См.: Курт П. Анастасия. Загадка великой княжны. – М., 2005. – С. 382, 383 .

Приходилось принимать меры к его вытаскиванию из колдобины и продвижению .

Я. Х. Юровский некоторое время с Ш. И. Голощекиным, другими лицами из областного руководства оставался в доме Ипатьева, просматривая комнаты бывших заключенных, особенно угловую, в которой содержались Николай Александрович, Александра Федоровна и Алексей. Ими были изъяты наиболее важные предметы, в частности дневники глав семейства, переписка и пр. Никуда никого Юровский не отвозил (то ли подлинных членов семейства, то ли подлинных лиц на каком-то особом грузовике, как пишут некоторые авторы). Другого грузовика при доме не было. Имелся лишь легковой автомобиль для обслуживания коменданта, которым Юровский, в отличие от своего предшественника — А. Д. Авдеева, пользовался редко, предпочитая конную упряжку. Юровский, положив в легковой автомобиль несколько предметов: лопаты, топоры, надобные при производстве захоронения, гранаты, захватил кое-какую пищу, в том числе принесенные послушницами НовоТихвинского женского монастыря для царской семьи вареные яйца, и с группой спутников, включая Голощекина, выехал к месту захоронения. Где-то перед сверстком (малой дорожкой) или на нем самом с Коптяковской дороги к Ганиной яме, шахте его легковой автомобиль настиг «Фиат» .

Крестьянка из Коптяков Н. П. Зыкова с сыном Николаем, призывавшимся в Красную армию, выехали в 2 часа ночи в Екатеринбург. В районе урочища Четырех Братьев, увидели (уже рассветало) вдали двигавшиеся повозки, конных людей. Как они передавали сельчанам: сама Зыкова увидела грузовой автомобиль, а Николай говорил, что «видел на дороге…войско, обоз, как будто два автомобиля» (грузовой и легковой) .

Угрожая оружием, двое верховых, из которых один был в матросской форме (по всем данным, — С. П. Ваганов) принудили коптяковцев немедленно повернуть обратно и вернуться в Коптяки1 .

На сверстке грузовик сильно застрял, его долго вытаскивали и, наконец, продвинули ближе к шахте. Для этого трупы перегружали на повозки. Бойцы-каратели Ермакова были разочарованы: они полагали, что семью Николая II доставят живыми и им выпадет доля совершить над ними расправу — расстрел и захоронение, а также Показания А. А. Якимова и других охранников // Гибель царской семьи. – С. 342, 343 .

изъятие вещей, драгоценностей. Увидев мертвецов, визовцы стали проявлять недовольство, разочарование, а вместе с тем дружно совершать ограбление, снимать с трупов драгоценности. Юровский описывает, что грабителей пришлось отстранять от трупов и т. д .

Итак, перед шахтой «Фиат», М. А. Медведев с П. З. Ермаковым были уже вместе. Медведев писал, будто когда трупы уже подвергали раздеванию, обнаружив зашитые в лифчики некоторых женщин драгоценности, тела опускали в шахту, «на дороге затарахтела машина .

Подъехали Юровский с Голощекиным на легковой ма-шине»1. П. З .

Ермаков, описывая раздевание трупов, пишет: «…под платьями на шее были приспособлены лифчики двойные, подложена внутри материала вата и где были уложены драгоценные камни… Это было у самой и четырех дочерей. Все это было передано члену Уралсовета Юровскому»2 .

Эти данные не точны: специальные лифчики имелись не на всех женщинах, а лишь на трех дочерях: Ольге, Татьяне и Анастасии, которые из Тобольска в Екатеринбург были доставлены позднее, не вдруг. По письменному признанию из Екатеринбурга в Тобольск дочери и близкие придворные, прежде всего А. А. Тегле-ва изготовили для оставшихся еще трех дочерей особые лифчики с наиболее драгоценными предметами3. В воспоминаниях 1922 г. Юровского мы находим точное описание изъятия этих находок. «Я приступил к раздеванию трупов. Раздев труп одной из дочерей, я обнаружил корсет, в котором было что-то плотно зашито. Я распорол и там оказались драгоценные вещи… Драгоценности оказались на Татьяне, Ольге и Анастасии. На Марии драгоценностей не было»4. Есть свидетельства о нахождении Юровского у шахты и непосредственным руководством им захоронением и др. В частности, мне довелось почерпнуть эти сведения и из рассказов одного из бойцов Визовского Карательного отряда А. И. Медведева и красноармейца 2-го Екатеринбургского эскадрона, находившегося в составе охраны Коптяковской дороги и места захоронения, венгра, работавшего в Свердловском горном институте С. С. Псотни .

Там же. – С. 350 .

Скорбный путь Романовых. 1917 – 1918 гг. – С. 259 .

См.: Убийство царской семьи. – С. 21 .

Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII – XX вв. Т. VIII. Н. А. Соколов. Предварительное следствие. 1919 – 1922 / Сост. Л. А .

Лыкова. – М., 1998. – С. 127 .

Трупы были сброшены в шахту. Она оказалась неглубокой, воды в ней подо льдом, который пришлось взрывать гранатами, оказалось совсем немного. Взорвать гранатами ствол шахты с деревянным срубом не удалось. Забросали ее сучьями, разными обломками, мусором. Одежду сожгли. Практически Голощекину, наблюдавшему за всем этим процессом, как и Юровскому, стало ясно, что захоронение абсолютно неудачно, будет быстро и легко обнаружено белыми при вступлении в район Екатеринбурга, тем более, что свидетелей захоронения из визовцев оказалось много. Нельзя было сомневаться, что к шахте немедленно потянутся и коптяковские крестьяне, наблюдавшие за столь необычным скоплением людей, повозок и машин, слышавших гранатные разрывы .

Голощекин устроил настоящий разнос Ермакову за постигшую неудачу с местом выбора для захоронения и всем прочим, связанным с ним .

Перепало и Юровскому1 .

Встал вопрос о перезахоронении с принятием мер удаления массы визовских участников, замены их специально подобранной группой новых лиц — чекистов. Одним из этих чекистов — Г. И. Сухоруковым, написаны воспоминания, как и принято было, на протяжении десятилетий хранившиеся в спецфонде Свердловского партархива при Институте истории партии — филиале Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Группа, командиром которой был назначен Д. М. Полушин, в ночь на 18 июля была отправлена на повозках к шахте .

Я. Х. Юровский 18 июля совместно с чекистом И. И. Родзин-ским, упомянутым Полушиным, разыскивали, как их проинформировали, глубокие, залитые водой заброшенные шахты (на 9-ой версте по Московскому тракту), которые могли быть, при принятии мер предосторожности, в том числе ограничении числа участников акции, узким и надежным кругом участников, разведывали эти места .

Одновременно готовилось непременное сожжение хотя бы части трупов .

Были получены и доставлены затем к Ганиной яме бочки с бензином, керосином и сосуды с серной кислотой, помещенные в ящики. Все это под руководством Юровского 18 июля доставлено к шахте. Трупы из шахты были извлечены отнюдь не Ермаковым, чуть ли не в одиночку, как он пишет, а указанной группой чекистов, включая Сухорукова, спустившегося в шахту и См.: Источник. – 1993. – № 0. – С. 112, 113 .

3_ привязывавшего жертв по одиночке к веревке, которую сослуживцы вытягивали наверх1 .

Я. Х. Юровским и его помощниками уже около 12 часов ночи предпринята была попытка повторного захоронения: часть трупов сжечь, остальных закопать, а остальных, возможно, захоронить поблизости здесь же или, как мыслилось, увезти к глубоким шахтам, за Верх-Исетский завод. Но во время приготовления к сжиганию, уже при выкопанной яме (на новом месте, ближе к проселочной Коптяковской дороге) к группе набрел случайный человек, знакомый П. З. Ермакова. Между ними завязался разговор: было ясно, что развернувшуюся подготовительную работу он видел .

Пришлось ее прекратить. Яму зарыли. Сжигания и захоронения здесь не состоялось. Об этом во всех воспоминаниях отметили Юровский, его сподвижники, Сухоруков. Но оставлен был такой след: распечатанный ящик от сосуда с кислотой, дощечки и веревочка2. Это послужило поводом для вывода о сжигании трупов (как и кострища у шахты) для следователя Н. А. Соколова и в дальнейшем профессора А. Н. Авдонина, несколько лет с группами проводившего там раскопки. Против их проведения я на различных уровнях и в печати в течение нескольких лет протестовал, обосновывая необходимость в поисках двух сожженных останков — Алексея и Марии в районе Поросенкового же лога3 .

Вечером 18 июля все останки были погружены на повозки, подвезены к «Фиату», перегружены в его кузов, вновь накрыты сукСм.: Из расшифрованной беседы с И. И. Родзинским в Радиокомитете о расстре ле царской семьи // Скорбный путь Романовых. 1917 – 1918 г г. – С. 264, 265 .

См.: Алексеев В. В. Гибель царской семьи: мифы и реальность (Новые документы о трагедии на Урале). – Екатеринбург, 1993. – С. 117 .

См.: Плотников И. Ф. Правда истории. Гибель Царской семьи; Он же. Знак // Ро дина. – 1998. – № 2; Он же. Стоит ли возводить новые мосты (интервью) // Подробности (Екатеринбург). 1998. 6 янв.; Он же. Немой свидетель // Поне дельник (Екатеринбург), 1998. – № 17. – 30 апр., 10 мая; Он же. Они закопа ны где то рядом // Уральский рабочий. – 1998. – 14 июля; Он же. На Урале есть свои пророки (интервью, данное Н.Н. Зеновой) // Литературная газета .

1998. – № 34–35, 26 авг.; Он же. Гд е останки цесаревича Алексея? // Ураль ский следопыт. – 2000. – № 7; Он же. Еще раз о месте захоронения останков Алексея и Марии // Литературная газета. Большой Урал. 2000, 5 июля; и др., а также мои письма – обращения в Правительственную Комиссию; к губер натору Свердловской области Э. Э. Росселю; полномочному представителю президента по Уральскому округу П. М. Латышеву и т.д. Раскопки у Поросен кова лога возобновились лишь летом 2007 г. и быстро привели к необходи мым результатам .

3_ ном и вместе с другим грузовым автомобилем с горючим, повозками двинулись в путь по Коптяковской дороге к глубоким шахтам .

В ночь на 19 июля они оказались за переездом № 184 на участке дороги в низине в Поросенковом логу. Там грузовой автомобиль с горючим свободно прошел, а «Фиат» глубоко застрял посредине лога, на разрыхленном влагой (подземным ручьем) участке. Благодаря лишь большим, длительным усилиям, разгрузив кузов, грузовик удалось вытащить из выбоины .

Брезжило утро. Пришли к мысли, что дальше ехать не следует, целесообразней произвести захоронение с сжиганием части трупов именно здесь. Часть повозок сопровождающих лиц была отправлена в город. Захоронением вновь руководил Я. Х. Юровский под общим наблюдением Ш. И. Голощекина. Отрицание присутствия Юровского при захоронении и здесь — безосновательно. Все участники захоронения называют его. В документах — допросах свидетелей — содержатся данные о заказе от ЧК легкового автомобиля, основным из трех пассажиров был невысокий, полный с брюшком, с усами с проседью и маленькой бородкой, который вечером 18 июля уехал к переезду 184, оттуда этот человек и один из его сопровождавших отправился лесом вниз (в Поросенков лог). На другой день, на рассвете, жена сторожа будки № 803 видела возвращающихся на легковом автомобиле. Впереди сидел и дремал известный наблюдательнице лично Голощекин1. Крестьянка ВИЗа М. А. Волокитина видела проезжавший вечером к «сверстку» на дер. Палкино (это — к Поросенкову логу) легковой автомобиль, в котором «я хорошо разглядела, был опять Юровский»2. Как показывает жительница ВИЗа А. Г. Зубрицкая, рано утром 19 июля один за другим через ВИЗ возвращалось два легковых автомобиля с дремлющими седоками3. О доставке в это место, Поросенков лог, всех 11-ти убиенных засвидетельствовали: Я. Х. Юровский (во всех трех документах — воспоминаниях), член коллегии облЧК, участвовавший в захоронении И. И. Родзинский, чекист-захоронщик Г .

И. Сухоруков, своеобразным способом П. З. Ермаков (о чем далее) — «сожение на 8-й», «на 9-ой версте», со слов рассказа следующего дня Родзинского, участник первого захоронения чекист Данные Я. Х. Юровского читателю известны: Скорбный путь Романовых. 1917 гг. - С. 264, 265; Убийство царской семьи. - С. 21 .

Гибель царской семьи. - С. 250 .

Там же. - С. 351 .

3_ М. А. Медведев (Кудрин). И не менее важно: по сообщению своим товарищам — шофер С. И. Люханов1 .

По доверительным рассказам захоронщиков и многих других лиц из видных местных руководителей как убитых, так и захороненных (сожженных) было 11 человек. Об этом автору рассказывала и дочь Юровского Р. Я. Юровская, обладавшая, собственно, всей информацией из первых рук (уст) «обо всем, связанном с гибелью и захоронением царской семьи» .

А в заключение, о предшествующем специальному исследованию по теме о гибели царской семьи, полученных автором этих слов данным о захоронении. В конце 1950-х гг., в бытность кандидатом исторических наук, доцентом, переключившемуся с разработки темы по Великой Отечественной войне на тему по Гражданской войне, мне приходилось в самом Свердловске работать не только в партийном и других архивохранилищах, в том числе областном государственном, размещавшимся в бывшем доме Н. Н. Ипатьева, ДОНе (весной и летом 1918 г.), но и в Свердловском областном краеведческом музее и др. По получении допуска к работе в спецотделах я с начала 1950-х гг. изыскивал и фотоматериалы участников Гражданской войны. В Партийном архиве Свердловской области (ныне — Центр документации общественных организаций Свердловской области, ЦДООСО) в спецотделе я обнаружил и заинтересованно посмотрел фотографии П. З. Ермакова и его же с большой группой видных партийносоветских и военных работников Урала. Тут был настил из шпал .

На обороте снимка Ермакова его рукой было написано (по ермаковски — малограмотно): «Место где сожены романовы». На обороте коллективного снимка, на котором был и Ермаков было две надписи (другим почерком, печатными буквами, грамотно) .

Первая гласила о некоторых сфотографированных лицах, а вторая также о сожженных, находящихся под настилом членах царской семьи .

В группе значился (стоит слева) А. И. Парамонов, в свое время он был видным партийно-советским деятелем Урала, в дальнейшем репрессированным. К рассматриваемому времени он был освобожден и восстановлен в партии. Я его неоднократно встречал, в том числе в том же партархиве, в его квартире; мы разговаривали .

См.: Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII XX вв. Т. VIII. Н. А. Соколов. Предварительное следствие. - С. 90, 91 .

Я его дважды приглашал для выступлений перед моими студентами, на что он охотно соглашался (тем более, что жил поблизости от УПИ, в котором я преподавал в то время). После увиденных фото у нас завязался разговор, отчасти связанный и в связи с его поездкой в 1928 г. с поэтом В .

В. Маяковским к месту захоронения царской семьи, отражением этого события в стихах «Император». Фото у него не сохранилось, но события он помнил хорошо. Я спросил: так ли, где это и прочее. Он скупо ответил, что это за ВИЗом, на дороге, в логу, которая уже заброшена. Что-то, мол, там начинают строить. Спрашиваю: «Сожжены?» Отвечает: «Да не совсем», «вот сколько-то — да, они закопаны поблизости». Говорил неохотно, мало .

В дальнейшем при поездке на машине по грибы с профессором УПИ (ныне — УГТУ-УПИ) С. И. Кузнецовым (в дальнейшем был проректором;

мы были близки и потому, что со мной в квартире жил его приятель доцент Порываев и мои комнаты его привлекали большой библиотекой) мы добрались до Поросенкова лога. Дорога была заброшена. Мостик зарос дерном, травой, но явственно видны были концы шпал, особенно с левой стороны по пути от города. Что это то самое искомое место как-то подтвердил нам сидевший на пригорке старичок (во всяком случае, человек не моложе 60 лет, с седой бородой). Мы стали ходить вокруг, собирать грибы. Старик довольно резко осудил нас (вроде, словами:

«Грешно здесь собирать, это царское место»). Мы удалились. Позднее много думал: не был ли это сын исчезнувшей в 30-е годы семьи Я. И. Лобухина (был убит ночью неизвестными лицами; два сына, кажется, оставались живы). Стал изучать хранившиеся в спецфонде местного партархива документы и материалы, относящиеся к пребыванию в Тобольске и Екатеринбурге царской семьи и ее гибели. Важное значение имели доклад Я. Х. Юровского на закрытом заседании старых большевиков в Екатеринбурге 1 февраля 1934 г., вопросы и его ответы, присланную его сыном — Александром «Записку», нотариально заверенную в конце 1950-х гг., к сожалению, без приписки о расстоянии места захоронения в Поросенковом логу от переезда № 184, воспоминания расстрельщиков В. Н. Нетреби-на, Г. П. Никулина, П. З .

Ермакова, охранников А. А. Стрекоти-на, захоронщика Г. И. Сухорукова и др. В конце 1950-х — начале 1960-х гг. мне было поручено вести семинар с большой группой старых коммунистов и комсомольцев, часть которых имела прямое отношение к делу царской семьи (А. А. Медведев, С. С. Псотнин и др.) или была информирована о ходе событий в 1918 г. от своих товарищей, ушедших из жизни, с Р. Я. Юровской, навещавшей Свердловск, и др. Наступила «перестройка». Появились книги Н. А. Соколова, М. К. Дитерихса и др…, документы о переговорах, взаимосвязи центра и уральского руководства… И вот настало время, когда в 1991 г. захоронение было вскрыто .

Трупы — кости, почти целиком лишенные мышечной массы… Но скелеты сохранились. Я понял тогда, что заявления Ермакова о том, что тела сожгли, объяснялось и действительным сожжением ненайденных двух и находящихся (непременно где-то рядом, поблизости) и представлением в силу малограмотности Ермакова и обильно политые 9 трупов, под мостиком, серной кислотой ему всерьез представлялись сожженными. По-своему он не лгал, просто ошибался. И указал вот точное место сверстникам — видным сподвижникам .

Я из воспоминаний чекиста Г. И. Сухорукова точно знал, что сожжение у них получилось неполное, не на кремационном уровне .

Из-за неопытности и малого времени, хотя горючего — бензина, керосина, сучьев, дерева могло бы при наличии «умельца» хватить почти до полного сожжения и костей. Кроме зубов, конечно .

Вот обстоятельства, в соответствии с которыми я точно знал, что двое были сожжены там же и не полностью, и там, а не у Ганиной ямы их следовало искать. Наконец, свершилось! Остро стоял вопрос о ненайденных останках Алексея и Марии. Проводившиеся раскопки в районе Ганиной ямы вводили в заблуждение общественность. После моиих публикаций, разговоров при общении похоже прокурор-криминолог В. Н. Соловьев стал больше верить в нахождение останков двоих в Поросенковом логу. Ныне вновь открылось дело о царской семье. Созданная рядом общественных организаций Екатеринбурга группа во главе с археологом А. Е .

Григорьевым, С. Н. Погореловым и др., активные поисковые действия Л. Г. Вахмякова и С. О. Плотникова в конце июля 2007 г .

привели к новому важному открытию: на холмике близ Поросенкового лога у старой Коптяковской дороги, примерно в 60-70 метрах от прежнего, большого, захоронения, наконец были обнаружены сжигавшиеся и обливавшиеся кислотой косточки двоих молодых людей — мальчика и девушки (всего 44 предмета), три пули невинтовочного типа и другие предметы. И это, вне всякого сомнения, останки цесаревича Алексея и великой княжны Марии Романовых! Медико-криминальная экспертиза это, несомненно, подтвердит. Проблема с поиском останков семьи Николая Романова завершается. Домыслы о спасении семьи, тех или иных ее членов, «открытия» самозванцев, в том числе бесконечных «Анастасий»

постепенно сойдут на нет. История гибели царской семьи встанет перед общественностью во весь, нормальный рост1. Документальность исторически подлинных прежде и ныне останков полностью доказывается .

игишева е. а., Камынин В. Д .

Правоохранительные органы Урала на завершающем этапе Гражданской войны (историография проблемы) История местных органов правопорядка далеко не всегда привлекала отечественных исследователей, хотя эти органы выполняли важнейшую политическую функцию — кроме борьбы с преступностью они вели борьбу с любым проявлением инакомыслия в стране. Дело объяснялось спецификой деятельностью данных органов, которая долгое время являлась секретной .

Современный исследователь истории советской цензуры А. В. Блюм указывает на то, что цензурные органы составляли специальные «Перечни сведений, составляющих тайну и не подлежащих распространению в целях охранения политико-экономических интересов СССР». Первый из них вышел уже в 1925 г. Автор пишет: «Запрещено было публиковать материалы о «количестве политических преступлений», о «роспуске буржуазных партий и кулацких Советов и о репрессиях, предпринимаемым по отношению к ним», об «административных высылках социально опасного элемента, как массовых, так и единичных»2 .

См.: Комсомольская правда. – 2007. – 25 авг.; Гинцель Л. Под Коптяковской до рогой следы // Вечерний Екатеринбург. – 2007. – 25 авг.; Пресс релиз. Екате ринбург. Август .

Блюм А. В. За кулисами «министерства правды»: Тайная история советской цен зуры. 1917 – 1929. – СПб., 1994. – С. 126 .

_0 Исследователь истории ВЧК А. М. Плеханов указывает на то, что «с середины 1920-х гг. постепенно сложилась негласная традиция почти ничего не писать о ВЧК-ОГПУ». Автор сослался на неопубликованное высказывание Ф. Э. Дзержинского, сделанное в марте 1925 г. по поводу воспоминаний ветеранов органов безопасности:

«Все составленные таким образом материалы считаются совершенно секретными, пишутся от руки, на машинках не перепечатываются и в подлинниках (не оставляя у себя копий) направляются через Фельдегерский корпус лично в адрес зам. пред. ОГПУ Г. Г. Ягоды»1 .

В 1920-е гг. были опубликованы данные об одном из крупнейшем уральских выступлений крестьян конца Гражданской войны — восстании «Черный орел — земледелец» (7 февраля — 18 марта 1920 г.) с центром в Мензелинском уезде Башкирии. За короткий срок оно охватило часть Уфимской, Казанской, Самарской и Вятской губерний. По опубликованным отчетам Уфимского Губчека, поводом для его начала стали необоснованные репрессии против находившихся на лечении красноармейцев, вымогательство, грабеж крестьянства2 .

В 1920-е гг. по интересующей нас теме писали исследователи, освещавшие деятельность правоохранительных органов Урала по подавлению крестьянского выступления в Зауралье на рубеже 1920 — 1921 гг.3 Наиболее полно описал карательную деятельность чекистских органов полномочный представитель ВЧК по Сибири И. П. Павлуновский, который лично возглавлял борьбу с повстанцами на протяжении длительного времени .

В то же время современные историографы А. В. Иванов и А. Т .

Тертышный отмечают, что большинство авторов 1920-х гг. «просто не успели осмыслить его, либо, находясь в эйфории от одержанной победы в борьбе с контрреволюцией, не обратили на него должного внимания»4 .

Плеханов А. М. ВЧК ОГПУ в годы новой экономической политики 1921 - 1928. М., 2006. - С. 23 .

См.: Уфимский октябрьский сборник. - Уфа, 1920. - № 2. - С. 193 .

См.: Павлуновский И. П. Обзор бандитского движения по Сибири с декабря 1920 по январь 1922. // Земля Сиьирь (Новониколаевск). - 1922. - № 3-4; Померанцев П. Красная армия Сибири на внутреннем фронте (Борьба с восставшими в тылу за 1920 - 1922 гг.) // Красная Армия Сибири (Новониколаевск), 1923. - № 3-4; Сидоров П. Курганское восстание в январе 1921 г. // Пролетарская революция. - 1926. - № 6.; и др .

Иванов А. В., Тертышный А. Т. Уральское крестьянство и власть в период гражданской войны (1917 - 1921 гг.): опыт осмысления проблемы в отечественной историографии. - Екатеринбург, 2002. С. 73 .

_1 В последующей советской историографии на уральском материале деятельность правоохранительных органов в годы Гражданской войны раскрывалась в работах Ю. Алексеева, Г. П. Дмитриева, В. В. Дубленных, В. В. Кривоногова, М. К. Маликова, В. М. Руцкина, М. Свиридова, А. С. Смыкалина и др.1 Вышла коллективная работа по истории органов госбезопасности на Урале2. Были опубликованы очерки об уральских чекистах3 .

В силу специфики темы, которая в советское время относилась к разряду секретных, и ее исследование историками и правоведами не поощрялось, в этой литературе содержались лишь отрывочные сведения о деятельности советских правоохранительных органов на Урале преимущественно в первой половине 1920-е гг .

Тем не менее, именно в этот период удалось опубликовать некоторые документы об участии правоохранительных органов в подавлении крестьянских выступлений в начальный период нэпа на Урале4. Впервые были опубликованы воспоминания уральских чекистов5 .

См.: Кривоногов В. В. К вопросу о создании органов расследования на Урале (1917 - 1922 гг.) (по материалам Государственного архива Свердловской области) // Сб. аспирантских работ по вопросам государства и права. - Свердловск, 1963; Руцкин В. М. Рождение советской милиции в Прикамье. - Пермь, 1973; Он же. Из истории пермской милиции. - Пермь, 1973; Он же. Деятельность Пермской губернской партийной организации по укреплению и воспитанию кадров милиции в первые годы нэпа (1921 - 1923 гг.) // Из истории партийных организаций Урала. - Пермь, 1973. - Вып. II; Он же. Деятельность милиции Прикамья по осуществлению мероприятий партии и правительства в борьбе с преступностью и по укреплению общественного порядка в первые годы нэпа (1921 - 1923 гг.) // Из истории партийных организаций Урала. -Пермь, 1974; Он же. Деятельность Пермской губернской партийной организации по формированию и упрочению советской милиции в 1918 - 1923 гг.: Автореф .

дис.... канд. ист. наук. Пермь, 1974; Маликов М.К. История судов Удмуртии (1917 - 1922 гг.). - Ижевск, 1977; Свиридов М. Ровесница Октября (Из истории зарождения милиции в Зауралье. 1917 - 1921) // Сов. Зауралье. - 1977. - 11 нояб.; Страницы истории Оренбургской милиции. - Оренбург, 1977; Алексеев Ю. Бюро уголовного розыска: из истории милиции в Пермской губернии (1918 гг.) // Звезда. - 1983. - 29 окт.; Дмитриев Г. П., Смыкалин А. С. Из истории становления и развития судебного управления на Урале // Правосудие. - 1984 .

- № 2; и др .

См.: Васильев И. И., Корнилов Ю. И., Наумов Г. К. Из истории органов госбезопасности Урала. - М., 1982. - Ч. 1 .

См.: Резник Я. Л. Чекист. Свердловск, 1968; Чекисты Башкирии: Очерки, статьи, воспоминания - Уфа, 1977; и др .

4См.: Кулацкие восстания в Башкирии. - Уфа, 1933 .

См.: Чекисты Башкирии: Очерки, статьи, воспоминания.; и др .

_2 В. М. Руцкин на примере Пермской губернии охарактеризовал тот уровень организации советской милиции, который сложился на Урале к концу Гражданской войны. По его словам, «к концу 1920 г .

организация Пермской губернской милиции представляла уже стройную систему». Возглавлял ее начальник управления, у которого было 6 помощников и 4 инспектора. Один из помощников являлся начальником политотдела. В структуре управления губернской милиции было 6 подотделов: уездно-городской, уголовно-розыскной, промышленной милиции, инспекторский, секретариат и подотдел снабжения1 .

Советские исследователи доказывали, что правоохранительные органы Урала складывались в ожесточенной борьбе с классовыми врагами. С нашей точки зрения относительно полно им удалось показать вклад этих органов в разгром крестьянских восстаний, которые прокатились по Уралу в 1920 — 1921 гг. Советские историки квалифицировали крестьянские выступления исключительно как бандитские антисоветские мятежи, возглавляемые эсерами2. Иногда в современной публицистике участников крестьянских выступлений периода «военного коммунизма», направленных против большевиков, называют «зелеными»3. Этот термин использовался и в советское время. Советские авторы под восстанием «зеленых» понимали выступления «бродячих шаек дезертиров, подбитых кулаками и белогвардейцами на выступление против Советской власти»4 .

Советские историки внесли немалый вклад в изучение роли правоохранительных органов в подавление крестьянского восстания в Зауралье5 .

Руцкин В. М. Рождение советской милиции в Прикамье. - С. 32 .

См.: Романенко В. В. Роль чекистов и воинов внутренних войск в ликвидации кулацких банд и белогвардейщины в Среднем Поволжье и Приуралье в 1920 гг. // Из истории Среднего Поволжья и Приуралья. - Куйбышев, 1975. Вып. 5. - С. 19 .

См.: Шибанов Н. «Зеленая» война: Ист. очерки. - Челябинск, 1997; и др .

Лешкин Н. Они были первыми // Чекисты Башкирии. - С. 18 .

См.: Богданов М. А. Разгром западносибирского кулацко эсеровского мятежа в 1921 г. - Тюмень, 1961; Толмачева Р. П. К вопросу об экономической политике советской власти в деревне в 1920 г. // Вопросы истории Урала. - Свердловск, 1964. - Вып. 5; Анистратенко В. П. Некоторые вопросы хозяйственного и политического состояния зауральской деревни накануне перехода к нэпу // Учен. зап. Урал. ун та. - Свердловск, 1970. - № 103. - Сер. ист. Вып. 18; Он же .

Мероприятия партийных организаций Урала по ликвидации кулацкого мя _3 Известный исследователь истории антибольшевистского подполья Д. Л. Голинков писал: «Немалую роль в ликвидацию бандитизма сыграли чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией. В феврале 1921 г., в разгар выступлений мелкобуржуазной стихии под руководством полномочного представителя ВЧК по Сибири И. П. Павлуновского ликвидировали организации «Союза трудового крестьянства», связанные с антисоветскими кулацкими выступлениями»1. Н. Лешкин отмечал, что «Уфимская ЧК и Особый отдел Восточного фронта направили в этот район войска ВОХР во главе с А. Чеверевым»2 .

Советские авторы специально отмечали, что правоохранительные органы дифференцированно относились к участникам антисоветских выступлений. По словам Д. Л. Голинкова, «арестованные Чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией главари этого антисоветского движения (в том числе Юдин, Тагунов, Тяпкин, Густомесов), кулацкие заправилы и белогвардейцы были сурово наказаны»3. Н. Лешкин писал: «Члены коллегии единодушно высказались за суровое наказание бандитов, оставленных колчаковцами в тылу советских войск с целью поднять восстание против Советской власти… Главари «зеленых» были публично расстреляны»4 .

В. П. Анистратенко причиной жестокости правоохранительных органов против повстанцев считал организацию ими «белого террора». По его подсчетам, повстанцы в Ишимском уезде разгромитежа 1921 г. // Из истории партийных организаций Урала: Учен. зап. Урал. ун та. – Свердловск, 1971. – № 120. – Сер. ист. Вып. 23; Гуров В. П. Экономичес кое и политическое положение уральской деревни накануне перехода к нэпу // Наш край. – Свердловск, 1971; Он же. К вопросу о политических настрое ниях уральских крестьян накануне перехода к новой экономической полити ке // Из истории социалистического строительства на Урале. – Свердловск, 1976; Он же. Уральская деревня после разгрома колчаковщины // Партийное руководство революционной борьбой и хозяйственной деятельностью трудя щихся Урала (1918 – 1920). – Свердловск, 1982; Тертышный А. Т. Хозяйствен ная политика партии и советского государства в деревне в 1919 – 1920 г г. // Там же; и др .

Голинков Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. – М., 1980. – 3 е изд. – Кн. 2. С. 97 .

Лешкин Н. Они были первыми. – С. 19 .

Голинков Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. – Кн. 2. – С. 99 .

Лешкин Н. Они были первыми. – С. 20 .

ли 90% партячеек, убили более 500 коммунистов, такие же потери имелись в парторганизации Курганского уезда1 .

Вместе с тем Д. Л. Голинков писал, что «чрезвычайные комиссии и революционные трибуналы великодушно относились к крестьянству, обманом вовлеченному в антисоветское движение .

Выездная сессия военного трибунала рассмотрела в Петропавловске много дел участников восстания. Лишь особо злостные приговаривались к наказаниям, малосознательные крестьяне освобождались от ответственности»2. Н. Лешкин подчеркнул очень важное обстоятельство. Он отмечал, что «случайно вовлеченного в восстание крестьянина, допустившего по несознательности вредные для Советской власти действия рабочего чекисты брали под защиту, проявляя ту мягкость и гибкость, которых так не хватало в некоторые более поздние годы»3 .

Любопытные сведения по данному вопросу содержит периодическая печать того времени. По данным Тюменской губернской газеты «Трудовой набат», из привлеченных к судебной ответственности в Тюменском губернском трибунале по делу о мятежниках в Червищенской волости Тюменского уезда 35 крестьян в сентябре 1921 г., 5 человек были приговорены к расстрелу, но приговор им был заменен на заключение в рабочий дом сроком на 5 лет. Остальным подсудимым трибунал назначил условное наказание4 .

Уфимские историки подробно проанализировали участие уральских чекистов в подавлении крупного крестьянского восстания на Южном Урале, получившего название восстание «Черного орла». По воспоминаниям активного участника подавления данного выступления А. Е. Шамигулова, особая опасность этого восстания состояла в связи восставших крестьян с валидовцами, которые в то время рассматривались в качестве врагов Советской власти. Он писал: «Валидов не преминул воспользоваться инцидентом, происшедшим в Тамьян-Катайском кантоне»5 .

См.: Анистратенко В. П. Мероприятия партийных организаций Урала по ликвидации кулацкого мятежа 1921 г. - С. 69 .

Голинков Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. - Кн. 2. - С. 99 .

Лешкин Н. Они были первыми. - С. 21 .

См.: Трудовой набат (Тюмень). - 1921. - 30 сент Шамигулов А. Е. В Тамьян Катайской ЧК (воспоминания) // Чекисты Башкирии. С. 69 .

Н. Лешкин и Г. Амири опасность этого выступления крестьян для судьбы Советской республики в целом подтверждали тем, что его подавлением лично руководил Председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский, в Уфимскую губернию были направлены его представители, занимавшие важные посты в партийных структурах и структурах ВЧК1. Н. Лешкин писал, что в его разгроме участвовали отряды внутренних войск, части особого назначения и милиция .

Руководили подавлением восстания уфимские чекисты, бывшие, по словам автора, «преданными коммунистами, людьми волевыми и решительными»2. По словам В. Фридмана, «принятые меры не замедлили сказаться. Основные части повстанцев в пределах губернии были разбиты, а частью оттеснены в пределы Башреспублики на действовавшие там крупные войсковые соединения ВОХР Приуральского сектора»3 .

В. М. Руцкин проанализировал преобразование органов советской милиции на Урале в период перехода от войны к миру. Он писал: «Изменение задач и повышение требований к организационному укреплению милиции привели к ее частичной реорганизации… В апреле 1921 г. было принято решение о переводе милиции с военного положения на мирное. В начале июля был упразднен штаб 17 милиционной бригады в Пермской губернии»4. Историки отмечали, что введение нэпа сопровождалось резким сокращением штатов всего государственного аппарата. Источники зафиксировали, что Постановлением СТО от 24 августа 1921 г. численность милиции в РСФСР была определена в 333 655 человек5. По подсчетам В. М. Руцкина, численность милиции Пермской губернии сократилась с 4 939 человек в сентябре 1921 г. до 3 073 — в октябре 1921 г. и 1 322 — в октябре 1922 г.6 Для советской литературы о деятельности правоохранительных органов были характерны некоторые общие черты. Вся эта литеСм.: Лешкин Н., Амири Г. В дни поздних буранов // Чекисты Башкирии. – С. 52, 59 .

Лешкин Н. Они были первыми. – С. 21 .

Фридман В. Часовой республики // Чекисты Башкирии. – С. 46 .

Руцкин В. М. Деятельность Пермской губернской партийной организации по фор мированию и упрочению советской милиции в 1918 – 1923 г г. – С. 21 .

См.: Власть Советов. – 1922. – № 1–2. – С. 62 .

См.: Руцкин В. М. Деятельность Пермской губернской партийной организации по формированию и упрочению советской милиции в 1918 – 1923 гг. – С. 21, 22 .

ратура была написана через призму партийного руководства деятельностью этих органов. Основными источниками, которыми пользовались историки, были официальные документы КПСС и Советского правительства. Выходящие публикации документов по истории правоохранительных органов носили сугубо официальный характер, документы для публикации тщательно отбирались, чтобы не раскрыть государственные секреты или не нанести вред имиджу советской стране. Таким же образом отбирались воспоминания по истории правоохранительных органов .

Еще одной причиной, которая не прибавляла объективности трудам советских историков правоохранительных органов, было то, что отсутствие в литературе достоверной информации компенсировалось разного рода идеологическими моментами .

В советской историографии создавался и культивировался положительный образ чекистов, работников милиции и других правоохранительных органов. Д. Л. Голинков писал: «Органы государственной безопасности, все правоохранительные учреждения страны стояли на защите Советского государства»1 .

При характеристике функций органов госбезопасности их карательная деятельность лишь упоминались. Зато подробно писалось о тех сферах деятельности, которые для органов ГПУ являлись вспомогательными: охрана общественного порядка, борьба с детской беспризорностью и т. д. Руководители ЧК-ГПУ-ОГПУ Ф .

Э. Дзержинский и В. Р. Менжинский представлялись советским историкам символами благородства. Главной чертой в их деятельности советские историки считали неукоснительное следование принципам социалистической законности. Т. К. Гладков и М .

А. Смирнов писали: «Менжинский настойчиво боролся за утверждение во всей деятельности ОГПУ ленинского принципа социалистической законности»2 .

Советские историки давали только положительную оценку деятельности правоохранительных органов. Они исходили из того, что подобная оценка этих органов содержалась в работах В. И. Ленина3. Залог успеха этих органов П. Г. Софинов видел «в мудром руководстве Коммунистической партии и ее ленинского ЦентГолинков Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. – Кн. 2. – С. 278 .

Гладков Т. К., Смирнов М. А. Менжинский. – М., 1969. – С. 328–329 .

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 44. – С. 327, 328; Т. 50. – С. 338; и др .

_7 рального Комитета, в повседневном партийном контроле за их деятельностью»1 .

В 1990-е — первые годы XXI в. в литературе стало высказываться более критическое отношение к советской правоохранительной системе. Ликвидация гегемонии единственной монометодологии привела к тому, что на историю правоохранительных органов высказываются различные мнения. Плюрализму мнений способствует более широкая источниковая база, в которой представлены и зарубежные документы, а также публикация в России произведений эмигрантских и зарубежных исследователей по истории советских спецслужб .

Работы зарубежных авторов внесли большой вклад в развенчивание того образа советских правоохранительных органов, который создавался в советской историографии. Эмигрантский историк Р. Б. Гуль дал свою характеристику руководителей ВЧКГПУ. О Дзержинском он писал: «По невероятности числа погибших от коммунистического террора «октябрьский Фукье-Тенвиль»

превзошел и якобинцев и испанскую инквизицию, и терроры всех реакций. Связав с именем Феликса Дзержинского страшное лихолетье своей истории, Россия надолго облилась кровью»2. Назначение Менжинского на пост руководителя ОГПУ он охарактеризовал следующими словами: «На посту начальника Особого отдела этот человек с вкрадчивой улыбкой оказался не только подходящим, но и незаменимым. Дилетант во всем, тут, в инквизиции, оказался как раз на своем месте: больная «тень» воплотилась в беспощадного и страшного человека»3 .

В отличие от советской историографии, в которой изучаемые нами органы назывались «правоохранительными», сейчас эти органы многие исследователи называют «карательными»4. Часть ученых, стоящих на либеральных позициях, полагает, что карательные функции в советский период выполняли все органы, в том Софинов П. Г. Очерки истории Всероссийской чрезвычайной комиссии (1917 гг.). - М., 1960. - С. 243-244 .

Гуль Р. Б. Дзержинский. - М., 1992. - С. 7 .

Там же. - С. 110 .

См.: Рассказов Л. П. Роль карательно репрессивных органов в становлении административно командной системы в первые годы советской власти. - Уфа, 1992; Он же. Карательные органы в процессе формирования и функционирования административно командной системы в Советском государстве (1917

- 1941). - Уфа, 1994; и др .

числе советские и партийные. По их мнению, переход от Гражданской войны к миру нисколько не поменял характера деятельности этих органов. А. Л. Литвин утверждает, что «карательная политика и карательные органы в 1921 г. не претерпели существенных изменений: они были по-прежнему нацелены на устранение даже потенциального инакомыслия. Продолжала свирепствовать практика беззакония и расправ, вытекающая из примата классовости революционного правосознания»1 .

По нашему мнению, такое определение деятельности этих органов является односторонним, ибо оно учитывает лишь одну из сторон этой деятельности. Во многих современных работах попрежнему используется термин «правоохранительные» органы2 .

Нам кажется этот термин более правильным. А. М. Плеханов справедливо пишет о том, что «как бы не называлось это ведомство, от ВЧК до КГБ, оно защищало безопасность государства, общества и граждан, т. е. было правоохранительной структурой, которая боролась с реальными противниками: шпионами, диверсантами, террористами, контрабандистами, бандитами и пр.»3 Введение в научный оборот новых источников привело к появлению источниковедческих работ по истории правоохранительных органов Урала. Интересное замечание по поводу расширения источниковой базы по истории ВЧК сделал К. Н. Габушин. Справедливо заметив, что до 1990-х гг. большинство документов, касающихся деятельности ЧК были засекречены, он пришел к выводу, что поскольку в настоящее время большинство исследователей интересуют прежде всего обличительно-очернительные материалы о деятельности большевиков, то «документы, противоречащие новым веяниям, не рассматривались»4 .

Литвин А. Л. Красный и белый террор в России. 1918 - 1922. - М., 2004. - 2 е изд. - С. 389 .

См.: Пашкин А. А. К вопросу о роли и месте правоохранительных органов в тоталитарном государстве// Тоталитаризм и личность. - Пермь, 1994; Семенов А .

И., Кобзов В. С. Правоохранительные органы Урала в борьбе с «политическим бандитизмом» // История правоохранительных органов России. - Челябинск, 2000; Сафонов Д. А. Правоохранительные органы России в ХХ в.: традиции, преемственность, поиски новых форм // Правоохранительные органы Южного Урала: история и современность. - Оренбург, 2000; и др .

Плеханов А. М. ВЧК ОГПУ в годы новой экономической политики 1921 - 1928. С. 35 .

Габушин К. Н. Перлюстративная «социология» ЧК // Экономическая история ХХ в.:

проблемы историографии. - Екатеринбург, 2008. - С. 22 .

_9 Анализ современной литературы показывает, что из всех правоохранительных органов Урала наиболее подробно изучена деятельность советской милиции1. Изучается также деятельность других чрезвычайных органов Советской власти на Урале2. При этом особо выделяется их деятельность на этапе перехода от политики «военного коммунизма» к новой экономической политике .

В. И. Шишкин указывает, что до недавнего времени вопрос об участии ВЧК, ревтрибуналов, милиции, военных, карательных и политических сил в подавлении крестьянских выступлений оставался «слабым местом» в анализе этих событий3. По нашему мнению, именно в современной историографии на этот вопрос обращается большое внимание. Многочисленными являются работы современных авторов о крестьянских выступлениях на Урале4 и в См.: Ахмадеев Ф. Х., Катаев Н. А., Хабибулин А. Г. Становление и развитие органов советской милиции и исправительно трудовых учреждений. - Уфа, 1993;

Салмина СЮ. Становление милиции Челябинской губернии (1917 -1923 гг.). Челябинск, 1999; Она же. Кадровая политика в Челябинской милиции (начало 20 х гг.) // Полиция и милиция России: формирование и развитие (к 200 летию МВД). - Челябинск, 2000; Она же. Материальное положение милиции Челябинской губернии в первые годы нэпа // История правоохранительных органов России; Кобзов В. С, Семенов А. И. Становление органов милиции на Урале в 1917 - 1920 гг. // Там же; Салмина С. Ю. Становление системы профессиональной подготовки кадров милиции Челябинской губернии // Там же; Петров А. В., Кудрявцева А. В. Создание системы органов правопорядка на Южном Урале после гражданской войны // Актуальные проблемы совершенствования правоприменительной деятельности органов внутренних дел. - Челябинск, 2000; Демин В. А., Воробьев А. М. Милиция // Урал. ист. энциклопедия. - 2 е изд.; Семенов А. И., Сичинский Е. П., Щет кин С. В. Милиция (1917 - 2000) // Челябинск: Энциклопедия; Милиция Челябинской области. 1802 - 2002: Страницы истории. - Челябинск, 2002; и др .

См.: Шабанова И. К. Правовой произвол начала 1920 х гг. в Тюменской губернии // История Советской России: новые идеи, суждения. - Тюмень, 1991. - Ч. 1 .

Мардамшин Р. Р. Башкирская чрезвычайная комиссия: страницы истории. Уфа, 1999 .

См.: Шишкин В. И. Введение // За советы без коммунистов: Крестьянское восстание в Тюменской губернии 1921 г. Сб. док. - Новосибирск, 2000. - С. 16 .

См.: Метельский Н. Н. Деревня Урала в условиях военного коммунизма (1919 Свердловск, 1991; Суслов А. Б. Антибольшевистские восстания 1920 гг.: заключительный этап гражданской войны // Тоталитаризм и личность .

- Пермь, 1994; Бакунин А. В. Большевики и крестьянство в первые годы советской власти (1917 - 1922 гг.) // История крестьянства Урала и Сибири в годы гражданской войны. - Тюмень, 1996; Телицын В. Л. К истории антибольшевистских выступлений на Урале в первые послереволюционные годы: участники и руководители (Предварительные замечания) // Революция и человек: Социально психологический аспект. - М., 1996; Он же. Сквозь _0 его отдельных регионах1, в том числе о самом мощном из них в Зауралье2 .

тернии «военного коммунизма»: крестьянское хозяйство Урала в 1917 -1921 гг .

- М., 1998; Он же. Урал 1917 -1921 гг.: красный террор и общинная самозащита // Право, насилие и культура в России: региональный аспект (первая четверть ХХ в.). - М. Уфа, 2001;и др .

См.: Кульшарипов М. М. Восстание «Черного орла» в Башкирии // Актуальные проблемы социально политической истории советского общества. - Уфа, 1991; Магомедов Р. Р. Экономическая и политическая обстановка на Южном Урале накануне перехода к нэпу // История крестьянства Урала и Сибири в годы гражданской войны; Гарипов М. С. Политика большевиков в Башкирии и Бурзян Тангауровское восстание 1920 г. // Политические партии и движения в Башкортостане: история и современность. - Уфа, 1997; Абрамовский А. П., Панькин С. Н. «Голубая армия»: создание, борьба, разгром // Крушение царизма и гражданская война на Урале. - Челябинск, 1998; Скориков А. И. Из истории повстанческого и дезертирского движений на территории Челябинской губернии в конце 1919 - начале 1921 гг. // Там же; Сафонов Д. А. Великая крестьянская война 1920 - 1922 гг. и Южный Урал. - Оренбург, 1999; и др .

См.: Лагунов К. Я. Двадцать первый. - Свердловск, 1991; Он же. Кровавая жатва. - Тюмень, 1992; Он же. И сильно падает снег… - Тюмень, 1994; Третьяков Н. Г. К вопросу о возникновении Западно Сибирского восстания 1921 г. // Роль Сибири в истории России: Бахрушинские чтения. - 1993. - Новосибирск, 1993;

Он же. К истории крестьянского восстания 1921 г. на Тобольском Севере // Словцовские чтения - 1996. - Тюмень, 1997; Он же. Еще раз о социальной природе Западно Сибирского восстания 1921 г. // Словцовские чтения - 97. Тюмень, 1997; Белоногов М. Г. Приишимье накануне крестьянского восстания 1921 г. // Западносибирское краеведение. - Ишим, 1994; Суслов А. Б .

Антибольшевистские восстания 1920 - 1921 гг. - заключительный этап гражданской войны // Тоталитаризм и личность; Белявская О. А. О морально психологических качествах коммунистов, воевавших против повстанцев на Тюменском севере в феврале - марте 1921 г. // История крестьянства Урала и Сибири в годы гражданской войны: Тез. докл. Всеросс .

науч. конф. - Тюмень, 1996; Петрова В. П. Восстание 1921 г. в Тюменской губернии // Там же; Третьяков Н. Г. К вопросу о политической направленности Западно Сибирского восстания 1921 г. (Отношение повстанцев к советам) // Там же; Большаков В. П. Пролог крестьянского восстания 1921 г. в Тюменской губернии // Там же; Он же. О восстании крестьян Тюменской (Тобольской) губернии 1921 г. // Судьба России: Духовные ценности и национальные интересы. - Екатеринбург, 1996; Московкин В. В. Восстание крестьян в Западной Сибири в 1921 г. // Вопр. истории. - 1998. - № 6; Он же. Крестьянское восстание 1921 г. в Западной Сибири // Ямал: Энциклопедия Ямало Ненецкого автономного округа. - В 3 х т. - Салехард, 2004. - Т. 2; Угроватов А. П. Красный бандитизм в Сибири (1921 - 1929 гг.). - Новосибирск, 1999; Белявская О. А., Ильдер М. А. Красный террор на Обском Севере (февраль - начало апреля 1921 г.) // Югория: Энциклопедия Ханты Мансийского автономного округа. -В 3 х т. - Ханты Мансийск, 2000. - Т. 2; Московкин В. В., Ильдер М. А. Обдор ское восстание в марте 1921 г. // Вторые Урал. военно ист. чтения: Мат. регион. науч. конф. - Екатеринбург, 2000; Петрова В. П. Крестьянское восстание в Тюменской губернии в 1921 г. // Тюменский ист. сб. - Тюмень, 2000. - Вып. IV;

Она же. Чему учит история сибирского восстания // Западно Сибирское _1 В. С. Кобзов, Ф. Г. Куцан, В. И. Майоров, В. В. Московкин, В .

П. Петрова, Е. П. Сичинский, Н. С. Шибанов и др. исследователи считают, что именно в этот период карательная функция советской милиции наиболее ярко проявилась в борьбе с крестьянскими выступлениями против политики «военного коммунизма». По подсчетам В. Л. Телицына, на протяжении всего «послеколчаковского периода» (с августа 1919 по февраль 1921 гг.) на Урале насчитывалось около 30 серьезных случаев вооруженного сопротивления представителям власти, частям Красной Армии, продотрядам и различным карательным органам (ВЧК, ЧОН и др.), повлекших за собой многочисленные жертвы. Д. А. Сафонов считает, что можно говорить о наличии в России тех лет очередной крестьянской войны. Он пишет: «Налицо массовость участия, значительность территории, охваченной движением, существование программы действий у восставших» .

В. С. Кобзов и В. И. Майоров пишут: «Наряду с уголовным бандитизмом, в 1919 — 1921 гг. на милицию была возложена ликвидация набиравшего силу повстанческого движения. Основу повстанцев составили доведенные до отчаяния проводившейся социально-экономической политикой крестьяне и казаки региона .

Нередко к ним примыкали и рабочие, также влачившие полуголодное существование и не имевшие возможности обеспечить свои семьи ни питанием, ни одеждой, ни топливом». Челябинские историки показывают, что «с начала 1920 г. практически вся территория Челябинской губернии (впрочем и в соседних губерниях происходило то же самое) оказалась охваченной повстанческим движением, которое большевики объявили ничем иным как политическим бандитизмом»3 .

Многие современные авторы доказывают, что крестьянские выступления оказали влияние на усиление карательной функции крестьянское восстание 1921 г. - Тюмень, 2001; Петрушин А. А. Особенности органов власти, созданных на территории, контролируемой повстанцами (на примере Сургутского комитета общественной безопасности и Тобольского крестьянского совета) // Государственная власть и российское (сибирское) крестьянство в годы революции и гражданской войны. - Ишим, 2001; Он же. На задворках гражданской войны. - Тюмень, 2004. - Кн. 2; и др .

См.: Телицын В. Л. К истории антибольшевистских выступлений на Урале в первые послереволюционные годы. - С. 177 .

Сафонов Д. А. Великая крестьянская война 1920 - 1922 гг. и Южный Урал. - С. 3 .

Милиция Челябинской области. 1802 - 2002. - С. 100 .

_2 Советского государства. Л. П. Рассказов пишет, что большевики «усиливают карательные органы, действующие против крестьянства». По его словам, «в борьбе против крестьянских восстаний большевики выбрали испытанный метод — репрессии. Против восставших направлялись воинские части из армии, войска внутренней службы (ВНУС). В борьбе с бандитами прославились части особого назначения (ЧОН)». Кроме того, он отмечает вклад в это дело органов милиции и ВЧК1. По подсчетам С. Ф. Касимова, только в Бурзян-Таягауловском районе от рук карательных отрядов погибло до 3 тыс. башкир2 .

Современные исследователи обратили внимание на то, что между представителями различных правоохранительных органов не было единства по вопросу о том, как вести себя в отношении повстанцев .

По словам И. В. Скипиной, «представители юстиции, как свидетельствуют документы, неоднократно указывали на нарушения элементарной законности представителями продовольственного фронта. Юристы предупреждали о возможных серьезных последствиях в ответ на давление властей на деревню, вплоть до крестьянского возмущения, но к их заявлениям не прислушивались»3 .

Интересный вывод делает И. Ф. Фирсов. Он приводит многочисленные факты бесчинств представителей чрезвычайных органов и считает, что этому пытались противостоять органы юстиции и милиции. По словам И. Ф. Фирсова, остановить террор, санкционированный государством, им не удалось, и «…пытаясь противостоять насилию, проводимому коммунистическими властями… милиция в силу своего статуса оказалась на противоположной народу стороне баррикад и вынуждена была принимать участие в несправедливой, жестокой борьбе с повстанцами»4 .

Рассказов Л. П. Карательные органы в процессе формирования и функционирования административно командной системы в Советском государстве (1917 - 1941). - С. 145, 153 .

См.: Касимов С. Ф. Автономия Башкортостана: становление национальной государственности башкирского народа (1921 - 1925). - Уфа, 2000. - С. 194 .

Скипина И. В. Человек в условиях гражданской войны на Урале: Историография проблемы. - Тюмень, 2003. - С. 92-93 .

Фирсов И. Ф. Ишимская милиция в период Западно Сибирского крестьянского восстания 1921 г. // Государственная власть и российское (сибирское) крестьянство в годы революции и гражданской войны. - С. 109 .

_3 В. С. Кобзов и В. И. Майоров считают, что справиться с повстанцами малочисленной и разрозненной сельской милиции оказалось не по силам. По их наблюдениям, «в целях повышения боеспособности подразделений милиции в 1920 г. на Урале стали сводить их в единые формирования. В Екатеринбурге, к примеру, сформировали «полк красных милиционеров», в Челябинске наличные силы были сведены в Особую милицейскую бригаду под командованием замначальника губмилиции по строевой части С. И. Холкина, в уездах формировались батальоны и роты»1. Историки считают, что принятых мер оказалось недостаточно, и 16 августа 1920 г. на территории губернии было введено военное положение. Его суть, по мнению авторов, заключалась в том, что «все наличные силы милиции, ВОХР, войска укрепрайонов переводились на повышенную боевую готовность, коммунисты и части особого назначения перешли на казарменное положение. Руководство деятельностью по ликвидации отрядов повстанцев возлагалось на губвоенкома Б. А. Каврайского, имевшего в своем прямом подчинении территориальную бригаду ВОХР»2 .

Р. Р. Мардамшин пишет о роли органов ВЧК в подавлении восстания в Бурзян-Тангауровском кантоне Башкирии: «На наведение порядка были брошены большие силы, в том числе органы Чрезвычайных комиссий. На помощь БашЧК были привлечены органы внутренней охраны РСФСР — ВОХР»3 .

Ю. С. Янин привел данные о том, что для ликвидации восстания «Черного орла» в Башкирии ЦК РКП(б) принял самые решительные меры, подключив к этому делу таких авторитетных большевиков как Ф. Э. Дзержинский, Ф. А. Сергеев (Артем), который был назначен уполномоченным ВЧК по борьбе с контрреволюцией в Башкирии4. Л. П.

Рассказов пишет, что при подавлении этого восстания «применялись испытанные методы красного террора:

взятие заложников, задержание подозрительных лиц, расстрелы восставших и т. д.»5 .

Милиция Челябинской области. 1802 - 2002. - С. 101 .

Там же. - С. 103 .

Мардамшин Р. Р. Башкирская чрезвычайная комиссия. - С. 64 .

См.: Янин Ю. С. Деятельность Ф.Э. Дзержинского на посту народного комиссара внутренних дел. - Рязань, 1987. - С. 63 .

Рассказов Л. П. Карательные органы в процессе формирования и функционирования административно командной системы в Советском государстве А. Л. Литвин указывает на особую роль в подавлении западносибирского крестьянского восстания полномочного представителя ВЧК по Сибири И. П. Павлуновского, который входил в полномочную тройку по подавлению восстания наряду с председателем Сибревкома И. Н. Смирновым и помощником Главкома вооруженных сил республики В. И. Шориным1 .

Современные историки приводят многочисленные факты произвола, самосудов, пьянства и др. негативных фактов поведения сотрудников милиции Челябинской и Тюменской губерний в борьбе с повстанцами. О. А. Белявская пишет: «Расправу, организованную победителями, осуществляли пьяные судьи: все руководители восстания были расстреляны, но, по нашим предположениям, пострадали и те, чья вина не была столь значимой»2. В .

П. Петрова пишет о фабрикации местными чекистами антисоветских «дел», с целью «найти причину в сложном положении в губернии, обвинив эсеров в организации контрреволюционных заговоров»3 .

По словам Н. С. Шибанова, «как в прошедшей гражданской войне, так и в борьбе с восставшим народом «массовый террор стал средством убеждения», а политика насилия и кровавого террора по отношению к «классовым врагам» — дворянству, духовенству, кулачеству и казачеству большевики провели беспощадно и последовательно». Автор пришел к выводу, что «тяжелая репрессивная машина с начала 20-х гг. была запущена сверху и раскручивалась благодаря усилиям высших большевистских правителей»4 .

С другой стороны, историки отмечают жестокость повстанцев по отношению к работникам милиции. В. С. Кобзов и В. И. Майоров пишут, что, когда повстанцы захватили станицу Брединскую, «в станице в руки восставших попал и был расстрелян начальник политического бюро при Управлении Троицкой горуездной милиции М. Л. Гербанов»5. Они делают вывод, что «при выполнении (1917 - 1941). - С. 151 .

См.: Литвин А.Л. Красный и белый террор в России. 1918 - 1922. - С. 286 .

Белявская О. А. О морально психологических качествах коммунистов, воевавших против повстанцев на Тюменском севере в феврале - марте 1921 г. - С. 6 .

Петрова В. П. Восстание 1921 г. в Тюменской губернии. - С. 48 .

См.: Шибанов Н. С. Зеленая война. - С. 215 .

Милиция Челябинской области. 1802 - 2002. - С. 103 .

поставленной задачи подразделения челябинской милиции несли серьезные потери»1 .

Общий вывод В. С. Кобзова и В. И. Майорова сводится к тому, что «в период ликвидации повстанческого движения взаимные насилия между политическими противниками стали вполне обычным явлением»2. М. В. Шиловский объясняет это тем, что «сибирское крестьянство постоянно использовало насилие в качестве механизма защиты своих интересов внутри и вне общины. С его помощью сельский мир боролся с конокрадами, ворами, бродягами, хулиганами». По мнению историка, «ожесточение, использования насилия в отстаивании своих интересов явилось результатом начавшегося процесса распада патриархального общества. На него наложилось усиление стрессовых нагрузок и бытовых тягот в годы Первой мировой и Гражданской войн»3 .

В. С. Кобзов и В. И. Майоров полагают, что «подобные факты авторитета советской милиции не добавляли. В городах и особенно в сельской местности в тот период времени сотрудников милиции просто боялись»4 .

С Ю. Салмина считает, что после подавления крестьянских восстаний в деятельности органов советской милиции Урала больших изменений не произошло. Она пишет: «Децентрализация периода Гражданской войны, удаленность региона от центра, слабость нормативно-правовой базы деятельности милиции привели к тому, что в начале 1921 г. местная милиция «жила своей жизнью»5 .

В. С. Кобзов, И. Ю. Поляков, А. И. Семенов, Е. П. Сичин-ский, С .

В. Щеткин и др. авторы отмечают, что репрессии были продолжены органами милиции на Урале и после перехода к нэпу, и объясняют это тем, что на советскую милицию долгое время накладывали отпечаток традиции, которые сложились в условиях Гражданской войны .

Ряд авторов указывает на то, что в первые годы нэпа на Урале наблюдался всплеск преступности, связанный с голодом Там же. - С. 104 .

Там же. - С. 105 .

Шиловский М. В. Факторы, определявшие политическую активность сибирского крестьянства в годы социальных катаклизмов начала ХХ в. // История крестьянства Урала и Сибири в годы гражданской войны. - С. 70 .

Там же. - С. 105 .

Там же. - С. 111 .

1921 — 1922 гг. Много фактов об этом приводится в исследованиях В .

Боже, В. Д. Ботнера, А. В. Иванченко, Д. В. Каракулова, И. Непеина, Д. А .

Сафонова, М. Н. Тайболиной, В. Л. Телицына, Л. И. Футорянского и др .

авторов, посвятивших свои исследования голоду 1921 — 1922 гг. на Урале1. Анализ современной литературы по данной проблеме, взглядов историков на негативное влияние голода на социально-политическую обстановку на Урале дан в нашей монографии2 .

Историки советской милиции пишут: «Голод 1921 — 1922 гг .

обусловил появление преступлений, которых прежде на Урале не знали .

Население было вынуждено изыскивать пропитание любыми доступными средствами. Впервые в истории стало реальностью людоедство, о чем неоднократно сообщалось в отчетах уездных управлений милиции»3. По мнению В. С. Кобзова и В. И. Майорова, последствия роста преступности для советской милиции имели двоякие последствия. С одной стороны, работники милиции вынуждены были применять чрезвычайные меры в борьбе с расхитителями продовольствия, применяя все меры вплоть до высшей меры наказания, с другой стороны, такие же меры применялись к самим работникам милиции, совершавшим «преступления и должностные проступки, в том числе на корыстной основе»4 .

См.: Футорянский Л. И. Голод 1921 г. в Оренбуржье // История советской Рос сии: новые идеи, суждения. – Тюмень, 1991. – Ч.1; Ботнер В. Д. Голод 1921 – 1922 гг. в казачьих станицах оренбургского войска // Тез. докл. второй респ .

науч. конф. «История Советской России: новые идеи, суждения». – Тюмень, 1993. – Ч.2; Тайболина М. Н. «Не так захваченные природной стихией» (Голод 1921 – 1922 г г. в Курганском уезде Челябинской губернии) // Земля Курганс кая: прошлое и настоящее. – Курган, 1993. – Вып. 5; Телицын В. Л. Крестьян ское хозяйство Урала в условиях военного коммунизма: Автореф. дис… канд .

ист. наук. – М., 1993; Боже В., Непеин И. Жатва смерти: голод в Челябинской губернии в 1921 – 1922 г г. – Челябинск, 1994; Непеин И. Неизвестный голод:

Невостребованные документы // Отечество: Краев. альманах. – М., 1994; Са фонов А. Д. Великая крестьянская война 1920 – 1921 г г. и Южный Урал; Ка ракулов Д. В. Голод 1921 – 1922 г г. на Урале: Автореф. дис… канд. ист. наук. – Екатеринбург, 2000; Иванченко А. В. Екатеринбург и гуманитарная деятель ность США на Урале в период голода 1921 – 1922 гг. // Екатеринбург: от заво да крепости – к евразийской столице. – Екатеринбург, 2002; и др .

См.: Камынин В. Д., Цыпина Е. А. Проблемы политической и экономической исто рии Урала в 20 е годы ХХ века в отечественной историографии. – Екатерин бург, 2004 .

Милиция Челябинской области. 1802 – 2002. – С. 103 .

Там же. – С. 100–101 .

_7 Современные исследователи привлекли внимание читателя к тем сторонам деятельности правоохранительных органов, которая в предшествующей историографии тщательно скрывалась .

История цензурных органов на Урале стала предметом рассмотрения в работах К. Н. Габушина, Д. Л. Савельева, О. Н. Сорокиной и др.1 Д. Л .

Савельев рассматривает проблему создания органов политической цензуры в тесной связи с перепиской между В. И. Лениным и Г. И .

Мясниковым о свободе печати. По словам автора, верх одержала точка зрения Ленина, «ориентированная на выкорчевывание свободомыслия, всякой оппозиции коммунистическим взглядам». Декретом СНК от 6 июня 1922 г. был образован Главлит при Наркомпросе и соответствующие отделы на местах при губернских отделах народного образования. Д. Л .

Савельев считает, что эти органы осуществляли «цензурную политику двумя способами — административным и судебным преследованием, а также путем умелого идеологического давления». Автор попытался проанализировать механизм деятельности этих органов. По его наблюдениям, для большей эффективности цензорских органов в их штат были введены сотрудники ГПУ, «которые находились в прямом и постоянном контакте с представителями управления»2 .

Д. Л. Савельев осветил вопрос о функционировании органов политической цензуры на Урале. Он указывает, что после окончания Гражданской войны предварительная цензура осуществлялась одновременно многими органами: отделы народного образования, Главполитпросвета, но главным являлся отдел политического контроля ГПУ. В январе 1923 г. было создано Уральское областное управление по делам литературы и издательств (Уралобллит), которому в 1920-е гг .

стали подчиняться все цензурные органы края. Для сосредоточения всех цензурных функций в одном органе была создана руководящая тройка, в состав См.: Сорокина О. Н. Некоторые психологические аспекты формирования осведо мительства в системе ВЧК – ОГПУ 1918 – 1928 г г. (на материалах Урала) // История Советской России: новые идеи, суждения. – Тюмень, 1991. – Ч. 1;

Савельев Д. Л. Местные органы Главлита – основа политической цензуры в сфере культуры (1920 е годы) // Тюменский истор. сб. – 2000. – Вып. 4; Он же .

Местные цензурные органы как элемент управления культурой в советс кой

России (1920 е гг.) // Культура и интеллигенция сибирской провинции в ХХ в.:

теория, история, практика. – Новосибирск, 2000; Габушин К.Н. Перлюс тративная «социология» ЧК; и др .

Савельев Д. Л. Местные органы Главлита – основа политической цензуры в сфере культуры. – С. 78, 79 .

которой вошли представитель губернского отдела народного образования, начальник политического контроля ГПУ, заведующий агитационно-пропагандистским отделом губернского комитета партии1 .

К. Н. Габушин считает, что «способом контроля лояльности людей в то время была перлюстрация». Он пишет: «Как известно, большевики быстро поставили под контроль почту, что дало возможность отслеживать переписку неблагонадежных. Долгое время сам факт перлюстрации не афишировался, а любое упоминание могло быть расценено как разглашение государственной тайны» .

По его подсчетам, только за 1921 г. на Урале было перлюстрировано 5 435 313 писем, 3 623 из которых было изъято2 .

Современные исследователи вовлекли в научный оборот источники, которые позволили им изучить вопрос о том, какие стороны жизни советских людей интересовали органы политического сыска. О. Н. Сорокина, проанализировав сводки ГПУ, пришла к выводу, что эти органы интересовались всем: подробным анализом советских предприятий, социальным составом их рабочих и служащих, характеристикой настроений рабочих и служащих, сутью различных течений и группировок и т. д.3 К. Н. Габушин ввел в научный оборот документ из Государственного архива Свердловской области «Информационный обзор об экономическом и политическом состоянии Екатеринбургской губернии» и обнаружил в нем перечень из 17 позиций, отношение к которым очень интересовало чекистов. Автор с доверием относится к данному документу на том основании, что «поскольку документ был секретным, скрывать трудности и негативные тенденции от самих себя было бессмысленно»4 .

Уральские историки анализируют конкретные изменения, которые произошли в деятельности правоохранительных органов после окончания Гражданской войны. По нашему мнению, они несколько идеализируют те изменения, которые реально произошли в их деятельности. И. Ю. Поляков пишет: «С разгромом крестьянского восстания 1921 г. на территории Сибири начина См.: Там же. - С. 79 .

Габушин К. Н. Перлюстративная «социология» ЧК. - С. 23 .

См.: Сорокина О. Н. Некоторые психологические аспекты формирования осведо мительства в системе ВЧК - ОГПУ 1918 - 1928 гг. - С. 105 .

Габушин К. Н. Перлюстративная «социология» ЧК. - С. 28 .

_9 ется период мирного строительства советской государственности… 3 марта 1923 г. в Тобольской губернии было снято военное положение. С этого момента вся охрана общественного покоя и порядка всецело ложится на милицию»1. По словам И. К. Шабановой, «волна народного возмущения новым строем заставила власти спохватиться и начать исправлять ситуацию. Большевистское руководство, разворачивая новую экономическую политику, провозгласило курс на укрепление правопорядка, соблюдение законности и поднятие авторитета правоохранительных органов»2 .

Мы считаем, что, говоря о необходимости перестройки деятельности советской милиции в связи с переходом к нэпу, следует учитывать все выше перечисленные обстоятельства. Дело заключается даже не в том, что задачи милиции изменились, как это пишут историки, но нужно было ломать стереотип вседозволенности по отношению к населению, который сложился у работника милиции в годы Гражданской войны. Советская правоохранительная система, поменяв формы, не могла кардинальным органом изменить сущность своей деятельности, которая заключалась в преследовании инакомыслящих .

Попова о. г .

Борьба демократических сил на Урале за предотвращение Гражданской войны После Февральской демократической революции, когда Россия стала самой свободной страной в мире, гражданское согласие являлось той первоосновой, на которой можно было двинуться по пути эволюционного развития общества. Этому способствовал ряд обстоятельств: уход с политической арены правых монархистов, единение всех демократических сил страны после падения самодержавия, близость позиций ведущих политических партий Поляков И. Ю. К вопросу о взаимодействии органов милиции с местными Сове тами Тобольской губернии в 1921 – 1923 г г. // История Советской России: но вые идеи, суждения. – Ч. II. – С. 115–116 .

Шабанова И. К. Правовой произвол начала 1920 х гг. в Тюменской губернии. – С. 109 .

_0 по вопросам перспектив развития революции и государственного устройства, значительная поддержка массами Временного правительства и провозглашенной им программы деятельности до созыва всенародного Учредительного собрания. Югославский историк

С. Живанов признает возможность мирного окончания революции:

«Широкий социальный и политический консенсус, доступный в февральской фазе, давал серьезные шансы относительно мирной развязки»1 .

Некоторые расхождения по проблеме войны с Германией и социальным вопросам компенсировались единодушным стремлением основных политических партий добиться установления в стране гражданского мира, избрать Учредительное собрание, разрешить на нем существующие противоречия и преодолеть препятствия на пути дальнейшей модернизации России .

Учредительное собрание олицетворяло собой демократическую перспективу развития страны на протяжении всего 1917 г., являлось альтернативой большевистскому перевороту и Гражданской войне. Именно после падения самодержавия в Феврале 1917 г. из идеи, выстраданной многими поколениями российской либерально-радикальной интеллигенции, Учредительное собрание стало осязаемой реальностью. В сознании российского общества созыв Учредительного собрания ассоциировался, прежде всего, с введением конституционного строя. Его юридический статус и компетенция, после согласования с Исполкомом Петроградского

Совета, были зафиксированы в правительственной декларации:

«Немедленная подготовка к созыву на началах всеобщего, равного, тайного и прямого голосования Учредительного собрания, которое установит форму правления и конституцию страны»2 .

О своей поддержке скорейшего созыва Учредительного собрания заявили и ведущие политические партии. Идея демократического развития страны через Учредительное собрание сглаживала остроту межпартийных противоречий. По мнению историка Л. Г. Протасова, авторитет Учредительного собрания как «арбитра Живанов С. Диалектика реформ и революции в преобразованиях 1917 г. // 1917 год в судьбах России и мира. Октябрьская революция: от новых источников к новому осмыслению. – М., 1998. – С. 42 .

Революционное движение в России после свержения самодержавия: Док. и мат. – М., 1957. – С. 419 .

_1 нации» необычайно вырос особенно в средних слоях, более всего «жаждавших мирного разрешения всех общественных коллизий»1 .

Достигнутый, пусть и временный, политический консенсус, предоставил России, истерзанной только с начала XX века двумя войнами и революциями, невиданный доныне шанс — через всенародное волеизъявление решить судьбу страны, нынешних и будущих поколений ее граждан, заложить фундамент нового демократического государства .

Однако Временное правительство, уделив главное внимание выработке самого совершенного избирательного закона, упустило время. Для успеха Учредительного собрания «первостепенное значение, — по мнению О. Н. Знаменского, — имело определение конкретных сроков»2. Затягивание его созыва было чревато новым политическим обострением и конфликтами. В. П. Булда-ков допускает, что «в сложившейся ситуации объявление выборов в 5ю Государственную думу сразу после Февраля по старому избирательному закону для скорейшего принятия заведомо несовершенной конституции принесло бы стране меньше вреда, чем четырехмесячная работа комиссии по выработке избирательного закона»3 .

С данным предположением трудно не согласиться. С. Живанов утверждает, что «каждая революция проявляет и противоположные стремления — выйти из своего естественного русла и захлестнуть свои исторические берега»4. Это со всей очевидностью подтверждают все последующие события, разыгравшиеся в стране. Но если весной 1917 г. судьба власти решалась в Петрограде, то летомосенью политическая борьба захватила и провинцию .

Урал, в силу своего мощного экономического потенциала, пестрого социального и национального состава населения, наличия широкого партийно-политических спектра и крупных воинских гарнизонов становился центром политического борьбы, где также решалась судьба парламентской демократии .

Всероссийское Учредительное собрание и демократическая альтернатива. Два взгляда на проблему. Протасов Л. Г. // Отечественная история. - 1993. -№ 5. С. 7 .

Знаменский О. Н. Всероссийское Учредительное собрание. История созыва и политического крушения. - Л., 1976. - С. 61 .

Булдаков В. П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. - М., 1997. - С. 177 .

4 Живанов С. Диалектика реформ и революции в преобразованиях 1917 г. С. 40 .

_2 Учитывая возросшую роль партийных организаций в политической жизни, следует остановиться на расстановке сил в регионе .

На Урале партийное строительство отражает общероссийские тенденции с некоторыми местными особенностями. Наиболее многочисленной была партия социалистов-революционеров. По подсчетам В. В. Каплюкова, в регионе к середине лета действовало 104 организации, в которых состояло около 40 тысяч ее членов1. Второй по численности была РСДРП (большевиков), объединявшая около 80 партийных организаций, в составе 25 тысяч членов2. Следующей по количеству человек шла РСДРП. В газетных отчетах о I Уральской областной конференции меньшевиков указывалось, что «общее число партийных членов меньшевистских и объединенных организаций, примыкающих к меньшевизму, равно 11 — 12 тысячам»3. На последнем месте по численности находились конституционные демократы. Их общее количество к июлю выросло по сравнению с весной в 5 раз и превысило тысячу человек4 .

В стремительно меняющейся обстановке в стране баланс политических сил сдвигался влево, что устраивало далеко не всех и означало вступление страны в полосу перманентных внутренних потрясений. Закономерно встает вопрос: когда были исчерпаны потенциальные возможности мирного развития революции?

Событием, отделившим мирный этап революции от жесткой конфронтации противоборствующих политических сил, большинство современных исследователей считает организованное большевиками июльское восстание в Петрограде5, а не факт его разгона войсками Временного правительства, как утверждала советская историография. Эту традицию продолжает Г. А. Герасименко, который пишет: «…развернулось полустихийное восстание в леворадикальном стане, не очень охотно поддержанное его лидерами .

Каплюков В. В. К вопросу о степени влияния мелкобуржуазного соглашательского блока на Урале в 1917 г. // Победа Октябрьской революции и гражданская война на Урале. - Тез. докл. 2 й секции науч. конф. «Октябрь на Урале: история и современность», 22-24 сентября 1987 г. - Свердловск, 1987. - С. 44 .

Победа Октябрьской социалистической революции на Урале. - Свердловск, 1967. - С. 536 .

Пермская жизнь. - 1917. - 16, 19 июля .

Попов Н. Н., Бугров Д. В., Бремя упущенных возможностей: Урал в 1917 году. Екатеринбург, 1997. - С. 47 .

Рабинович А. Кровавые дни: июльское восстание 1917 г. в Петрограде. - М., 1992. - С. 137-176, 198-219 .

_3 Вызовом в столицу войск для подавления выступления была преодолена последняя грань, отделявшая демократию от диктатуры»1 .

Обстановка на Урале, по мнению историков Н. Н. Попова и Д .

В. Бугрова, обострилась еще в июне. Определяя момент, когда мирное развитие политической ситуации становилось невозможным, они приводят сведения о разгоне солдатами 2-х тысячной демонстрации в Перми 25 июня 1917 г и расправе над большевиками 29 июня в Кунгуре2 .

Отчасти можно согласиться с данной оценкой, но вместе с тем, расстановка сил в регионе и дискредитация большевиков «попыткой прорвать демократический фронт» дают основание предполагать, что вплоть до корниловского выступления, оставались шансы предотвратить глобальную конфронтацию и окончательный раскол в обществе .

Летом 1917 г. численность сторонников демократической альтернативы на Урале вдвое превосходила радикальные силы .

Большевики были подвергнуты жесткой обструкции со стороны либеральных и умеренных социалистических партий. 6 июля III Уральская областная конференция ПСР в Екатеринбурге осудила «сепаратное выступление» столичного пролетариата3. К необходимости борьбы с «анархическим большевизмом слева» призвала I Уральская областная конференция РСДРП (меньшевиков и объединенцев), проходившая 13–17 июля в Перми4. Резолюции доверия Временному правительству вынесли в связи с петроградскими событиями Кушвинская, Челябинская организации, Уфимский комитет партии эсеров; Воткинский, Вятский, Екатеринбургский, Златоустовский, Ижевский, Нижне-Тагильский, Пермский, Уфимский и др. Советы Урала5 .

В тыловых частях, где сильны были позиции правых социалистов, они вели борьбу с разлагающим влиянием большевистской пропаганды в армии. Эсеровскую резолюцию протеста «против воГерасименко Г. А. Народ и власть (1917 год). – М., 1995. – С. 164 .

Попов Н. Н., Бугров Д. В., Бремя упущенных возможностей: Урал в 1917 году. – С. 69 .

Думы Урала. – 1917. – 7 июля .

ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 75. Л. 9 .

ЦДНИКО. Ф.1. Оп.19. Д. 123. Л. 7; ОГАЧО. Ф. 596. Оп.1. Д. 288. Л.11.; Исеть. 1917 .

12 июля; Известия Уфимского Совета. 1917. 20 июля; Единство. 1917. 23 июля;

Зауральский край. 1917. 11 июля .

оруженных попыток навязать народу волю меньшинства» приняло 9 июля собрание совета солдатских депутатов, полкового и ротных комитетов Камышловского гарнизона. В Челябинске полковой комитет 109 полка постановил: «Всех лиц, ведущих подобного рода агитацию, …подвергнуть аресту1 .

О достаточно прочных позициях социалистических партий правительственного блока свидетельствуют итоги выборов в городские думы в июле-августе. В результате выборов в Екатеринбургскую думу эсеры получили 44 места, большевики — только

182. В Оренбурге блок эсеров, народных социалистов и «Единства»

получил 56 мест, большевики, совместно с интернационалистами, лишь 73. В Златоусте за эсеро- меньшевистский блок проголосовало 80% избирателей, за большевиков — 9%, в Челябинске места соответственно разделились 61 и 94. Таким образом, можно говорить об уверенной победе демократических сил .

Несмотря на сложную политическую обстановку в стране меньшевики и эсеры продолжали отстаивать демократические завоевания. В резолюции по текущему моменту объединенная организация меньшевиков и меньшевиков-интернационалистов Ижевского завода потребовала соблюдения демократических принципов: прекращения репрессий в отношении «левых социалистических течений и их органов печати», немедленную отмену смертной казни и скорейший созыв Учредительного собрания5 .

В сложившихся условиях безотлагательное проведение выборов в Учредительное собрание и его немедленный созыв оставляли реальный шанс для предотвращения социальной катастрофы, эскалации насилия, что позволило бы направить деструктивную энергию в созидательное русло .

На собраниях трудящихся края все чаще звучала критика Временного правительства и политики затягивания выборов в Учредительное собрание. П. Войков в своем выступлении на первой Вперед ! 1917. 27 июля .

Большевики Екатеринбурга во главе масс: Борьба за победу революции и упро чение советской власти (1894 – 1920 гг.). – Свердловск, 1962. – С. 216–217 .

Дударь Е. И. Борьба за установление и упрочение советской власти в Орен буржье. // Учен. зап. Оренб. пед. ин та. – 1967. – Вып. 19. – С. 38 .

Лисовский Н. К. Октябрь на Южном Урале. (Борьба за установление и упрочение Советской власти на Южном Урале в 1917 – 1918 гг.). – Челябинск, 1957. – С. 83 .

ЦГАСПИ. Ф. 275. Оп. 1. Д. 28. Л. 55 .

областной конференция профсоюзов Урала, проходившей в августе 1917 г., с разочарованием говорил об итогах первых месяцев Революции, что «коалиционное правительство ведет политику старого правительства» и призывал: «Долой иллюзии о между классовом мире», пора освободиться «от иллюзий и мечтаний устроить перемирие с буржуазией». Участники конференции в специальной резолюции выразили свое отношение к Государственному совещанию. «…с чувством крайнего возмущения» делегаты протестовали «против подмены представительства революционной России Московским совещанием контрреволюционных сил страны», требуя от ВЦИК Совета и представителей революционной демократии отказаться от участия в нем1 .

Большевики умело использовали отсрочку созыва Учредительного собрания в своей политической борьбе. Выступая на II-ом областном съезде Советов, состоявшемся за неделю до корниловского мятежа, председатель Уралсовета большевик Л. С. Сосновский напрямую связал вопрос об Учредительном собрании с вопросом борьбы за власть: «Будет власть у народа — будет Учредительное собрание, будет власть у Корниловых и Родзянко — не будет его»2 .

Выступление Л. Г. Корнилова поставило страну на грань гражданской войны. Большевики всерьез готовились дать вооруженный отпор контрреволюции. Уралобком РСДРП(б) послал своего представителя А. П. Кучина в Ижевск для решения вопроса о вооружении уральских рабочих с целью оказания сопротивления3 .

Социалисты Оренбуржья так характеризовали последствия выступления мятежного генерала: — «Он …вызвал, организовал патриотическое движение, устрашил контрреволюцией, …даже философы большевизма произнесли, наконец, с большой буквы слово Родина», — и предлагали: — «…в интересах самозащиты на волчью пасть большевиков надеть железный намордник»4 .

В столице и во многих городах страны возникли коалиционные комитеты по борьбе с контрреволюцией, созданные по инициативе демократической общественности. На Урале чрезвычайные органы, наделенные широкими полномочиями, были созданы под различными названиями в 13 городах. Лидирующие позиции в ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 67. Л. 19, 11, 144 .

Уральская правда. 1917. 24 авг Победа Октябрьской социалистической революции на Урале. - С.297 .

Южный Урал. - 1917. - 3 сент них занимали меньшевики и эсеры. В Екатеринбурге, Челябинске, Уфе, Глазове, Кунгуре, Шадринске — в состав этих органов вошли лидеры местных большевиков1. В дни борьбы с «корниловщиной»

возникло политическое единство различных сил, даже В. И. Ленин вынужден был признать, что «союз большевиков с эсерами и меньшевиками дал… полнейшую, с невиданной еще ни в одной революции легкостью, достигнутую победу над контрреволюцией, …что гражданская война с этой стороны развалилась в прах»2 .

Корниловский мятеж изменил баланс политических сил в обществе в сторону радикальных настроений. Авторитет большевиков возрастал. Общее собрание военной организации, состоявшее 29 августа в г. Екатеринбурге, где присутствовало более тысячи человек, отметило, что «корниловщина произвела большой перелом влево в настроениях масс». Большевики всю ответственность за «катастрофу на фронте и корниловское нашествие на Петроград»

возложили на правительство, «которому нет места у власти» и открыто призвали: «Довольно соглашательства! Вся власть должна принадлежать Советам!»3 .

Этот лозунг противоречил идее парламентской демократии .

Уральские меньшевики заявили, что «...никакая партия не спасет положение, как бы она не была самонадеянна… Страна может быть спасена… только всей объединенной демократией»4 .

Временное правительство стремительно теряло поддержку .

Хотя большинство кадетов было нейтрально в дни «корниловщины», партия оказалась скомпрометирована поддержкой Корнилова со стороны ее лидеров. Это не могло не отразиться на авторитете правительственной коалиции, которую, не смотря на существующие разногласия по важнейшим вопросам революции, объединяло искреннее желание довести страну до Учредительного собрания .

Проверкой на прочность для правительственной коалиции на пути к Учредительному собранию стало Демократическое совещание. Большевики, избрав свой собственный путь в революции, подвергли форум демократических сил необоснованным нападкам .

Меньшевики и эсеры Урала активно поддержали идею его соПопов Н. Н. Борьба большевиков Урала за солдатские массы в трех революциях. - Саратов, 1983. - С. 114-115 .

Ленин В. И. Полн. собр. соч. - Т.34. - С. 222 .

Уральская правда. - 1917. - 6 сент Рабочая заря. - 1917. - 9 окт .

_7 зыва. В печати и на митингах заинтересованно обсуждался вопрос 0 принципах формирования нового правительства. Показывая сла бость Советов, правые социалисты приводили убедительные до воды о преимуществах буржуазного парламентаризма и роли бур жуазии в деле государственного управления. Шадринские эсеры, настаивая на вхождение в правительство либеральной буржуазии, отмечали, что «у нее имеется большой опыт в различных отрас лях хозяйственной и общественно- политической деятельности1 .

Оренбургский меньшевик Ф. А. Семенов подчеркивал, что «часть буржуазии радикально — прогрессивна по своим социально- эко номическим условиям…», а потому она по- прежнему способна идти «в ногу с революционной демократией»2 .

Но в демократических рядах уже не было того единства, которое царило весной-летом 1917 г. Тактика эсеро-меньшевистских вождей, предавших забвению прежние обещания, с одной стороны, колебания масс, вызванные недоверием к политике умеренных социалистов — с другой, привели к выделению и росту левого крыла в этих партиях. Прежняя коалиция стремительно распадалась .

На II Пермской губернской конференции, проходившей в сентябре, эсеры заявили о недопустимости «дальнейшей политики соглашения классов» и высказались за создание «однородной власти из среды революционной демократии»3. Уральские кадеты вынуждены были признать, что социалисты «в последнее время делают глубокий реверанс лозунгам и тактике Ленина»4 .

Большевики Урала, отметив, что мелкая буржуазия и крестьянство «с большой быстротой начинает переходить на сторону пролетариата», все настойчивее призывали к передаче власти Советам. Они открыто заявляли, что этот переход невозможно осуществить мирным путем: «Посулы мирного перехода власти в руки Советов вредны, так как мы стоим, несомненно, перед осуществлением Гражданской войны»5 .

Захват большевиками власти в Октябре 1917 г. вызвал волну протеста со стороны демократических сил. Пермский и Екатеринбургский комитеты КДП призвали население отвергнуть Народная мысль. - 1917. - 12 сент .

Южный Урал. - 1917. - 12 сент .

Народная воля. - 1917. - 6, 7 сент.; Вольный Урал. - 1917. - 29 сент .

Южный Урал. - 1917. - 16 сент .

ГАНИОПДПО. Ф. 99.Оп. 1. Д. 1. Л. 27 власть Советов и вверить свою судьбу Учредительному собранию, «единственному хозяину земли русской»1. Пермские меньшевики заявили, что «не может быть сейчас, перед созывом Учредительного собрания, вопроса о захвате власти, взять которую мы не имеем права…»2. Пермский губернский комитет ПСР назвал октябрьские события в столице «громадной политической ошибкой» и предостерег от возможных, тяжелых для революции последствий — Гражданской войны и срыва выборов в Учредительное собрание3 .

Даже союзники большевиков левые эсеры выразили отрицательное отношение к вооруженному захвату власти накануне Учредительного собрания. Лидер уфимских левых эсеров, будущий нарком юстиции в СНК И. З. Штейнберг заявил, что «к вооруженному захвату власти накануне Учредительного собрания мы относимся отрицательно… мы всегда требовали диктатуру всей демократии, а не одного пролетариата»4 .

Вятский и Пермский губернские комитеты, где главенствовали правые эсеры, отказались признать решения II съезда Советов и потребовали создания «однородного социалистического правительства» без большевиков5. Сравнивая эти требования с теми условиями, которые выдвинул ВИКЖЕЛЬ на переговорах с большевистским руководством, нужно признать, что это был более жесткий вариант .

Политическая ситуация в уральских губерниях во многом зависела от позиции, занятой региональной демократией. В Перми эсероменьшевистское руководство пошло на создание революционного комитета, в его состав вошли по 3 представителя от большевиков, эсеров и меньшевиков. Пермский ревком отказался арестовывать комиссара Временного правительства Б. А. Турчевича. При активной поддержке кадетов правые социалисты сформировали «Совет по управлению губернией» во главе с правым эсером Турчевичем6 .

Народный листок. - 1917. - 28 окт., 2 нояб.; Зауральский край. - 1917. - 26 нояб .

ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 478. Л. 68 .

Народная воля. - 1917. - 29 окт .

Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической революции в Башкирии. Сб. док. и мат. - Уфа. 1957. - С.226-227 .

Капцугович И. С. История политической гибели эсеров на Урале. - Пермь, 1975. - С. 132 .

Борьба за победу Великой Октябрьской революции в Пермской губернии. Док. и мат. - Пермь, 1957. - С. 522-524 .

_9 Аналогичным образом развивалась политическая ситуация в Вятке. Исполком Вятского городского Совета провозгласил лозунг «Вся власть Учредительному собранию!». 28 октября был создан Верховный совет по управлению губернией, его председателем был избран губернский комиссар Временного правительства эсер П. Т. Саламатов. По его распоряжению был разгромлен Вятский городской комитет РСДРП б)1 .

В Екатеринбурге под давлением правых эсеров большевики вынуждены были согласиться на создание коалиционного ревкома, но «без диктатуры одной партии или части демократии» .

Возглавил его председатель Уралобкома РСДРП(б) Н. Н. Крестинский2. Солдатский комитет 126-го пехотного полка принял резолюцию, в которой признал объединенный ревком «единственным органом власти в Екатеринбурге», так как «власть одной партии не является выражением мнения всей демократии, а наоборот вызывает рознь среди демократии, дав тем торжество контрреволюции»3 .

В Уфе было решено создать губернский революционный комитет с участием представителей «революционной демократии». Ревком сохранил органы Временного правительства. Лишь 30 ноября за отказ подчиниться решению ревкома был арестован губернский комиссар .

В Оренбурге городская дума отказалась признать власть большевиков и приняла резолюцию с осуждением их «преступной и предательской авантюры». В созданный в городе Комитет спасения Родины и революции вошли представители оппозиционных политических партий, казачий атаман А. И. Дутов, возглавил его председатель городской думы, правый эсер В. Ф .

Барановский4 .

Создание альтернативных Советам коалиционных органов власти на местах не принесли, да и не могли уже дать положительного результата в разрешении кризиса, а лишь усилили политическое противостояние в регионе. Екатеринбургские меньшевики Победа Октябрьской социалистической революции на Урале. - С. 476 .

Уральский рабочий. - 1917. - 1, 5 нояб.; Вольный Урал. - 1917. - 3 нояб .

Уральская жизнь. - 1917. - 7 нояб .

ОГАЧО. Ф. 596. Оп.1. Д. 158. Л.74-78; Машин М. Д., Семьянинов В. С. Вооруженная борьба трудящихся Южного Урала против внутренней и внешней контрреволюции. - Иркутск, 1991. - С. 18-19 .

возложили на большевиков «ответственность за внесение раскола в Русскую революцию»1 .

В конце 1917 г. для оппозиции оставалась слабая надежда на Учредительное собрание. Руководство Уральского областного комитета РСДРП(б), ссылаясь на решения II съезда Советов, поспешило заверить своих политических оппонентов, что «новое правительство приступит немедленно к выборам и обеспечит всем полную свободу агитации»2 .

Однако уже в первые послеоктябрьские дни в Екатеринбурге был приостановлен выпуск либеральной газеты «Зауральский край», но под давлением коалиционного ревкома выпуск был возобновлен. После принятия СНК и ВЦИКом известного Декрета о запрещении деятельности кадетской партии 6 декабря 1917 г. следственная комиссия Совета всетаки закрыла газету «ввиду явно контрреволюционного направления и непризнания ею власти народных комиссаров»3. В течение октября — декабря 1917 г. на Урале были закрыты ведущие либеральные издания .

Так кадеты лишились главной публичной трибуны — печатного слова .

Единственным органом власти на местах, в котором кадеты могли вести политические дебаты с большевиками, оставались городские думы .

Но диалог не получился. Лидер уральских кадетов Л. А. Кроль отмечал, что работать с ними (большевиками. — О. П. ) «становиться совершенно невозможным», т. к. «большевики стоят на почве физической силы»4 .

Вопрос о ликвидации оппозиционных дум и земств был делом времени .

Новой большевистской власти было не по пути с представительной демократией. Расстрел мирной демонстрации в Петрограде в день открытия Учредительного собрания и последующий разгон российской Конституанты подвели страну к опасной черте, за которой зияла пропасть Гражданской войны. Либерально — демократический лагерь раскололся .

Окончательно разуверившись в действиях правых социалистов, кадеты сомкнулись с «белым движением». Правые социалисты стали на сторону «демократической контрреволюции». Начавшаяся Гражданская война на многие годы разделила российское общество .

ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д.75. Л.7 .

Уральский рабочий. – 1917. – 1 нояб .

ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д.71. Л.24 .

Зауральский край. 1917. 24 нояб .

Бороздин К. а .

Воспоминания участников Белого движения на Урале как исторический источник (размышления над книгой И. Ф. Плотникова «Гражданская война на Урале (1917 — 1922): Энциклопедия и библиография») Воспоминания — это повествование о каких-либо событиях или явлениях жизни, свидетелем или участником которых являлся автор. Они являются одним из самых интереснейших источников для изучения и реконструкции тех или иных событий. Воспоминания участников Белого движения на Урале, во многом для нас недоступные или даже потерянные, являются наиболее занимательной темой для изучения. Из существующих библиографий, куда включены воспоминания участников антибольшевистского движения на территории Урала, автор выбрал для анализа труд профессора И. Ф. Плотникова1. Библиография является третьим томом его энциклопедии «Гражданская война на Урале» и включает в себя обширный список мемуарной литературы белых .

Огромным преимуществом этой библиографии является ее полнота по содержанию. В нее включены ссылки на документы, материалы, мемуарную литературу, энциклопедии и справочники, монографии, книги, статьи, доклады, историографии. А также приведен список других библиографических изданий по теме Гражданской войны. Для человека начинающего изучать историю Гражданской войны на Урале, это просто кладезь информации. Она так же будет полезна и для людей уже хорошо знакомых с этой темой .

Интересующие нас воспоминания белогвардейцев были выявлены в главе «Мемуарная литература», в разделе «Воспоминания белых» и в главе «Монографии, книги, брошюры, сборники». В данной публикации все источники не классифицированы, а даны в алфавитном порядке. В одном ряду с «авторскими» работами указаны и сборники воспоминаний, без указания названий про-1 См.: Плотников И. Ф. Гражданская война на Урале (1917

– 1922). Энциклопедия и библиография. – Екатеринбург, 2007 .

изведений включенных в них и фамилий авторов. Например: Белое дело .

Летопись белой борьбы. Под ред. А. А. фон Лампе. Кн. I — VII. — Берлин, — 1926 — 1933. Также присутствует некое дублирование информации. В «Воспоминаниях белых» указывается произведение, включенное в какой-то сборник. А в главе «Монографии…» указан этот сборник в целом. Но это, конечно же, не отрицательная черта библиографии .

Анализируя библиографию, автор выделил несколько разновидностей воспоминаний. Для выявления разновидностей воспоминаний использовалась методика анализа воспоминаний, разработанная в ряде источниковедческих исследований1. Воспоминания можно разделить на полные жизнеописания, охватывающие весь жизненный путь автора;

воспоминания, охватывающие только определенные события, в которых приходилось участвовать автору; дневники участников событий;

литературные записи; воспоминания, написанные в форме анкет или автобиографий; тематические записи; воспоминания, написанные при помощи других людей; мемуары, подготовленные к изданию после смерти автора его родственниками или близкими; в последнее время выделяются «воспоминания детей»; интервью; письма. В Таблице 1 приводятся разновидности воспоминаний и их количество приведенные в библиографии И. Ф. Плотникова .

В списке произведений встречаются, как работы общеизвестных политических и государственных деятелей, так и рядовых офицеров и солдат .

Так же автором был проведен анализ содержания воспоминаний с последующим разделением их на группы. Эта классификация, конечно же, условна (Таблица 2). Основное количество воспоминаний касается описания Гражданской войны в целом ее периодов или каких-то событий .

Много воспоминаний о Верховном правителе России А. В. Колчаке, некоторые изданы еще при его жизни. Так же многие авторы описывают свое участие в определенных событиях, дают им оценку. Приводятся воспоминания людей общавшихся с царской семьей в последний период их жизни, и тех, кто участвовал в расследовании их убийства в ИпатьевСм.: Черноморский М. Н. Источниковедение истории СССР. Советский пери од. – Изд. 2 е, испр. и доп. Учеб. пособие. – М., 1976; Данилевский И. Н., Кабанов В .

В, Медушевская О. М.,. Румянцева М. Ф. Источниковедение. – М., 1998; и др .

ском доме. Есть воспоминания казаков и о казаках, об ижевцах и воткинцах, о чехословаках .

–  –  –

Комсомольские организации Урала в Гражданской войне Рождение комсомольской организации совпало с переходным периодом российской истории — началом Гражданской войны .

Страна была расколота. Молодежь определяла свое место в этой борьбе и искала ответы на поставленные войной вопросы. В борьбе с контрреволюцией большевистская партия сделала ставку на молодежь. В. И. Ленин видел в рабочей и крестьянской молодежи опору новой власти, отметив ее способность к обучению и обновлению В своем письме «Все на борьбу с Деникиным!», обращенном к партийным организациям, Ленин пишет: «Новые рабочие силы для управления государством, для осуществления задач диктатуры пролетариата подрастают быстро в лице той рабочей и крестьянской молодежи, которая всего более искренно, горячо, беззаветно учится, переваривает новые впечатления от нового строя, сбрасывает с себя скорлупу старых, капиталистических и буржуазно-демократических предубеждений, выковывает из себя еще более твердых коммунистов, чем старое их поколение»1 .

Одним из важнейших центров борьбы за власть стал Урал. Еще в декабре 1917 г. на Южном Урале против Советской власти поднялось контрреволюционное казачество во главе с атаманом А .

И. Дутовым2. По призыву большевистской партии против Дутова поднялись боевые дружины Красной Гвардии. В здании бывшего Екатеринбургского общественного собрания состоялось совещание членов Социалистического союза рабочей молодежи, на котором выступил секретарь Екатеринбургского комитета РКП(б) И. М .

Малышев, призвавший молодежь к защите пролетарской революции3. Члены ССРМ Екатеринбурга, Алапаевска, Лысьвы, Верхней Туры, Верхнего Уфалея и других городов, отправились в поход против Дутова в составе красногвардейских отрядов .

Ленин В. И. Полн. собр. соч. - Т.29. - С.408-409 .

См.: Боевой путь уральского комсомола. - Свердловск, 1958. - С.27-32 .

См.: Полуэктов Н. К истории первых союзов рабочей молодежи на Урале // Боевая молодость. - Свердловск, 1958. - С. 21 .

7_ Для борьбы с Дутовым областной комитет ССРМ принял решение сформировать из членов ССРМ особый молодежный отряд .

На места были разосланы телеграммы, и через несколько дней представители многих союзов съехались в Екатеринбург. Был создан отряд численностью в 135 человек, вошедший в историю под названием Первой боевой сотни ССРМ Урала. Начальником сотни был избран Петр Типикин-Плясунов, его помощником Савва Белых. С приближением фронта все организации ССРМ Урала переходили на казарменное положение, а затем отправлялись на фронт .

25 июля 1918 г. красные войска сдали Екатеринбург. Все областные организации эвакуировались в Пермь. В этой обстановке по решению Уральского ОК РКП(б) были отозваны с фронта в Пермь все члены Уральского областного комитета ССРМ. Им предстояло провести большую организационную работу в союзе .

Областная организация ССРМ к тому времени, несмотря на сокращение территории и уход многих союзов на фронт, почти не уменьшалась численно. Ее ряды непрерывно пополнялись новыми членами, возникали все новые и новые организации ССРМ. Теперь юношеское движение охватило и деревню1. Процесс организационного оформления молодежного союза продолжался .

В августе 1918 г. по указанию ЦК РКП(б) в Москве было создано оргбюро по созыву I Всероссийского съезда союзов рабочей и крестьянской молодежи. В него вошли представители Московского, Петроградского и Уральского союзов .

1 октября 1918 г. в клубе Красной армии, в Перми открылась II Уральская областная конференция (съезд) ССРМ2. На ней присутствовало около 40 делегатов, представлявших 21 организацию с числом членов до 2 500 человек. Из наиболее крупных организаций на съезде были представлены Пермская, Ижевская, Воткинская, Кизеловская, Лысьвенская. Присутствовали представители Пашьинской, Кусьинской деревенских организаций, а также посланцы фронта3. Основным на съезде был вопрос об участии молодежи в Гражданской войне. В резолюции по этому вопросу съезд высказался за создание боевых отрядов из молодежи. На конференции См.: Боевой путь уральского комсомола. - С. 27-32 .

См.: Моисеева Е. И. Звал мальчишек семнадцатый год // …Так нам сердце велело .

Очерки истории комсомольской организации. - Свердловск, 1968. - С. 32 .

См.: Боевой путь уральского комсомола. - С.33 .

была дана директива о I Всероссийском съезде и за переименование союза в Российский коммунистический союз молодежи1 .

Примечательно, что один из первых членских значков комсомола был учрежден в 1918 г. и представлял собой флажок со звездой и четырьмя буквами «Р. К. С. М. ». Значок был покрыт красной эмалью. Такие значки вручали комсомольцам, уходившим добровольцами на фронты Гражданской войны. Значок вручался до 1923 г.2 В начале февраля 1919 г. Уральский ОК РКСМ прекратил свое существование в связи с установлением на Урале режима Колчака .

Весной 1919 г. начался объединенный поход войск Антанты и белогвардейцев. 10 мая 1919 г. центральный комитет РКСМ принял решение объявить Первую Всероссийскую мобилизацию комсомольцев (в возрасте старше 17 лет) на Восточный фронт. По этой мобилизации на борьбу с Колчаком ушло более 3 тыс. комсомольцев, а всего на восточный фронт РКСМ направил около 10 тыс. своих членов3 .

II Всероссийский съезд РКСМ, состоявшийся в октябре 1919 г., постановил мобилизовать на деникинский фронт 30% комсомольцев .

Вместо 30% Екатеринбургская городская организация послала на южный фронт 60% своих членов4 .

Издавались специальные воззвания, обращенные к молодежи. Вот одно из них: «Молодежь, к оружию! Революция в опасности! Дикие банды белогвардейцев приближаются к сердцу Советской России. Они забрали хлебную Белоруссию, они заняли Дон, они отняли у русского рабочего хлеб, уголь. Теперь в крови рабочих и крестьян они хотят утопить наши права на свободу. Хищная рука царского генерала протягивается к Москве, Петрограду, Туле. Эту руку надо отсечь!

Торжеству контрреволюции не бывать! Они пройдут к победе только через наши трупы! Мужайтесь, красные бойцы, молодежь идет к нам!

Победа будет за нами!»5. В этом обращении явно прослеживается направленность пропагадистской См.: ЦДООСО Ф.61. Оп.1. Д.886. Л. 25 .

См.: Песин А. И. История Ленинского комсомола в фалеристике. Как это было. – Орел, 2003. – С. 255 .

См.: ЦДООСО Ф.1350. Оп.1. Д.3. Л. 4 .

См.: С огнем большевистским в груди. – Свердловск, 1979. – С.36 .

Твой союз. Популярные очерки по истории ВЛКСМ для молодежи. – М., 1983. – С. 75 .

7_ машины на наиболее подверженную манипуляции социальную группу — молодежь. При этом как видно из воззвания, никаких объективных доводов, подкрепляющих позицию советской власти не приводится. Воззвание апеллирует исключительно к негативным образам, имеющимся в представлении молодежи .

Пропагандистская машина работала достаточно эффективно, как писал автор романа «Как закалялась сталь», Николай Островский: «Вместе с комсомольским билетом мы получали оружие и двести патронов»1. Многие организации в полном составе уходили на фронт. На дверь вешалась табличка с надписью «Никого нет, все ушли на фронт»2 .

На протяжении всего правления Колчака в Екатеринбурге действовала комсомольско-молодежная группа, в состав которой входило 20 человек: Н. П. Прохоров, М. Таранжин, В. Ф. Самодуров, А. и Ф. Луговых, Л. Кочутин, П. Коблов, П. Норов, П. Шушканов и другие. Как пишет В. М. Запольская, важнейшим направлением работы группы была агитация среди белогвардейских солдат Екатеринбургского гарнизона, направленная на дезорганизацию и моральное разложение белогвардейской армии. Они проникали в солдатские казармы, вели агитацию в условиях жесточайшего террора. Иногда проникали в казармы под видом торговцев пирожками. Чаще ходили вдвоем. Один торгует, другой беседует с солдатами, встречается с «доверенными», через которых передавали подделанные документы для дезертиров и получали списки на новых дезертиров3 .

Комсомольско-молодежная группа, помимо агитации среди солдат, проводила и другую работу. Подпольная группа при помощи своих представителей на железной дороге засыпала в буксы песок и выводила из строя вагоны. Особенно активно она действовала на станции Екатеринбург 2 (ныне станция Шарташ)4 .

С осени 1919 г. по мере освобождения городов и населенных пунктов Урала от колчаковских войск, восстанавливаются и моТвой комсомольский билет. - М., 1978. - С. 22 .

ЦДООСО Ф.1350. Оп.1. Д.3. Л. 5 .

См.: Запольская В. М. Революционная борьба комсомольцев и молодежи Урала в тылу белогвардейских войск (1918 - 1919) // Большевистские организации Урала в период Октябрьской революции и Гражданской войны (1917 -1920). Свердловск, 1981. - С.79 .

См.: Плотников И. Ф. Комсомольское подполье Урала в тылу Колчака // От поколения к поколению 1917 - 1964. - Свердловск, 1964. - С.113-114 .

лодежные организации, но теперь уже в форме коммунистических союзов молодежи (КСМ). Возрождение их идет по губерниям: Пермской, Екатеринбургской, Челябинской, Уфимской, Тюменской1. Наряду с губернскими, функционировали уездные, волостные комитеты РКСМ .

Деятельность губернских комитетов координировалась Уральским бюро ЦК РКСМ, находившимся в Екатеринбурге2 .

Комсомол переориентировал свою деятельность с военной на мирную .

Перед союзами молодежи в то время стояли 3 основные задачи:

организационное оформление и укрепление комсомольских организаций;

пополнение рядов Красной Армии и работа на хозяйственном фронте3 .

На первом плане снова стояла агитационно-пропагандистская работа .

Союз молодежи вел борьбу за увеличение численности своих рядов. 5 сентября 1919 г. прошел I Пермский губернский съезд РКСМ, на котором была принята резолюция о политической работе среди молодежи. Было решено при каждой организации создавать политическую секцию на основе свободной записи членов Союза, она должна была заниматься развитием классового самосознания членов. Принято решение устраивать школы и клубы, в которых читаются лекции по социальным вопросам;

заниматься развитием самодеятельности молодежи, проводя дискуссии и беседы; устраивать районные молодежные конференции с обсуждением политических докладов. Все члены политической секции обязаны вести агитационно-пропагандистскую работу «среди окружающей их обывательской среды». Проводились дни и недели молодежи, выпускались воззвания, листовки и брошюры. Велась политработа в Красной Армии: проводились митинги, беседы, чтение газет. Шла идейная борьба за влияние на молодежь с другими юношескими культурно-просветительскими организа-циями4 .

Такая наступательная экспансия РКСМ привела к тому, что руководимые большевиками комсомольские организации на Урале быстро росли и укреплялись. Численный состав губернской орСм.: ЦДООСО Ф.1350. Оп.1. Д.1а. Л. 25 .

См.: Там же. Д.1. Л. 12 .

См.: Боевой путь уральского комсомола. – С.45–46 .

См.: ЦДООСО Ф.1350. Оп.1. Д.1а. Л. 18 .

_0 ганизации РКСМ составлял в сентябре 1919 г. 12 тыс. человек, в феврале 1920 г. — 30 тыс. человек1 .

Выполнение поставленных задач осложнялось рядом факторов, в частности, кадровым голодом и несовершенством агитационнопропагандистского инструментария. Из отчета о работе Екатеринбургского уездного комитета РКСМ от 31 декабря 1919 г. видны проблемы, с которыми сталкивается комсомол на локальном уровне: «Чувствуется недостаток освещения, литературы, канцелярских принадлежностей, работников совершенно нет. Инструктора крайне необходимы, тем более, что товарищ Председатель и один член комитета командируются в Сибирь, а одному члену уездко-ма работать и обслуживать весь уезд не представляется физически возможным»2 .

В годы Гражданской войны зародились такие формы политического просвещения, как летучие массовые митинги, беседы, политсуды, политдиспуты, живые газеты. Они были обусловлены особенностью обстановки, крайним недостатком пропагандистских сил. Формы работы носили компанейский, эпизодический характер и не могли дать глубокого и систематического образования3 .

20 февраля 1928 г., в ознаменование боевых заслуг, за героизм в годы Гражданской войны и иностранной интервенции, Советское правительство наградило комсомол орденом Красного знамени4. 5– 16 мая 1928 г. в Москве состоялся VIII съезд ВЛКСМ, где Ленинскому комсомолу орден Красного знамени был вручен .

Образование союза молодежи было объективным веяньем времени и необходимостью как для самой молодежи, так и для высшего государственного руководства. Молодежь с объединением получила возможность из политически инертной силы, подверженной анархической парадигме превратиться в активное течение, обладающее способностью активно участвовать в политической жизни страны. В свою очередь, государственная власть получила См.: Там же. Д.3. Л. 150 .

Там же .

См.: Баннова В. И. Становление системы политического просвещения комсо мольцев на Урале (1921 – 1925) // Борьба партийных организаций Урала за закрепление завоеваний Октябрьской революции и построение социализ ма .

– Свердловск, 1976. – С.55 .

Песин А. И. Биография Ленинского комсомола в фалеристике. – С. 24 .

_1 возможность контролировать участие молодежи в политических процессах и привлекать ее к разрешению и реализации основной задачи государственного аппарата — установлению, укреплению и сохранению власти .

Бекленищева У .

Рабочий класс Урала в годы Гражданской войны Гражданская война — противостояние классов и общественных групп внутри одной страны, столкновение нескольких сил, у каждой из которых есть своя правда. Особенностью Гражданской войны является отсутствие четких временных и пространственных границ .

Жертвами Гражданской войны в России стали 15 млн. человек, из них военные потери составили 8 млн. Остальные погибшие — жертвы голода, эпидемий, насилия. В течение этого периода эмигрировали из России 2 — 2,5 млн. человек. Материальный ущерб от войны составил 50 млрд. золотых рублей .

Многие современные историки по-разному определяют начало Гражданской войны на Урале. Это зависит от того, с каким событием они связывают ее начальную дату .

Мы знаем Гражданскую войну, растиражированную по книгам, воспетую в песнях, изображенную на кинолентах. Что значит один лишь фильм «Неуловимые мстители»? Романтика, героизм и огромное желание быть похожими на героев картины, но насколько события фильма соответствуют правде, истине?

В истории Гражданской войны есть вопрос достаточно закрытый. Только сейчас в период становления демократии в нашей стране стали возможны публикации. Это статьи о роли рабочего класса в событиях Гражданской войны: единогласно ли воспринял рабочий класс Урала новую советскую власть .

Говоря об этом, необходимо сказать, что численность рабочего класса составляла всего 5% от общей массы населения1. Но рабочий класс был на Урале потомственным и отнюдь не был пролетарием. Уральские рабочие имели дома, приусадебные участки, См.: Суворов Д. Неизвестная гражданская война. - Екатеринбург, 1999. - С. 16 .

_2 земельные угодья, т. е. сохраняли в себе некоторые черты крестьянства. Именно это привело их к конфликту с большевиками, которые хотели сделать из них хрестоматийных пролетариев1 .

Урал часто именуется в литературе форпостом большевизма: на выборах в Екатеринбурге и 22 крупных заводских посёлках Среднего Урала РСДРП(б) получила 56,5% голосов, однако советская власть утверждалась на территории Урала очень непросто .

Наша задача рассмотреть вопрос отношения рабочего класса Урала и фактически властного органа Уралобкома РСДРП(б) под руководством И. М. Малышева2. 14 ноября 1917 г. было принято постановление об установлении рабочего контроля над производственной и финансовой деятельностью промышленных предприятий. Администрация горнозаводских округов оказала сопротивление действиям новой власти3. Уже в декабре 1917 г. декретами Советского правительства были национализированы предприятия Богословского, Невьянского, Сергинско-Уфалейского, Кыштымского, Нижне-Тагильского, Верх-Исетского горных округов. В ходе национализации проводились конфискации, которые сопровождались разворовыванием произведенной продукции, сырья, оборудования, насильственными действиями в отношении владельцев, инженерно-технического персонала4 .

Выступление чехословацкого корпуса 26 мая 1918 г. в Челябинске послужило сильнейшим толчком для восстания недовольных во всех губерниях Урала. Протесты рабочих проходили в формах политической стачки, демонстраций, митингов. К примеру, рабочие ВИЗа к моменту прихода в город Колчака организовали митинг под лозунгом «ВИЗ не несет ответственности за убийство в Ипатьевском доме», тем самым выразив протест против действий большевиков .

Как же реагировали на это большевики? Из донесения английского консула Т. Эллиота: «Избиение рабочих группками в 30, 40, 60 человек имело место в Перми и Кунгуре. Обычно жертвы расстреСм.: Обухов Л. А., Шкерин В. А., Шкребень Г. С. История Урала 19–20 веков. Учеб .

пособие. – Екатеринбург, 2005. – С. 111 .

См.: Колосков А. Г., Клокова Г. В. Истории Отечества в документах.1917 – 1993 гг. – Ч. 1: 1917 – 1920 гг. – М, 1994. – С. 122 .

См.: Там же. – С. 135 .

См.: Огоновская И.С. История Урала. Словарь справочник. – Екатеринбург, 2006. – С. 65 .

_3 ливались, но чаще всего топились или рубились шашками». Далее свидетельствует английский дипломат Д. Эльстон: «Число зверски убитых в уральских городах неповинных граждан, в основном рабочих фабрик, достигает нескольких сот». Есть свидетельства о расстрелах, производимых карательным отрядом под командованием И. М. Малышева. В конце 1918 г. при эвакуации Сарапула, большевики расстреляли всех заключенных местной тюрьмы, где сидели в основном рабочие-речники1 .

Возникает вопрос: насколько необходимо ворошить прошлое, может и не стоит оно того? Согласиться с этим, значит никогда не узнать правды о тех, кому «за боль величия былому пора устроить пересмотр» (Б. Чичибабин), мы не узнаем правды .

Крупнейшими рабочими выступлениями на Урале в начале 1918 г. были Невьянское, Саткинско-Златоустовское, ИжевскоВоткинское. В августе 1918 г. в Ижевске был образован Прикамский комитет членов Учредительного собрания, началось формирование Народной армии под командованием полковника Д. И. Федички-на .

В тот период армия стала самым крупным антибольшевистским воинским соединением: в её рядах сражались 70 тыс. бойцов, не считая примкнувших к восстанию партизанских отрядов. Восставшие народоармейцы выступали под красным знаменем, пели революционную «Варшавянку», а на рукавах носили повязки с надписью «Один за всех, и все за одного». В отличие от других рабочих и крестьянских выступлений ижевские и воткинские рабочие были неплохо вооружены. Это восстание стало причиной невозможности своевременного подавления советской властью чехословацкого мятежа. Именно поэтому Л. Д. Троцкий посылал на Урал исключительные по жестокости приказы: «Стереть Ижевск и Воткинск с лица земли! Пленных не брать, жителей не щадить!» Поясняю, не щадить того, ради которых (рабочих и крестьян) и был затеян революционный переворот. По данным Деникина, число казненных рабочих в Ижевске и Воткинске достигает…восьмисот человек. Это не считая членов их семей, на которых тоже распространялись репрессии со стороны большевиков2. И тогда уральские рабочие берутся за оружие против «пролетарской» власти, которая расстреливала их. За девять месяцев с декабря 1917 г. по лето 1918 г. вооружёнными выступлениями было охвачено 45 населенных пунктов, среди них РевЦит. по: Суворов Д. Неизвестная гражданская война. - С. 25, 27 .

См.: Там же. - С. 30 .

да, Кушва, Новомихайловск, Колчедан, Нижний Тагил, Златоуст, Камышлов, Полевской, Невьянск, ВИЗ, Ирбит, Сатка и др. По сути это шквал восстаний, рабочая волна сопротивления .

По свидетельству очевидцев, у Колчака была Ижевско-Воткинская дивизия, сформированная из недовольных рабочих. Почему же восставшие примкнули к белогвардейцам? Таковы были обстоятельства. Кроме как с белыми, было не с кем. На Урале в то время не было мощных массовых крестьянских восстаний, а в одиночку ижевцам и воткинцам выстоять бы не удалось. Так и родилась белая рабочая дивизия .

Представители советской власти не только своими руками уничтожали недовольных, они разжигали рознь, конфликты между тем, кто по их же идеологии, должны были идти рука об руку .

Поход вооруженных продотрядов в деревню для изъятия хлеба, введение продовольственной диктатуры, насильственная мобилизация в Красную армию, ликвидации зажиточной части крестьянства стали главными причинами разгорания Гражданской войны на Урале. Так в 1918 г. в районе Красноуфимска произошло настоящее сражение между екатеринбургскими рабочими, пришедшими за хлебом, и местными крестьянами, не желавшими его отдавать. Сама формулировка: рабочие против крестьян! Ни те, ни другие не поддерживали белых, но это не мешало им истреблять друг друга. И это все с молчаливого согласия, «благословения» советской власти именно в тот момент, когда было опубликовано в «Правде» знаменитое ленинское «Письмо к рабочим и крестьянам по поводу победы над Колчаком», в котором он выразил «величайшее удовлетворение в связи с освобождением Урала от контрреволюции и расценил это как успех рабочих и трудящихся». Что это?

Неосведомленность вождя или непродуманная политика Советов, направленная на разжигание классовой вражды?

Много вопросов возникает, и решать, объяснять суть происходившего тогда на Урале необходимо, т. к. без этого невозможно знать историю1. Вопреки Декрету о земле в деревнях конфисковывалась не только помещичья земля, но и крестьянская частная — хуторская и отрубная, наиболее рентабельная. С начала 1919 г .

проходило огосударствление земли. Изъятие общинной земли проводилось не земельными комитетами с широким представительСм.: Обухов Л.А., Шкерин В.А., Шкребень Г.С. История Урала 19-20 веков. -С. 115 .

ством крестьян, а государственными учреждениями. Фактически крестьян заставляли создавать коллективные хозяйства, коммуны .

К лету 1918 г. только в Камышловском уезде было организовано 20 коммун и артелей .

Гражданская война явилась величайшей трагедией, в которой сражались друг с другом как со злейшими врагами наши соотечественники — россияне, уральцы .

мутье а .

Крестьянские восстания в Гражданской войне в России В советской и постсоветской исторической литературе представленная тема прошла путь трансформации от ортодоксальной большевистской точки зрения до известного научного плюрализма конца 1980 — 1990-х гг. Однако большинство исследователей не стремились вырваться из двухцветной парадигмы: Гражданская война — как противостояние исключительно белых и красных .

Серьёзный вклад в разработку темы крестьянских восстаний конца 1917 — начала 1921 гг. внесли современные историки, из которых особенно стоит отметить В. Л. Телицына, С. В. Ярова, В. И. Шишкина и др.1 Представленные исследователи одни из первых в отечественной историографии предприняли попытку комплексного рассмотрения эволюции крестьянского бунтарства в контексте общеисторического процесса первого постреволюционного пятилетия. Новизна подобного научного подхода заключается в анализе с опорой на обширный фактологический материал глобального противостояния в деревне сил традиционализма и модернизации2 .

Целью данной работы дать характеристику одним из наиболее значимых крестьянских выступлений периода Гражданской войны в ключе новейших исторических исследований .

См.: Шишкин В. И. Сибирская Вандея: Вооруженное сопротивление коммунистическому режиму в 1921 г. Новосибирск, 1997; Яров С. В. Крестьянин как политик: Крестьянство Северо Запада России в 1918 - 1919 гг.: политическое мышление и массовый протест. - СПб., 1999; Телицин В. Л. «Бессмысленный и беспощадный»?.. Феномен крестьянского бунтарства: 1917 - 1921 гг. - М., 2002;

и др .

Телицин В. Л. «Бессмысленный и беспощадный»?. - С.8 .

Прежде всего, стоит отметить причины массовых крестьянских выступлений, охватившие более чем 20 губерний молодого советского государства1 .

Современные исследователи данный вопрос рассматривают комплексно, считая, что огромное множество факторов — экономического, политического и идеологического порядка — влияли на ход эволюции недовольств, но либо опосредованно, как катализатор «бунташных» настроений, либо в совокупности с другими, и редко в чистом виде2 .

Так, например, основываясь на опубликованных материалах, возможно предположение, что восстание в Ярославской губернии с 6 по 21 июля 1918 г. было организованно местным отделением Союза защиты родины и свободы, созданного Б. В. Савинковым3, и в целом представляло собой одну из первых попыток организации единого антибольшевистского фронта4. Однако региональные исследователи напротив указывают на заметный аполитизм восставших и отсутствие у них даже примитивной политической программы, что позволяет оценивать крестьянские выступления только как противодействие непопулярным экономическим акциям5. Наряду с вышеизложенным, ещё одной из причин недовольства стали начавшиеся летом 1918 г. мобилизации в Красной Армию. Восстали семьи красноармейцев, «лишенные из-за призыва кормильца на военную службу средств к существованию и не имеющие возможность обработать выделенные участки»6 .

Стоит обратить внимание на то, что вооружение восставших составляло чаще всего переделанные сельхозорудия, а винтовки и пулемёты являлись исключительной редкостью7 — приведённые См.: Осипова Т. В. Крестьянство в гражданской войне: борьба на два фронта // Судьбы российского крестьянства. - М., 1996. - С.165 .

См.: Яров С. В. Крестьянин как политик. - С. 44 .

См.: Борис Савинков на Лубянке: Док. - М, 2001. - С.59 .

См.: Ярославское восстание 1918 г.: Мат. науч. конф. «К 80 летию июльского 1918 г. восстания в Ярославле: мифы и реальность», 23 июля 1998 г. - М., 1998. - С. 51 .

См.: Яров С. В. К вопросу об источниках и особенностях крестьянских восстаний на Северо Западе России в годы «военного коммунизме» // Северо Запад в аграрной истории России. - Калининград, 1997. - С.79 .

Телицын В. Л. «Бессмысленный и беспощадный»?. - С.116 .

См.: Советская деревня глазами ВЧК - ОГПУ - НКВД: 1918 - 1939: Док. и мат.: В 4 т. - Т.1: Советская деревня глазами ВЧК ОГПУ.1918 - 1922: Док. и мат. / Под _7 данные лишний раз позволяют убедиться в отсутствии какой-либо поддержки крестьянского бунта со стороны некоммунистических организаций (будь-то эсеры или «белые») .

Если стихийное и кратковременное Ярославское восстание можно охарактеризовать как крестьянский бунт, то движение на Тамбовщине (ноябрь–декабрь 1918 г.) и Западной Сибири (1921 г.) имели черты крестьянской войны1: массовость, политические требования, относительная организация .

Поводом к восстанию здесь послужили произвол и злоупотребления властей, красноармейцев и продотрядников. В Тамбовской губернии, по сообщениям местных ВЧК, продотряды «бесчинствуют и безобразничают, избивают граждан самовольно и незаконно реквизируют, чем обостряют население против Советской власти»2. Однако стоит отметить, что установка на фактический грабёж крестьян шла напрямую от высших властей. Так, определённый на 1918 г. общий объём хлебной разверстки составлял 35 млн. пудов, что на 8 — 10 млн. пудов больше, чем Тамбовщина давала товарного хлеба в урожайные довоенные годы3. Становится очевидным, почему антикоммунистическое движение крестьян Тамбовской губернии было столь массовым (в нём участвовало всё взрослое население, в движение было вовлечено до 50 тыс .

крестьян4) .

Многочисленные материалы подтверждают, что сопротивление вырастало из элементарного принципа самозащиты5 .

В Тюменской губернии продовольственная кампания (1920/1921 гг.) не могла не оставить своих последствий, принимая во внимание, что впервые ложиться на плечи сибирского крестьянства тягло, к которому оно не привыкло6. Но это не единственная причина выделить Западно-Сибирское восстание из ряда других .

ред. А. Береловича, В.Данилова. - М., 1998. - С.171 .

См.: Там же. - С.36 .

См.: Там же. - С. 274 .

См.: Есиков С. А., Протасов Л. Г. «Антоновщина»: новые подходы. // Вопр. истории. - 1992. - № 6 7. - С. 49 .

См.: Осипова Т. В. Крестьянство в гражданской войне. - С. 149 .

См.: Крестьянское движение в Тамбовской губернии (1917 - 1918): Док. и мат. / Под ред. В. Данилова и Т. Шанина. - М., 2003. - С. 349 .

См.: Телицын В. Л. «Бессмысленный и беспощадный»?. - С.155 .

Дело том, что в годы Гражданской войны массовым красным партизанским движением, направленным против белогвардейских сил, отличалась как раз Сибирь. С крушением диктатуры адмирала А. В. Колчака к крестьянам пришло осознание собственной силы, и они повернули свои штыки против вчерашних союзников — большевиков1 .

Как известно, очень распространённым лозунгом восставших сибиряков был призыв «За Советы, но без коммунистов»2. Бесспорно, у крестьян Советы ассоциировались с образом деревенского схода, способного решить крестьянские неурядицы исходя из деревенских традиций3. Однако большевики продолжали реализовывать собственную политику в деревне, исходя из постулатов «военного коммунизма» .

В 1920 г. посевные площади в Тюменской губернии сократились почти на 15%, более чем на треть уменьшилось поголовье крупного рогатого скота. Несмотря на это, 20 июля 1920 г. СНК принял постановление «Об изъятии хлебных излишков в Сибири», по которому крестьяне обязаны были до 1 января 1921 г. сдать все излишки хлеба прошлых лет (!) и одновременно нового урожая4 .

Подобная жёсткая политика породила величайшее по своим масштабам крестьянское восстание (1,5 млн. кв. км территории, до 100 тыс. участников)5 .

Отличительной особенностью волнений в Западной Сибири была организация вооруженных сил повстанцев: по принципу территориально-милицейских частей, на основе отрядов и штабов, образовавшихся в волостях; комплектовались роты, батальоны, полки. Однако единого штаба не существовало. Крестьяне стремились создавать свои воинские подразделения в волости и не уходить далеко от своей деревни6 .

Повстанцы не смогли выдвинуть единую политическую платформу, хотя такие попытки предпринимались. В районах, охваченных восстанием, выдвигались лозунги, различной политической См.: Шишкин В. И. Сибирская Вандея. - С. 513 .

См.: Там же. - С. 72 .

См.: Телицын В. Л. «Бессмысленный и беспощадный»?. - С.219 .

См.: Московин В. В. Восстание крестьян в Западной Сибири в 1921 г. // Вопр. истории. - 1998. - № 6. - С. 52 .

См.: Там же. - С.49 .

См.: Там же. - С.52 .

_9 направленности. Например: «Да здравствует Временное правительство. Долой коммунистов и хлебные разверстки» (Суерская волость), «Смерть коммунистам. Да здравствует Советская власть»

(Коркинская волость), «С нами Бог и Царь Михаил II» (Омутинский район)1 .

Крестьян объединяло одно убеждение: плоха та власть, которая стремиться «переделать» крестьянина, не учитывает его пожелания и вековые традиции, воспринимает крестьянское хозяйство исключительно в качестве дойной коровы2 .

Антикоммунистические выступления сибирских партизан (в недалёком прошлом — крестьян) представляли для большевистской диктатуры опасность гораздо большую, чем колчаковские армии, так как никакая теория классовой борьбы не могла объяснить, почему восстали «истинные революционеры»3 .

«Кулацкие банды»4 под предводительством эсеров — не более чем исторический миф и продукт советской пропаганды. В действительности же среди повстанцев преобладали крестьяне всех без исключения социальных слоев, отмечается активное участие казаков, наличие представителей интеллигенции и служащих .

Феномен постоктябрьского бунтарства как раз и заключается в том, что деревня бунтовала против своего потенциального союзника — Советской власти (самодержавие российского крестьянина в своих союзниках никогда, даже гипотетически, не числило)5. Как известно, «союз» рабочих и крестьян оказался не более чем абстрактной идей, и действительность служила объективным тому доказательством .

Крестьянское сопротивление не являлось простым откликом на местные проблемы. Оно представляло собой реакцию на государственную политику, вмешательство в крестьянскую жизнь вообще (недовольство вызывали не только продразверстка, но и неразбериха в земельном вопросе, налоговой и социальной сфере и пр.) Крестьянская война, более мощная, чем восстания XVII — XVIII вв. шла с различной интенсивностью до осени 1923 г6. УгаСм.: Там же. - С.56 .

См.: Телицын В. Л. «Бессмысленный и беспощадный»?. - С. 219 .

См.: Там же. - С. 218 .

4См.: Советская деревня глазами ВЧК - ОГПУ - НКВД. - Т.1. - С. 380 .

См.: Телицын В.Л. «Бессмысленный и беспощадный»?. - С. 52 .

См.: Там же. - С. 312 .

сание волнений в российской деревне объясняется множеством причин .

Безусловно, усталость от перманентных конфликтов, сворачивание политики «военного коммунизма» являлись важными факторами. Однако ключевую роль в ликвидации восстаний, по мнению большинства исследователей, сыграли карательные экспедиции Красной Армии, а не решение Х съезда РКП(б) о замене продразверстки продналогом1 .

Война, конечно, была выиграна, но очень дорогой для большевиков ценой: эволюцией в сторону либерализации новой экономической политики, ставшей бесспорным отступлением от форсированного строительства коммунизма. Многие партийный публицисты того времени называли нэп «Брестским миром, заключенным с крестьянством» (но не будем забывать: мир этот, как и сам нэп, являлся лишь временной мерой) .

Комарова В .

Иностранцы на Урале в период Гражданской войны В начале второго десятилетия XX в. иностранцы пребывали на территории Урала или в качестве добровольцев, служивших в рядах армий, участвовавших в войне, или в качестве рабочих заводов тяжелой и легкой промышленности. Но те и другие в основной своей массе были бывшими военнопленными, попавшими на территорию российского государства в период Первой мировой и Гражданской войны .

На сегодняшний день существует достаточное количество сохранившихся документов, содержащих в себе информацию различного вида, так или иначе связанную с пребыванием иностранных подданных и военнопленных на Урале в 1917 — 1920 гг. Такие материалы и документы сегодня не несут в себе какую-либо информацию, связанную с государственной или военной тайной и не являются секретными, а наоборот интересуют ученых и историков. Эти документы свидетельствуют о том, что во время Гражданской войны на уральских предприятиях работали военнопленные Германской и Австро-Венгерской империй, проживали представите-1 См.: Московин В. В. Восстание крестьян в Западной Сибири в 1921 г. – С. 63 .

ли Польши и США. Специфика их труда и частной жизни в плену во многом зависела от их гражданской квалификации, национальности, социального статуса. Неоднозначно военнопленные относились к своему новому положению, окружающей жизни. Все это находило отражение в документах уездных полицейских исправников, которые следили за перемещением военнопленных и других иностранных подданных по территории горнозаводских округов. В рапортах, донесениях, свидетельствах, телеграммах фиксировались личные данные, высказывания иностранцев, их намерения, данные о побегах, отношение к своему и Российскому правительствам, особые приметы военнопленных, меры наказания, применяемые к проштрафившимся, заболевания, причины смерти и места захоронения иностранцев .

Начиная с 1915 г. на Урале начал широко использоваться труд военнопленных. Принудительно на Урале уже в период Гражданской войны работали военнопленные австрийцы, венгры, чехи, немцы, поляки, китайцы, корейцы и турки. В конечном итоге, массовое использование пленных иностранцев в трудовых процессах с начала Первой мировой и до конца Гражданской войны вошло в систему, стало обыденной реалией хозяйственной жизни России в целом и Уральского региона в частности .

Без труда пленных значительная часть работ предприятий региона осталась бы невыполненной из-за отсутствия необходимых для того рабочих рук. Помимо того, труд военнопленных в период Гражданской войны давал возможность освободить определенную долю русских рабочих, обучить и приспособить их для более квалифицированных и значимых производств .

В период Гражданской войны военнопленных не только принуждали работать на заводах и фабриках Урала, но еще и служить в армии. Так, на Урале появляются иностранные военнослужащие. Часть военнопленных добровольно шли в ряды революционного или белого движения. В Гражданской войне, также как и в Первой мировой принимали участие иностранцы, находившиеся в России: венгры, китайцы, чехословаки, немцы, австрийцы. Именно в период Гражданской войны появляется такое понятие как интернациональные части Красной Армии, формировавшиеся повсеместно на Урале. По сей день, некоторые уральцы вспоминают прославившихся в военное и послевоенное время военнопленных, ставших впоследствии видными деятелями культуры, образования, хозяйства и политики: Б. Куна1, Я. Гашека2, И. Коп-ленига3 .

Весной 1918 г. американские, английские, французские, японские интервенты оккупировали значительную территорию бывшей Российской империи. Прибалтика, Украина и Белоруссия были оккупированы немцами, путь от Пензы до Владивостока был занят белочехами .

В. И. Ленин внимательно следил за событиями, связанными с восстанием чехословацкого корпуса. Он считал, что за чехословацкими мятежниками стоят империалисты Англии, Франции, Америки, которые никак не могут примириться с возникновением социалистического государства, с потерей царской России. «Теперь они ухватились за чехословаков, — писал В. И Ленин, — которые, надо сказать, вовсе не идут против Советской власти. Против Советской власти идут не чехословаки, а их контрреволюционный офицерский состав .

Империализм, при помощи этого состава, стремится втянуть Россию в продолжающуюся мировую бойню»4 .

Кун Бела родился 20 февраля 1886 г. в местечке Силадьчех в Австро Венгрии .

Являлся участником Первой мировой войны, был прапорщиком, а в 1916 г. взят в плен русской армией. В этом же году, находясь в лагере военноплен ных в Томске, установил контакт с большевиками и вступил в РСДРП. В марте 1918 г .

создал венгерскую группу РКП (б), а также был организатором одного из «коммунистических» отрядов военнопленных венгров, которые наряду с латышскими стрелками стали гвардией большевиков и отличались невидан ной, даже для Гражданской войны, жестокостью и принимали участие практи чески во всех карательных акциях режима, в том числе и в расстреле царской семьи. С августа 1918 г. Б. Кун стал комиссаром отряда интернационалистов на Восточном фронте, основу которых составляли венгры. Принимал актив ное участие в расстрелах заложников и «классовых врагов» в Сибири, и полу чил известность как один из наиболее кровавых большевистских палачей .

Ярослав Гашек попал в СССР как военнопленный. Весной 1916 г. попал в создан ную в России чехословацкую воинскую часть (Чехословацкий легион), где числился писарем Первого добровольческого полка. После революции 1917 г .

вступил в России в большевистскую партию, став членом чехословацкой секции. С октября 1918 г. находился на партийной, политической и админис тративной работе в политотделе Пятой армии Восточного фронта, сотрудни чал во фронтовых газетах, редактируя революционные издания, предназна ченные для бывших военнопленных .

Иоганн Коплениг вступил в социал демократическую партию Австрии, а во время Первой мировой войны как военнопленный попал в Россию, в 1918 г. вступил в РКП (б). Уже осенью 1919 г. был направлен на партработу в Пермь, где воз главил иностранную группу РКП (б) при Пермском губкоме партии. В марте 1920 г. он был избран секретарем немецкой секции агитации и пропаганды при Пермском губкоме РКП (б) .

Ленин В. И. Полн.собр.соч. – Т.27. – С. 413 .

Многие иностранцы с восторгом приняли Октябрьскую революцию .

По мнению историков в ней они видели воплощение своих интересов и чаяний. Советская власть давала иностранцам надежду на возвращение домой. Именно поэтому, когда началась Гражданская война, многие иностранцы сразу встали на сторону советской власти, записывались добровольцами в ряды Красной Армии .

17 июня 1918 г. Пермский губвоенкомат в телеграмме сообщал, что формирование новых отрядов, их обмундирование идет успешно. В этот день Пермь направила на Восточный фронт 2 500 добровольцев. В ряды Красной армии встали иностранцы, находившиеся в России: венгры, китайцы, чехословаки, немцы, австрийцы. Постепенно Красная Армия начала одерживать победу. Особенно прославился своими героическими действиями Южноуральский партизанский отряд под командованием В .

К. Блюхера, который сформировался в июне-августе 1918 г. из рабочихдобровольцев Челябинска, Троицка, Екатеринбурга, Богоявленского и других заводов. Важно отметить, что в составе отряда был батальон интернационалистов из бывших военнопленных мадьяр и немцев .

Военные формирования из добровольцев различных национальностей и иностранных граждан, так называемые интернациональные части Красной Армии, создавались на Урале под руководством Союза социалдемократических интернационалистов в городе Екатеринбурге, Интернационального комитета эмигрантов-коммунистов в Оренбурге и Комитета чехословацких коммунистов в Уфе. Первые интернациональные части (батальоны мусульман из солдат старой армии) появились в Екатеринбурге, Уфе и в других городах в ноябре 1917 г. После декрета СНК от 15 января 1918 г. о создании РККА к лету 1918 г. формируются интернациональные полки: Второй полк под командованием А. Шипе-ка в Троицке, Третий полк под командованием Л. Шипко и полк имени III Интернационала под командованием Г. Занузданова в Оренбурге1. Во второй половине 1918 г. зарождаются батальоны: Венгерский под командованием Т. Самуэли, Интернациональный под командованием Ф .

Мюнниха2, Китайский полк и бата-1 См.: Уральская историческая энциклопедия. – Екатеринбург, 1998. – С.228 .

Мюнних Ференц родился 16 ноября 1886 г. в Щерегейеше стал известен как де ятель венгерского рабочего движения, политический и государственный де 9_ льоны Б. Куна, П. Благовещенского, Л. Винермана, С. Белевича и К. Хайруллина .

В. И. Ленин придавал исключительно большое значение иностранцев в рядах Красной Армии. Он видел в этом самое прямое выражение торжества идей пролетарского интернационализма .

Ленин не раз выступал перед такими частями, беседовал с зарубежными гостями, инструктировал руководителей интернациональных групп и секции при ЦК РКП(б) .

На Урале интернациональные части формировались не только из тех военнопленных иностранцев, кто вступал туда добровольно, но и из тех, кто попадал туда принудительно: бывшие военнопленные венгры, немцы, чехословаки, австрийцы, а также китайцы, завербованные в Россию в годы мировой войны для выполнения самой тяжелой работы в рудниках, на строительстве железных дорог, заготовке древесного угля .

Интернациональные части, действовавшие на Урале, прославились во многих боях. При отступлении из города Троицка в июне 1918 г. взвод венгров сражался с белочехами и казаками. Прославился своими военными успехами батальон немцев и австрийцев, а также китайский добровольческий полк, которым командовал Жен Фу-чен1. Его полк принадлежал к самым стойким и надежным частям Третьей армии Восточного фронта .

Если говорить о национальном составе иностранных граждан, то по данным переписи 1920 г.2 на Урале в основном находились венгры, немцы, чехословаки, китайцы и австрийцы. Население

Урала отражало многонациональный состав бывшей империи:

здесь проживали большие группы украинцев, поляков, евреев, татар, башкир и др .

ятель Венгерской Народной Республики. Во время Первой мировой войны был взят в плен русскими войсками. Был участником Великой Октябрьской социалистической революции и Гражданской войны в России, сражался на Урале в рядах Советской Армии против белогвардейцев .

Жен Фу чен родился 4 апреля 1884 г. в городе Телян провинции Ляоян в Китае .

Был китайским интернационалистом, командиром Красной Армии. Весной 1918 г. он сформировал китайский добровольческий батальон. В качестве командира батальона участвовал в гражданской войне, а после слияния его с двумя другими батальонами командовал 225 Китайским интернациональным полком в составе 29 стрелковой дивизии. Погиб у станции Выя Верхотурско го на Северном Урале 29 ноября 1918 г. во время оборонительных боев .

См.: Фельдман М. А. Рабочие крупной промышленности Урала в 1914 - 1941 гг. Екатеринбург, 2001. - С. 36-37 .

9_ Изучение пребывания иностранцев на территории Урала позволяет сделать вывод о том, что иностранные граждане активно участвовали в Гражданской войне на Урале как на стороне Белого движения, так и в рядах Красной армии, а также большое количество иностранцев использовались на принудительных работах в народном хозяйстве .

Интересна также проблема захоронения иностранных подданных, которые впервые появились на Урале в период конца Первой мировой и Гражданской войны. В настоящее время сохранились как братские захоронения в Н. Салде Свердловской области, Слободском районе Кировской области, так и индивидуальные могилы военнопленных на гражданских кладбищах .

муратова е .

Сельское хозяйство на Урале в условиях политики «военного коммунизма»

«Военный коммунизм» — экономическая политика Советского государства, проводившейся в 1918 — 1921 гг. во время Гражданской войны. Основной целью было обеспечение городов и Красной Армии оружием, продовольствием и другими необходимыми ресурсами в условиях, когда все нормальные экономические механизмы и отношения были разрушены войной .

Впервые этот термин ввел в оборот марксистский теоретик А. А .

Богданов еще до октября 1917 г. Естественно, он не связывал его с коммунизмом или с капитализмом. По его мнению «военный коммунизм» применим исключительно к армии, так как армия представляет собой «авторитарно-регулируемую организацию массового паразитизма и истребления»1. А впервые публично его употребил В. И. Ленин в апреле 1921 г., сказав, что «диктатура партии большевиков явилась сердцем, ядром «военного коммунизма»«. И, хотя, «военный коммунизм» полностью оформился, как проводимая политика большевистской партии, к осени 1920 г., он просуществовал весь период Гражданской войны .

См.: Булдаков В. П., Кабанов В. В. «Военный коммунизм»:идеология и общественное развитие. 1990. - С. 17 .

9_ На Урале Гражданская война и интервенция начались с мятежа чехословаков в Челябинске. Этот важный железнодорожный узел, через который в центральные районы страны шли потоки сибирского хлеба, был буквально наводнен чехословатскими войсками: здесь сосредоточилось свыше 8 тысяч солдат и офицеров. Воспользовавшись тем, что в городе в связи с мобилизацией на дутовский фронт почти не осталось красноармейцев, чехословаки разогнали 26 мая 1918 г. Челябинский Совет и захватили власть1 .

Большая часть населения Урала до войны была занята в сельском хозяйстве. Аграрный вопрос в регионе крайне осложнялся тем, что затрагивал интересы не только крестьян, но и рабочих, пользовавшихся, как правило, покосом, выгоном и даже пашней. В сфере аграрных отношений, вопреки Декрету о земле, конфисковывалась не только помещичья земля, но и крестьянская частная — хуторская и отрубная, наиболее рентабельная часть общинной земли там, которая передавалась не самостоятельным земельным комитетам с широким представительством в них самих крестьян, а в руки госучреждения, подчиненных вертикали центру .

Фактически на крестьян оказывалось давление для создания коллективных хозяйств, включая коммуны, причем в значительной мере за счет не входивших в нее тружеников-крестьян. Коммуна, состоявшая в основном из батраков и люмпенских элементов, поглощала большие средства, хлеб односельчан и все убедительнее демонстрировала свою нерентабельность, ущербность. Тем не менее к лету 1918 г. только в Камышловском уезде Пермской губернии было организовано 20 коммун и артелей. К концу года во всей губернии их количество утроилось. Аграрные преобразования на селе носили противоречивый характер. Они укрепляли позиции большевиков среди крестьянских низов, но расшатывали их в средних и зажиточных слоях2 .

Уравнительный раздел на основе Закона о социализации земли начался на Урале, как и в других районах страны, ранней весной 1918 г. В основу распределения земли был положен принцип трудового землепользования, предусматривавший раздел по потребительно-трудовой норме, размер которой не должен превышать См.: Васьковский О. А.и др. Урал в гражданской войне. - Свердловск, 1989. - С. 16 .

См.: История Урала с середины XIX в. до на нашего времени: Учеб. пособие / Науч .

ред. Н. Н. Попов. - Екатеринбург, 2003. - С. 123-124 .

трудоспособности каждого отдельного хозяйства. На проходивших губернских съездах было определено, что землю получат в первую очередь крестьяне, которые ее обрабатывают. Трудовые земледельческие коммуны и товарищества получали преимущества в наделении землей перед частными хозяйствами .

Хотя разработанные потребительно-трудовые нормы землепользования сыграли известную положительную роль в обеспечении землей бедняцко-середняцкого крестьянства, они не привели к полному уравниванию в получении земель. Оханский уездный земледельный отдел Пермской губернии сообщал в отчете Нар-комзему, что потребительнотрудовая норма «не удовлетворила население уезда»1 .

Под влиянием большевиков трудовое крестьянство требовало разделить землю по числу членов семьи, по наличным «живым душам», «по едокам». Однако крестьянству Урала полностью отстоять этот принцип не удалось: «по едокам» распределялись лишь пахотные земли .

При распределении сенокосов и выгонов учитывались как размеры семьи, так и количество скота в данном хозяйстве. Такой принцип раздела сенокосов действовал, например, в Оханском уезде Пермской губернии и других районах Урала .

Поскольку уравнительный раздел требовал большой подготовительной работы, весной 1918 г. земля распределялась временно, «на один посев», «на посев яровых культур». Для уравнивания широко использовались частичные переделы, при которых у зажиточных крестьян изымались излишки земли, а также реквизировалась часть сельскохозяйственных машин, тягловой силы, семенного фонда и передавалась в пользование беднейшей части крестьянства .

Разгоревшаяся классовая борьба в деревне, подстрекательская политика левых эссеров тормозили осуществление переделов земли .

Лишь осенью 1918 г., когда на Урале были созданы комитеты бедноты, а трудовые слои деревни сплотились и организовались, наступил второй этап распределения земель. Согласно данным Наркомзема по 6 уездам Пермской губернии (Пермскому, Оханс-кому, Осинскому, Кунгурскому, Усольскому и Чердынскому), из 431 тыс. дес. учтенного фонда земель нетрудового пользования до 1 ноября 1918 г. было распределено 287,5 тыс., что составляло 2/3 История народного хозяйства Урала в 2 ч. – Свердловск, 1988. – Ч.1 (1917 – 1945) .

– С. 46–55 .

9_ земель, подлежащих передаче крестьянам. Конфискация земель и других средств производства у крупных частных владельцев обеспечила благоприятные условия для развития социалистического уклада в уральской деревне .

К концу 1918 г. на Урале насчитывалось около 100 советских хозяйств. Совхозы с самого начала организовывались как показательные хозяйства, распространявшие агрономические знания и оказывавшие помощь окрестному крестьянскому населению. Но эти социалистические преобразования во второй половине 1918 г .

были прерваны в результате захвата большей части Урала белогвардейцами. Захватившие Урал белогвардейцы и интервенты нанесли большой урон сельскому хозяйству края. Бывшие собственники отбирали у крестьян землю, предоставленную им Советской властью. Эксплуататорские классы, опираясь на военщину, подвергли репрессиям и грабили их .

В результате хозяйственной разрухи, начавшейся в годы Первой мировой войны и усугубившейся во время революции и Гражданской войны, только по 4 губерниям Урала (Пермской, Екатеринбургской, Уфимской и Оренбургской) посевные площади в 1919 г. по сравнению с 1917 г. сократились почти на 875 тыс. дес, или на 19,3%. Убыль лошадей составила более 291 тыс. голов, т. е .

15,6%, в том числе рабочих лошадей — более 212 тыс. голов, или 14,5% .

Трудовое крестьянство страдало от чересполосицы и дальноземелья, оставшихся в наследство от дореволюционного прошлого .

Одной из причин, тормозивших сельскохозяйственное производство, оставалось отсутствие материальной заинтересованности крестьян в результатах своего труда, обусловленное обстановкой военной интервенции, Гражданской войны и связанной с ними политикой «военного коммунизма». Как показала выборочная переписка 1919 г., недосев имел место главным образом в хозяйствах, лучше других обеспеченных рабочей силой .

Отвлечение мужчин в армию, уменьшение количества рабочих лошадей и общего поголовья скота, ухудшение состояния сельскохозяйственного инвентаря, резкое сокращение его поступления в деревню, ослабление материальных стимулов в ведении хозяйства — все это привело к снижению урожайности сельскохозяйственных культур и продуктивности скота, сокращению объемов производства .

Снижение урожайности на Урале оказалось значительно большим, чем по стране в целом. Если средняя урожайность ржи в республике в 1920 г .

составил 64,2% от довоенного уровня, то на Урале — 55,8, овса соответственно 84,5 и 52, ячменя — 80,6 и 66% и т. д .

Уже осенью 1919 г. начали приниматься меры по упорядочиванию землеустройства. Однако с отступом белогвардейцев ощущался крайний недостаток средств и специалистов, что тормозило решение этой задачи .

Из 20 млн. дес. в 1920 г. была осуществлена подготовка к землеустройству лишь 1,9 млн. дес., а землеустрое-но не более чем 228 тыс. дес. Начало сельскохозяйственных работ было положено, и Советская власть планировала завершать эту важную для крестьянства работу в последующие годы. Для ускоренного восстановления сельского хозяйства необходимо было расширить посевные площади. Власть стала требовать обязательного засева полей каждым двором. Поскольку семьи красноармер-мейцев и трудармейцев не могли выполнить это требование, им помогали в проведении полевых работ. Только в 1920 г. такая помощь была оказана более чем 211 тыс. хозяйств красноармейцев и трудармейцев. Было вспахано, забороновано, посеяно, убрано хлебов, скошено сена с 280 тыс. дес.1 Хозяйственная разруха продолжала усугубляться и в 1921 г. она и вся система «военного коммунизма» в целом сильнейшим образом ударили по рабочим, горожанам, особенно по интеллигенции в то время как партийно-советский аппарат не только в центре, но и в провинции тайно от народа расширял свои льготы. Создаваемое общественное питание охватывало лишь часть рабочих, а чаще всего их детей. К скудным производственным пайкам большинство семей, особенно в поселках, стало самообеспечиваться освоением свободных клочков земли .

Вследствие этого процент рабочих Урала, уходивших на заработки, на прокорм в деревню, был ниже, чем в центральных районах2 .

Таким образом, сельское хозяйство в годы Гражданской войны в условиях политики «военного коммунизма» переживало огромные трудности. Кризис сельского хозяйства, происходивший в обстановке общей хозяйственной разрухи, тяжело отражался на См.: Там же. – С. 46–55 См.: Урал: век двадцатый. Люди. События. Жизнь. Очерки истории / Науч. ред .

Кириллов А. Д., Попов Н. Н. – Екатеринбург:, 2000. – С. 61 .

положении трудящихся крестьян. Снижение урожайности на Урале оказалось значительно большим, чем по стране в целом. Это состояние сельского хозяйства ускорило процесс отказа советской власти от политики «военного коммунизма» и перехода к НЭПу .

–  –  –

Медицинское обеспечение в годы Гражданской войны на Урале Развитие организационных и правовых основ медицинского обеспечения населения и армии является важным условием нормального существования государства и нации. Особенно это заметно в переломные для страны моменты, когда вопросы здравоохранения стоят особо остро .

В период Октябрьской революции и Гражданской войны происходила смены власти, крушение старых основ государства и становление новых, что неразрывно связано с тотальным преобразованием всех сфер общественной жизни .

Проблемы современного медицинского обеспечения, а также психическое и физическое состояние здоровья нации связаны со становлением и развитием данного социально-правового института на разных этапах развития государства. Именно поэтому вопросы, связанные с медицинским обеспечением и системой здравоохранения не могут быть неактуальными .

Проблемы медицинского обеспечения и состояния здоровья народа освещены в трудах И. В. Венгровой и Ю. А. Шилинса, И. В. Нарского, В .

Т. Селезнёвой и М. Я. Подлужной, Е. И. Чадо-ва, Н. И. Блохина и И. П .

Лидова, А. И. Новиковой и И. К. Кур-довой, Н. Н. Хафизова. Однако полного и всеохватывающего, целостного анализа, который бы детально рассматривал проблему медицинского обеспечения, особенно, что касается отдельных регионов, в годы становления советской власти, не было создано .

Сложность изучения данной темы состоит в неточности или вообще отсутствии статистических данных (голод, разруха, частая смена власти, сложнейшая экономическая и политическая ситуация значительно затрудняли работу историков-статистиков), а также в необъективности источников, относящихся к периоду советской власти .

Ещё в царской России были проведены важные социальные реформы, продолжили и развили которые большевики.

К началу Октябрьской революции уровень развития российской системы здравоохранения был сопоставим с уровнем развития медицины в европейских странах:

разветвлённая сеть больниц, сельских амбулаторий, среднее и высшее образование, зарождающаяся система социального страхования (покрывала около 20% работников разных профессий)1 .

Однако в ходе русско-японской войны выяснилось, что управление медицинским обеспечением армии характеризуется децентрализованностью, а медперсонала не хватает. В этот период и вплоть до июня 1918 г. военные врачи не обладали командно-административными правами, фактически они не могли руководить процессом медицинского обеспечения войск. Позднее им были переданы руководящие права, что в целом улучшило и унифицировало методы их работы .

Несмотря на приход к власти большевиков после Октябрьского переворота, многие медицинские работники были против новой власти:

это, в первую очередь, медперсонал Главного управления Российского общества Красного Креста, медицинских органов Земского и Городского союзов, Главного и Окружного военно-санитарных управлений, а также Пироговское общество врачей2. Большевики жестоко разделывались с «саботажниками»: отстраняли и «изолировали» контрреволюционеров, а также расстреливали не только врачей, но и их пациентов .

После Октябрьской революции 1917 г. центральным органом для медико-санитарного дела в стране стал Наркомат Здравоохранения РСФСР (НКЗ) — стремление объединить различные органы по здравоохранению (гражданская медицинская часть, военная медицинская часть и др.). Эту работу проводили особые коллегии врачей, которые в 1918 г. были объединены в Совет врачебных коллегий (для организации единства государственной системы здравоохранения). Совет создавал медико-санитарные отделы при исполкомах Советов на местах, проводил работу по развёртыванию госпиталей, оказанию медицинской помощи Красной Армии .

Вопросы экономики и управления для руководителей здравоохранения. – 2005. – № 9. – С. 69–76 .

См.: Чазов Е. И., Блохин Н. Н., Лидов И. П. 70 лет Советского здравоохранения (1917 – 1987). – М., 1987. – С. 12–13 .

В августе 1918 г. ГВСУ (Главное военно-санитарное управление) было введено в состав НКЗ РСФСР на правах самостоятельного военносанитарного отдела. Следствием этого явилось двоевластие в органах управления здравоохранением .

Теперь мне хотелось бы обратиться к тому, что конкретно было сделано в годы власти Советов для улучшения социального положения народа. Существует множество точек зрения по поводу того, каким образом Октябрьский переворот повлиял на систему народного здравоохранения. Некоторые исследователи рассматривают реформы большевиков как качественно новые, позволившие СССР встать на один уровень в плане развития здравоохранения и даже быть примером для западных стран в оппозиции к позднему царскому периоду. Такой позиции придерживаются Е. И. Чазов, Н. Н. Блохин, И. П. Лидов, И. В .

Венгрова, Ю. А. Шилинс и др. Среди современных исследователей также есть те, которые активно защищают социализм и социалистическое правление в России .

Существует также и несколько иная точка зрения на предмет роли революции и социалистического строительства в нашей стране. Дело в том, что многие реформы, проводимые в первые годы после установления советской власти, были ни чем иным, как продолжением и дальнейшим развитием реформ предреволюционного периода (реформы создание рабочих союзов, трудового страхования, улучшение медицинского обслуживания: увеличение трат на медобслуживание, распространение земских больниц и лекарственных средств через аптечную сеть). Такую позицию занимает С. Миронин, который считает, что революция и последующая Гражданская война сломали «нормальный ход истории и развитие русского способа производства», а большевики смогли вернуть Россию «на свой суверенный путь». Большевики много сделали для развития и укрепления народного здравоохранения, развивая старые идеи и внедряя новые принципы .

Революция выдвинула основным положением для развития всего дела здравоохранения — оздоровление всех трудящихся. Для этого нужно было создать единую, под одним руководством советскую медицину .

Планировалось проведение широких санитарных мероприятий (создание санитарного законодательства, предупреждение и борьба с заразными болезнями). Также одной из ближайших задач партии было: борьба с такими социальными болезнями, как туберкулёз, венерические болезни, алкоголизм, тяжёлым наследием прошлого1 .

Советское правительство проводило лечебно-профилактическую работу. Получила практику массовая вакцинация против самых распространённых болезней: холеры, брюшного тифа, оспы2. Основными принципами работы советской медицины было: обеспечение общедоступной, бесплатной и квалифицированной лечебной и лекарственной помощью всего населения страны3 .

Особого внимания заслуживает военная медицина времён Гражданской войны и иностранной интервенции. Этот вопрос занимал на повестке дня первое место. Сразу после Октябрьского переворота в стране была создана РККА (Рабоче-крестьянская Красная Армия). Японская и Первая Мировая войны выявили изъяны и показали несовершенство действующей системы обеспечения медицинской помощью армии .

Предстояло решить следующие проблемы: во-первых, в условиях экономической и хозяйственной разрухи необходимо было объедининить усилия «гражданского и военного здравоохранения на решающих направлениях их де-ятельности»4. Во-вторых, остановить эпидемии паразитарных ти-фов, испанки, дизентерии, холеры, уносившие тысячи жизней. В кратчайший срок была создана новая система обеспечения армии, предусматривавшая приближение хирургической помощи к линии фронта, медицинскую сортировку раненых и больных, ограничение эвакуации больных инфекционными болезнями за пределы фронта5 .

Распространению эпидемических заболеваний способствовало состояние медицинского обеспечения в Белой армии, так при переходе на сторону Красной армии белогвардейцев в 1919 г. на Урале, выяснилось, что 80% личного состава оказались заражёнными тифом .

Ситуация с медицинской помощью в условиях войны была тяжёлой .

Урал, как и вся Россия был охвачен массовыми эпидемиями в 1917 — 1922 гг. В России умерло от эпидемических заболеваний около 3 млн .

человек, больше, чем на полях сражений См.: Там же. – С. 20 .

См.: Там же. – С. 252 .

См.: Там же. – С. 366–367 .

См.: Там же. – С. 400–401 .

См.: Там же. – С. 20 .



Pages:   || 2 | 3 | 4 |


Похожие работы:

«УДК 3.37.013 МЕТОДЫ И ФОРМЫ ОТНОШЕНИЙ ЧЕЛОВЕКА К ПРИРОДЕ В РУССКОЙ НАРОДНОЙ ПЕДАГОГИКЕ © 2016 С. И. Тарасова канд. пед . наук, доцент кафедры педагогики e-mail: arasova_s@bsu.edu.ru Педагогический институт НИУ "БелГУ" (г. Белгород) В статье на основе изучения фольклорных, этнографических и других исторических источников выделены и объединены в гр...»

«Рабочая программа по курсу ЛИТЕРАТУРА (11 класс) ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Данная рабочая программа для уч-ся 11 класса разработана на основе примерной программы по литературе для общеобразовательных учреждений под редакцией Т.Ф.Курдюмово...»

«Политическая социология © 1998 г. П.-Э. МИТЕВ, В.А. ИВАНОВА, В.Н. ШУБКИН КАТАСТРОФИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ В БОЛГАРИИ И РОССИИ (По материалам сравнительного международного исследования) МИТЕВ Петр-Эмиль профессор, президе...»

«4 октября, среда ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ 9:00-17:00 9:00-18:00 9:30-10:00 10:00-17:00 17:00-19:00 17:00-19:00 Регистрация Экспозиция Открытие I и II части Конференция Экскурсия (1 этаж, революционн выставки пленарного РОИЭИ в музей вестибюль) ых книг; плакатов заседания (Ленинградск современн през...»

«"В Е Д Я О Ж Е С Т О Ч Е Н Н У Ю Б О Р Ь Б У С Р А З Л И Ч Н Ы М И О Б Р Я Д А М И ": С Т А Р О В Е Р Ы И А Н Т И Р Е Л И Г И О З Н Ы Е К А М П А Н И И 192 0 -х гг. (по материалам Урала и Зауралья) К ОМПЛЕКС МЕР, предпринимаемых властями для разруш ения религиозного мировоззрения и сокращ ения числа его приверженцев, на...»

«Информация о принимаемых рисках, процедурах их оценки, управления рисками и капиталом коммерческого банка "АКРОПОЛЬ" акционерное общество за 1 квартал 2018 года Настоящая информация, предусмотренная Указанием Банка России от 07.08.2017 N 4482-У О форме и порядке раскрытия кредитной организацией (головн...»

«Вестник СПбГУ. История. 2018. Т. 63. Вып. 3 Кризис системы местного управления в Сибири накануне падения самодержавия И. А. Коновалов Для цитирования: Коновалов И. А. Кризис системы местного управления в Сибири накануне падения самодержавия // Вестник Санкт-Петербургского университета. История....»

«БОГДАНОВА Анна Геннадьевна СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СТРУКТУР И СПОСОБОВ ВЕРБАЛИЗАЦИИ КОПЩШОЪ ВЕЖЛИВОСТЬ И HFLICHKEIT В РУССКОЙ И НЕМЕЦКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ ЛП1РА 10.02.20 Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Автореферат диссертации на соискание ученой степени кан...»

«1 Результаты опыта психоаналитического подхода к психиатрическому случаю параноиднои шизофрении с маниакально-депрессивным синдромом СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ..3 РАЗДЕЛ 1. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБЗОР. НЕКОТОРЫЕ ВЗГЛЯДЫ НА ПСИХОЗ..6 1.1. История появления термина "психоз" и "шизофрения".6 1.2.В. Тауск "Формир...»

«Редакционная коллегия: Г. А. Анджапаридзе Л. Г. Андреев Л. А. Гвишиани-Косыгина Я. Н. Засурский Д. В. Затонский Д. Ф. Марков П. В. Палиевский Д. М. Урнов СТАТЬИ ЭССЕ ВЧЕРАШНИЙ МИР. ВОС...»

«Что могла бы представлять собой антропология секуляризма? Социологи, работ. Эти работы — часть продолжающихся общественных политические теоретики и историки написали о секуляризме немало дискуссий, идущих во многих частях света, особенно на Б...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2009 История №2(6) УДК 930. 2: 008 (1–11). Л.С. Решетникова ВОСТОКОВЕДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В КОНТЕКСТЕ РЯДА ЗАКОНОМЕРНОСТЕЙ, ПРИНЯТЫХ В ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУКАХ (ВАРИАНТ ПРОЧТЕНИЯ) Пре...»

«УДК 821.161.1-311-6 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 Д24 Оформление серии Д. Сазонова Иллюстрация на обложке Владимира Нартова Дворецкая, Елизавета. Д24 Венец Прямиславы : роман / Елизавета Дворецкая. — Москва : Издательство "Э", 2017. — 512 с. — (Исторические романы Елизаветы Дворецкой). ISBN 978-5-699-9696...»

«Н. И. Кулакова С Е РЕ Б Р Я Н А Я Н И Т Ь СЛОВО О ПРЕПОДОБНОМ СЕРГИИ 700 лет явления Преподобного Сергия в России Санкт-Петербург, 2014 Кулакова Н. И. "Серебряная нить". Слово о Преподобном Сергии. – СПб., 2014. – 74 с.: 79 ил. © Н. И. Кулакова © Санкт-Петербургское государственное бюджетное учреждение культуры "Музей-институт семьи Рерихов", 2014...»

«Возраст 9-12 лет Год обучения – второй Цикл 4 События Рождества Урок № 27 Дата Тема: Помочь детям поближе узнать друг друга и оценить Цель: состояние своего сердца Библейский источник: От Матфея 1, 2 главы; от Луки 2 глава Библейская история: Рождество Иисуса Христа Побудить детей к жизни в любви Божией Практическая цель: Ход урока Приветствие Мил...»

«Рабочее движение заключает в себе потенциал движения общенационального На вопросы журнала отвечает доктор исторических наук, заместитель руководителя Центра сравнительных политических и экономических исследований Института мировой экон...»

«КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ СИБИРСКОЙ ДЕРЕВНИ ЯНВАРЬ-М А Й 193 Нозослбкрс:, РОССИ ЙСКАЯ АКАДЕМ ИЯ НАУК С И БИ РСКО Е ОТДЕЛЕНИЕ " •' ИНСТИТУ Т ИСТОРИИ КОМ ИТЕТ ГОСУДАРСТВЕН НОЙ АРХИВНОЙ СЛУЖ БЫ АДМ ИНИСТРАЦИИ Н О ВОСИБИ РСКОЙ ОБЛАСТИ ГОСУДАРСТВЕН НЫ Й АРХИВ Н...»

«ИСТОРИЯ у ра л ьс к и й государственны й у н и верс и тет ЗАПАДНО-УРАЛЬСКИИ УЧЕБНО-НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ОТЕЧЕСТВА XX ВЕК документы материалы комментарии Н. А. КУПИНА ТОТАЛИТАРНЫЙ ЯЗЫК: СЛОВАРЬ И РЕЧЕВЫЕ РЕАКЦИИ Екатеринбург — Пермь ББК Ш141.12-31 УДК 808.2—3 ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА В XX ВЕКЕ Документы, материалы, к...»

«А.Б.Гофман Социальное социокультурное культурное. Историкосоциологические заметки о соотношении понятий "общество" и "культура" // Социологический ежегодник, 2010. Сб. науч. тр. / РАН ИНИОН. Центр социал. науч.-информ. исслед. Отд. социологии и социальной психологии; Кафедра о...»

«культурология Е. А. Попов ЭВОЛЮЦИЯ КУЛЬТУРФИЛОСОФСКИХ в з г л я д о в О. Э. МАНДЕЛЬШТАМА Рассматривается творчество О. Э. М андельштама в его культурологическом аспекте. Глав­ ное внимание уделяется взглядам поэта на культуру. Прослеживается эволюция этих взгля­ дов. Утверждается точка з...»









 
2018 www.wiki.pdfm.ru - «Бесплатная электронная библиотека - собрание ресурсов»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.